Маркграфами именовали графов, наделенных внушительной военной властью для защиты земель, лежащих на стыке королевств. Они освобождались от налогов империи, а также имели право взимать пошлину с купцов и путников, проходящих через их заставы. Благодаря средствам, полученным от этих сборов, маркграфы могли содержать армии, несоразмерно большие для площади и экономического масштаба их владений.

Маркграф Орквелл не был исключением. В его распоряжении находилось более двух сотен защитников ворот и пятьдесят пограничных патрульных. Более того, объявив мобилизацию, он мог собрать более пятисот бойцов менее чем за неделю. Правителем он был могущественным.

— Битва за престол наконец-то началась, — пробормотал маркграф Орквелл.

Вся знать знала о неизбежной схватке за трон. Для большинства было очевидно, что рано или поздно столкновение между кровным наследником Варукой Ану Поркана и регентом герцогом Гаримати, состоится.

«Значит, принц решил искать помощи у Империи».

Маркграф Орквелл недовольно цыкнул языком. Два дня назад он получил письмо о том, что принц Варука пропал. Было ясно, что тот попытается сбежать в Империю.

— Пусть мы и живем в мирную эпоху без войн, но как может королем стать мальчишка без опыта военного командования? Абсурд.

Маркграф Орквелл был воином, чьи волосы уже наполовину покрылись сединой. В годы бурной военной молодости он сражался в походах на варваров, а также участвовал в покорении их уцелевших племен.

— Король вырастил слабого наследника. Неужели он и правда думает, что миру больше не понадобятся бойцы? Чушь.

Маркграфу принц совершенно не нравился. Это был хрупкий, изнеженный юноша, которого воспитывали скорее на книгах, чем на ратных искусствах.

«Король должен быть сильным, как герцог Гаримати».

Его убеждения были тверды. Поскольку герцог Гаримати приходился королю всего лишь братом, законным наследником престола он не являлся. Однако воин он был превосходный. Эти двое не раз скакали плечом к плечу в боях.

— Милорд, пограничный патруль обнаружил группу наемников у самой черты, — доложил адъютант.

Маркграф Орквелл не знал, что принц путешествует с наемниками, так как эта информация еще не достигла окраин королевства.

«Если он не смог сбежать морским путем, то вполне может скрываться среди наемников».

Маркграф облачился в доспехи и вскочил на коня. Стоило скакуну сорваться в галоп, как в такт движению зазвенела кольчуга.

*топ* *топ*

Маркграф вел за собой кавалерию; солдаты ехали парами.

— Проходили ли наемники через другие ворота в последнее время?

Через заставу Орквелла никакие наемники не шли. Писарь, сидевший на другом коне, развернул свиток и сверился с записями.

— Отряд под названием Братство Ульриха пересек ворота Ларманга. Их численность совпадает с данными патруля. Высока вероятность, что это они.

— Братство Ульриха? — переспросил Орквелл, и один из адъютантов ответил:

— Я слышал о них слухи. Говорят, они дрались на равных с наемниками Серебряного Льва.

— Если так, то это сила, с которой придется считаться, — проворчал маркграф.

— Но-оо!

Приготовившаяся кавалерия вылетела из ворот во главе с маркграфом Орквеллом. Маркграф и его люди прибыли в лагерь наемников еще до рассвета, когда солнце только-только начинало показываться из-за горизонта.

«На первый взгляд кажется, будто у них царит беспорядок. Но оружие и щиты лежат под рукой. Они готовы к бою в любую секунду», — подумал про себя маркграф, оглядывая наемников в лагере.

— Я маркграф Орквелл. Кто ваш предводитель? — произнес маркграф, натягивая поводья.

Один из наемников подал голос и вышел вперед из толпы.

— Я командир наемников.

Вперед выступил Свен. Судя по его поношенной одежде и грубому акценту, он явно был варваром.

«Варвар».

Маркграф Орквелл смерил Свена взглядом и посмотрел на своих людей.

— Я слышал, что глава Братства Ульриха — варвар. Похоже, это он, — прошептал адъютант на ухо Орквеллу.

— Как называется ваш отряд?

— Братство Ульриха, а я — Ульрих, — небрежно бросил Свен.

Кое-кто из наемников опустил голову или опустил шлем пониже, чтобы скрыть неконтролируемую ухмылку.

— Как начальник заставы Орквелл, я обязан и имею право досматривать и обыскивать всех, кто входит в наше королевство и покидает его. У вас есть с этим проблемы?

— Никаких проблем, — Свен пожал плечами и отошел в сторону.

— Обыскать их, — подал знак своим людям маркграф. Пятеро солдат с цепкими взглядами вошли в лагерь наемников.

— Чего тебе? Че ты вылупился на меня? Хочешь, чтобы я штаны ради тебя снял, что ли?

— Эй, не трогай меня. Руку отрублю.

Наемники гоготали, пока их обыскивали. Солдаты проверяли их одного за другим с каменными лицами — как стражники на воротах, они привыкли к подобному сброду.

*топ* *топ*

Маркграф смерил лагерь тяжелым взглядом, объезжая его по периметру.

— Здесь нет голубоглазого юноши, милорд.

— Обыщите и окрестности. Он мог где-то спрятаться.

Солдаты разбрелись по округе, а наемники зевали, будто от скуки.

— Нам предстоит долгий путь, — недовольным тоном произнес Свен.

Даже маркграф не мог удерживать их долго без веской причины.

«Пятьдесят человек — слишком много, чтобы арестовать всех. Досадно».

При маркграфе Орквелле было более сотни людей, включая кавалерию. Если бы завязался бой, их победа была бы несомненной. Однако столь же несомненным было и то, что его войско понесло бы значительные потери.

— Эй, ты, посмотри на меня, — внезапно выкрикнул Орквелл, указывая на Филлиона.

«Филлион».

Наемники тревожно переглянулись.

«Я знаком с маркграфом, пусть мы и виделись всего пару раз».

Таковы были слова Филлиона перед их встречей с маркграфом.

— Этот человек — вор, а не наемник. Ему отрубили пальцы, когда поймали на краже наших пожитков. Теперь он наш раб и будет прислуживать нам, пока не отбросит копыта, — вставил Свен, стоявший рядом.

Лицо Филлиона было измазано грязью. Вдобавок на правой руке у него не хватало четырех пальцев, а на спине виднелись отчетливые следы пыток. Никто бы и не догадался, что перед ними рыцарь.

— Понятно. Тогда убери эту мерзкую клешню с моих глаз, — брезгливо бросил Орквелл, взглянув на правую руку Филлиона.

— Ф-ух, — Филлион с облегчением выдохнул и снова опустил голову. На его губах заиграла самоироничная ухмылка.

«Кто, взглянув на меня, поверит, что я рыцарь?»

Орквелл снова поехал по кругу.

— Похоже, принца с ними нет, — констатировал адъютант, и маркграф согласно кивнул.

— Хм?

Собираясь уже покинуть лагерь, Орквелл удивленно склонил голову набок. Он посмотрел под дерево, росшее неподалеку от стоянки.

«Свежий конский навоз».

Увидев кучу конского навоза, он еще раз окинул лагерь взглядом.

«Но лошадей здесь нет».

Холодок пробежал по его шее. Он подозвал адъютанта и шепнул:

— Раздели всадников на пять групп и отправь на поиски. Похоже, здесь была лошадь.

Адъютант кивнул, и конники быстро разбились на десятки.

— Нам задержать наемников?

— Нет, пусть идут. Но пошлите трех-четырех быстрых солдат им на хвост. Пусть докладывают, куда они направляются.

Властно приказал маркграф Орквелл, лихорадочно сопоставляя факты.

«Если принц и был среди этих наемников, он, должно быть, ускакал на лошади, едва прослышав о моем приближении. Принц Варука, может, и никчемен с мечом, но лошадей он обожает».

Маркграф погладил подбородок, пока наемники сворачивали лагерь после окончания досмотра.

«Даже если мы упустили принца сейчас, в конце концов он все равно примкнет к этому отряду...»

Орквелл просчитывал шаги наперед.

— Но-оо!

Маркграф развернулся и ускакал вместе с десятком кавалеристов.

— Они догадались? — спросил Филлион, провожая взглядом удаляющихся солдат.

— Даже если и так, принц уехал еще полдня назад. Его не поймают.

— Твоя правда... Пожалуйста, берегите себя, мой принц, — Филлион закрыл глаза и беззвучно помолился.

◇◇◇

Удалившись на достаточное расстояние от лагеря, Ульрих и Пахель собирались сесть на коня.

— Все хорошо, Килиос. Он ведь тоже может сесть к тебе на спину? — ласково приговаривал Пахель, поглаживая скакуна по крупу.

— Ладно, я запрыгиваю, — выдохнул Ульрих, кладя руку на спину Килиоса.

*игого*

Килиос испуганно шарахнулся в сторону, чуть не уронив при этом Пахеля.

— Блядь!

Услышав грубую брань Ульриха, Килиос насторожился еще сильнее.

«Он не принимает Ульриха даже сильнее, чем я думал».

Даже Пахель был озадачен. Он полагал, что если Ульрих сядет сзади него, то конь отнесется к этому спокойно, но, судя по всему, животное было против.

— Ах ты, скотина паршивая! — свирепел Ульрих, а Пахель сердито воззрился на него.

— Перестань материться. Отчасти поэтому он тебя так яростно и отвергает. Попытайся хоть немного спрятать свою дикую ауру! Он видит в тебе хищника, который пытается его выследить, а не человека, — нахмурившись, осадил его Пахель.

— Да я просто так выгляжу, что мне, по-твоему, делать? Что за тварь такая, так людей перебирать? Погоди... Хищника?

Ульрих задумался.

— Из тебя так и прет твоя варварская натура. Ладно, пока иди пешком. Нам нужно уйти как можно дальше, пусть даже и на своих двоих.

Пахель вел коня под уздцы, а Ульрих поспевал за ними быстрым шагом.

— Уже утро, — пробормотал Ульрих, глядя на восходящее солнце.

— Ульрих, чтобы оседлать Килиоса, тебе нужно что-то сделать со своим пугающим видом. Дикие кони и без того чувствительны, а Килиос к тому же молодой конь. Эй, ты меня вообще слушаешь?

— Да-да, продолжай, — безучастно отозвался Ульрих. Его взгляд уже какое-то время был намертво прикован к конскому хвосту.

— Если тебе так уж хочется ездить верхом, лучше купи коня с богатым опытом перевозки людей. Такие лошади редко кого отвергают, в отличие от Килиоса.

— Нет. Я хочу коня точно такого же, как Килиос, — твердо отрезал Ульрих.

— То тебе не так, это не эдак... Тьфу, да проводи ты хоть всю оставшуюся жизнь на своих двоих. В конце концов, такому человеку, как ты, самое место на земле, — цыкнул языком Пахель.

Ульрих пропустил его слова мимо ушей и пристроился позади Килиоса.

*шлеп* *бум*

Зад Килиоса дернулся. Кони испражнялись прямо на ходу.

— Вот оно! Пахель, стой! — закричал Ульрих, будто только этого момента и ждал.

— А? Что? Ч-что ты делаешь, ты сбрендил? — Пахель разразился всеми проклятиями, какие только знал, оглянувшись на Ульриха.

— На что, по-твоему, это похоже? Я готовлюсь оседлать эту лошадку.

Ульрих увлеченно размазывал по себе конский навоз.

— П-прекрати это немедленно!

— С какой стати? Хм, так-то лучше.

Измазанный в дерьме Ульрих осторожно подошел к Килиосу.

*фырк*

Реакция оказалась совсем иной, нежели прежде. Конь уже не так яростно отстранялся от рук Ульриха, как до этого.

— Нет ничего лучше дерьма, чтобы перебить запах. И почему я не подумал об этом раньше?

— Даже не думай садиться позади меня в таком виде!

— А если нас настигнет погоня? От капли говна ты не умрешь, — бросил Ульрих, хлопнув принца по ноге испачканной в навозе рукой.

— У-ух, а-а-ах! — Пахель поморщился, поспешно соскребая навоз со штанины.

— Меня зовут Ульрих, Килиос.

Ульрих вскочил на коня.

«Вышло?»

Ульрих был готов в любой момент применить технику группировки при падении. Задние ноги жеребца подрагивали.

*фырк*

Килиос наконец шумно выпустил горячий пар из ноздрей. Он впервые принял Ульриха.

— О-о-о, вот это круто! Так вот какой отсюда вид! — воскликнул Ульрих, раскинув руки. Его глаза широко распахнулись.

«А это куда приятнее, чем я ожидал».

Пусть он стал выше всего на пару футов, казалось, будто у него в груди распахнулся простор. Обзор сделался гораздо шире, да и сам воздух казался чище.

— Хорошо-то как, — довольно произнес Ульрих, в то время как Пахель, державший поводья, скривился:

— Воняет.

— Ну что, молодой господин, поехали!

Ульрих схватил Пахеля за плечи своими испачканными в дерьме руками. Пахель лишь беззвучно зашептал имя Бога Солнца, будто окончательно смирившись со своей участью.

— О-го-го-ооо! Погнали! Погнали!

— азартно вопил Ульрих, пока Килиос уносил их галопом вдаль.

«Неужели это действительно был лучший выход, сэр Филлион?»

Над их ушами назойливо жужжала муха.