— Э-э, эм.

Внезапно повисшую неловкую тишину я нарушил, растерянно уставившись в пространство, почесав затылок, а затем, улыбнувшись, открыл рот.

— У тебя есть младшие брат и сестра, Руниэль?

— П-прошу прощения.

Руниэль, нервно опустившая взгляд, вдруг вздрогнула и ответила.

— Я должна была доложить заранее… но момент был неподходящий. Мне жаль.

— Нет, не нужно извиняться.

Видя, как обычно стоическая Руниэль так смутилась, я смягчил голос, не желая делать ситуацию ещё более неловкой.

— Если речь о тебе, Руниэль, я уверен, что ты оценивала их строго, без какой-либо предвзятости к семье, так что не о чем беспокоиться. Этого достаточно.

— …

— А? Почему ты молчишь? Не говори мне, что это случай фаворитизма?

Но, услышав мои слова, Руниэль вздрогнула и проглотила ответ, заставив меня склонить голову набок и потребовать ответа.

— …что такое фаворитизм?

— А, эм. Я имею в виду… ты ведь не проявляла снисхождения во время оценки, верно?

Хотя у меня и вырвалось словечко из старого мира, к счастью, никто, похоже, не счёл это странным.

— Я уже разорвала связи со своей семьёй.

— Это значит…

— У меня больше нет младших брата и сестры. Если желаете, господин, я могу даже отказаться от имени Мистилейн.

После короткой паузы Руниэль ответила таким торжественным голосом, в тоже время тяжёлым и мрачным, что всеобщее внимание, естественно, обратилось к ней.

— Ха-ха, не нужно заходить так далеко. Я лишь уточнял насчёт процесса оценки.

— …ещё раз прошу прощения. Я просто была немного сбита с толку.

Пытаясь хоть как-то развеять нарастающую неловкость, я, услышав слова Руниэль, склонил голову и порылся в памяти.

«Если подумать, семья Мистилейн, к которой принадлежит Руниэль, была графским домом, как и наш. Но их дети подают заявку на вступление в наш рыцарский орден?»

Если бы это был дом с давним, престижным рыцарским орденом, как у герцогства или имперских рыцарей, это не было бы так удивительно.

Но даже если графский дом Лингард в последнее время и приобрёл некоторую известность, всё равно странно, что дети другого графского дома подают заявку сюда.

Юридически проблем нет, но по нынешним дворянским обычаям Империи это определённо ненормально.

— Хозяин, на случай, если вы не в курсе, семья Мистилейн на грани банкротства.

— А?

Пока я сидел со слегка растерянным видом, Парша, тихо наблюдавшая за мной, вдруг наклонилась и прошептала эту информацию.

— Если объяснять подробнее, это похоже на то, как обстояли дела в семье Лингард примерно за год до моего прибытия.

— Тогда…

— Да, это значит, что они могут рухнуть в любой момент.

Хотя слышать это было немного неприятно, это была правда: всего несколько месяцев назад семья Лингард едва цеплялась за свой дворянский статус.

Если семья Мистилейн находится в таком состоянии уже год, я могу примерно представить, насколько всё плохо.

Но откуда Парша вообще знает такую информацию?

Обычно это моя работа — собирать сплетни на дворянских собраниях и передавать их.

— Откуда ты это знаешь?

— …старая сеть слуг дедушки оказалась на удивление полезной.

— Ясно.

Я спросил Паршу из любопытства, но она лишь ответила с дерзкой улыбкой.

«Не может быть… она же не могла уже создать свою собственную разведывательную сеть, верно?»

В оригинальной игре она в итоге создала тайную организацию без ведома Мередии и чуть не попала под чистку за это, так что я не мог не почувствовать беспокойства.

Но тот инцидент происходил через несколько лет в будущем по сюжету игры.

А тут прошло едва ли полгода с тех пор, как я нанял Паршу — не может быть, чтобы такая организация уже существовала.

«Этого не может быть… да?»

Вспомнив зловещую улыбку Парши из оригинальной истории, у меня по спине пробежал холодок, но пока я решил оставить данную проблему.

— Тогда причина, по которой дети семьи Мистилейн просятся в наш рыцарский орден…

— Вероятно, пытаются использовать любые оставшиеся связи, чтобы создать последний спасательный круг.

Даже ту цундере-злодейку Мередию мне удалось перевоспитать, так что, конечно, я справлюсь и с Паршей.

— Парша, ты иногда говоришь довольно резко.

— ….

— Плохая девочка не имеет права быть моей подчинённой.

Тихо улыбнувшись этой мысли, я мягко пожурил Паршу, и её дрогнувшие губы показали, что это на неё подействовало.

— …простите.

Опустив взгляд, она кротко извинилась.

— Хорошая ты девочка или плохая… никак тебя не пойму.

Мередия, искоса поглядывавшая на нас, что-то пробормотала, но, к сожалению, я не расслышал.

— Ю-юный господин… все собеседуемые уже готовы…

— …а, хорошо.

В этот момент Саша, вошедшая во временный зал для собеседований, робко подошла и спросила.

— Н-нам приводить их по одному?

— Нет, приводите по двое. У меня есть план.

Как только она услышала приказ, Саша повернулась и собралась уже было ретироваться, когда я в догонку добавил:

— О, и когда я подам знак… принесите носилки.

— …простите?

— Нет, не ты, Саша. Поручи это незаметной горничной.

На случай, если убийца попытается сделать какую-нибудь глупость в зале, охраняемом двумя живыми оружиями, нам нужен был быстрый способ всё убрать.

— Справишься?

— …да.

К счастью, Саша, недавно повышенная до главной горничной и ставшая более способной, лишь кивнула с мрачным выражением лица, а не разрыдалась, как раньше.

***

— А, здравствуйте. Я Йохан, выпускник сто тринадцатого потока Рыцарской Академии Байворк…

После короткой подготовки собеседование в рыцарский орден наконец началось, но я не ожидал такой пары уже в первом туре.

«Самый удачливый человек, Йохан, и убийца, пришедшая меня убить. Какая интересная комбинация».

Двое кандидатов, на которых я положил глаз, уже стояли передо мной.

«И всё же, эта убийца действительно поразительна».

Хотя она и не смогла обмануть глаз Парши, убийца, стоявшая передо мной, не излучала ни малейшего следа жажды убийства.

Ну, если бы она проронила хоть намёк на кровожадность, Мередия, стоявшая рядом, могла бы сложить её пополам.

И всё же, полностью подавить свою жажду убийства, даже когда цель прямо перед тобой — это навык, сравнимый с мастерством Бергена.

«Но почему Йохан оказался в паре с кем-то подобным?..»

Одно меня беспокоило: Йохан, чья удача должна быть ошеломляющей, каким-то образом оказался в паре с ужасающей убийцей.

Насколько я знаю, кроме показателя удачи, все способности Йохана средние, так что он не должен справиться с убийцей.

И всё же они здесь, вместе — может ли это быть знаком того, что вот-вот произойдёт нечто неожиданное?

— Эй, ты.

Пока я нервно наблюдал за ситуацией, леди рядом со мной, с острым взглядом, заговорила первой.

— Д-да, мэм?

— Не ты.

Йохан, застывший от невообразимого факта, что единственная Леди Империи выступает в роли интервьюера, ответил первым.

Но Мередия говорила не с ним.

— Как долго ты намерена оставаться в плаще?

— ……

— Если ты здесь на собеседовании, прояви хотя бы минимальный уровень вежливости.

По её строгому приказу неопознанная убийца, скрывавшаяся под плащом, наконец откинула его и заговорила.

— …поняла.

В следующий миг на лицах всех присутствующих промелькнуло множество выражений.

— Зверолюд?

Как только плащ был откинут, показались острые волчьи уши, мгновенно раскрыв личность убийцы.

— …ещё одна женщина?

Странно, но с уст Мередии сорвалась другая реакция.

— Прибыла аж с Восточного континента, да. Но зачем подавать заявку в рыцарский орден графа Лингарда?

В момент тяжёлой тишины в зале для собеседований её снова нарушила леди Мередия.

— Я просто следовала за потоком ветра.

— Я не просила поэтического ответа.

Несмотря на её резкий допрос, волчица-зверолюд оставалась безэмоциональной и перевела взгляд на меня.

— Разве в объявлении о наборе не было чётко указано, что происхождение не будет иметь значения?

— …?

— ?..

— Я не понимаю, почему вы продолжаете лезть в мои личные дела.

Услышав это, леди, на мгновение ошеломлённая, перевела взгляд на меня и спросила.

— То, что она сказала, правда?

— …правда.

— Ха-а, невероятно.

Как только я смущённо ответил, с уст Мередии посыпалась резкая критика.

— Найдётся ли в этом мире дурак, которому было бы всё равно на происхождение меча, которым он будет владеть?

— …найдётся. Он прямо перед вами.

— Это не шутки.

Конечно, я был не в том положении, чтобы привередничать, поэтому решил не обращать внимания на чьё-либо происхождение, но, похоже, у леди была другая философия.

— Даже если я дам тебе сто шагов форы, принять выпускника рыцарской академии без роду и племени — это одно. Но зверолюда, чьё происхождение совершенно неизвестно? Ты собираешься создать отряд наёмников вместо рыцарского ордена, Уитни?

Хотя в её аргументах и проскальзывали опасные замечания, я решил верить в изменившуюся Мередию.

— Леди Мередия.

— Что?

— Расовая дискриминация — это неправильно.

Я сказал это с несколько серьёзным выражением, и Мередия, на мгновение ошеломлённая, тихо прошептала мне в ответ.

— Я не об этом пытаюсь сказать.

— …леди Мередия.

— Ха-а, ладно. Я поняла. Прости.

Но когда я сохранил твёрдую позицию, к счастью, на этот раз она отступила.

— И всё же, зверолюдки сильно линяют, и у них регулярно бывают «трудные периоды»…

— …тц.

И всё же, как и ожидалось от той, кого когда-то называли злодейкой — фундаментальная проблема осталась нерешённой.

Что ж, я исправлю это постепенно.

— Эй, я больше не буду спрашивать о твоём прошлом, но хотя бы назови своё имя.

Осторожно следя за словами леди Мередии, я вздохнул с облегчением, когда она сказала что-то приемлемое, и снова обратил внимание на собеседуемых.

— …это я могу сказать.

Но этот момент облегчения был недолгим.

— Пожалуйста, зовите меня Феррис.

— …ах.

Услышав имя из уст волчицы-зверолюда, я наконец вспомнил, кем была эта убийца.

— А, эм… ясно.

— …что-то не так?

По моим воспоминаниям, волчица-зверолюд, представившаяся как Феррис, была…

— Ничего… совсем ничего.

Она была рабыней-рыцарем, правой рукой Майера, одного из злейших врагов Мередии и человека, которого она ненавидела больше всего на свете.