[Астер]

Снаружи, за пределами пещеры с горячим источником, солнце медленно клонилось к западу. Его золотистые лучи пробивались сквозь густую листву, заливая лесную подстилку теплым, мягким светом. Воздух полнился гудением насекомых и птичьим щебетом; проворные белки скакали по ветвям в поисках орехов и сочных ягод. Легкий ветерок шелестел в кронах деревьев, заставляя их мерно раскачиваться, а в вышине лениво проплывали редкие пушистые облака.

Семья из трех человек наслаждалась безмятежным отдыхом в природной купальне. Мальчик, его прекрасная мать и очаровательная старшая сестра сидели в теплой воде, наслаждаясь долгожданным отдыхом. Нивалис ласково перебирала их шелковистые белые волосы, давая своим малышам время набраться сил перед новыми забавами.

Проснувшись, Астер сонно потер глаза и сладко зевнул. Он почувствовал рядом родное тепло и улыбнулся, окончательно просыпаясь. Сильвия тоже мирно дремала неподалеку, а Нивалис заботливо следила за обоими детьми.

— Ох, ты наконец-то проснулся, милый? — тихо и сладко проворковала Нивалис.

Ее длинные серебряные волосы струились по плечам, искрясь в лучах солнца, что падали сквозь узкую расщелину в своде пещеры. Безупречно гладкая кожа разрумянилась от пара, а глаза ярко сияли, отражая дневной свет.

— Угу, — кивнул Астер, отвечая ей улыбкой, и бросил взгляд на отверстие в потолке. — Долго я проспал?

— Совсем недолго, меньше часа, — отозвалась мать, пропуская его светлые пряди сквозь пальцы. — Хорошо спалось?

— Ага, очень, — пробормотал мальчик, потягиваясь. — Как же хорошо здесь...

— Еще бы, — ласково улыбнулась Нивалис. — Здесь так чудесно, правда?

— Ага, — кивнул он.

В этот момент Сильвия заворочалась и, захлопав ресницами, открыла глаза. Девочка приподнялась и, увидев, что брат уже проснулся, обиженно насупилась.

— Эй! А почему меня никто не разбудил? — возмутилась она, сердито сверля взглядом свою семью.

— Мы только начали отдыхать, милая, — улыбнулась Нивалис, погладив дочь по голове. — Иди сюда.

— Ура! — воскликнула Сильвия, мгновенно сменив гнев на милость.

Дети весело плескались в воде, а Нивалис наблюдала за ними с улыбкой. Она лишь изредка напоминала им быть осторожнее.

— Так-то лучше, — рассмеялась мать, когда дети наконец немного успокоились. Она посмотрела на них и тепло улыбнулась. — Два моих маленьких сокровища.

Сын и дочь продолжали играть в воде. Их глаза сияли от счастья, а звонкий смех разносился по пещере. Нивалис довольно вздохнула, наблюдая за детьми. Ей безумно нравилось проводить с ними время; эти простые минуты дарили ей чувство безграничной любви и семейного тепла.

Спустя какое-то время дети устали и выбрались из воды.

— Ой, вы уже всё? — удивилась Нивалис, оглядывая малышей. — Как-то вы быстро.

Она заботливо помогла им вытереться и накинула на каждого теплое полотенце.

— Спасибо, мам, — ответил Астер.

— Да, спасибо, мамочка! — просияла Сильвия.

— На здоровье, — Нивалис крепко обняла детей. — Ну, чем займемся теперь? У нас в запасе еще несколько часов, прежде чем придется возвращаться домой.

— Хм-м-м, — протянула Сильвия, задумчиво постукивая себя по подбородку. — Как насчет... поиграть в салки?

— Давай, почему бы и нет, — улыбнулся Астер. — Звучит весело.

— Салки, значит? — усмехнулась Нивалис, вопросительно изогнув бровь. — А вы уверены, что готовы к такому?

— Абсолют... — начала было Сильвия, но осеклась, когда в лицо ей прилетела увесистая волна воды, застав девчонку врасплох. — Эй! — возмущенно вскрикнула она, протирая залитые глаза.

Астер уже дал деру: он стремительно уплывал прочь от сестры, которая с решительным видом бросилась в погоню, поднимая фонтаны брызг.

— А ну вернись, Асти! — завопила Сильвия, пытаясь схватить его, но мальчик ловко увернулся и отплыл еще дальше.

Нивалис заливисто хохотала, наблюдая за водными баталиями своих детей.

— Осторожнее, малышня! — сквозь смех предупредила она.

— А ну иди сюда, мелкий негодник! — хохотала Сильвия, гоняясь за младшим братом.

Она плыла изо всех сил, стремительно сокращая дистанцию между ними.

— Ой-ей, — пискнул Астер, услышав ее голос совсем рядом. Он попытался прибавить ходу, но его крошечному телу было не по силам обогнать старшую сестру. Руки и ноги отчаянно молотили по воде, толкая его вперед.

— Ха-ха-ха, сейчас я тебя поймаю! — хихикала Сильвия, преследуя его. — Сдавайся по-хорошему!

Но Астер не собирался сдаваться без боя.

— Ни за что! — крикнул он и нырнул под воду.

Вода в источнике была кристально чистой и не слишком глубокой, поэтому Сильвия сразу заметила его.

— Попался! — победно завопила она, хватая брата за руку и вытаскивая на поверхность.

— А-а-а-а! — завопил Астер, отчаянно пытаясь вырваться. — Мам, спаси-и-и!

— Ну всё, всё! — рассмеялась Нивалис, вмешиваясь в игру. — Давайте без шалостей, а то вы весь источник расплескаете!

...

По мере того как солнце медленно клонилось к горизонту, небесные краски непрестанно менялись. Сначала запад вспыхнул ярко-оранжевым, затем налился густым багрянцем и, наконец, утонул в глубоких пурпурных тонах, расписав небосвод поистине великолепной палитрой. Следом взошла луна, заливая мир внизу холодным серебристым светом. Ночь неспешно вступала в свои права, и в вышине одна за другой загорались мерцающие звезды.

Семья Сильверфрост благополучно добралась до родной пещеры после долгого дня, почти целиком проведенного у горячих источников. Огонь, разведенный в очаге, быстро наполнил жилище теплом, и теперь мать хлопотала над приготовлением вкусного ужина. Дети терпеливо ждали; тесно прижавшись друг к другу на кровати под общим одеялом, они молча наблюдали за ее стряпней. Сильвия устало привалилась головой к плечу Астера и тихо зевнула.

— Я так устала, — вяло пробормотала она; ее глаза начали предательски слипаться.

— Иди сюда, — мальчик ободряюще похлопал себя по бедрам. — Ложись рядом. Я разбужу тебя, когда ужин будет готов.

— Угу, спасибо, — с благодарностью прошептала сестра.

Она устроилась рядом с братом и накрылась одеялом.

— Так-то лучше, — добавила Сильвия, издав довольный вздох.

— Удобно? — спросил Астер, поправляя одеяло так, чтобы оно укрывало ее целиком.

— Очень, — отозвалась она.

Астер улыбнулся, пропуская сквозь пальцы волосы Сильвии. Длинные серебристые пряди были мягкими и гладкими, а исходивший от них аромат — сладким и невероятно приятным.

— Ты сегодня была просто молодцом, сестренка, — прошептал он, глядя на нее сверху вниз.

— Спасибо, — сонно пробормотала Сильвия. — Даже не верится, что я наконец-то открыла в себе сродство к стихии и использовала магию... Это так невероятно.

— Я знаю, — улыбнулся Астер. — Но я никогда бы не подумал, что магия — это настолько сложно.

Сильвия согласно кивнула и медленно открыла глаза, встретившись с ним взглядом.

— Да, это и правда тяжело. Такое чувство, будто я боролась сама с собой, — призналась она.

— А по-моему, ты справилась просто блестяще, — возразил Астер, принявшись в шутку тискать ее за щеки. — Это было потрясающе. Ты выглядела как самый настоящий маг.

Ее губы дрогнули, расплываясь в еще более широкой улыбке.

— Правда? — с надеждой спросила она.

— Правда, — кивнул Астер. — Думаю, это совершенно нормально — поначалу испытывать трудности. Я-то полагал, что пройдут часы, а то и дни, прежде чем у тебя получится сотворить простенькое заклинание, а ты взяла и сделала это меньше чем за десять минут. Просто потрясающе.

— Хе-хе, спасибо, — просияла девочка; ее лицо так и светилось от гордости. — Наверное, я и правда очень крутая, да?

— Еще какая, — рассмеялся Астер.

Сильвия показала ему язык.

— Вот только не зазнавайся, — поддразнил ее брат.

— Нээээ, не буду!

Они оба рассмеялись.

— Фу-у-у, — поморщился мальчик, когда Сильвия в шутку ткнула его пальцем в нос. — Прекрати.

Свободной рукой он принялся щекотать ее под ребрами, заставив сестру смеяться и извиваться.

— Пха-ха-ха! — заливисто расхохоталась Сильвия. — Хватит!

Она наконец выскользнула из его рук и села подальше.

— Ну, это было слишком легко, — гордо заявила девочка. — Тебе следовало бы знать, что бросать мне вызов бесполезно. Я всегда выигрываю!

Астер прищурился, а его губы изогнулись в опасной усмешке.

— Даже не думай, — предупредила Сильвия, заметив выражение его лица.

— Ты недооцениваешь мою мощь! — внезапно взревел Астер и бросился к ней.

— Не-е-ет! — пискнула Сильвия, пытаясь его остановить.

Брат принялся щекотать ее, и вскоре звонкий смех девочки наполнил пещеру.

— Хватит, щекотно же! — смеялась Сильвия, пытаясь вырваться. — Пожалуйста, я прошу прощения!

...

Нивалис с теплой улыбкой наблюдала за резвящимися детьми: детский хохот и совместные игры всегда наполняли ее сердце радостью. Внезапно Сильвии удалось выскользнуть из цепких рук брата. Вскочив на ноги, девочка метнулась к матери, обняла ее за талию и спряталась за спиной, тяжело дыша и пылая кумачовым румянцем на щеках.

— Ха-ха, ладно, Асти, этот раунд за тобой, — выдохнула она, сердито глядя на брата из-за материнского плеча.

— А я предупреждал! — довольный Астер победоносно выпятил грудь и скрестил руки.

— Хм, мы это еще посмотрим, — фыркнула Сильвия и поддразнила его, высунув язык.

Нивалис не удержалась и задорно рассмеялась.

— Ну всё-всё, остыньте, непоседы, — погладила она дочь по голове. — Ужин почти готов, так что усаживайтесь и отдыхайте, — женщина кивнула в сторону очага и повернулась к сыну: — Милый, принеси две миски, пожалуйста.

— Сейчас, — улыбнулся Астер. Поднявшись, он захватил деревянные пиалы для себя и сестры.

— Спасибо, родной, — промолвила Нивалис, забрала у него посуду и поставила на землю. Наполнив миски сытным рагу, она раздала детям по деревянной ложке.

— Пахнет просто восхитительно, — принюхался Астер.

— Это рагу из кролика, — пояснила мать, присаживаясь рядом. — Поймала его вчера. Надеюсь, вам понравится.

В пещере воцарилась тишина, нарушаемая лишь аппетитным чавканьем трех проголодавшихся ртов. Рагу удалось на славу, и каждый смаковал каждый кусочек. На заднем плане уютно потрескивал костер; его пляшущие языки пламени отбрасывали причудливые тени на каменные стены. Снаружи завывал ветер, трепя ветви и листву, но сквозь толщу скалы этот шум доносился лишь глухим, едва различимым эхом.

С трапезой было покончено быстро. Сытые и довольные дети откинулись назад. Нивалис отставила пустую посуду, сладко потянулась и радостно вздохнула.

— Спасибо, мамочка! — Сильвия ласково прижалась к ней и поцеловала в щеку. — Ты готовишь лучше всех на свете!

— Рада стараться, ненаглядная моя, — отозвалась Нивалис, с нежностью гладя дочь по голове.

«Отлично, самое время вручить мой подарок», — подумал Астер и поднялся с места. Направившись в угол, где хранилась одежда, он принялся перебирать вещи в поисках спрятанного свертка.

— Что ты там ищешь, милый? — с любопытством поинтересовалась Нивалис, приподняв бровь.

— У меня есть кое-что для Сильвии, — отозвался Астер, продолжая рыться в одежде. — Аха, вот оно! — воскликнул он, извлекая из куртки кусочек белой коры, свернутый наподобие свитка. — Нашел!

Мальчик вернулся к семье.

— Что нашел? — смущенно склонила голову Сильвия.

— Держи, это тебе, — улыбнулся Астер, протягивая подарок сестре. — С днем рождения!

— Мне? — Сильвия уставилась на плотный свернутый рулончик в его руках.

— Ага, — кивнул мальчик. — Я сделал это для тебя, пока ты болела.

— А что это? — девочка осторожно взяла кору и принялась с интересом разглядывать ее.

— Разверни и узнаешь, — ухмыльнулся Астер, внимательно следя за ее реакцией. Присев рядом, он предостерег: — Только аккуратно, вещь хрупкая.

Нивалис пододвинулась ближе, сгорая от любопытства: что же сын приготовил ко дню рождения сестры?

Сильвия бережно развернула свиток. К ее изумлению, перед ней предстал прекрасный рисунок, выполненный древесным углем. На высушенной бересте была изображена счастливая сияющая девочка с ослепительной улыбкой. Это был портрет самой Сильвии; и пусть кое-где линии слегка дрожали, пропорции были переданы с удивительной точностью, а весь портрет выглядел невероятно живо и притягательно.

— Ого... — ахнула Сильвия, не сводя расширившихся от изумления глаз с рисунка. Завороженно переведя взгляд на мать, она спросила: — Ты помогла ему?

— Нет, милая. Я только помню, как принесла ему этот кусочек коры с того белого дерева. А остальное он сделал сам, — с гордостью произнесла Нивалис, ласково улыбаясь сыну. — Думаю, у меня не получилось бы и вполовину так красиво. У тебя настоящий талант, родной.

Астер смущенно опустил глаза и принялся ковырять носком землю.

— Спасибо, — тихо пробормотал он в ответ на материнскую похвалу. — Да ничего особенного на самом деле...

В глубине души он надеялся, что не переборщил с детализацией. Как-никак, это был его первый рисунок в новом мире. Мальчик совсем не хотел преждевременно раскрывать свои навыки, ведь для всех он оставался обычным ребенком. Ему хотелось лишь наслаждаться своим вторым детством и проводить как можно больше времени с близкими. В его планах не было никаких амбициозных свершений или грандиозных подвигов. Ему не требовалось особое внимание — лишь простая, счастливая жизнь, да возможность оставить прошлое и прежние достижения далеко позади.

И все же смотреть на то, как угасает от болезни его всегда жизнерадостная сестра, пока сам он бессильно стоит в стороне... было невыносимо. Тяжелее всего, что ему когда-либо приходилось переживать. По правде говоря, он создал этот портрет с одной лишь целью: сохранить память о ней на случай... если случится самое худшее. Чтобы она навсегда осталась с ним.

Искусство всегда служило ему отдушиной, спасая от стресса и тоски, сколько он себя помнил. Это был его побег от реальности, тихая гавань, его личное святилище. Но теперь этот рисунок стал лишь незатейливым подарком, и мрачным мыслям больше не было места в его голове.

Заметив нерешительность сына, Нивалис нежно взъерошила его волосы и произнесла:

— Ты очень талантлив, заинька. Вышло просто чудесно, — она наклонилась и поцеловала мальчика в лоб.

— Д-да, это просто невероятно! — Сильвия одарила брата широчайшей улыбкой, обвила руками его шею и крепко сжала в объятиях. — Спасибо, братишка! — звенящим от радости голосом произнесла она и нежно чмокнула его в щеку.

Нивалис сгребла обоих детей в охапку:

— Просто не верится, насколько одаренные у меня малыши, — прошептала она, уткнувшись носом в их шелковистые волосы. — Моя маленькая волшебница и мой маленький художник, — ласково ворковала женщина. — Мои сладкие, любимые крошки...

— Я тоже тебя очень люблю! — отозвалась Сильвия, отвечая на объятия.

— И я люблю тебя, мам, — прошептал Астер, обнимая ее за шею. — Я и для тебя как-нибудь нарисую портрет.

— Оу, вовсе не обязательно, — тихонько хихикнула Нивалис, поглаживая его по спине. — Но мне было бы очень приятно, — добавила она, целуя его в висок.

— Хорошо, — пробормотал мальчик, прикрывая глаза.

Он купался в их тепле и родном аромате. Эти объятия дарили такое умиротворение и уют.

Так они и замерли на несколько минут, крепко прижавшись друг к другу. Без лишних слов и движений, просто наслаждаясь моментом семейного счастья.