Прошло несколько дней. Тренировки по фехтованию продолжались. Было нелегко, но Ллойд упорно бегал по тренировочной площадке. В свободное время он учился правильно держать меч, осваивал базовую стойку и снова бегал. Это была тяжелая подготовка, однако Ллойд не жаловался. Он не просил Ксавьера научить его мощным приемам или техникам для реальных боев. Он просто молча тренировался, чем несравненно удивлял Ксавьера. Жители резиденции барона тоже были поражены.

— Молодой господин снова тренируется сегодня?

— Да, как я и говорила. Опять с утра и до самого вечера!

— Невероятно. Заниматься этим каждый день должно быть утомительно...

— Да-да! Когда я впервые это увидела, я просто не могла поверить собственным глазам!

— Это как-то странно, не находишь?

— Что ты имеешь ввиду?

— Ну может ли быть такое, что у него какое-то... расстройство?

— Ты думаешь, что наш молодой господин не в себе?

— Именно! Возможно, он немного... не в своем уме.

— ... Похоже, ты права.

Подобные разговоры часто возникали между служанками особняка. Солдаты тоже смотрели на молодого господина с подозрением.

— А вы заметили? В последнее время с этим пьяницей что-то не так.

— А? О чем ты?

— Разве он не ведет себя странно? Вот вы видели, чтобы он пил в последнее время?

— Хм, теперь когда ты упомянул это, я кое-что вспомнил... Кажется, прошло уже две недели с тех пор, как я в последний раз видел его пьяным.

— Ого! Мурашки по коже...

— Странно, да?

— У меня есть одна безумная теория.

— Какая? Выкладывай!

— Вам не кажется, что господин Ллойд может тайно принимать... вещества?

— Вещества?

— Ага. Наркотики.

— Наркотики?!

— Тише ты. Сам посуди. Тот, кто каждый день пил алкоголь, вдруг перестал это делать. При этом он с утра до ночи усердно тренируется. Если это не из-за таблеток, то из-за чего еще?»

— Да… Звучит довольно логично, но...

— Видишь? Я прав, верно? Иначе с чего бы ему так фанатично тренироваться?

— Цыц! Замолчи!

— Почему?

— За твоей спиной...!

—...З-здравствуйте, ваша светлость!

Солдаты, болтавшие на посту у парадных ворот, поспешно склонили головы. Марвея Фронтера, появившаяся за их спинами, грациозно улыбнулась.

— Сегодня вы по-прежнему усердно трудитесь.

— О, нет, что вы…!

— Не могли бы вы передать это полотенце моему сыну после тренировки?

— Конечно, госпожа.

— Спасибо. У вас ведь немало свободного времени, верно? Поэтому вас не должна обременить моя просьба.

— Простите?

— Приятная беседа —  отличный способ скоротать время. Однако, пожалуйста, придерживайтесь подобающей темы. В конце концов, вы говорите о моем сыне.

— Е-есть, ваша светлость!

Разговоры о странностях Ллойда часто повторялись. Горничные говорили, что он сошел с ума. Охранники подозревали, что он принимает наркотики. Тем временем барон и баронесса наблюдали за ситуацией и переглядывались со смесью радости и беспокойства. Тренировки Ллойда продолжались гладко, вызывая всё большее удивление Ксавьера.

*Точка зрения Ксавьера*

«Он словно стал другим человеком…».

Тренировки длились с утра до вечера и больше напоминали адские испытания, чем обычные занятия. Бесконечный бег, отработка ударов до мозолей на руках, изнурительные упражнения на выносливость. И все же Ллойд никогда не жаловался. Он, казалось, получал удовольствие от этого. Сначала Ксавьер думал, что это временное помешательство, но теперь изменил свое мнение. Теперь его больше беспокоит, что Ллойд может получить травму из-за чрезмерного усердия. Он внимательно следит за каждой минутой его тренировок, готовый в любой момент остановить его и заставить отдохнуть.

«Как человек может так измениться? Человек, который каждый день напивался и буянил, исчез без следа. И эти странные истории, которые он рассказывает мне каждый вечер... Благодаря им я стал крепко спать по ночам. Что-то про бетон, напряжение, изгиб... Это не магические заклинания, но я не могу точно вспомнить, о чем речь - засыпаю слишком быстро. На первый взгляд, какие-то научные термины, но действуют сильнее любого снотворного. Стоит удобно устроиться в кресле, и через пару фраз я уже проваливаюсь в сон. Теперь это уже не удивляет, а скорее озадачивает.

Кто же он на самом деле? Разрыв между прошлым и настоящим слишком велик, чтобы списать это на простые перемены к лучшему. Скорее верится, что в тело Ллойда вселилась чужая душа. Но конечно, это абсурд», —  покачал он головой и обратился к Ллойду, завершающему очередной круг:

—  Стоп. На сегодня достаточно.

—  Уже? Я еще могу бегать.

—  Знаю. Но мы переходим к следующему этапу обучения.

—  Какому?

—  Тренировке чувствительности к мане.

—  О! —  Ллойд заметно оживился.

*Точка зрения Ллойда*

Наконец-то настал долгожданный момент.

«Честно говоря, я уже устал от базовых тренировок». Изнуряющие пробежки и упражнения без единой жалобы дали свои плоды. Выносливость значительно возросла, цвет лица улучшился, тело наполнилось энергией. Даже просыпаться по утрам стало легче. Благодаря усердным тренировкам удалось накопить немало RP.

«У меня уже 97 RP —  больше, чем я ожидал».

За эти дни благосклонность Ксавьера выросла еще на 1 пункт, принеся 18 RP. Благосклонность барона Фронтера увеличилась на 2 пункта (20 RP), а баронессы —  на 3 (30 RP). Ллойд начал понимать принцип получения RP. «От Ксавьера я получаю 18 RP за 1 пункт благосклонности. От баронов —  по 10 RP за пункт. Значит, разные персонажи дают разное количество RP».

Ллойд предположил, что чем важнее персонаж в романе, тем больше RP он приносит. «Тогда стоит сосредоточиться на благосклонности Ксавьера. Хотя реакция барона и баронессы меня тоже удивила. На самом деле чета баронов не играла значительной роли в романе. По сути, они были проходными персонажами. Однако теперь они приносят мне больше половины RP, чем Ксавьер. Возможно, у них есть скрытые роли, которые еще предстоит раскрыть. В любом случае, я наконец-то приступаю к тренировке чувствительности к мане. Это что-то новое, поэтому я с нетерпением жду этого. Чтобы победить сэра Ньюманна, мне необходимо начать тренировать чувствительность к мане уже сейчас».

До дуэли оставалось всего 15 дней. Конечно, начало обучения работе с маной не означает, что сердце маны можно сформировать за такой короткий срок. Формирование сердца маны требует невероятно много времени. Людям без таланта потребуется более 10 лет, обычному человеку —  около 5 лет, талантливому —  около 2 лет. Даже тем, кого называют гениями века, понадобилось бы около 6 месяцев. И это при условии, что они обучаются под руководством опытных наставников. «Однако Ксавьер сформировал сердце маны всего за один день. И это без посторонней помощи». Пока он размышлял, Ксавьер продолжал объяснять:

— Очевидно, не ожидайте, что сразу же сформируете мана-сердце, только начав тренировку чувствительности к мане. Нужно двигаться шаг за шагом. В любом случае, даже просто выполняя эти упражнения, вы будете постепенно улучшать свои физические способности.

Затем Ксавьер дал указания:

— Сядьте сюда, пожалуйста.

—  Вот так?

—  Да. Расслабьтесь. Опустите плечи.

—  Так нормально?

—  Да. Теперь я введу немного маны в ваше тело.

—  И что мне делать?

—  Ничего. Просто закройте глаза и почувствуйте путь моей маны.

—  Пока что я чувствую, словно я кунг-фу панда, а ты мой мастер Шифу.

— О чем вы говорите?

— Неважно. Давай начнем.

— Хорошо.

Ллойд закрыл глаза и расслабил напряженное тело.

Вскоре ладони Ксавьера коснулись его спины. Несмотря на благородную внешность, руки Ксавьера были мозолистыми, как кожа крокодила. Через мгновение холодная и чистая энергия начала просачиваться через спину Ллойда.

«Это и есть мана? Странное и незнакомое ощущение».

Мана проникала сквозь кожу и мышцы, словно вода, впитывающаяся в ткань. Она прошла через кишечник и сосредоточилась под пупком. Там масса маны развернулась и начала подниматься вверх по позвоночнику, словно по скоростному шоссе, постепенно стимулируя нервы. Достигнув затылка, она устремилась к макушке, а затем опустилась вниз, окутывая лицо. Наконец, мана, дошедшая до сердца, обвилась вокруг него.

Тук! Тук! Тук!

Биение сердца Ллойда стало отчетливо слышным. Он ощущал, как сокращаются мышцы сердца. Сердце энергично всасывало кровь, а затем выталкивало ее. Когда масса маны проникла в кровоток, она естественным образом попала в сердце. Затем Ллойд почувствовал, как энергия распространяется по всему телу. Казалось, будто все его тело открывается и очищается.

Ллойд долго оставался в таком состоянии, прежде чем открыть глаза.

—  Как ощущения? —  голос Ксавьера прозвучал громче, чем раньше. Не только это, тренировочная площадка, форма облаков в небе —  всё стало более четким, чем прежде. Если раньше зрение Ллойда было обычного HD качества, то теперь оно словно улучшилось до Full HD. Кроме того, он стал острее ощущать прикосновение ветра. После всего одной тренировки чувствительности к мане все его чувства немного обострились.

Ллойд обернулся. На лице Ксавьера читалась гордость. Ллойд улыбнулся. Он прошел первую тренировку чувствительности к мане и решил поделиться с Ксавьером своим самым честным впечатлением:

— Так себе.

— … Простите, что вы сказали?

—  Ощущения так себе, говорю.

— ...

Гордое выражение лица Ксавьера застыло и начало трескаться, в то время как Ллойд с каменным выражением лица, небрежно продолжил:

— Почти никакой разницы. Я ожидал большего.

— Разве вы не чувствовали, как мана движется в вашем теле?

— О, да, я это почувствовал.

— Это доказательство того, что вы ощутили ману. На самом деле, ваши чувства должны были обостриться по сравнению с прежним состоянием.

— А, это? Но я почти не заметил улучшений???

Глаза Ксавьера, смотрящие на Ллойда, потемнели. Его голос стал немного холодным.

— Нельзя сказать, что это плохо. Так и должно быть. На самом деле, господин Ллойд, сейчас вы сильно заблуждаетесь.

— Заблуждаюсь? В чем?

— Например, вы слишком многого ожидаете.

— Думаешь, я забегаю вперед?

— Да.

Ответ Ксавьера прозвучал довольно резко.

— Только из-за тренировки маны мы никогда не станем заметно сильнее или сверхлюдьми. Наоборот, при формировании сердца маны самое главное — делать это шаг за шагом. Так же, как нельзя насытиться с первой рюмки. Если у вас есть здравый смысл, вы должны это понимать.

—  Да, конечно, я понимаю.

— Тогда почему вы торопитесь?

— Тороплюсь? Я?

—  Да, господин. Вы нервничаете из-за приближающейся дуэли с сэром Ньюманном? Однако эта дуэль изначально неразумна. Сэр Ньюманн отнюдь не слабый противник. Он рыцарь, стоящий на пороге звания среднего эксперта меча.

— Я знаю. Эксперт по мечу низкого уровня. Но я тоже не легкая мишень! Я буду ей, если освою лишь обычную технику тренировки маны.

— ...Что?

Ксавьер, до этого момента реагировавший холодно, впервые заколебался. Ллойд многозначительно посмотрел на него.

— Думаешь, я умею только создавать проблемы, а потом жаловаться на них?

— Конечно нет...

— Опять прикидываешься дурачком?

— Я не понимаю, о чем вы.

— Послушай. Зачем бы я просил тебя обучить меня фехтованию? Или я похож на идиота, который осмелился бы бросить вызов сэру Ньюманну после всего лишь 15 дней обычной тренировки маны?

—  Не знаю...

— Давай говорить начистоту. У тебя ведь есть особая техника, которую ты скрывал от меня, не так ли?

— ?!...  

Тело Ксавьера напряглось, глаза нервно забегали в сторону.

«Как и ожидалось, Ксавьер абсолютно не умеет врать. Это так очевидно, что даже мило». Ллойд не смог сдержать смешок при этой мысли.

— Сказать прямо? Техника ядра Азрахана. Научи меня ей. Будешь продолжать увиливать даже после этого?

Глаза Ксавьера расширились. Техника ядра Азрахана. Как описано в романе, эта техника, созданная Ксавьером, стала ключом к его становлению первым Великим Мастером в истории.