— В реконструкции нуждается мост через реку Маджена, — твёрдо сказал Ллойд.

Его голос эхом разнёсся под высокими сводами, и брови Алисии Термины Маджентано слегка дрогнули.

— Мост? — переспросила она. Её изумрудные глаза сузились, изучая Ллойда.

— Да, ваше величество, — кивнул он.

— Допустим. Продолжай, — вкрадчивым тоном произнесла она.

— Конечно, ваше величество, — ответил инженер, чувствуя, как пот пробирается по спине. — Я слышал, что мост через Маджену рушится с пугающей регулярностью.

— Разве это так? — её брови нахмурились, а голос стал резче.

— Да, ваше величество. С точки зрения гражданского строительства, если мост рушится раз в пару десятилетий, это уже считается частым явлением.

— Неужели? — с ноткой скептицизма спросила она.

— Именно так.

В «Рыцаре железа и крови» мост Маджены упоминался не раз: через три года он снова рухнет. Река питала столицу, но весенние паводки и тающий снег с гор превращали её в проклятье. Мосты не выдерживали — десять, пятьдесят, иногда шестьдесят лет, и всё заново. Королевская казна тратила миллионы на восстановление.

«Как Гейдельберг на Земле», — вспомнил он. Мост Карла Теодора через Неккар разрушался наводнениями и льдом раз за разом: в XIII, XIV, XV веках и позже. Каждый раз его отстраивали, но природа побеждала. Маджена страдала так же.

— Я слышал, этот мост — двенадцатый по счёту, — продолжил Ллойд, глядя прямо в глаза королеве. — Ваше величество, позвольте заметить: строить мосты, которые снова и снова рушатся, — это всё равно что сжигать золото в топке. Я предлагаю построить такой мост, которому ни паводки, ни ледоходы не страшны.

— Уверен, что он устоит?

— Безусловно, — заявил Ллойд, вложив в голос всю уверенность, на которую был способен.

— А если рухнет? — её голос стал острым.

— Тогда… — он сделал паузу, мысленно добавив: «Я пакую вещички и валю за бугор». Но вслух он произнёс: — Тогда вы можете отрубить мне голову.

В зале наступила тишина.

― Ты серьезно? — голос Алисии прозвучал почти весело.

― Да, Ваше Величество. Однако взамен, я прошу вас защищать статус моей семьи до тех пор, пока новый мост не рухнет.

К этому времени Ллойд уже почти уткнулся лбом в мраморный пол, и королева невольно залюбовалась круглым, нагло выставленным затылком.

Она чуть прищурилась. «Нахал. Старший сын захудалого восточного баронства — и торгуется с королевой, будто на базаре».

Алисия фыркнула — тихо, почти про себя. Его наглость была настолько чистой и детской, что она почти не злилась.

— Хорошо, продолжай. Расскажи мне больше про свой мост.

«Попалась!» — мысленно вскричал Ллойд. Он вспомнил описание королевы в романе: «Алисия Термина Маджентано, правительница Севера, презирает льстецов и трусов. Она справедлива и готова выслушать самого последнего крестьянина, однако она лишится руки после предательства самого близкого ей человека и станет самым жестоким правителем в истории Лауразии».
«Хорошо, что это случится только через три года», — невольно подумал Ллойд. Сейчас он мог рисковать.

— Подвесной мост через Маджену, — сказал он, наконец подняв глаза.

— Под-вес-ной? — королева медленно повторила незнакомое слово, будто пробовала его на вкус.

— Да. Две высокие башни по берегам, стальные тросы, закреплённые на анкерных блоках, полотно висит в воздухе. Опор в русле нет вообще — река может хоть до небес подниматься, мосту будет всё равно.

Он с пылом фанатика начал объяснять дальше — про параллельные пряди, про распределение нагрузки, про ветровую устойчивость.

На второй минуте королева подняла ладонь.

— Хватит. Прекрати. Меня вдруг внезапно это все перестало интересовать.

Ллойд мгновенно замолчал.

— Уверен, что справишься? — спросила она.

— Настолько, что готов ставить на это свою голову, — Ллойд прямо посмотрел ей в глаза.

Королева медленно встала с трона. Плащ с рыжим подбоем взметнулся, как пламя.

— Хорошо, я позволю тебе поступать так, как ты хочешь! Выполнишь дело — и я гарантирую тебе достойное вознаграждение и сохранение статуса твоей семьи. А если провалишься… — её голос вдруг зазвенел сталью: — я лично прослежу, чтобы палач не промахнулся.

Ллойд снова склонился — на этот раз почти до земли.

— Да, Ваше Величество.

Он поднялся, сделал шаг назад и ещё раз поклонился — уже от порога. Игра началась. Обратного пути нет.

***

Зал опустел. Только шаги Ллойда и Ксавьера давно стихли за тяжёлыми дверями.

Алисия откинулась на спинку трона и тихо рассмеялась, коротко, почти беззвучно.

Из тени за троном выступил сэр Кайл, командир королевских рыцарей. Его голос был ровным, как всегда, но в нём сквозило сдержанное восхищение.

— Он умён, Ваше Величество. И расчётлив до тошноты.

— Вы тоже это почувствовали?

— Трудно не заметить. Он торговался с вами, как с равной, и при этом умудрился не перейти черту. Это редкий талант.

Алисия хмыкнула и развернула только что принесённый пергамент. Печать графа Кремо. Отчёт о Ллойде Фронтере.

«Человек, готовый пойти на все, если видит для себя выгоду». Она провела пальцем по строчкам и усмехнулась ещё шире.

— Всё точно. Только вот… он дал неправильный ответ.

— Неправильный? — Кайл слегка приподнял бровь.

— Когда я спросила, что сейчас нужнее всего королевству, я уже знала ответ. Ремонт дворца. Многотонная крыша давит на стены, разрушая их. Из-за этого дворец проседает и трескается. Любой мало-мальски грамотный архитектор или инженер тут же указал бы на это.

Она подняла глаза на Кайла.

— А этот мальчишка назвал мост через Маджену.

Кайл на миг замолчал, переваривая.

— Это неверно?

— …Нет, — помедлив, ответила Алисия.

Она встала, подошла к огромному окну и посмотрела вниз, на серебряную ленту Маджены, блестевшую далеко внизу.

— Мы уже три поколения латаем этот мост, но все равно каждые пять-семь лет его смывает поток. А дворец… дворец простоит ещё лет пятьдесят, даже если мы ничего не будем делать. Просто станет чуть уродливее.

Её предки бились над той же задачей: как укротить весенний разлив, когда талые воды с гор обрушивались в долину. Ответ всегда был один — строить мост ещё крепче. И каждый раз, после каждого разрушения, возводили новый, на более мощных опорах. Но через несколько десятилетий история повторялась.

Строители твердили: опоры должны быть толще и прочнее. Однако чем массивнее становились каменные «ноги» моста, тем большее давление оказывала на них вода. Пусть Алисия и была далека от инженерии, эту простую истину она усвоила хорошо. Увеличивая опору, ты увеличиваешь площадь для удара стихии.

В попытке обмануть реку возводили клиновидные быки, ставили ледорезы из прочнейшего дуба. Но это были лишь полумеры, неспособные устоять перед настоящим потопом. Мост рушился с обречённым постоянством, и люди в конце концов смирились, восприняв его как регулярную дань, которую требует природа. Такой же политики — стоического принятия — придерживалась и королева Маджентано.

Поэтому она и не надеялась, что сын захолустного барона предложит что-то стоящее. Даже не допускала такой мысли.
Когда она задавала вопрос, у нее уже был свой ответ. Ллойд посмел дать другой, хотя знал, что у нее на уме. Эта дерзость… интригует.

Она свернула отчёт и постучала им по ладони. В её глазах вспыхнул холодный, хищный блеск.

«Пусть работает. А я подожду и оценю, чего он стоит на самом деле».