Колокольчик взмыла в воздух и полетела к башне. Из ее раскрытой пасти свисала толстая цепь, а за цепью, вытянувшись идеально прямой серебряной линией, летел главный несущий трос.

На западной башне её уже ждали.

— Пподон! Ппо-до-дон!

Десятиметровый Пподон встал, выпятил необъятный пухлый живот и широко развёл руки.

Голова Колокольчика врезалась прямо в центр живота. Удар был страшный, но Пподон даже не покачнулся: сначала густой мех поглотил энергию, потом толстая шкура, а напоследок весь дряблый живот равномерно распределил остаток. Он просто обхватил змею, как огромный мягкий матрас, и мягко повалился на спину, чтобы не дать ей отскочить.

— Пподон?

— Колокольчик!

— Ппо-до-дон?

— Коло-кольчик!

Оба облеченно и радостно заулыбались друг другу.

— Сейчас!

Громкий крик Ллойда донёсся с противоположной башни.

Ксавьер схватил цепь, которую Колокольчик принесла в зубах. Трос тут же натянулся, как струна, но затем начал спадать вниз. Ксавьер вцепился в него мёртвой хваткой, активировав все три круга маны.

— Аргх!

Вжик!

Пподонг и Колокольчик бросились помогать: тянули, хватали, подтягивали. Наконец конец троса с массивной муфтой оказался в руках Ксавьера. Он тут же развернулся, перекинул трос через плечо и пошёл к анкерному узлу на вершине башни.

КЛАНК! СКРИП!

Муфта вошла в паз идеально, будто её выточил сам бог-кузнец. Ксавьер провернул замок до щелчка.

Он резко обернулся к восточной башне. Ллойд стоял там, размахивая обеими руками и что-то радостно крича. Даже на таком расстоянии было видно, как он тяжело дышит от волнения.

— Успех…!

Первый несущий трос натянут, а оба конца надёжно закреплены.

Осталось только повторить это ещё три раза.

Ксавьер наконец-то вздохнул с облегчением, осознав, что самая опасная часть работы выполнена, а Ллойд в безопасности. Этого было достаточно.

***

После этого их ждала череда задач, от которых волосы вставали дыбом.

Под палящим солнцем, которое с каждым днём жгло всё беспощаднее, начался второй этап. С тыльных площадок башен подвели основные тросы, закрепив их на анкерных узлах. Затем Ллойд установил веерные опоры из цепей: если главные тросы напоминали натянутую бельевую верёвку, то веера — струны гигантской арфы, десятки тяжёлых цепей, спускающихся вертикально вниз.

Главным героем этого этапа стал Пподон.

Он оказался настоящим циркачом на канатах. Даже в десятиметровом росте он прыгал по тросам, будто по земле, болтался вниз головой и скатывался по ним на пузе, как по ледяной горке.

— Ппо-до-дон!

Каждый день он перебирал тросы, цеплял, выравнивал, подтягивал. Когда веерные опоры были наконец на месте, оставалось последнее — уложить на них плиты проезжей части.

Для этого Ллойд сначала спустил первую плиту на воду.

— Фух, наконец-то я спокоен, — выдохнул он.

— Спокоен? — Уэлс Коргидус приподнял бровь.

— Каркасы получились даже прочнее, чем я рассчитывал.

— Ты что, издеваешься? Забыл, кто их ковал?

— Как можно, мастер Коргидус, — Ллойд широко улыбнулся. — Это польностью ваша заслуга.

— Льстец. Ладно, дерзкий щенок, что дальше? — гном кивнул на реку.

Там, на огромном плоту, лежала первая секция плиты моста — стальная махина весом больше ста тонн. На ее изготовление у них ушло четыре месяца.

— Ты же говорил, что поднимешь её к опорам снизу.

— Именно.

— Идея хорошая, но… как?

— Есть одна техника. Называется «подъём на домкрате», только наоборот. Проще показать, чем объяснить.

— Что ещё за «домкрат»?

— Сейчас увидишь, — Ллойд хитро подмигнул.

Объяснять корейский метод строительства моста Кванан в Пусане гному было бесполезно. Поэтому он просто пожал плечами и крикнул в реку:

— Гиппо!

Плеск!

Река внезапно забурлила, закрутилась водоворотом и начала стремительно всасываться в одну точку прямо под плотом.

— Гиппо! Ги-ппо-по!

Гигантский бегемот вынырнул, открыл пасть шире ворот и начал звучно глотать воду. С каждым глотком он раздувался, как воздушный шар. Десять метров… двадцать… пятьдесят… сто!

Плот с плитой плавно переместился ему на спину и стал подниматься вместе с ним.

— Гиппо! Гиппо!

— Гиппо, стоп! — крикнул Ллойд, когда спина бегемота достигла уровня опор. — Хватит пить!

— Гипо…?

— Придержи водичку во рту, не выплевывай! Сейчас будем опускать.

Гиппо послушно замер, надутый, как гигантский поплавок, с плотом на спине, на высоте почти ста метров над рекой.

Толпа на берегах онемела.

 — Хорошо! Начали!

Ллойд взмахнул рукой. Рабочие кинулись к плите: дюжина тросов щёлкнула в гнёздах, замки встали намертво.

— Гиппо!

Бегемот аккуратно выпустил немного воды изо рта. Тело его уменьшилось на метр — плита опустилась ровно настолько, чтобы лечь на опоры. Щёлк! Ещё метр — ещё щёлк! Так, сантиметр за сантиметром, пока первая секция не легла идеально.

Потом Гиппо снова надувался, подталкивал следующий блок. Ллойд, Ксавьер и бригада на башнях принимали, соединяли, маги огня варили стыки раскалённым пламенем. День за днём, плита за плитой.

И вот — последняя.

Динь!

[Вы завершили строительство подвесного моста в королевской столице Мадженте]

[Вы построили первый подвесной мост в истории Лауразийского континента]

[Он будет любим жителями столицы и получит название «Мост Ллойксави»]

[Ваше имя навсегда войдёт в летописи гражданского строительства королевства]

[Получено 850 RP]

[Текущий RP: 3 019]

Ллойд смотрел на сообщение и улыбался так широко, что щёки заболели.

«Я сделал это».

***

— Я, Алисия Термина Маджентано, объявляю!

Голос королевы разнёсся над рекой без всякой магии — мастер меча умел вложить ману в голос так, что его слышали даже на дальних холмах.

Двадцать огромных големов двинулись с обоих концов моста. Плиты слегка пружинили, но держались. В центре моста големы выстроились стеной позади королевы. Она стояла на высоком подиуме, ветер трепал алый плащ.

— Настоящим присваиваю Ллойду Фронтере, создателю этого великолепного и нерушимого моста, звание мастера-ремесленника королевства!

УРАААААА!

Сотни белых голубей взмыли в небо. Берега взорвались криками и свистом.

— ЛЛОЙД! ЛЛОЙД!

Люди кричали его имя так, будто это был гимн.

— ЛЛОЙД! ЛЛОЙД!

Крики накатывали волна за волной.

Ллойд стоял на краю высокого подиума, и вдруг его плечи мелко задрожали, не от усталости, а от того, что в груди стало невыносимо тесно. Всё, что копилось месяцами: страх, злость, отчаяние, безнадёжность, внезапно вырвалось наружу и превратилось в нечто тёплое и почти болезненное.

Но сейчас, под этим бездонным небом и под этими криками, впервые за очень-очень долгое время ему было… хорошо. По-настоящему хорошо.

«Ого…» — пронеслось в голове. — «Так вот какие ощущения у K-pop-айдолов?»

Он всё ещё не мог поверить: весь город, вся столица выкрикивает его имя. Потом — похвала из уст самой королевы. Награды сыпались одна за другой: титул, орден, почётный знак… деньги. Сумма, от которой у любого другого барона глаза бы на лоб полезли. Долг Фронтера был погашен полностью, с лихвой.

И вишенка на торте — пожизненная пенсия от королевской казны.

«Всё. Конец». В мире не существовало награды слаще, чем деньги и свобода от них.

Ллойд до боли сжимал кулаки всю церемонию, даже когда ладони стали влажными. Полтора года в этом теле, полтора года в этом безумном мире — и вот оно, исполнение самого заветного желания: больше никогда не думать о счетах.

«Как только вернусь в баронство… можно будет просто валяться на диване до старости».

Никаких восстаний, никаких героических подвигов. Он — всего лишь мелкий провинциальный дворянин с чистой совестью и толстым кошельком. Счастье переполняло его до краёв.

Осталась только одна мелочь. Одна-единственная проблема, которую он решил ещё несколько месяцев назад, когда впервые привёл Джулиана из академии к себе. Если закрыть и этот вопрос — можно будет уехать домой с чистой душой.

Ллойд внимательно следил за королевой. Та как раз спускалась с подиума, окружённая свитой и гвардейцами. Самое время.

Он быстро опустился на одно колено и заговорил — чуть громче, чем нужно, тщательно подбирая интонацию.

— Ваше Величество, я бесконечно благодарен за вашу невиданную щедрость и милость. Однако, если позволите, я, Ллойд Фронтера, обязан предупредить вас об одной крайне серьёзной вещи.

Королева Маджентано остановилась на полушаге.

— Предупредить? О чём же?

«Есть». Ллойд опустил голову, скрывая улыбку. Только что ему пожаловали титул мастера-строителя века и личное расположение короны. Лучшего момента не будет.

— Королевская академия Магии, находящаяся под вашим высочайшим покровительством… продолжает оставаться рассадником гнилой коррупции, кумовства и откровенного произвола. Поэтому я смиренно спрашиваю: известно ли Вашему Величеству об этом?

Тишина повисла такая, что стало слышно, как флажки на ветру хлопают.

Глаза королевы сузились.

— Коррупция… о которой я не знаю? В моей академии?

— К сожалению, да, — в голосе Ллойда скользнула горечь, но уголки губ дрогнули в предвкушении. Никто не заметил. — И она процветает годами.

— Изложи суть. Сейчас же.

Вот оно.

Пришло время вывалить всё: имена, даты, суммы, жертвы. Пришло время показать, как сыновья графов и маркизов годами травили «безродных», как преподаватели закрывали глаза за конверты, как целые факультеты превратились в личные вотчины. Пришло время подать королеве головы тех, кто считал своё происхождение индульгенцией.

Ллойд начал говорить, и каждое его слово было чистой, неподдельной правдой.