Вальс, в котором участвуют мужчина и женщина, был одним из стандартных светских танцев XIX века. Обычно танцевали в комфортном темпе, люди двигались по кругу — просто, расслабленно и изящно.

— Зачем мы танцуем? — спросил Юхо.

— Это часть моей повседневной жизни.

Медея уже полностью погрузилась в своего персонажа. Студентка, изучающая танцы, была одновременно и детективом, и рассказчицей истории. Несмотря на эпическую вальсовую музыку, которую Дэ Су включила на фоне, Юхо стоял неподвижно, как статуя.

— Какой у неё характер?

— Общительная и с сильной тягой к справедливости. Она ещё и отличная танцовщица.

— А что насчёт её погибшей подруги?

— Вторая по мастерству.

— А преступник?

При этом Медея рассмеялась и сказала:

— Кто знает?

Это был единственный ответ, который она могла дать, поскольку ещё не нашла преступника.

— Расскажи, как выглядит танцевальная студия.

— Там везде зеркала, чтобы ученики могли видеть себя во время танца.

С этого момента Медея подробно описала интерьер студии: квадратный пол, зеркала по всему периметру, преподавателя, две пожилые пары, более молодую пару, занимающуюся в качестве хобби, и, наконец, главную героиню. Студия находилась в подвале, что делало её менее доступной для посторонних. В день преступления у главной героини был ключ, чтобы заниматься в студии одной, что превращало всех остальных в подозреваемых. Все искали преступника, и она увидела красный огнетушитель в углу студии, покрытый пылью.

Её танец многое говорил о её тревожном состоянии, и, как детектив в романе, она умела смотреть на вещи с максимально объективной точки зрения. В то же время внутри неё пылало жгучее желание мести.

Юхо представил лица шести учеников, шесть пар ног, звук шагов танцоров, топчущих пол, и их костюмы, подчёркивающие хореографию. Зеркала по всей студии отражали каждое движение танцоров под громкую музыку. Юхо тоже двигал ногами в такт музыке и обнаружил, что его нога оказалась под ногой Медеи.

— Разве ты не говорила, что она отличная танцовщица?

— Говорила.

— А её погибшая подруга была второй?

— Ага.

Хотя боль в ноге отвлекала, Юхо старался сосредоточиться на игре. Двенадцать глаз, шестьдесят пальцев ног и зеркала, отражающие каждую мелочь.

Затем Медея ненадолго отстранилась от Юхо, прокрутилась на месте и вернулась к нему, бормоча: «Естественный пивот-поворот, Рудольф Фоллауэй, реверс-пивот».* Это были названия танцевальных движений в её романе. Однако на деле это выглядело совсем иначе. Пока Медея откидывалась назад, Юхо стиснул зубы и поддерживал её всеми силами. Его руки дрожали.

«Что я пишу?»

Юхо пришёл в офис Дэ Су за помощью, потому что его история шаталась в самом основании. Само существование преступника разрушало структуру, запутывая сюжет. Затем Юхо решил…

«Ну и ладно. Можно и поймать преступника».

Вместо того чтобы ловить преступника в своём романе, молодой автор слепо надеялся, что найдёт вдохновение, помогая Медее поймать преступника в её романе.

— Ой!

— Прости.

На этот раз Юхо наступил на ногу Медее. Затем настало время решить, как он будет ловить преступника. Юхо посмотрел вниз, продолжая танцевать. У него было две ноги и десять пальцев.

Хотя танцоры были в роскошных платьях и смокингах, они не совсем соответствовали им. Красная ткань танцевала вместе с танцовщицей, а мужчины в костюмах выглядели не так впечатляюще, создавая впечатление, что они брали их напрокат. За исключением учеников из группы хобби, которые наблюдали за тренировкой с угрюмым видом из-за отсутствия прогресса в похудении, все остальные тренировались для любительского соревнования.

Расписание занятий было написано на одной из стен. Кто-то был в пятнистой одежде, кто-то в туфлях, взятых у других, потому что забыли свои. Человек с сомнительным алиби танцевал со свидетелем, который заметил что-то подозрительное в своём партнёре.

Музыка наполняла комнату, и люди двигались по кругу. Когда Юхо посмотрел в зеркало, он увидел отражение себя, танцующего с главной героиней. Зеркала отражали каждую мелочь в комнате, особенно движения танцоров. «Кто убийца?»

— Понятия не имею.

— Да лааадно!

— Я же говорил, я не детектив.

Поэтому Юхо решил действовать наугад.

— Это не рассказчица, да?

При этом уголок губ Медеи приподнялся, указывая, что он ошибся.

— С чего ты взял?

— У неё явный мотив, например, ревность.

Это была догадка, основанная на том, что подруга была второй по мастерству в классе после рассказчицы, и Медея наслаждалась неточной догадкой Юхо.

— К сожалению, детектив не может одновременно быть преступником, — сказала Медея, озвучивая одно из общих правил детективных романов. Существовали правила, установленные величайшими детективными писателями в истории, и когда их нарушали, романы быстро теряли обаяние, а расследование становилось тусклым. Конечно, детективный роман не был спортом, поэтому читателям не нужно было беспокоиться о дисквалификации или жёлтых карточках. Именно поэтому появлялось всё больше авторов, пытающихся отойти от клише жанра.

Затем Юхо вспомнил правила, которые смутно знал. «Не делайте близнецов или слугу преступником. Не увлекайтесь описаниями. Детектив не должен быть преступником. Не может быть больше одного детектива. Преступник должен появиться с самого начала, и преступник должен быть значимым персонажем».

— У тебя появилась идея? — спросила Медея.

— Не желаете просветить нас, господин детектив?

— Я же сказал, я не детектив!

Юхо был автором, неспособным вести расследование. Однако у него было представление о том, что происходит вокруг, и прямо перед его глазами был создатель истории, которую стоило исследовать.

Затем Юхо сказал:

— Это преподаватель, верно?

В этот момент музыка внезапно остановилась, ознаменовав конец неловкого танцевального сеанса. Юхо пристально посмотрел в глаза Медеи прямо перед собой.

— … С чего ты взял? — спросила писательница, явно сбитая с толку. Бинго.

— Я прав?

— Нет.

— Уверена?

— … Я задала вопрос! Если ты детектив, ты должен уметь обосновать свою догадку.

— Я заметил, что ты говоришь быстрее. Твои глаза бегают, губы напряжены, что заставляет меня думать, что ты лжёшь.

— Ты меня допрашиваешь?

— Я хотел узнать, каково это — звучать как знаменитый детектив, — легкомысленно сказал Юхо с улыбкой. При этом Медея начала проявлять нетерпение.

— Ну и как ты это докажешь? Ты собираешься обвинить невинного гражданина в том, что он преступник?

При этом Юхо окончательно уверился.

— Преступник — я.

Зеркала ярко отражали каждую мелочь: Юхо, танцующий с главной героиней, учеников, тренирующихся к предстоящему соревнованию, тех, кто танцевал в качестве хобби, и, наконец, детектива и преступника. Всего было восемь человек.

Хотя Медея называла себя детективом, главная героиня никогда этого не делала, а детективов не могло быть больше одного. Юхо был всего лишь читателем, подражающим детективу. Он прекрасно понимал, что в романе для него нет места. В таком случае, кем он был? Какую роль он исполнял и играл? Был ли он никем? Медея явно дала Юхо роль, и то, что она протянула руку, было тому подтверждением. Вальс — это танец, в котором мужчина и женщина танцуют вместе, и Юхо был партнёром главной героини, и единственным человеком, который мог танцевать с ней в описанной рассказчицей обстановке, был преподаватель.

За исключением Юхо и главной героини, было шесть человек. Всего восемь. Сам того не зная, Юхо играл роль преподавателя, танцующего с главной героиней. Кроме того, если бы он был автором…

— Преступник действительно здесь.

Хотя на поверхности это звучало излишне, Юхо имел в виду реальность, а не роман. В гостиной Дэ Су был преступник, и это был никто иной, как он сам.

— Ой, да ладно! — воскликнула Медея, нахмурившись. — Что это такое!? Это как-то связано с тем, что ты Юн У? Это поэтому ты так легко догадался? — сказала она, выдирая волосы по совершенно другой причине, чем раньше.

Тем временем Дэ Су просто наблюдала, весело смеясь. В итоге именно Юхо пришлось остановить Медею.

— Медея, пожалуйста. Так ты останешься без волос. Ты же хотела, чтобы я догадался, правда?

— Я просила тебя воспользоваться возможностью, стать детективом! Со стилем! Без колебаний! Уф, что за чёрт! Почему ты всегда должен быть прав!? Ты должен был просто давать мне неправильные ответы, чтобы я могла хотя бы иметь какую-то уверенность в своей работе! Я ничего не получила от этого, кроме ран. Почему!? Почему ты знаешь!? Было… было слишком легко? Вот в чём дело? Мне нужно переписать всё заново?

Не было нужды ничего переписывать. Юхо смог прийти к ответу только благодаря подсказке, которую дала ему Медея: танец. Он догадался, добавив объяснение, которое имело смысл, и, что самое главное, Юхо чувствовал себя спокойно, потому что автор был прямо перед ним. Однако что бы Юхо ни говорил, Медея продолжала бормотать, всё ещё выглядя расстроенной.

— Знаешь что? Да, я была слишком самоуверенна. Я возомнила о себе из-за успеха серии про Доктора Донга . Не расслабляйся пока. О нет. Тебе ещё многому нужно учиться, мой друг, потому что мои читатели гораздо умнее тебя! — сказала Медея, словно готовая переписать весь роман в любую минуту.

Затем Юхо спросил Дэ Су:

— Что мне делать?

— Просто оставь её. Если она пропустит дедлайн, это её проблемы, — равнодушно сказала она и спросила: — Ну а ты? Ты что-нибудь получил от этого?

При этом Юхо достал флешку и без промедления спросил:

— Можно воспользоваться твоим компьютером?

Затем, охотно разрешив, Дэ Су провела его в другую комнату.

— Можешь работать здесь. Возможно, потребуется время, чтобы привыкнуть, но ты сможешь работать спокойно. А эта хулиганка успокоится, когда я её покормлю.

— Спасибо.

Затем, когда Дэ Су закрыла за собой дверь, Юхо немедленно открыл рукопись, удалив всё, что написал, одержимый существованием преступника, — оказалось, около двадцати страниц текста. Несмотря на кажущуюся потерю, внутри он чувствовал покой, и всё стало гораздо яснее. То, что действительно нужно было его роману, который притворялся детективом, прячась под маской триллера, была правда.

«История о самоидентичности».

Вопрос о том, является ли главный герой преступником или героем, был неверным. Ответ нельзя было найти в других людях. Правильный вопрос, который был ядром романа: «Я преступник или герой?»

Наблюдатель, субъект, я, сам, личность. Это было существование, имеющее много имён, вызывающее путаницу в голове молодого автора. Это была история, которую он придумал после встречи с человеком перед огнём.

Юхо имел эгоистичное восприятие другого человека, думая, что человек в больничном халате был героем в один момент и подозревая его в преступлении в следующий. Юхо стал Юн У, а Юн У стал Юн Пилем.

«Кто я?»

Рассказчик его романа был взрослым, который восхищался героями и презирал преступников. Однако он должен был уметь быть и героем, и преступником, и ему нужно было меняться. Он взрослел с возрастом.

Затем Юхо продолжил развивать сюжет в голове и добрался до конца. Это был финал, а также кульминация. Он хотел стереть границу между рассказчиком и миром за его пределами, и перед появлением героя история внезапно обрывалась, так и не поймав преступника. «Кто я?» Юхо решил изменить направление в изображении рассказчика, противоположное его предыдущему изображению.

Юхо собрал всех подозреваемых вместе, лишив их имён. Это была одна из самых очевидных границ, отделяющих субъект от объекта. Родители, происхождение, богатство, слава. Юхо отнимал у персонажей всё одно за другим, пока у них не оставались только голоса. У всех были общие желания и мнения. Они были невиновны, и хотя они разговаривали друг с другом, это звучало как монолог.

«Ещё немного. А что, если использовать зеркало?» Юхо чувствовал что-то тяжёлое в животе. Должно было быть ещё немного. Иначе история была бы недостаточно хороша, чтобы превзойти «Реку». Когда жадность начала снова подкрадываться, Юхо на мгновение остановился, чтобы сделать глубокий вдох. Он должен был сосредоточиться на своём произведении. «Как мне написать что-то, чем я буду доволен? Хорошие и плохие поступки. Сосуществование. Копьё и щит. Противоречие. Два человека».

«Стиль письма».

Казалось, самое время познакомить читателей с другим стилем.

---

• Pivot turn (или просто pivot) — общая классификация танцевальных поворотов, при которых тело исполнителя вращается вокруг своей вертикальной оси без движения. Исполнитель может опираться на одну или обе ноги, которые поворачиваются на месте во время поворота.

• Rudolph Fallaway — это фигура в бальных танцах (в частности, в медленном вальсе). Представляет собой движение, которое строится вокруг элемента rondé (ронде) — когда свободная нога описывает дугу по полу или над ним. Аналога этого термина в русском я не нашла, поэтому перевела буквально.

• Реверс-пивот (Reverse Pivot) — это танцевальная фигура, которая представляет собой поворот на опорной ноге с переносом веса. Движение позволяет эффективно менять направление и является базовым элементом в европейской программе танцев (вальс, танго, квикстеп и др.).

<”Сгорая дотла (4)”> Конец.