— Постойте, подождите. Вы действительно собираетесь следовать этому списку?

Увидев мою подпись, он заметно побледнел.

— Да. Это список на отчисление, который я продумал. Хотите что-то добавить?

— Вы правда собираетесь продать всех?

— Тренер. Скажите честно. Отрабатывают ли эти игроки свою зарплату?

Тренер замолчал.

Конечно, он тоже знал.

По правде говоря, когда он впервые задумался о списке на отчисление, именно эти игроки первыми пришли ему в голову.

Их имена были бы в самом низу списка, если ранжировать игроков по эффективности.

Аленски глубоко вздохнул и сказал:

— Имена, написанные на бумаге, — это не просто буквы. Это живые люди, игроки.

— Да, знаю.

— У каждого из них своя история, как вы можете так безжалостно их продавать?

— У каждого своя история, а у клуба истории нет?

— Тренер должен защищать игроков, какой же он тренер, если не может их защитить?

— Тренер защищает своих игроков. Если они не наши игроки, нет причин их защищать.

— Как это не наши игроки!

— Сколько ещё мне придётся терпеть эту утомительную игру слов?

Я нахмурился и закрыл колпачок ручки.

— Защищать игроков — это не единственная обязанность тренера.

— !

— Защищайте команду.

— …О чём вы?

— Оглянитесь. Посмотрите, в какой яме оказался этот клуб. Посмотрите, до какого состояния он докатился за время вашей работы здесь. Вам не стыдно?

Аленски закрыл рот.

— Команда, которая разваливается на глазах. Аутсайдер. Обречённая команда. Вам не стыдно работать в такой команде?

И я начал давить на него ещё жёстче.

— Вам должно быть стыдно. Обязано быть. Разве не так? Если вам не стыдно, я заставлю вас устыдиться.

Я без устали сыпал обвинениями, заставляя его осознать реальность.

— Вы — третьесортный тренер в безнадёжной, дрянной команде.

С лёгкой усмешкой я жестоко унижал его.

— Что, теперь вам стыдно?

Только так можно заставить человека признать свои ошибки.

— Причина, по которой наша команда оказалась в таком положении, — это безответственность, прикрытая словами о нежелании брать на себя ответственность и о добродушном характере.

— …

— Защищайте клуб, а не игроков. Тренер должен поступать именно так.

Повисла тяжёлая тишина.

Я смотрел на Аленски, Аленски — в пол, Макс — на нас обоих.

В этой тишине, где никто не встречался взглядами, Аленски сделал выбор.

— Разве нет варианта защитить и клуб, и игроков?

В его голосе слышалась мольба. Честно говоря, в этот момент я посмотрел на Аленски по-новому.

'Он не бездельник'.

Тренер, который пьёт и развлекается с игроками, пока клуб катится в пропасть.

Просто бездельник и безответственный тип.

На первый взгляд, все так и подумают.

Но так ли это на самом деле?

Если бы он был просто бездельником и безнадёжным пьяницей, разве столько игроков следовали бы за ним?

'Вряд ли'.

Дрожащие зрачки, морщины на лбу, язык, облизывающий пересохшие губы.

Он думал, мучился и искал решение.

Поэтому я перевернул уже подписанный список.

— Не знаю.

Но.

— Подумайте над способом.

— …!

— Я тоже тренер. И был тренером. Я всего лишь глава тренерского штаба, но я тоже один из тренеров. Поэтому я немного понимаю. Выбор в пользу команды и выбор в пользу отдельного игрока иногда противоречат друг другу.

Возможно, поэтому груз, который несёт главный тренер, так тяжёл.

Полководец, капитан, лидер, менеджер…

Бесчисленное множество слов обозначают главного тренера.

Но есть ли среди них то, что полностью выражает всё, что лежит на его плечах?

Поэтому главный тренер не может существовать в одиночку.

Конечно, главный тренер должен быть сильным. Это моя теория. Он должен властвовать, вооружившись мощным авторитетом, подавляющей харизмой, непререкаемыми знаниями и энергией.

Будь то добродетельный лидер или мудрый стратег — неважно.

По крайней мере, мой метод — стоять над всеми. Это вызывает множество побочных эффектов и конфликтов, но какая разница?

'Я добивался успеха своим методом'.

Поэтому я буду его придерживаться. Даже если придётся ломать других, унижать и жестоко подавлять тех, кто не согласен со мной.

Но в одиночку не устоять.

Нужна твёрдая почва под ногами. Крепкая стена, на которую можно опереться в трудную минуту. Подлокотники, чтобы опереться руками и выдержать.

Даже у одинокого путника есть спутники.

Поэтому.

— Думайте и ищите способ. Способ защитить игроков и клуб. Делайте это. Вы же тренер?

Я должен собрать свой штаб.

— Я изучу причины, по которым эти игроки должны остаться в клубе, и то, как их можно использовать в нашей команде.

— Нет. На изучение нет времени. Предсезонка уже началась, и у нас каждый час на счету. Завтра.

— !

— А что? Вам нужно ещё что-то изучать? Вы же пьёте с ними, развлекаетесь, обсуждаете, кого вычеркнуть из списка на отчисление, делитесь сокровенным, неужели вам нужно изучать их стиль игры, чтобы знать его?

Аленски побледнел, но тут же стиснул зубы.

Его взгляд был прикован к листу со списком.

Пока клуб разваливался, он не проявлял ни капли любви к команде.

Но его привязанность к игрокам граничила с глупостью. Это отличало его от Аллопа, которого называли отцом, но который безжалостно избавлялся от игроков.

— Я сделаю.

В этот момент зазвонил телефон.

Я поднял руку, прерывая разговор, и ответил на звонок.

— …Да, директор. Тогда обсудим это завтра при встрече.

Закончив короткий разговор, я сказал Аленски:

— Проведите брифинг через два дня.

В тренерском штабе «Мэнсфилд Таун» было четыре человека.

Юджин, Аллоп, Аленски, Максимилиан.

Клубы низших лиг не могут позволить себе раздутый штат тренеров из-за финансовых ограничений.

Но даже с учётом этого четверо — это очень мало.

К тому же, работы в низшей лиге не меньше, чем в высшей.

Наоборот, с более чем сорока матчами в лиге, работы здесь хоть отбавляй, и расслабляться некогда.

Одним словом, в штабе, состоящем всего из четырёх человек, свет в кабинете главного ассистента-новичка Макса никогда не гас.

— Игроков отчислят по списку Аллопа, а со стороны Аленски… наверное, как и сказал Юджин, продадут этих пятерых. Тогда останется десять игроков, придёт Дэнни Скотт… вызовем несколько человек из молодёжки, чтобы заткнуть дыры, и всё равно игроков не хватает.

Максимилиан снял очки и потёр глаза.

Искусственные слёзы закончились, и глаза резало от сухости.

— Позиции отчисляемых игроков разные, так что нужны игроки на все позиции… но всё же, главное — это нападающий, вратарь и полузащита?

Он постоянно бормотал, размышлял и пытался найти лучшее решение.

— Допустим, мы подписали игроков на все нужные позиции… тогда расстановка, хм.

Тук, тук.

В этот момент.

Услышав неожиданный стук, Максимилиан широко раскрыл глаза.

Было уже поздно.

К нему, всё ещё чужаку в клубе, и днём-то редко кто заходил, кто же мог прийти в такое время?

В голове Максимилиана возник вопрос, а затем его глаза расширились.

'Постойте, неужели?'

— Эм, главный ассистент. Это Аленски.

— …Да, да. Войдите.

Максимилиан с трудом скрыл замешательство.

Глядя на смущённо входящего Аленски, он был вынужден скрывать своё удивление.

'Всё так, как и говорил Юджин?'

Сегодня днём, сразу после разговора с Аленски, Юджин сказал:

— Этот человек может прийти к тебе, так что не будь с ним слишком холоден.

Они ни разу толком не разговаривали.

Зачем ему искать его? Он счел слова Юджина бредом, но когда Аленски действительно пришёл, он был немало удивлён. Видя реакцию Максимилиана, на лице которого всё было написано, Аленски неловко улыбнулся и вдруг низко поклонился.

— Тренер? Что, что с вами?

— Главный ассистент, помогите мне, пожалуйста.

— Что?

— Я хочу защитить своих игроков.

— Это ведь всё в ведении Юджина, то есть, главного тренера. Как я уже говорил, в вопросах трансферов и отчислений он очень непреклонен…

— Нет, я защищу их. Поэтому помогите мне.

— …?

— Каждый раз, когда главный тренер говорит о вас, он обязательно упоминает одно. Что вы — тактический гений.

— Это…

При всей его гордости, слышать такое в лоб было довольно неловко.

Но Аленски продолжил, ничуть не смущаясь.

— Поэтому помогите мне. Мне не хватает логики, чтобы в одиночку понять, будут ли эти игроки полезны нашему клубу, как их можно использовать, и всё такое. Да, скажем прямо, я ведь просто тренер по физподготовке, который ничего не смыслит в тактике, верно?

Максимилиан был слегка удивлён. Первое впечатление от Аленски было не самым лучшим. Он казался немного высокомерным и расслабленным. Честно говоря, он казался его полной противоположностью. Аленски, видимо, тоже это чувствовал, потому что, в отличие от Аллопа, даже не заговаривал с ним.

Но сейчас Аленски склонил голову и просил о помощи.

— Почему вы хотите защитить игроков?

— …Разве для этого нужна причина?

— Разве отчисления и трансферы не обычное дело в профессиональном клубе?

— Люди всегда умирают и уходят, но разве страх расставания от этого меньше?

Максимилиан вдруг почувствовал.

Этот человек — полная его противоположность.

Но.

— …Давайте начнем с того, что подчеркнём полезность игроков.

Максимилиан хотел помочь.

Нет, разве не этого хотел и Юджин?

Ведь он сказал не быть с ним холодным, если Аленски придёт.

'Неужели он предвидел действия Аленски и пытается изменить его?'

От возникшей догадки у Максимилиана дёрнулся уголок глаза.

Уверенности не было. Но ситуация говорила об этом.

Если это так, если он действительно видит Аленски насквозь и всё продумал…

'Юджин, если ты делаешь такое в свой первый год тренерства, то кто же ты такой?..'

Слов не было, кроме как назвать его невообразимым монстром.

— Как здоровье?

— Конечно, в порядке. Я же хожу на своих двоих!

Лили улыбнулась, осторожно села рядом со мной и прошептала:

— Я не потолстела. Это бандаж.

— …

— Правда!

Я небрежно ответил на её бессмысленные слова и огляделся.

Тренер Аллоп, Макс и один игрок в углу.

— …Я тоже должен быть здесь?

— Вы же капитан.

Капитан, Джон Дженкинсон, тоже был здесь.

— Похоже, это очень важный брифинг? Раз вы всех собрали?

Честно говоря, я хотел дать Лили отдохнуть, но раз уж я отчитывался о делах клуба…

— Важный. Это же перестройка команды.

— Я слышала, но думала, ты уже всё решил.

— Я думаю. Решу после сегодняшнего отчёта.

В этот момент вошёл Аленски. Он выглядел слегка напряжённым, но на его губах играла неожиданно уверенная улыбка. Она ему очень шла.

— О, многие собрались. Эм, я начну брифинг…

— Все знают, зачем пришли, так что начинайте сразу.

Может, мои слова, прозвучавшие как укол, были слишком холодными?

На лице Аленски проступило лёгкое напряжение.

Умеренное напряжение — это хорошо.

Оно повышает концентрацию и уменьшает количество ошибок. Именно такое напряжение читалось на лице Аленски.

Вскоре начался брифинг Аленски.

Глядя на него, я понял.

'Макс приложил руку'.

Может, благодаря этому.

Логика брифинга была стройной и безупречной.

Полезность игроков, преимущества позиций, распределение ролей в тактике, даже характеры и привычки игроков — всё было довольно неплохо скомпоновано, чтобы объяснить, почему они должны остаться в команде.

Лили, сидевшая рядом, кивала, соглашаясь, тренер Аллоп, уже подавший свой список на отчисление, поняв, что содержание брифинга необычное, слегка изменился в лице, а Дженкинсон, сидевший в углу, был очень рад этому брифингу.

'Видимо, ему не нравится идея отчисления игроков. Что ж, состав и так сильно сокращается'.

Я наблюдал за выражениями лиц и реакцией окружающих.

Не потому, что результат изменится после брифинга Аленски.

— Итак, вы упустили самый важный вопрос.

Я прервал его на середине.

Я посмотрел в растерянные глаза Аленски.

В его брифинге был упущен ключевой момент.

— Финансы клуба.

— …!

Я услышал, как Лили тихо вздохнула и опустила голову.

— При наших финансах нам нужно пересмотреть систему зарплат. Если мы уберём пять игроков, то сможем более-менее свести концы с концами. По крайней мере, по минимуму. Но если мы оставим их, нам придётся понести значительные потери.

— …

— Я спрашиваю. Стоит ли идти на такие жертвы ради того, чтобы провести с ними один сезон?

Аленски колебался. В душе ему хотелось сказать «да», но, честно говоря, нет. Их нынешняя зарплата была урезана всего на 10% по сравнению с той, что они получали в Третьей лиге.

Сработал пункт об автоматическом снижении зарплаты при вылете.

Но 10% — это капля в море.

Если бы мы были обычной командой Четвёртой лиги, этого было бы достаточно, но, к сожалению, наш клуб был без гроша в кармане и находился на грани разрыва на части только из-за ежедневных выплат по процентам.

Нужно урезать их зарплаты как минимум наполовину.

Или даже больше.

— Если они согласятся на снижение зарплаты, это возможно.

— …Это!

Кто легко согласится на то, что ему урежут зарплату вдвое?

— Вы сможете их убедить?

Аленски не смог ответить.

Я кивнул.

— Да, похоже, брифинг окончен. Спасибо за внимание.

Услышав мои слова, которыми я коротко подвёл итог, Аленски выглядел раздавленным.

Разочарование на его лице было таким явным, что даже Лили, которая относилась к нему не лучшим образом, пожалела его. Но я твёрдо сказал:

— Тогда я выскажу своё мнение. Я внимательно выслушал брифинг, да. Вкратце, это был отличный брифинг. Убедительный. Я даже подумал, что можно оставить этих пятерых игроков.

— …?!

— Но.

Я встал со стула и подошёл к экрану проектора.

— Проблема в зарплате. Поэтому я подумал. Если мы хотим оставить этих пятерых, есть два пути. Либо увеличить фонд заработной платы.

Тут Лили с виноватым, но решительным видом покачала головой.

— Либо вместо них убрать высокооплачиваемых игроков.

При моих словах на мгновение воцарилась тишина.

А затем среди них возникло подозрение: «Неужели?..»

Подозрение или непонимание, куда я клоню.

Поэтому я показал им это чётко.

Дзынь.

Изображение на экране проектора сменилось.

На нём появились имя и профиль игрока.

Я прочитал это имя по слогам.

— Мак Гарольд.

Обладатель наибольшего количества очков атаки.

Самый высокооплачиваемый игрок в команде.

Самый дорогой игрок в команде.

Ас.

— Мы продаём его.