Элисия резко зажмурилась. Боль даже не успела дойти. Язык Эноха, ворвавшийся без предупреждения, беспощадно терзал её рот. Он жадно присасывался к самому корню, прикусывал так, что внутри всё ныло. В горло стекала слюна — чья, уже невозможно было сказать.

Возле уха послышалось тяжёлое дыхание Киллиана. Даже не нужно было оборачиваться — она чувствовала: он наблюдает за поцелуем. Словно хищник, выжидающий момент, когда жертва перестанет дёргаться.

Сказать «давайте втроём» было легко, но она и представить не могла, что всё зайдёт так далеко.

Она попыталась дёрнуться, но Киллиан удержал её за талию, а Энох — за запястья. Элисия не могла пошевелиться и чувствовала себя бабочкой, пришпиленной за крылья.

— Сосредоточься. Я же делаю так, как ты хотела.

Энох прошептал это, не отрывая губ. В аметистовых глазах плескались чувства, доведённые до предела. Испугавшись, она инстинктивно схватила его за руку, но он поднял её и коснулся губами каждого пальца.

— Я злюсь. Но это возбуждает. Я ведь предупреждал — я развратен.

— Ваше Высочество… подождите…

— Назови моё имя.

— …Энох.

— Ах, зря. Не надо было разрешать. Уже стоит. Хочешь потрогать?

Он потянул её руку вниз. Она ощутила, как натянулась ткань в области паха. Энох провёл её ладонью по выпуклости, а сам лениво облизал губы.

— Не останавливайся.

Он провёл языком по её шее нарочито медленно, едва касаясь кожи. Щекотно… Элисия покрылась мурашками. Лучше бы он сразу укусил. От этого вкрадчивого темпа становилось только хуже. 

Элисия вздрогнула и резко распахнула глаза — рука Киллиана, обвивавшая её талию, скользнула вниз.

Герцог приподнял подол платья. Его пальцы нежно прошлись по внутренней стороне дрожащего бедра, потом легонько постучали по белому кружевному белью.

Она попыталась сомкнуть ноги, но он перехватил её ладонью и сжал так, что ткань белья смялась в его руке.

— Тихо. Веди себя хорошо, ладно?

— Хх… больно…

— Тебе ведь нравится, когда больно. Разве нет?

— Я же говорила, что нет…

— Уже забыла, как ты обмочилась, когда я тебе ухо кусал?

— Неправда!

Она резко мотнула головой, но Энох зажал её. Почти сразу к уху прильнул его горячий выдох — за ним последовал резкий укус.

На укушенной мочке, рядом с меткой Киллиана, теперь красовался ещё и след Эноха. Элисия вздрогнула от неожиданной боли, и Киллиан нежно провёл ладонью по её телу, словно успокаивая.

— Не ври. Ты уже мокрая.

Он провёл пальцами между её ног и тихо рассмеялся. Там действительно было странное ощущение — будто всё тело сжалось в одной точке, и вся кровь стекла туда.

Она не могла ни думать, ни дышать. Нижняя часть живота напряглась, бельё становилось всё более влажным. К руке Киллиана вдруг добавилась ещё одна — Энох провёл пальцами по ткани и усмехнулся краем губ.

— В прошлый раз тебя пришлось долго вылизывать, прежде чем ты хоть каплю дала. А теперь всё между ног уже залито. Не знал, что такая благовоспитанная леди любит подобное.

— Да и в тот раз, разве ты не кончила, едва я начал в тебя входить?

— Хватит… прошу… не говорите этого…

Элисия отчаянно замахала рукой, лицо её горело. Губы раскрывались и закрывались, но ни один из них не слушал. Бельё, насквозь промокшее, легко соскользнуло с тела.

Когда Энох опустил голову, она почувствовала его дыхание между ног. Это было ощущение, к которому невозможно привыкнуть. Едва она успела испугаться, как он уже развёл её нижние губы.

— Чёрт… да ты вся течёшь.

Нарочито высунув язык, он провёл им снизу вверх. Мягкую плоть он втягивал в рот, сосал с усилием, будто хотел проглотить, потом принялся играться с набухшим, выпуклым клитором, дразня его кончиком языка. Когда изнутри что-то хлынуло, принц цокнул и заткнул пальцем вход.

Она инстинктивно попыталась сжать бёдра, но Киллиан крепко удержал их. Его хватка оставляла на коже следы. Герцог мягко подвигал тазом, прижимая к её ягодицам напряжённый член.

— Не дёргайся. Теперь всё будет по-настоящему.

Как предупреждение, его рука проникла под платье и сжала грудь. Киллиан ущипнул за сосок и резко потянул вниз. Было больно, но где-то внутри уже тлела странная дрожь, тонкая грань между болью и удовольствием. Пока она металась на этой грани, Киллиан впился зубами в её шею и тут же медленно отпустил. Боль от укуса обернулась сладким покалыванием.

Горячее дыхание вырывалось у неё изо рта. Ей хотелось сбежать от этого невыносимого, захлёстывающего наслаждения, но Энох был внизу, Киллиан — сверху. 

Что-то ведь случится, если это продолжится… Из-под сомкнутых век покатилась слеза.

Она сама не заметила когда, но в ней оказалось уже три пальца. Слишком чувствительная внутренняя стенка судорожно сжималась, жадно их втягивая. Энох то и дело пронизывал её изнутри, одновременно продолжая сосать клитор. От этого по телу пробежала дрожь.

Элисия опустила голову, и их взгляды встретились. Энох лизал её и свободной рукой водил по члену. На блестящей головке собиралась прозрачная влага.

Он размазал предэякулят по раздувшимся половым губам, прижал головку и тут же вытащил пальцы. С хлюпающим звуком они вышли наружу, и Энох с хищной улыбкой обнажил зубы.

— Не капризничай. Я бы и дальше вылизывал, но сам уже на пределе. Сейчас вставлю кое-что побольше.

— По-подождите!

Не дав ей времени понять, что происходит, её резко перевернули. Элисия оказалась прижатой к бедру Киллиана. Она обернулась — платье задралось до талии. Энох упёрся членом в щель между ягодиц и начал медленно тереться.

— Пожалуйста… хоть немного… помедленнее…

Он поцеловал её вытянутую назад ладонь, в следующий миг скользкий от смазки член вошёл внутрь.

Когда он заполнил её полностью, низ живота свело судорогой. Пальцы на ногах сжались, зубы непроизвольно сомкнулись. В голове стало пусто, ни звука, ни стона не вырвалось наружу.

И прежде чем она успела перевести дыхание, тело начало раскачиваться. Элисия судорожно замотала головой. Нет, пожалуйста, ещё рано… 

Сзади Энох срывающимся голосом зашипел:

— Твою мать… сейчас кончу, расслабься быстрее!

Шлёп! Он хлопнул её по ягодице, боли не было. Но удерживать остатки здравого смысла в этом водовороте удовольствия становилось невозможным. Не осталось ни сил, ни воли держаться. Прижавшись к бедру Киллиана, она принимала Эноха, больше не сопротивляясь.

Снизу хлынула горячая влага. Элисия машинально прикусила губу. Только начавшая заживать трещинка тут же лопнула, во рту появился привкус крови. Как только запах металла достиг носа, Киллиан просунул пальцы между её губ.

— Открой рот. Шире. И прикуси.

Он разжал ей рот. Когда Элисия открыла глаза, напротив оказался его напряжённый член. Она даже не заметила, как он тёрся о щёку. Запах был странный — чистый, но одновременно пряный, тяжёлый, как мускус.

— Лучше поторопись. Или хочешь, чтобы я вставил ещё и сзади?

С этими словами Киллиан провёл рукой по её анусу. Она не успела даже возразить, как палец проник внутрь на одну фалангу. Всё тело в тот же миг сжалось. Энох за её спиной застонал:

— Слишком… блядь… туго… а-а-а…

Принц замер, и в этот момент герцог начал шевелить пальцем. Элисия в панике наклонилась и заглотила член. Сразу глубоко, до самого горла. Лишь тогда палец вышел из неё. Киллиан сжал её впалую щёку.

— Язык. Используй язык.

Она послушно вытащила его и жадно принялась облизывать. Водила языком по головке, тыкалась в щель, откуда капали капли возбуждения. Когда она втянула в рот яйца и поиграла ими, Киллиан наконец довольно усмехнулся.

— А теперь возьми в рот.

Она широко раскрыла рот и обхватила член губами. Дальше уже ничего не нужно было делать — Энох толкал её с такой силой, что член Киллиана сам входил ей в глотку.

От нехватки воздуха или от разрывающего ощущения всё плыло перед глазами. Элисия зажмурилась, и слёзы покатились по щекам. Киллиан поймал одну и размазал по лицу подушечкой пальца.

— Вы прекрасно выглядите.

Элисия резко распахнула глаза. Он всегда говорил с ней на «ты» во время секса и вдруг перешёл на «вы». Она посмотрела вверх — Киллиан смотрел на неё без улыбки. Лицо герцога стало холодным, пугающе сосредоточенным.

Что я сделала не так? Но пока мысль формировалась, он начал двигаться. Толстая головка углублялась в горло, перекрывая дыхание. Слюна тянулась нитью вниз, к его мошонке.

Тем временем Энох бешено насаживал Элисию на себя. Внутри всё горело. Он прижимал её бёдрами, держал за плечи, входил резкими толчками.

Головка безошибочно попадала в самую чувствительную точку. Элисия хотела закричать, но могла только хрипеть. Киллиан безжалостно трахал её горло, даже не думая остановиться. Ни жалости, ни паузы — только плоть, проникающая всё глубже.

И всё же удовольствие не убывало. Напротив, оно разрасталось, как огонь в сухой степи, вырвавшийся на волю. С ума сойти… это не нормально… остановитесь… прошу вас… Она кричала мысленно, но тело больше не слушалось.

Оргазм, давно свернувшийся в клубок где-то глубоко внутри, распрямился и взвился змеёй. Элисия напряглась. Казалось, она парит в воздухе и потому даже не почувствовала, как Энох вжал её в себя и кончил.

— Приди в себя. Проглоти до последней капли.

Герцог похлопал её по щеке. Едва пик оргазма отступил, как рот наполнился горячей спермой. Киллиан провёл пальцем по её горлу, чувствуя, как она глотает. Потом он схватил за подбородок.

— Надо проверить. Открой рот.

Она с усилием разжала затёкшую челюсть. Киллиан проверил рот пальцами и только тогда отпустил её.

— Теперь осталось проглотить всё внизу.

— Элисия, открой ротик.

Две пары рук снова потянули её за собой.