Элисия сжала записку так сильно, что та чуть не порвалась. Она возлагала большие надежды на Люси. Стоило той лишь дать показания, и вопрос с разводом решился бы легко. Но всё пошло не так, как она предполагала.

Планы рушились с самого начала. Она почувствовала, как уходит сила, но сидеть сложа руки не собиралась. Для начала нужно разобраться с тем, что её смущало. Если повезёт, что-нибудь прояснится.

— Она либо уволилась, либо просто не значится в списках. Похоже, придётся забыть о той просьбе.

— …Кто такая Люси?

— Она могла бы подтвердить, что сделал со мной Доминик. Но теперь мне нужно искать другой способ.

— Вы уже придумали что-нибудь?

— Пока нет. Но нужно хотя бы попробовать. Я здесь выйду. Спасибо за эскорт.

Киллиан обвёл взглядом улицу за окном и приподнял бровь.

— Отсюда до особняка слишком далеко… Вы ведь не домой направляетесь?

— Мне нужно в одно место.

— Пешком?

Она кивнула.

— Я пойду с вами. Скажите, куда.

— Не стоит, милорд. Вам будет крайне неприятно. Лучше проститься здесь.

Киллиан выдохнул клуб дыма и швырнул наполовину докуренную сигарету в окно.

— Повторять вдвое неприятнее. Куда именно?

— На окраину столицы.

Вскоре вдали показались тесно прижатые друг к другу обветшалые дома. Чем ближе они подъезжали к цели, тем сильнее трясло: дороги здесь были разбитыми и неухоженными.

Элисия попросила остановить карету ещё до того, как они достигли окраины. В Империи могли не знать, как выглядит Киллиан, но карету дома Бенедиктов знал каждый. И если оставить чёрную карету в квартале, где кругом почти одни публичные дома — ничего хорошего это не принесёт.

Она накинула вуаль и пошла по липкой, грязной мостовой. Киллиан, не говоря ни слова, шёл за ней, и это немного раздражало, но у неё не было сил отвлекаться.

Элисия вглядывалась в ряды замызганных строений, стараясь не упустить ни одной вывески. Названия «Сад Делии» нигде не было. Впрочем, я и не надеялась, что найду его вот так, сходу. Но всё равно неприятно.

Лучше поспрашивать местных. Элисия начала выбирать подходящего прохожего, и вдруг её глаза расширились.

Женщина, шедшая ей навстречу с булкой в руках, выглядела усталой, но Элисия узнала её. Несколько месяцев назад та приходила в особняк — проститутка, с которой встречался Доминик. Сейчас она была в поношенном платье и, видимо, спешила по делам.

Элисия подбежала и резко схватила её за запястье. Та вздрогнула от испуга, потом раздражённо прищурилась.

— Ай, чёрт, напугала! Ты кто вообще такая? Я тебя знаю?

— Ы-ы-ы…

— Что, даже сказать не можешь?

Голос… Лишь теперь Элисия осознала, что не может вымолвить ни слова. Она оглянулась. Киллиан шагнул вперёд.

— Госпожа хочет задать вам пару вопросов.

— И? С какой стати я должна на них отвечать?

Киллиан достал из внутреннего кармана золотую монету. Глаза женщины тут же округлились.

— Просто она не может говорить, поэтому передавать буду я. Всё ясно?

— …Давайте быстрее. Мне вообще-то некогда.

Она выхватила монету и спрятала в вырез платья. Киллиан прочитал, что написала Элисия у него на спине, и произнёс:

— Вы раньше видели эту даму?

— Эй, чтобы такие вопросы задавать, нужно хотя бы вуаль снять, не находите? С закрытым лицом как я её узнаю?

— Думаю, вы видели её именно в таком виде.

— Да не было такого, говорю же! У меня дел по горло! Отпустите меня, мне ещё к вечеру готовиться! Или… может, вы оплатите мне вечернюю выручку?

Женщина кокетливо хлопнула ресницами и прижалась к Киллиану. Он вежливо отстранил её, затем снова достал из кармана золотую монету. В глазах женщины блеснула алчность.

— Подумайте ещё раз.

Она снова оглядела Элисию теперь уже с заметной настороженностью. Неуверенность на её лице внезапно сменилась узнаванием. Она распахнула глаза и щёлкнула пальцами.

— А? Точно! Я же видела вас в доме Пауэллов… Упс!

Она отвечала с самодовольной уверенностью, как школьница, угадавшая ответ, но вдруг резко зажала рот. В её налитых красным глазах скользнуло смущение.

— Ах, чёрт… Сболтнула. Такие имена на улице нельзя вслух произносить, нас же потом за это по головке не погладят…

Она осеклась и бросила быстрый взгляд на Киллиана. Он молча достал ещё одну монету. Женщина оживилась и тут же вцепилась в неё.

— Это было… кажется, в прошлом месяце? Да, в тот день, когда я ездила в дом Пауэллов. Я её тогда и видела. Помню, ещё удивилась — даже в доме ходила под вуалью, прямо как призрак.

— На тот момент вы ещё работали в «Саду Делии»?

— А теперь он зовётся «Оранжерея Гарнет». Если хотите — загляните. Мы всё делаем строго анонимно, особенно для таких уважаемых клиентов, — женщина игриво улыбнулась.

— Значит, сменили название. Проблемы были?

— Да нет, у нас это часто. Если держаться за одно имя слишком долго, слухи ползут. А стоит кому-то прошептать, что мы бордель — и господа теряют интерес. «Сад Делии» и так продержался дольше обычного.

— Но постоянных клиентов тогда ведь трудно удержать.

— Можете не волноваться. Мама всех своих держит крепко.

— «Мама»?

— Ну, наша сутенёрша. Все приёмы с лордами, выезды — это всё она организует.

— Настоящее имя?

Она протянула руку, и Киллиан без слов вложил в неё ещё одну монету. Та с довольной ухмылкой спрятала её в вырез.

— Все зовут её Фиби.

Фиби? Элисия внимательно слушала и слегка нахмурилась. Я уже слышала это имя… где-то…

Женщина, похоже, вошла во вкус. Удачная сделка развязала ей язык — она заговорила без остановки, даже не дожидаясь вопросов.

— Если любопытно, сами сходите. И не волнуйтесь, это не бордель. Мама занимается разными делами. Скажем так… выполняет особые поручения от знати. Ну… вы понимаете, о чём я.

Она имела в виду грязную работу, о которую благородные господа не хотят марать руки. Элисия слышала подобные истории не раз.

Ходили слухи, что любовница одного аристократа вдруг попала в аварию и сломала ногу. Или что некая замужняя леди, завязавшая интрижку с другим мужчиной, воспользовалась подаренными духами и покрылась сыпью.

Из-за обилия адюльтеров большинство дел касались ревности и чувств. Кто-то нанимал посредников, чтобы избавиться от навязчивого любовника, кто-то — чтобы устранить любовницу мужа.

Киллиан, некоторое время молчавший, наконец заговорил:

— Где это?

— Правда не знаете? Остальные аристократы, конечно, делают вид, что не в курсе, но на самом деле все осведомлены. Вы как будто запоздали с информацией.

— Просто ответьте. Это далеко отсюда?

— Очень. Она прямо в центре столицы. Вы, может, и не знаете, а вот госпожа наверняка слышала. Среди знатных дам — это одно из самых популярных ателье.

Киллиан помолчал, затем уточнил:

— Вы имеете в виду бутик Фабианны?

— А? Значит, всё-таки знаете?

Элисия горько усмехнулась. Не зря имя «Фиби» показалось знакомым… Ведь бутик Фабианны был постоянным выбором матери Доминика. Она не раз слышала, как Вероника и другие дамы называли владелицу «мадам Фиби».

Суммы, которые Вероника ежемесячно оставляла в ателье, были по-настоящему колоссальны. Иногда столько, сколько простая семья не тратит за несколько лет.

Но тогда Элисия ни о чём не задумывалась. Я ведь плохо разбиралась в нарядах. Просто думала: должно быть, очень дорого... и проходила мимо.

Какой кошмар.

Владелица самого модного ателье для аристократок и борделя — одно и то же лицо. Если бы она сюда не пришла, то никогда бы об этом не узнала.

Тем более, бутик Фабианны занимался не только проституцией, но и всякими грязными поручениями, от которых знатные господа предпочитали держаться подальше. Возможно, в те суммы, что шли на «платья», входило нечто большее.

— Раз знаете — значит, и заказывали у них? В следующий раз скажите, что пришли по рекомендации Мэри. Мама сделает вам скидку. Она меня, знаете, любит. Ну, увидимся, может, как-нибудь!

После того как женщина удалилась, Киллиан и Элисия вернулись в карету.

— Откуда вы знали, что бутик Фабианны — такое место?

— Среди аристократии оно довольно известно. Похоже на закрытый клуб: трудно попасть, но слухов хватает.

— Вы им пользовались?

— Я не доверяю свои слабости чужим рукам.

Правильный подход. Чем выше положение, тем тщательнее человек скрывает свои уязвимости. А Доминик… почему он поручил другим то, что могло обернуться против него?

Киллиан снова прервал её мысли низким голосом:

— Мы направляемся прямо в бутик?

— Высадите меня по дороге…

— Поехали.

Он не дал ей договорить и отдал приказ. Элисия повернулась к окну и уставилась на медленно сменяющиеся улицы.

Карета ехала по разбитой дороге, и внутри всё гремело и тряслось. Наконец показались знакомые места. Всё это время Элисия молчала, глубоко задумавшись, и только сейчас аккуратно начертила пальцем слова на бедре Киллиана.

[Вы говорили, что оплатите архиепископу мою часть? Это будет из суммы, предназначенной Илленоа?]

— Да, так и есть.

[А вы могли бы одолжить мне оставшуюся сумму?]

— Конечно.

Киллиан не задал ни одного вопроса. Даже не поинтересовался, на что ей понадобилось столько денег. Не проявил ни тени беспокойства.

Даже посторонние люди порой вели себя теплее друг с другом. Они с ним делили постель, но герцог был холоднее любого чужака. Если бы я прямо сейчас перерезала себе горло, он, наверное, просто поднял бы бровь и вышел из кареты.

И всё же с ним было легко. Когда всё закончится, можно будет разойтись без взаимных обид.

Под вуалью Элисия слабо улыбнулась.