Наверное, из-за общения с Энохом в ней и проснулась эта странная упрямость. Разумеется, до патологической неуверенности Доминика ей не было никакого дела. Но когда вспоминала, какой бывает его ярость, стоит только чему-то пойти не по плану... Оставаться безучастной было невозможно.

Элисия вежливо склонила голову:

— Прошу прощения за возможную грубость. Но я не умею говорить о подобных вещах иначе.

Энох долго молчал. Просто смотрел на неё пустым, маскоподобным лицом, а потом внезапно вскочил и, не спрашивая разрешения, стянул с неё вуаль.

Элисия даже не успела среагировать. Просто моргнула, ошарашенная, не понимая, что происходит.

И тут он выругался:

— Блядь... охренеть можно.

— В–Ваше Высочество! — воскликнула она, побледнев.

— Когда это всё успело так... — пробормотал Энох, и большим пальцем скользнул по уголку её губ.

Острая боль мгновенно привела Элисию в чувство. Он увидел...

Резко отшвырнув его руку, она отступила назад.

— Зачем вы это делаете? — выпалила она, голос дрожал. — Я даже не в вашем вкусе! Или просто забавляет? Простите, но я не в том положении, чтобы участвовать в ваших забавах! Вы видите моё лицо? Для вас это всего лишь игра, а для меня — вопрос жизни и смерти!

Поняв, что перегнула, Элисия прикусила язык. Я... я не хотела так говорить...

Даже сделав глубокий вдох, она не смогла успокоить дрожащую грудь. Элисия зажала лицо ладонями.

Слёзы... ещё чуть-чуть, и они потекут… Я не должна плакать... нельзя...

Она глубоко выдохнула. 

— Простите за дерзость, Ваше Высочество. Прошу простить мою грубость.

Энох чуть склонил голову набок.

— А кто вам сказал, что вы не в моём вкусе?

Что за бред? Элисия смотрела на него, не в силах поверить своим ушам.

— Впрочем... я догадываюсь, кто это был. Только вот он ошибся.

— …

— Вчера за выпивкой граф интересовался моими предпочтениями. Ну, я и ответил честно, что женщины вроде графини Пауэлл мне противны. Я имел в виду не вас. А его мать, Веронику Пауэлл. Видимо, Доминик всё понял по-своему.

Энох пробормотал себе под нос: «Вот оно что... Не зря он так легко отдал флигель», — и пристально уставился на женщину перед собой.

Даже с побоями и слезами на лице, Элисия Ноктёрн была той, кто сразу зацепила его — редчайший случай для его капризного вкуса. Впервые он почувствовал желание прижать женщину к себе, едва встретившись с ней взглядом.

Если тот тип узнает об этом, убьёт меня без раздумий. И всё равно удержаться было невозможно. Чтобы подавить вставший член, Эноху пришлось не раз мысленно взывать к образу Его Императорского Величества.

Вспоминая тот момент, он криво усмехнулся. Впереди ещё множество возможностей. Торопиться не стоит вовсе. Даже самая восхитительная еда, если насладиться ею слишком торопливо, быстро надоест.

Он до тошноты знал, чем заканчивается этот цикл: пару раз поваляешься с кем-то, и останется только скука.

Именно поэтому каждый раз, когда Элисия решительно отказывала ему, по телу пробегала дрожь. Это напряжение, этот тонкий канат, натянутый между ними, нравился ему куда больше самого соития.

Надо насладиться этой игрой до конца. А когда наскучит, тогда я её и возьму. Да, так будет лучше.

— Не знаю, какие именно слухи до вас дошли, — произнёс принц, — но я не ложусь в постель с кем попало. Чтобы я кого-то захотел, мне должно понравиться восемь пунктов из десяти.

Она молчала.

— Но вы, — продолжил он, — вы попадаете точно в цель. Даже не десять из десяти, а все двенадцать. Я впервые так сильно хочу кого-то.

Элисия стояла неподвижно. Она никогда прежде не сталкивалась с подобной ситуацией и не знала, как реагировать. Тогда Энох наклонился и шёпотом добавил ей на ухо:

— Так что воспользуйтесь мной. Кто знает, что я готов ради вас сотворить, если до безумия хочу вас?

Тогда убейте Доминика. Избавьте меня от Вероники. Нет... забудьте, просто вырвите меня из этого дома!

Крик подступил к горлу, но Элисия с трудом его проглотила. Что я вообще несу? У третьего принца нет такой власти, он не наследник престола.

Она поспешно отступила назад и поправила вуаль.

— Графиня приглашает вас на чай. Будет хорошо, если вы примете приглашение.

— И это всё, что вы хотите мне сказать? — протянул Энох.

— Да, передам графине, что вы согласились.

— Ах, скукотища, — с надутым видом пробурчал он.

Элисия сделала ещё пару шагов назад, но вдруг остановилась.

— Ваше Высочество.

— Всё-таки вспомнили, что хотели сказать?

— Да.

— Ого, что же?

— Я не ваш шут, чтобы забавлять вас. Не пытайтесь использовать меня.

Элисия слегка склонила голову, глядя в расширенные от удивления глаза Эноха. До тех пор, пока она не вышла из комнаты, он не произнёс ни слова.

---

О какой уж там неспешной чайной церемонии могла идти речь. Элисия даже не позавтракала, лишь захватила с собой одну служанку и сразу направилась в город.

Времени, чтобы подготовить всё, что велели купить слуги принца Эноха, попросту не было. Впрочем, Элисия нисколько не сожалела. Даже если бы осталась на чай, ей бы вряд ли довелось посидеть на диване — максимум, подливать напитки за столом.

— Всё-таки в присутствии принца есть свои плюсы...

Хотя бы Доминик перестал ходить за ней по пятам. Если так будет и дальше, то оставить гостя в отдельном флигеле окажется не таким уж плохим решением. Если только удастся удержаться от лишних соблазнов.

— Постельное бельё, принадлежности для умывания, косметику можно заказать... А вот с чаем беда.

Точные названия сортов в списке не были указаны, придётся пробовать и выбирать на месте. Элисия направилась в чайный магазин.

То было заведение для знати, где торговали только лучшими сортами листового чая. Благородная обстановка прекрасно сочеталась с терпким ароматом, наполнявшим воздух.

— Разве это не госпожа графиня Пауэлл? Добро пожаловать. Чем можем помочь?

— Я хотела бы купить чай. Можно попробовать?

— Конечно. Пожалуйста, подождите минутку.

Пока слуга раскладывал чайный сервиз, в зале послышались приглушённые голоса — кто-то явно ссорился. Слуга бросил короткий взгляд через плечо и, склонившись, виновато прошептал:

— Прошу прощения, госпожа.

— Что-то случилось?

— Леди Аделина пришла... Похоже, возникли некоторые затруднения. Хотите, я пойду разберусь?

Аделина Фрэнки — любовница великого герцога. Кажется, двенадцатая? Или тринадцатая?

Элисия слышала пересуды дам, но сама не проявляла к ней ни малейшего интереса. Помнится, говорили, что леди обожает ходить за покупками. Видимо, и чаем не прочь побаловаться.

Знала же она о ней вовсе не из личного знакомства. Любая, кто становилась фавориткой великого герцога, тут же оказывалась на слуху, даже если и не хотелось.

— Нет, всё в порядке...

Едва Элисия успела ответить, в помещении раздался громкий голос управляющего. Тот, похоже, повторял одно и то же уже не первый раз, и в голосе слышалось раздражение.

— Повторяю: гарантийное письмо от дома Бенедиктов отозвано. Мы больше не можем отпускать вам товар в долг.

— Что вы такое говорите?! Не может быть! Проверьте ещё раз!

— Мы проверяли неоднократно. Информация достоверная.

— Э, этого не может быть! Вы, наверное, ошиблись!

— Нет, сумма долга составляет тысячу золотых. Как будете расплачиваться?

— Дайте мне товар сейчас. Сегодня или завтра я встречусь с Его Светлостью и всё улажу!

— Прошу прощения, но без оплаты покупку оформить не получится.

— Вы понимаете, с кем так разговариваете? Вы знаете, кто мой возлюбленный?! Мы собираемся пожениться!

— Пф.

Управляющий расхохотался. Изначально он был вежлив только с богатыми клиентами, так что для лишившейся покровительства Аделины он уже не считал нужным сохранять видимость учтивости.

Тем более что будь Аделина женщиной скромной и сдержанной — другое дело. Но она и раньше не стеснялась пользоваться положением любовницы, чтобы вертеть всеми вокруг, — и потому снисходительности от него ждать не стоило.

— Что это такое?! Вы только что насмехались надо мной?!

— Вы знаете, сколько было таких, как вы, рядом с Его Светлостью? — с ленивой ухмылкой ответил управляющий. — Все до одной утверждали, что выйдут за него замуж... И ни одной не удалось. Я просто вспомнил об этом. Так что не принимайте на свой счёт, я вовсе не хотел вас оскорбить.

— Ха!

Аделина со злостью скрипнула зубами и с такой силой ударила по столику, что чайная посуда дрогнула. Лицо её пылало, глаза блестели от подступивших слёз.

— Думаешь, тебе это сойдёт с рук?! Стой здесь и жди! Я это так не оставлю!

Пыша негодованием, она выхватила листок бумаги, кое-как нацарапала что-то и швырнула его управляющему.

— Свяжитесь с ним! Немедленно!

В роскошных магазинах, куда захаживали состоятельные семьи, обычно имелись магические кристаллы для связи. Их использовали для отправки сообщений по зашифрованным кодам.

Элисия никогда не видела таких вблизи, но слышала, что чем дороже кристалл, тем меньше он в размерах, а самые элитные модели могли даже кратковременно сохранять голос.

Листок, брошенный Аделиной, содержал код для отправки запроса через кристалл. Управляющий тяжело вздохнул и поднял его.

— До вас и другие леди пытались таким способом выйти на Его Светлость, — заметил он. — И ни у одной не получилось.

— Со мной всё будет иначе! Посмотрим ещё, кто тут проиграет!

— Полагаю, это будете вы, — сухо обронил управляющий.

— Не дождёшься!

Элисия поставила чашку на стол. Продолжать покупки в такой обстановке не имело смысла. Атмосфера была настолько тяжёлой, что даже вкус чая исчез.

— Лучше вернуться в другой день.

— Простите нас, госпожа, — склонился управляющий. — Завтра поступит новая партия чайных листьев. Может быть, заглянете тогда? Мы подготовим для вас отдельный столик.

Позволит ли Доминик снова выйти завтра? Шансы были ничтожными, но Элисия всё же кивнула:

— Хорошо.

Она накинула на плечи шаль, поданную служанкой, и направилась к выходу. На улице царила какая-то суматоха. Только тогда Элисия заметила выстроившиеся вдоль дороги кареты.

— Какой это род?.. Чёрный фон, золотой лев на гербе...

Бенедикты. Дом великого герцога.