Когда Джаред открыл глаза, первым, что предстало перед ним, было спящее лицо Розелин.

В комнате всё оставалось так же, как накануне. Газовая лампа продолжала гореть, окна были плотно занавешены тяжёлыми бархатными портьерами. Лишь тонкие полосы утреннего света, пробивавшиеся сквозь ткань, выдавали наступившее утро.

Прищурившись, Джаред вглядывался в жену. Лицо было так близко, что различимы были даже самые тонкие, едва заметные волоски на коже. Когда он в последний раз смотрел на неё вот так?

Прошлым летом. Перед отъездом в Айзен.

— Берегите себя.

Он ясно помнил ту светлую улыбку, с которой она его тогда провожала. С тех пор прошло чуть больше месяца — и всё же казалось, будто минула целая жизнь.

Погружённый в воспоминания, Джаред не спешил вставать, позволяя себе ещё немного полежать и просто смотреть на Розелин. Его поразило, как в столь небольшом лице могли уместиться такие тонкие, изящные черты. На мгновение он задумался, что почувствовал бы, коснувшись пальцами её бровей, очерченных с такой мягкой точностью, или длинных ресниц.

Розелин лежала, укрытая почти с головой, и наружу было открыто лишь лицо. Она спала спокойно, безмятежно — словно весь остальной мир отступил куда-то далеко. В этом зрелище было нечто трогательное и вместе с тем необъяснимо щемящее. Быть может, поэтому на его губах появилась сдержанная, чуть горькая усмешка.

Джаред смотрел на неё ещё долго — до тех пор, пока глаза не начали уставать. Лишь после этого осторожно выбрался из постели, стараясь не разбудить супругу.

Завтрак он пропустил. Вместо этого осмотрел разбитое окно в Большом зале, обошёл периметр владений и встретился с начальником охраны у себя в кабинете. С момента происшествия прошло уже около восьми часов — достаточно, чтобы составить первое представление о случившемся и наметить дальнейшие шаги.

— Нарушитель проник через окно кабинета. Все входы в главное здание были заперты, однако некоторые окна оставались незащищёнными, и взломать их не составило труда.

Виновный скрылся, поиски улик продолжались. Джаред и не рассчитывал на быстрый результат и потому молчал. Это было не ограбление, а намеренная угроза. Порча имущества здесь не имела значения.

«Кто же это мог быть?»

Тот, у кого была причина угрожать. Тот, кто знал устройство Максвиля и систему охраны. В памяти всплыло несколько лиц, но спешить с выводами герцог не стал.

— Мы пока не ставили в известность полицию, но… — начальник охраны умолк, явно ожидая решения герцога.

Возможность была очевидной: привлечь полицию, позволить газетам раздуть происшествие до сенсации. Заголовки вызвали бы сочувствие к хрупкой герцогине, поколебали бы общественное мнение и ударили по репутации противников. При должной ловкости ситуация могла обернуться в его пользу.

Но…

— Не стоит. Останьтесь здесь.

Он не хотел ещё сильнее тревожить Розелин. И уж тем более — выставлять напоказ уязвимости охраны или подавать пример тем, кто склонен к подобным выходкам. Пока самым разумным было усилить безопасность, не привлекая лишнего внимания.

— Полицию не уведомлять. И проследите, чтобы за пределы поместья это не вышло.

— Слушаюсь, Ваша Светлость.

— Что-нибудь ещё?

— Я уже распорядился, чтобы дворецкий Стерлинг занялся поиском замены.

Начальник охраны склонил голову — на этот раз с явной решимостью.

— Это моя ошибка. Я готов понести ответственность.

Джаред молча посмотрел на него.

Максвиль не был королевским дворцом, неприступным для посторонних. Стены здесь имелись, но не столь высокие, как у крепости, а само поместье было слишком обширным, чтобы поставить стражу на каждом шагу. Насколько ему было известно, последний случай несанкционированного проникновения в герцогские покои произошёл лет сорок назад — тогда вор унёс лишь несколько серебряных приборов.

На этот раз всё было иначе.

— Действуйте.

Выстрел прозвучал в доме, где жили герцог и герцогиня. Кто-то должен был за это ответить.

— Вы хорошо потрудились.

— Благодарю, Ваша Светлость.

— Можете идти.

Когда начальник охраны удалился, Джаред бросил взгляд на оставленный им отчёт. Как только будет найден преемник, Стерлинг составит для отставного офицера рекомендательное письмо, чтобы тому легче было устроиться на новое место.

Делами прислуги ведал дворецкий, и Джаред вновь вернулся к докладу службы охраны. Однако вскоре мысли его вновь обратились к сути происходящего.

Не имело значения, кто именно стоял за этим нападением. Даже при наличии подозрений доказать их он не мог. А будь это и возможно, едва ли Джаред смог бы что-то предпринять: противник, кем бы он ни оказался, был не из тех, на кого легко оказать давление.

Значение имело лишь одно — что будет дальше. Подобное могло повториться.

Стоит ли ему остановиться?

Прошлой ночью Джаред всерьёз размышлял об этом. Лежа рядом с Розелин и ожидая сна, он перебирал в уме возможные исходы.

Может, оставить всё? Пусть те, с кем он работал, будут разочарованы. Пусть его высмеют за перемену решения. Рано или поздно устаревшие законы всё равно будут реформированы — если не им, то кем-то другим.

— Останьтесь со мной… пожалуйста. 

«И всё же… стоит ли отступать?»

Он всегда был уверен, что понимает свою супругу. Но чем дольше они были вместе, тем сильнее эта уверенность ослабевала. С виду покорная, она обладала тихим, упрямым характером. Казалась сдержанной и холодной — и в то же время была удивительно ранимой. Проявляла мягкость и снисхождение, но могла вдруг стать резкой, непреклонной.

Эти противоречия притягивали его. Кем же на самом деле была Розелин Элеанора?

— Я хочу понять вас.

Как бы там ни было, она не оставляла его. Он ранил её словами, был суров, но Розелин не отворачивалась. Даже отдаляясь, неизменно находила путь обратно — словно стремясь поддержать его, несмотря ни на что.

Было ли это врождённым качеством или плодом воспитания — неважно. Она оставалась рядом.

— Мы женаты.

Джаред не принадлежал к числу тех, кто способен бездумно подвергать опасности такую женщину и при этом оставаться равнодушным. Тем более — помня, ради чего он изначально ввязался в эту борьбу. Причину, о которой Розелин не должна была узнать.

И всё же…

Оставалось одно недоразумение, которое следовало прояснить.

Он выдвинул ящик стола и достал тетрадь. Внутри лежал черновик письма — того самого, которое он намеревался переписать начисто и отправить, прежде чем разразился тот злополучный газетный скандал.

Внизу стояла дата: 25 сентября.

Теперь, перечитывая написанное, он чувствовал себя чужим — словно держал в руках строки, принадлежащие другому. Трудно было поверить, что когда-то он сам излил на бумаге столь пространные и откровенные мысли.

В каком же настроении он тогда был, чтобы написать всё это?

Дочитав, Джаред сжал переносицу и тихо выдохнул:

— Невероятно…

Неужели ему придётся объяснять всё это лично? Можно ли было избежать подобного?

— Графиня Бенфорд прислала телеграмму.

Виктория.

Слишком уж кстати. Его кузина, словно по велению судьбы, прибывала именно тогда, когда он нуждался в ней более всего. Она подходила для этого лучше всех: знала всю историю и, к тому же, была одной из немногих, кто искренне желал ему счастья. А значит, к его облегчению, ему не придётся вручать это письмо самому.

Приняв решение, Джаред закрыл тетрадь и задвинул её поглубже в ящик. С этим было покончено. И впервые за долгое время он позволил себе отвлечься.

«Она уже проснулась?»

Близилось восемь часов. Пора было вставать. Если Розелин не станет торопиться, он просто подождёт в гостиной — для него это не внове.

С этой спокойной мыслью Джаред поднялся из-за стола. Выйдя из кабинета, он заметил Дэна Уиллиса, дожидавшегося в коридоре. Тот сразу последовал за ним, но Джаред внезапно остановился и обернулся:

— Не нужно идти за мной. Передайте одно распоряжение.

— Слушаю, Ваша Светлость.

— Скажите, чтобы сегодня подали особенный завтрак.

— Особенный завтрак?.. — Уиллис посмотрел на герцога с лёгким недоумением.

Джаред на мгновение замешкался. Он прекрасно знал, чего хочет, но почему-то оказалось неловко произнести это вслух.

— Просто передайте. Стерлинг поймёт, — он отмахнулся, словно речь шла о пустяке, и двинулся дальше.

В доме царила тишина — почти храмовая. Без гостей особняк казался непривычно пустым, словно в этом огромном поместье остались лишь двое.

«Странное ощущение».

Войдя в гостиную, Джаред почти ожидал увидеть её там, но комната была пуста.

«Ещё не встала?»

Он устроился на диване, терпеливо ожидая. Со временем почувствовал, как подступает голод. Сегодня ему хотелось посидеть с Розелин вдвоём. Хотелось хоть раз насладиться тихим, неторопливым завтраком в её обществе.