— Мой дорогой кузен наконец-то вывел свою супругу в свет. Я тронут до глубины души.

— Как любезно с твоей стороны проявлять такую заботу.

— Это естественно. Всё же ты глава нашего рода.

Александр говорил беззаботно, и Розелин хранила вежливую улыбку, лишь изредка переводя взгляд на Наоми. Его супруга встретила её взгляд — словно только и ждала этого — и улыбнулась в ответ, как родная сестра, готовая поддержать любую светскую беседу.

Джаред тоже улыбался, глядя на кузена — своего вероятного преемника. Александр был крепок, здоров, уже имел двух сыновей.

— Я и о тебе думаю, брат. Если со мной что-то случится, ты возглавишь наш дом.

Розелин едва не выдала растерянность.

— Становится спокойнее, зная, что ты рядом.

— Для меня это честь. Честное слово.

Их обмен репликами был лёгким и непринуждённым, однако почему-то тревожил Розелин. Она взглянула на двоих родственников, стоящих плечом к плечу. Между ними не было ни малейшего внешнего сходства.

Вчетвером они обмолвились ещё парой фраз: Джаред и Александр обсуждали последние новости, Наоми расспрашивала о детях. Розелин была напряжена, но атмосфера оставалась ровной, никто не выходил из роли. Джаред держался безупречно — ни тени высокомерия к семье кузена.

— Позволишь пригласить герцогиню на следующий танец? — внезапно спросил Александр. — Первый танец был у мэра, и я терпеливо ждал своей очереди — с самой свадьбы мечтал подержать за руку прекрасную герцогиню.

Он улыбнулся ей.

Розелин машинально посмотрела на Наоми, но та оставалась совершенно спокойна, только покачала головой и улыбнулась с весёлым одобрением.

«Я излишне нервничаю?» — одёрнула себя Розелин, заставив улыбнуться чуть уверенней.

Джаред, похоже, ничуть не смутился от дерзости кузена.

— Разумеется, брат. Сегодня наконец настал день, когда мы поменяемся партнёршами.

— Вот и славно! Это следовало бы сделать давно.

— Лучше поздно, чем никогда.

В этот момент оркестр заиграл новый мотив, и Александр поднял брови с явным одобрением.

— Модерато! Превосходно.

Он удовлетворённо повернулся к Розелин и протянул руку. Она встретила взгляд мужа — Джаред уже смотрел на неё и слегка кивнул, позволяя освободить руку. Александр же с важностью подал ей свою.

А затем Джаред поцеловал её в щёку.

Это случилось совершенно неожиданно.

Его рука легко обвила её талию, и, прежде чем Розелин успела опомниться, что-то мягкое и тёплое коснулось её левой щеки.

Когда она наконец осознала, что произошло, Джаред уже отступил на шаг.

Аристократы редко позволяли себе нежности на людях. Даже между самыми преданными супругами проявление чувств при посторонних считалось неприличным.

Розелин была ошеломлена. Щёки мгновенно вспыхнули, только усиливая её растерянность.

— Позаботься о моей супруге, — раздался у неё над ухом голос герцога.

Розелин заметила, как по лицам Александра и Наоми промелькнуло изумление.

«Остальные тоже заметили?»

«Все видели, как он меня поцеловал?»

— Можешь быть спокоен, кузен, — ухмыльнулся Александр, беря Розелин за руку. Его хватка оказалась крепкой, почти как у Джареда.

Джаред первым повёл Наоми в центр зала, его чёрный смокинг и широкие плечи выделялись в толпе. Розелин, теперь под руку с Александром, последовала за ними.

Когда герцог и герцогиня вновь вышли к месту для танцев, все взгляды устремились к ним. Большинство гостей были простолюдинами, мало знакомыми с придворными танцами, поэтому пространство оставалось относительно свободным. На Розелин это внимание обрушилось с особой силой.

— Вот в чём прелесть таких балов, — небрежно заметил Александр, обхватывая её талию. — Чувствуешь себя главной звездой вечера.

Розелин выпрямилась, опираясь на корсет, и положила ладонь на его плечо. Одеколон Александра казался слишком резким, слишком навязчивым.

— Вряд ли вы успели это ощутить, герцогиня. Но отныне, куда бы вы ни явились, все глаза будут следить только за вами, — он улыбнулся ей, глядя сверху вниз.

Розелин, не найдя слов, лишь натянуто улыбнулась в ответ.

В этом человеке было что-то, что ей решительно не нравилось. Даже его лёгкая светская болтовня и иронический смех вызывали странное, смутное беспокойство.

К счастью, музыка уже началась, и им ничего не оставалось, кроме как отдаться танцу.

Александр Глен был примерно одного роста с Джаредом, но танцевал гораздо лучше. Вероятно, годы светской жизни выработали в нём изысканную лёгкость, он двигался уверенно и точно — как опытный мужчина своих лет.

— Ваш супруг, похоже, весьма вами увлечён, — произнёс он ровно, подстраиваясь под умеренный ритм танца. — Впрочем, вы ведь молодожёны. Было бы странно, если бы так не было.

Слово «увлечён» он выделил едва заметной усмешкой.

Розелин сдержала раздражение и улыбнулась.

— Разумеется, муж и жена должны любить друг друга.

— Вот как? — с ленцой протянул Александр.

— Вы с супругой тоже выглядите очень гармоничной парой. Давно женаты?

— Лет десять… а может, одиннадцать? Сложный вопрос. После трёх лет все эти подсчёты теряют смысл, — он картинно вздохнул.

Розелин вновь не нашла, что ответить.

«Есть люди, с которыми лучше всего говорить молчанием».

— Наслаждайтесь этим временем, герцогиня, — вполголоса заметил Александр, закручивая её в пируэте. Его рука скользнула по её талии чуть дольше, чем было нужно, — Медовый месяц не вечен.

Совет, о котором никто не просил.

Она ответила поверхностной улыбкой и невольно взглянула на Джареда. Он танцевал с Наоми, внимательно слушая её рассказ; на лице не отражалось ни смущения, ни тени недовольства. Казалось, он абсолютно невозмутим.

И именно это тревожило Розелин больше всего.

«О чём он сейчас думает?»

— Позаботься о моей супруге.

Лёгкое покалывание на левой щеке — там, где муж коснулся её губами, — до сих пор не прошло.

Всё происходящее, казалось, нисколько не трогало Джареда. И всё же Розелин ощущала — под внешним спокойствием скрывалось что-то ещё, неуловимое, тщательно рассчитанное… Но она не могла этого разгадать.

Герцог по-прежнему был повелителем своего королевства.

А она — всего лишь гостья, наблюдающая со стороны.

— Вам достался непростой мужчина, — внезапно проговорил Александр.

Розелин встретилась с ним взглядом. Она чуть было не спросила: «Что вы имеете в виду?», но вовремя остановилась.

Вряд ли он сказал бы ей правду.

— Желаю вам удачи, — улыбнулся он с истинно аристократическим изяществом.

Розелин, оставаясь безупречной леди, ответила такой же светской улыбкой.

Иногда лучшая стратегия — делать вид, что ты всё понимаешь.

Показать, что не понимаешь, — вот это была бы настоящая ошибка.

***

За последние два вторника Джаред был вынужден признать истину: он слишком высоко ставил собственную совесть. Он всегда верил, что быть с женщиной, которую не любишь, — омерзительно. И именно эта мысль долгие годы удерживала его от брака.

Он был убеждён, что сможет делить с подходящей женой дом, но не постель. В брачную ночь Джаред даже не решился ступить на этот шаг трезвым. А после неудачной попытки испытал облегчение.

«Значит, я не чудовище».

«Значит, я ещё человек с совестью».

Но после двух вторников… нет, уже на следующее утро после первого «успешного» раза Джаред начал пересматривать границы между человеком и зверем.

Теперь ему пришлось признать неизбежность своей природы.

Любой самец любого рода способен на это.

Иначе как бы столько знатных родов продержались веками?

— Сегодня вы были великолепны. Все смотрели только на вас.

Он вовсе не собирался говорить это, едва войдя в спальню. Слова прозвучали неловко.

Они вернулись после долгого вечера, разошлись по своим гардеробным, приняли ванну, приготовились ко сну. Джаред, по привычке, налил себе из шкафа стакан виски. И именно в тот миг, когда он уже собирался закрыть бутылку, вошла она.

Разумеется, сегодня был вторник.

— Надеюсь, я была вам полезна, — отозвалась Розелин.

— Безусловно, — кивнул Джаред, и жена улыбнулась. Лицо свежее после умывания, белая рубашка скромна и изящна.

Почему-то взгляд его скользнул к её левой щеке.

Мягкая. Тёплая. Ощущение своих губ на ней ещё не рассеялось.

— Позаботься о моей супруге.

«Зачем я это сделал?»