— Инвестируйте немедленно — во что угодно, любой ценой.

Когда герцог произнёс это, все мужчины в зале согласно кивнули.

Пятеро джентльменов в безупречных сюртуках были высшими управляющими этого универмага; один из них — дядя Джареда.

— Не лучше ли сперва понаблюдать за ситуацией? Мы ведь ещё не знаем, насколько велико их вложение.

— Дядя, вы правы, но мы уже обсуждали расширение айзенского филиала. Сейчас самое время ускорить наши планы.

В столице, Айзене, действовало три крупных универмага: один принадлежал семье Глен, два других — конкурентам. Недавно стали поговаривать, что один из соперников получил крупные инвестиции и готовит расширение. Поэтому Джаред срочно собрал правление.

— Было бы разумно открыть ещё один филиал в Айзене. Если мы откроем на западном берегу реки София магазин с примечательным обликом, это привлечёт внимание. Можно рассмотреть и вариант расширения уже существующего филиала. Обсудите, что выгоднее.

Возглавить соперничающий магазин должен был герцог Аппель. Хотя знатный род Аппелей с Юга не открывал собственных предприятий, они скупали уже готовый бизнес, созданный купцами, пользуясь своим богатством.

— Герцог Аппель — человек решительный. Если уж примет решение, не станет действовать в полсилы. Раз уж он взялся за универмаг, будет развивать его до предела.

Джаред, конечно же, был знаком с нынешним герцогом, Артуром Аппелем. Они встречались каждую весну на банкетах во Дворце. Несмотря на седые волосы и преклонный возраст, Аппель, относившийся к Джареду с величайшим уважением, был весьма искусным деловым человеком.

— Идём ва-банк. Нужно продвигаться на юг.

Когда герцог выделил слова «продвигаться на юг», на лицах управляющих мелькнули одобрительные улыбки. Особенно довольным выглядел дядя. Для семьи Глен, которая из поколения в поколение правила Севером, расширение на южные земли давно стало заветной мечтой. Хотя Империя была объединена уже более трёх веков, северяне сохраняли собственную гордость и особое самосознание.

Джаред воспринимал всё происходящее не иначе как войну — битву, где оружием служили не мечи, а деньги. Это была мирная, джентльменская схватка, в которой не проливалась кровь.

— Жду от вас подробной стратегии. Как только отчёт будет готов, я устрою грандиозный банкет в Максвиле.

— Будет и бал? Моя супруга всю жизнь мечтала побывать на балу у самого герцога!

— Если ей этого хочется, разумеется.

Джаред с готовностью улыбнулся.

«Грандиозный банкет» подразумевал восточный стиль приёма — особую, редкую для герцога честь для его сотрудников. Так он ясно давал понять, насколько важно для него это дело, и потому, едва встреча завершилась, управляющие поспешили к своим обязанностям.

Оставшись в зале один, Джаред взглянул на карманные часы. Ещё не три часа. До следующей встречи оставалось около трёх часов — возвращаться в Максвиль было слишком рано.

Он уже решил скоротать время здесь, когда вошёл его главный секретарь с неожиданной новостью.

— Госпожа прибыла.

Джаред даже замер на секунду, прежде чем осознал смысл слов.

— Розелин? Здесь?

— Да, Ваша Светлость.

«Почему?» — чуть не спросил он, но тут же сдержался. Почему ещё она могла прийти в универмаг? Вопрос лишний.

— Её Светлость только что выбирала духи. Поскольку она без сопровождения, я незаметно поручил следить за ней.

— Моя жена здесь одна?

— Да, господин.

Осознав, что вновь задаёт один и тот же вопрос, Джаред смолк. Всё это казалось ему странным — и то, что Розелин отправилась в город одна, и то, что выбрала именно это место.

Его решение не требовало ни секунды раздумий. Теперь у него появилось занятие на ближайшие часы.

Джаред поднялся из-за стола, и секретарь тут же распахнул перед ним дверь. В пятиэтажном здании был установлен современный лифт, позволявший быстро перемещаться между этажами. Лифтёр, ожидавший внутри, почтительно поклонился герцогу и по знаку секретаря двинул рычаг, направив кабину на первый этаж.

В тесном пространстве, плавно тронувшемся вниз, Джаред вдруг испытал странное ощущение отчуждённости: как ни парадоксально, он сам был владельцем этого универмага.

Ещё десять лет назад дворяне ни за что не зашли бы в магазин. Если им было что-то нужно, ювелир или портной являлись с образцами прямо в особняк. Будучи ребёнком, Джаред ни разу не выходил за пределы родового имения ради какой-либо покупки.

Но с появлением универмагов всё изменилось. Дворянки, в особенности молодые, всё чаще выходили из дома ради перемены обстановки — ведь витрины манили роскошью, а выбор товаров был небывалым. И то, что сам герцог Виндбургский основал этот магазин, сыграло в его успехе не последнюю роль.

— Внимательно наблюдай, что ищут люди, и ты узнаешь, кто они такие.

Одиннадцатый герцог, Филипп Глен, был человеком выдающимся. Именно он придумал этот универмаг.

— Люди всегда заплатят больше за лучшее, потому что тогда будут казаться себе значительнее. Если разжечь в них это желание — можно разбогатеть.

Джаред мысленно ещё раз воздал должное деловой хватке отца. А затем отправился на поиски той, ради кого оказался здесь — в своём же магазине.

Выйдя из лифта, он очутился на шумном торговом этаже. Воздух был пропитан множеством запахов парфюма. Джаред уверенно двинулся туда, где аромат был особенно насыщен.

Не обращая внимания на взгляды тех, кто узнал в нём хозяина, он сохранял безупречно спокойное выражение лица, чуть приподняв подбородок и внимательно оглядываясь по сторонам. Найти супругу оказалось несложно.

Розелин сидела у стойки с духами, склонившись над витринным столиком, погружённая в размышления. Она брала один флакон за другим, подносила к лицу, вдыхала аромат, задумчиво склоняла голову, вновь откладывала — и всё повторялось вновь и вновь.

Джаред остановился в десяти шагах, молча наблюдая за ней. Он никуда не спешил.

Кто знает, сколько времени Розелин уже провела за этим занятием? Судя по двум десяткам расставленных перед ней флаконов, не меньше двадцати минут.

Джаред и не подозревал, что ей понадобятся новые духи. Если бы она сообщила заранее, он мог бы организовать для неё частный показ — вдали от любопытных глаз.

— Разумеется, я всё понимаю. Мне известно, что моя сестра не должна позорить дом герцога.

Он всё знал. Прекрасно знал, что Розелин обижена, что уже третий день она дуется и держит дистанцию. Просто делал вид, будто не замечает — ведь, даже признав это, ничего изменить бы не смог.

Если бы Розелин знала всю правду о той ночи, она бы не обижалась. Она бы куда строже отчитала сестру и была бы искренне благодарна мужу за его предусмотрительность.

И всё же Джаред не собирался ей ничего рассказывать. Андреа действительно оступилась и нуждалась в уроке.

Нет смысла вновь ворошить уже улаженное, но, быть может, действительно стоило немного смягчить чувства супруги. Завтра — день рождения виконта Андовера, их первый визит в её отчий дом после свадьбы. Ему совсем не хотелось, чтобы она отправилась туда в таком настроении.

И Джаред решительно зашагал вперёд. Он направился прямо к ней. Розелин была так поглощена ароматами, что не заметила его приближения.

— Позволь помочь тебе с выбором, если ты не возражаешь.

Только когда он заговорил совсем рядом, герцогиня удивлённо подняла глаза.

— Делать выбор всегда нелегко, — Джаред улыбнулся ей, как заботливый супруг.

Розелин действительно выглядела поражённой. Её губы чуть разомкнулись, и она просто уставилась на мужа, не в силах произнести ни слова. Спустя несколько секунд она моргнула.

Джаред неожиданно для себя уловил, как красиво дрогнули её длинные тёмные ресницы.

— Так вы и вправду герцогиня!

Молчание прервала продавщица. Джаред перевёл на неё взгляд. Молодая женщина, наполовину взволнованная, наполовину робкая, заговорила дальше:

— Я видела ваши свадебные фотографии в газете! Лицо показалось знакомым, но я бы никогда не подумала, что герцогиня появится здесь одна...

Говоря всё более взахлёб, она вдруг как будто переменилась. Похоже, только сейчас до девушки дошло, что мужчина рядом с покупательницей — не только сам герцог Виндбургский, но и её непосредственный хозяин.

Джаред одарил продавщицу спокойной, обнадёживающей улыбкой. Он был привычен к тому, что люди в его присутствии излишне терялись, и знал, как подобные ситуации улаживать.