Розелин старалась не замечать обращённых на неё глаз. Когда она вошла сюда одна, её не удостоили даже мимолётным взглядом. Теперь же, когда рядом шёл муж, весь зал был обращён к ней.

Не взгляды светских знакомых, а совершенно посторонних людей. Впервые в жизни она оказалась в центре такого внимания.

Впрочем, с простыми горожанами ей сталкиваться приходилось: помимо слуг в Фэйрфилд-Хаусе, иногда она перекидывалась парой слов и с жителями городка, охотно здоровалась, спрашивала новости.

Но подобные встречи всегда были мимолётными — стоя у дороги или сидя в экипаже. Никто из жителей Андовера не рассматривал её так открыто, не перешёптывался за спиной.

— В следующий раз, когда захотите сюда приехать, предупредите меня заранее. Я могу отложить для вас лучшие вещи, устроить частный показ.

Теперь она понимала, почему Джаред сделал это предложение.

Розелин давно знала, как простые люди интересуются жизнью аристократии — ведь даже в газетах имелась специальная светская колонка. А здесь, в Виндбурге, лицо герцога появлялось на страницах не реже, чем портрет Императора в любой провинции.

— Привыкайте к тому, что вас узнают незнакомцы. Теперь ваше лицо появляется в газетах.

Герцогиня искоса взглянула на мужа, шагавшего рядом. Наверняка для него уже много лет жизнь среди чужих взглядов — сущая мука. Стать человеком, которого узнаёт каждый встречный, — нелёгкая доля.

— Лицо показалось знакомым, но я бы никогда не подумала, что герцогиня появится здесь одна…

А теперь это стало и её реальностью.

— Сюда.

Голос Джареда вырвал Розелин из раздумий. Она подняла голову и увидела впереди знакомую вывеску: ювелирная лавка, прославленная дорогими украшениями и безупречной репутацией — место, куда прежде ей и в мыслях не приходило зайти.

Украшения? Это ведь не то же самое, что купить шляпку или туфли. Она никогда не приобретала драгоценности просто так, ради прихоти.

— Думаю, мне бы хотелось пойти куда-нибудь ещё, — тихо заметила она.

— Просто взгляните. У нас масса времени.

Джаред вошёл первым, не дожидаясь ответа, и Розелин пришлось последовать за ним.

Стоило им переступить порог, как персонал тут же выпрямился. Три пары глаз сперва устремились на Джареда, а затем почти одновременно переключились на Розелин. К счастью, в зале не оказалось других покупателей.

— Добро пожаловать, Ваша Светлость. Миледи.

Навстречу вышел мужчина средних лет — по всей видимости, управляющий магазином, — и с почтением поклонился.

— Ищете что-то особенное? Буду рад помочь.

— Благодарю, не беспокойтесь. Мы просто осматриваемся, — непринуждённо отозвался Джаред, после чего повернулся к Розелин. На губах у него играла лёгкая улыбка, и она с усилием попыталась ответить тем же. Сегодня он был непривычно внимателен и обходителен. Ей казалось, что причина тому только одна.

За ними наблюдали.

— Мисс Тонхилл, благодарю за то, что вы так усердно помогаете моей супруге…

Вот зачем он её разыскал. Он вполне мог позволить ей выбирать покупки наедине, но вместо этого решил выставить их семейную гармонию на всеобщее обозрение прямо в центре универмага.

— Может, попробовать что-то с розой? Этот аромат тебе очень идёт.

В тот момент Розелин едва не проговорилась.

— Я не люблю розы.

Чуть было не сказала вслух: «Я подарила свой любимый парфюм брату, потому что вы терпеть не можете запах роз…»

Неужели он забыл собственные слова? Или и вправду считает, что розовая вода ей к лицу? Вряд ли это была насмешка — Джаред не был настолько жесток.

В голове у неё всё так перепуталось, что вдруг захотелось сбежать. Лучше уж вернуться в Максвиль, где можно хотя бы на время спрятаться от мужа, от чужих глаз, от показного семейного счастья.

— Не спеши с выбором, Розелин.

Будь она одна, могла бы хотя бы на минуту отдохнуть от этой роли заботливой супруги и от бдительных взглядов. Но она знала: самый быстрый путь домой — просто пройти через всё это как можно скорее. Улыбнуться, поздороваться, сыграть отведённую ей партию, как на любом приёме.

— Добрый день. Очень приятно познакомиться.

— Для нас большая честь, миледи.

— Как уже сказал мой супруг, мы просто осматриваемся. Не задержимся надолго.

— Конечно, миледи.

Вежливо улыбнувшись в ответ на почтительный приём, Розелин подошла к витринам. На подушках из бархата под хрустально чистым стеклом лежали драгоценности: кольца, серьги, ожерелья, шпильки для волос и броши.

Всё это было восхитительно.

Она думала, что будет рассматривать витрины рассеянно, но неожиданно поймала себя на том, что разглядывает каждое украшение внимательно, вдумчиво. Чуть дольше обычного задержалась у пары серёжек в форме роз и заколки в виде перышка.

Но в самом конце витрины увидела его.

Ожерелье, похожее на венок из маленьких цветов. Цветы были выложены из драгоценных камней — насыщенно-фиолетовых и синих, словно настоящие фиалки.

Аметисты для фиолетовых лепестков, сапфиры — для синих.

Камни были совсем небольшими, благодаря чему украшение не выглядело слишком вычурным, а мелкие бриллианты между ними добавляли лёгкое, почти воздушное сияние. Без сомнения, вещь дорогая.

Но вовсе не это притянуло её взгляд.

Она просто… сразу поняла, что хочет его. Без объяснения причин.

Розелин застыла перед витриной, заворожённая. Цвет, форма, искристый блеск — всё словно притягивало взгляд. Она почти могла представить себя в этом ожерелье.

На какое-то мгновение всё вокруг исчезло.

— Нашла что-то интересное?

Только услышав этот голос у самого уха, Розелин вернулась в действительность.

— Понравилось что-нибудь?

Оборачиваясь, она невольно вздрогнула — Джаред стоял совсем рядом, куда ближе, чем она ожидала. Она могла рассмотреть каждую деталь его тёмных зрачков и зелёных радужек, удивительный контраст оттенков. Густые ресницы отбрасывали тени на глаза.

Казалось, она смотрела на него впервые.

Возможно, так оно и было — никогда раньше Розелин не рассматривала мужа так близко, да ещё при ярком свете.

Джаред пару мгновений изучал её лицо, затем перевёл взгляд на ожерелье.

— Прекрасная вещь. Завтра на банкете она будет тебе к лицу.

Слова относились к ожерелью за стеклом. Потом он вновь посмотрел на неё.

Розелин быстро покачала головой.

— Нет, Джаред. В этом нет необходимости...

— Покажите это украшение.

— Как прикажете, Ваша Светлость.

Всё произошло слишком быстро. Розелин оставалось лишь наблюдать, как управляющий ловко отпирает витрину и осторожно извлекает ожерелье.

Конечно, и духи, и это украшение не достанутся даром. Кто-то должен будет за них заплатить. И этим кем-то станет Джаред.

Это вызывало в ней неловкость. Но она не сказала ни слова: он — хозяин магазина, она — герцогиня. Отказаться открыто было бы просто нелепо.

— Рад, что ты нашла что-то по душе.

Джаред, как истинно щедрый и заботливый супруг, улыбнулся ей.

Розелин ответила вежливой, почти безупречной улыбкой.

С ним всё казалось до обидного простым. Слишком простым.

Стоило ей лишь задержать взгляд на понравившейся вещи — и всё остальное происходило само собой. Не нужно было выписывать чек или даже заботиться о том, как донести покупку до дома: слуги бережно доставят всё прямо в её будуар.

Достаточно просто улыбнуться и сыграть роль жены, окружённой заботой и роскошью.

Но почему это не приносило ей радости?

Когда они шли по коридору бок о бок, Розелин чувствовала себя удивительно равнодушной. Она только что получила новое дорогое украшение, но не испытала ни малейшей благодарности.

Это ведь не то же, что выбрать новую шляпу или пару туфель — те вещи она могла обсуждать и обдумывать днями, прежде чем решиться на покупку.

Ожерелье было куда ценнее — но удовольствия не прибавило.

Чем больше она размышляла, тем тяжелей становилось на душе.

«Наверное, я просто слишком близко всё принимаю к сердцу. Возможно, дело лишь в усталости…»

Она и впрямь была измотана. Ощущение пристальных взглядов утомило Розелин куда сильнее, чем она ожидала. А напряжённое внимание мужа только добавило масла в огонь.

Ведь внутри до сих пор тлела обида и разочарование.

— Я хочу вернуться в Максвиль.

Ей хотелось покинуть эту сцену.

Они и так уже достаточно долго разыгрывали перед всеми счастливую пару.