— Вы ведь всё держали в секрете, надеюсь?

Джаред произнёс это, когда они проезжали через главные ворота Максвиля. Одетые в форму стражи приветственно отдали честь, пока машина въезжала на территорию.

— Да, Ваша Светлость. Никто не знает, кроме слуг из канцелярии. Правда, теперь в этот список добавились ещё двое.

Моррисон, сидевший рядом, кивнул в сторону удаляющихся охранников. Джаред, не отрывая взгляда от дороги, улыбнулся.

— Попросите миледи не сердиться на меня. Она обязательно обвинит меня в том, что я не сообщил о возвращении.

— Не беспокойтесь. Я стану вашим адвокатом. 

Моррисон ответил улыбкой. Очевидно, его забавлял весь этот маленький заговор.

В день отъезда Джаред отправил телеграмму своему помощнику с просьбой никому не раскрывать дату возвращения. Эта мысль пришла ему накануне вечером — исключительно ради шалости. Джареду захотелось сделать Розелин маленький неожиданный подарок, удивить её.

Если быть честным, чувство вины за отменённый день рождения всё ещё не отпускало его.

Из-за герцога Менделя этот день рождения стал для Джареда худшим. Когда он вернулся с ужина, его ждала телеграмма. Уже само то, что это была телеграмма, а не поздравительная открытка или письмо, говорило о равнодушии отправителя. И точно — короткое послание гласило:

«С днём рождения». 

Словно его отправили нехотя, просто для формальности. Джаред сразу понял: Розелин была обижена.

«Зато теперь у тебя будет предостаточно времени, чтобы устроить по-настоящему великолепное торжество».

Он не винил её за обиду. Впрочем, ему даже казалось забавным, что супруга обиделась. Бал он устроит уже на следующей неделе. Как только вручит ей подарок из Айзена, Розелин непременно смягчится. Да и то, что он вернулся раньше срока, должно её порадовать.

«Обижается она куда чаще, чем можно было бы ожидать. Сущая морока».

С этими мыслями Джаред подъехал к парадному входу поместья. Пустота вокруг лишь прибавила веселья: никто не вышел встречать его. Очень скоро удивлённые лица слуг станут лишь прелюдией к настоящему сюрпризу. Он уже заранее видел в воображении выражение Розелин.

— Ваша Светлость, что всё это значит?..

Дворецкий Стерлинг выбежал к двери, заметно взволнованный. Он переводил взгляд с Джареда на Моррисона, а тот в свою очередь вдруг уставился вдаль, будто любовался холмами.

— Не вините их. Это был мой приказ.

— Ваша Светлость…

— Где моя жена?

Джаред улыбнулся, прервав дворецкого. Где бы она ни была, он намеревался идти к ней прямо сейчас. Время чая давно прошло — возможно, она в гостиной.

Но ответ Стерлинга оказался неожиданным.

— Её Светлость уехала.

— Уехала? Куда?

«Неужели какое-то официальное мероприятие? Если Розелин уехала по делам, её не будет ещё долго». 

Замысел Джареда дал первую трещину — он пристально посмотрел на дворецкого. Стерлинг замялся, будто не знал, как ответить. Но вдруг его лицо просветлело, и он взглянул поверх плеча Джареда.

— А вот и она.

Джаред инстинктивно обернулся.

Первое, что он увидел, — это пару лошадей, идущих рядом к парадному входу. Розелин ехала справа, на изящной гнедой кобыле с белым пятном на лбу.

Стоило им встретиться взглядом, как лицо её мгновенно изменилось. Это было не просто удивление — в её выражении сквозила насторожённость. Будто бы его возвращение было ей не по душе.

Неловкость.

Есть чувства, которые невозможно скрыть. И если вдруг их заметить, в душе пробегает холодок. Из опыта Джареда такие предчувствия редко подводили.

— Вы как раз вовремя, Ваша Светлость, — пояснил Стерлинг. — Её Светлость была на манеже с гостем.

Джаред перевёл взгляд на мужчину, ехавшего рядом с его женой. Незнакомец на белой лошади был светловолос, почти ровесник самого Джареда.

«Гость. Гость, значит?»

Лошади ускорили шаг, быстро приближаясь. Оба седока держались уверенно, управляя лошадьми с лёгкостью — верный признак благородного воспитания. Джаред прежде не видел, как его жена ездит верхом; у него не было причин появляться в конюшнях.

Он ждал, пока они приблизятся. Когда лошади остановились совсем рядом, Джаред заметил, что невольно нахмурился: оба всадника были значительно выше, и ему пришлось поднять голову. Он старался не показать своего раздражения, но улыбка едва не исчезла с лица.

— Джаред.

Розелин спрыгнула с лошади одним плавным, уверенным движением — легко и прочно, что неудивительно при её росте. Джаред на миг задержал взгляд на её длинных ногах.

— Почему я не знала, что вы сегодня возвращаетесь?

Она с недоумением осмотрелась на слуг. Стерлинг выглядел так же растерянно, а главный помощник опустил глаза.

— Вот так, — коротко заметил Джаред.

— Что значит «вот так»?

— Дела завершились раньше, чем я ожидал.

Его спокойный ответ только усилил замешательство Розелин. Вокруг кипела жизнь: две машины у ворот, слуги носили багаж — всё это ясно говорило, что он намеренно скрыл от неё своё возвращение.

Однако Джаред по-прежнему молчал. Мог ли он сейчас объяснить, что просто хотел сделать ей сюрприз? Что задумывал это как маленький подарок?

Какой же он дурак.

— Прошу прощения, что удивил вас.

— Я не удивлена, просто…

— Этот господин мне не знаком.

Джаред улыбнулся, переводя взгляд с жены на её спутника. Розелин, кажется, тоже поняла, что сейчас не время продолжать этот странный разговор — слишком много глаз следило за ними.

— Это доктор Дерек Кендри. Историк. Сейчас он профессор в Виндбургском университете.

— Ясно. Рад знакомству.

— Для меня честь, Ваша Светлость.

Джаред протянул руку первым. Дерек, стянув перчатку, ответил крепким рукопожатием; ладонь была тёплой и влажной, что вполне естественно после долгой езды, но это ничуть не уменьшило внутреннего раздражения Джареда.

— Доктор Кендри… Член маркизата Андервудов, если не ошибаюсь?

— Совершенно верно. Насколько мне известно, вы знакомы с моим дядей, Ваша Светлость.

— Приятный человек. Истинный джентльмен.

Джаред ответил непринуждённо, однако мысленно гадал: узнал ли Дерек об их знакомстве от дяди, или же Розелин уже успела рассказать об этом во время их прогулок?

— Вы уже были знакомы с моей супругой?

— Мы познакомились с леди Розелин неделю назад. С тех пор отлично поладили.

— Видимо, научная поездка?

— Одно из редких преимуществ профессии учёного.

Дерек Кендри был человеком жизнерадостным и напористым, ничуть не походил на стереотипного сухаря-историка. Вероятно, именно поэтому он так раздражал Джареда.

Ему не нравилось, с какой лёгкостью этот человек подружился с его женой всего за неделю. Не нравилось, что он племянник самого маркиза. Не нравилось, что в свои тридцать один или тридцать два он уже профессор. Не нравились ни его голубые глаза, ни золотистые волосы, ни этот обаятельно-интеллектуальный облик.

— Если позволите, присоединяйтесь к нашему ужину.

Джаред хотел рассмотреть этого человека поближе.

— Время, проведённое с учёными, всегда приносит новые открытия. К тому же, думаю, не помешает завести полезное знакомство со мной.

— На Севере мало что может быть полезнее, чем связи с герцогом Виндбургским.

— Прелестная мысль.

— Просто истина.

Джаред улыбнулся так приветливо, как только умел. Затем естественно повернулся к Розелин. После трёх недель её лицо вновь приобрело знакомое ему выражение.

Когда он смотрел на неё, первой взгляд отвела Розелин.

— Пойдём внутрь, Розелин.

Джаред нарочно сказал это, чтобы она вновь подняла глаза. Сейчас было неуместно взять её за подбородок, заставить взглянуть на себя.

— Поднимись ко мне. Я так давно не был дома.

Джаред мягко улыбнулся, и Розелин неловко посмотрела на него. Сказать подобное при посторонних было весьма неделикатно. Джаред сделал вид, будто не замечает двусмысленности, сохраняя безупречный облик джентльмена, и с достоинством пропустил супругу вперёд. Лишь когда она, всё ещё в верховой амазонке, зашагала к дому, он последовал за ней.

***

Всю дорогу до комнаты Розелин судорожно сжимала в руках перчатки для верховой езды, вцепившись в них словно в спасательный круг. Она шагала рядом с мужем, машинально перебирая мягкую кожу пальцами. Джаред молчал — и Розелин тоже.

Что-то здесь определённо было не так. Только она никак не могла понять, что именно.