ИЮНЬ 1923 ГОДА ПО ВСЕОБЩЕМУ ЛЕТОИСЧИСЛЕНИЮ, ТРЕТЬЯ ДОЗОРНАЯ ЛИНИЯ, НОРДЕНСКИЙ ТЕАТР ВОЕННЫХ ДЕЙСТВИЙ (далее «ТВД»), СЕВЕРНЫЙ ВОЕННЫЙ ОКРУГ

«Как я вообще оказался на войне?»

Именно этим вопросом задаётся моё сознательное «Я», помещённое в тело мага Тани Дегуршаф, по званию – младшего лейтенанта. Я оставляю на земле винтовку, также служащую мне скипетром, и взмываю в небо.

Как я докатился до такого?

— Фея-08 вызывает Норден-Центр. Фея-08 вызывает Норден-Центр. Приём.

В мрачном пасмурном норденском небе выделялась одинокая точка. Это крошечное пятнышко, которое было так легко проглядеть на фоне облаков – не кто иной, как один из могущественных воздушных магов Империи и к тому же офицер. Но злой рок распорядился так, что, глядя на себя со стороны, я вижу лишь маленькую девочку, которую забросило на войну.

Я солдат. Военная форма и вычислительная сфера служат тому доказательством.

Кстати, о сферах: своим появлением они обязаны множеству трудов на стыке магии и науки; с их помощью можно контролировать сверхъестественные явления, также известные как «формулы». Иными словами, при помощи сфер маги могут влиять на окружающий мир одной лишь силой воли. Как следует из их современного названия, этот плод магической инженерии оперирует разгаданными числовыми значениями мира.

Моя миссия – выполнять роль корректировщика артиллерии из обозначенного воздушного пространства, поддерживая комфортную скорость на высоте около двух километров.

— Фея-08, это Норденский командный центр. Слышу вас громко и чётко. Наблюдаю вас без помех.

Это должна была быть несложная миссия, где я выступал в роли воздушной поддержки на границе Империи и Альянса Энтент. Однако назначенный на неё наблюдатель, поддерживающий полёт с помощью вычислительной сферы на шее, выглядел на удивление мелким.

И это не преувеличение. Обычно о таких говорят: «от земли не видать». Люди вокруг часто задавались вопросом, перевалил ли мой возраст за двузначное число: комплекция у меня была хрупкой даже для маленькой девочки. В сравнении с ней моё тело из прошлой жизни казалось непревзойдённым божественным подарком высших сил. Шея Тани была настолько тонкой, что я не мог нормально носить авиационную гарнитуру с головным микрофоном.

— Фея-08, вас поняла. Вхожу в воздушное пространство миссии. Слышу вас громко и чётко.

Я уже смирился с писком, что вырывается из моей глотки, но иногда всё же возникает впечатление, будто меня преследует призрак. Невзирая на все попытки привыкнуть, я терпеть не могу свой новый голос. Когда язык не поспевает за мыслями и я едва не прикусываю его или начинаю заикаться, стыд накрывает меня с головой.

— Норден-Центр, вас понял. Приступайте к выполнению задания.

Но в армии всё это не имеет значения, раз диспетчер без каких-либо затруднений общается с шепчущей маленькой девочкой, назначенной на миссию. Здесь царит прагматизм: в армии принято считать, что магические способности человека служат достаточным основанием для призыва, поскольку воздушные маги специализируются на воздушных боях. В Империи, которая в любом вопросе ставит логику во главе угла, возрастные ограничения для магов давно ушли в прошлое. Вот почему армия без вопросов берёт на службу бойца, достаточно юного, чтобы находиться под чьей-то опекой – пусть и в качестве корректировщика для артиллерии.

— Фея-08, вас поняла. В зоне ответственности чисто. Повторяю, в зоне ответственности чисто.

— Норден-Центр, вас понял. В районе вашей ответственности находится пехотный батальон, позывной «Голиаф-07». До поступления новых приказов от управления воздушных сил продолжайте выполнять обязанности наблюдателя, пока район не будет очищен. Конец связи.

Такой способ получения человеческого ресурса преимущественно вытекает из сложившегося в Империи геополитического положения. В силу исторических обстоятельств она по всем направлениям оказалась в окружении множества мировых держав – потенциальных врагов государства. Обеспечение военной мощи, достаточной для защиты обширных владений Империи — вопрос, никогда не теряющий своей актуальности. Чтобы разрешить его, Генеральному штабу приходится прикладывать неистовые усилия, используя в своих целях любого, кто попадётся под руку.

— Фея-08, это артиллерийский батальон временного корпуса, позывной Голиаф-07. Как слышите? Приём.

В такой ситуация армия может позволить себе отправить в воздушный патруль на границе даже маленькую девочку, если только из неё можно извлечь пользу. Я буквально ребёнок-солдат.

— Голиаф-07, это Фея-08. Слышу вас громко и чётко. Я подтвердила продвижение вражеской пехоты. Передаю данные. Как поняли? Приём.

Наверняка вид летящей по воздуху юной девушки с милым голоском, разговаривающей набором слов, ограниченным правилами радиопередач, мог бы показаться до ужаса сюрреалистичным. Ведь на настоящую службу берут лишь взрослых. Это просто здравый смысл.

Но женские и детские голоса, искажённые обычными для радиоканала помехами, давно стали нормой среди магов Империи. Вооружённые силы богаты на исключения. Суровые дни службы в первую очередь выматывают именно достойных людей, и первичный скептицизм касательно допуска девушек к боевым действиям закончился не сегодня и не вчера.

— Голиаф-07, вас понял… Начинаю пристрелочный огонь.

Вот и получилось, что воздушный маг Таня Дегуршаф оказалась зачислена на военную службу в звании младшего лейтенанта и в настоящий момент исполняет обязанности корректировщика артиллерии во время сражения на севере Нордена, спокойно и грамотно докладывая обстановку при помощи рации размером с неё саму. Но это вовсе не означает, что меня устраивает такое положение дел и я не задаюсь вопросом, что вообще делаю в норденском небе.

— Попадание подтверждаю… Прилёт в пределах допустимой погрешности, не более десяти. Открыть огонь на поражение.

— Голиаф-07, вас понял. Приступаю к выполнению огневой задачи.

Мои голубые глаза смотрят вниз полным разочарования взглядом. Почему я переродился в другом мире в теле противоположного пола, да ещё и оказался в зоне боевых действий?

Худшая часть – это физические изменения. Тело ребёнка безумно неудобное. Хоть девочки и развиваются быстрее мальчиков, разница в габаритах была слишком велика, чтобы я мог управлять этим телом так же свободно, как и своим, к которому привык за долгие годы. С начала службы в армии я неоднократно сталкивался с ограничениями, свойственными слабому и неуклюжему телу беспомощного ребёнка.

Я не мог держать оружие – оно было слишком большим. Мне не удавалось нормально прицелиться, а отдача от выстрела выбивала плечи. Во время спаррингов я нередко улавливал на лицах оппонентов искреннюю жалость.

До тех пор, пока с помощью своей вычислительной сферы я не увидел мир в форме трёхмерного вектора и не научился накладывать числовые значения реального мира на интерференционные магические формулы, мне буквально приходилось ползать на животе без помощи рук и ног – они попросту меня не слушались. Поскольку магия в большей степени зависела не от мышц, а от умственных способностей, она стала единственным направлением, где я преуспел, хоть и с большим трудом. Изменяя мир при помощи формул, я мог парить в небе, игнорируя ущербность собственного тела.

Вероятно, мне удалось побороть свой скептицизм в отношении магии лишь потому, что она доказала свою полезность как инструмента. Но почему я должен пользоваться инструментом лишь потому, что он есть в моём распоряжении?

О, понимаю. Очень важно обладать возможностью воспользоваться МБР, когда того потребуют обстоятельства. По этой причине необходимо обеспечить их систематическое обслуживания, учения и грамотную эксплуатацию. С другой стороны, какие вообще обстоятельства могут потребовать применения МБР? Размышляя в таком ключе, можно понять, что история о напряжённых отношениях с соседними государствами стара как мир.

[П/П: МБР – межконтинентальная баллистическая ракета.]

Империя и Альянс Энтент уже долгое время ведут борьбу в форме неофициальных пограничных конфликтов, хотя на международной арене стороны не выставляют друг другу никаких официальных претензий.

И главная причина тому – военная мощь Империи. С точки зрения Тани, в этом нет ничего удивительного: как в случае с Советским Союзом, соседние страны просто избегают вступать в конфликт.

…Кхм, «бывшая» военная мощь. Единственная ложка дёгтя – упоминания о выдающейся силе армии Империи существуют лишь в прошедшем времени.

На границе произошло множество отдельных инцидентов. С обеих сторон происходили «непреднамеренные» обстрелы, приводившие к беспорядочным стычкам. Все подобные эпизоды улаживались на уровне местных командиров, но напряжение продолжало неуклонно расти.

При обычных обстоятельствах, если бы Империя перешла хотя бы в состояние «половинчатой» войны, должность Тани позволила бы ей оказаться в тыловой части и выполнять небоевые задачи: даже будучи простым курсантом академии, она носила чин прапорщика. На передовой от такого зелёного бойца в среднем больше вреда, чем пользы, зато она бы чудесно смотрелась в роли служащей на каком-нибудь военном складе или в части, ответственной за материально-техническое снабжение.

[П/П: «чин прапорщика» в этом абзаце – не совсем точный перевод, но в русском языке попросту нет соответствующего звания (Warrant Officer). С большой натяжкой можно провести параллель старшему сержантскому составу, в т.ч. прапорщику.]

Однако, несмотря на тревожную обстановку, начальство Тани не стеснялось вести рискованную игру. Таким образом, она получила возможность завершить обучение в полевых условиях, а её лётные патрули формально считались продолжением учёбы в академии. Таня лишилась возможности вернуться в тыл, и в звании младшего лейтенанта была направлена на службу, где её присвоили позывной «Фея-08». Да, люди часто и очень назойливо сравнивали её с феей. Внешне она была маленьким ребёнком – слишком миниатюрная даже для своего возраста. Казалось, в её голубых глазах отражалась сильная воля. Короткие светлые волосы были завязаны сзади, чтобы не мешались, а белая кожа дополняла образ, создавая идеальное соответствие между позывным и его владелицей.

Проблемы начались сразу после вступления Тани в свою новую должность на границе. Административный штат состоял в основном из выпускников школы подготовки магических офицеров, а также местных кадров. Едва прибыв в пункт дислокации, ей поступил приказ о приведении в боевую готовность в течение ближайших 48 часов. Решив, что это обычные учения, задуманные начальством для проверки умения справляться с трудностями, Таня с неохотой оделась и заступила в дежурство 24 часа назад.

А затем со всех охранных застав, разбросанных вдоль границы, начали, как из рога изобилия, сыпаться уведомления о вражеской активности – явные признаки того, что Альянс Энтент планирует крупномасштабную пограничную операцию.

Новый вектор политики альянса в настоящее время уже вызывал беспокойство. Перестановки в руководстве, вызванные сменой администрации, и последовавший за ними рост националистических настроений требовал кардинальной смены доктрины. По правде говоря, операция Альянса была спланирована настолько ужасно, что не только Таня, но и имперские командиры не могли не задаваться вопросом: «почему именно сейчас?» Не успели они и глазом моргнуть, как Альянс Энтент разбросал брошюры, призывающие имперцев отступить – по сути, объявление войны.

Иными словами, альянс требовал: «имперские солдаты должны покинуть территорию нашей страны в течение суток». Вероятно, рядовому командиру роты были неясны мотивы руководства Альянса, которое предполагало, что Империя будет избегать полномасштабного войны, ведь с политической точки зрения региональные конфликты были крайне острой темой.

Если Альянс Энтент не смирится с реальностью, возможно, он войдёт в историю по иным причинам, нежели хотел бы сам. «Они что, совсем кретины?», — мыслили думающие люди в Империи, — «Или существует некий гениальный план, способный привести их к победе?»

Не понимая ни замысла альянса, ни его целей, Империя, тем не менее, действовала по отлажённому протоколу, разработанному как раз для таких случаев. Они играли по правилам и готовились перехватить вражеские силы. У Тани, обычного винтика, не было иного выбора, кроме как выполнять работу в соответствии со своей зарплатой. Правда, в тот момент она была полна оптимизма и думала, что все манёвры выполняются исключительно для внутренней пропаганды.

В конце концов для соседней Федерации эскалация между двумя близлежащими государствами выглядела крайне нежелательной. Все ожидали, что такое положение дел удержит Альянс Энтент не посредничеством, так запугиванием. Кроме того, на стороне альянса также выступали Содружество и Республика. Они наверняка остановят это самоубийственное наступление, не желая допустить, чтобы вся предоставленная ими помощь пошла коту под хвост. Подавляющее большинство военных – реалисты до мозга костей – считали такой вариант развития событий единственно возможным.

[П/П: на карте нет никакого Содружества, но это должна быть Британия.]

Само собой, в прямом столкновении с Империей у Альянса Энтент не было ни единого шанса. Все были уверены, что в крайнем случае какая-нибудь из стран возьмёт на себя роль арбитра, а затем политики и дипломаты враждующих государств придут к соглашению.

Однако немыслимый для всех, кроме альянса, сценарий, вдруг начал воплощаться в реальность и шокировал всех, кто стал ему свидетелем.

— Бросайте оружие и сдавайтесь наступающей армии Альянса Энтент или немедленно покиньте территорию.

Здравый смысл подсказывал, что требования альянса можно назвать не иначе как абсурдными, но Империя продолжала с недоверием следить за ситуацией. Донесение о пересечении Альянсом границы не стало неожиданностью, но командованию Империи всё равно было непросто понять, как же так вышло.

Вторжение выглядело настолько бредовым, что Лерген, офицер Генерального штаба Имперской армии, много позже выскажется о событиях так: «…Мы настолько не понимали, чего хочет добиться Альянс, что логичнее было подозревать собственное руководство в неких закулисных интригах».

Отбросив интриги и домыслы, можно с уверенность сказать, что прагматичная Имперская армия показала адекватную реакцию, немедля отдав приказ о подготовке контрмер на крупную пограничную операцию Альянса Энтент. Планы противника были по-прежнему неясны, но при появлении первых признаков потенциального конфликта военные сразу же приступили к заготовлению припасов. Дивизии Великой Армии, составлявшей ядро военной мощи Империи, были переброшены из центральных регионов Империи по железной дороге. Имперская армия всегда отличалась эффективностью, но операция прошла настолько гладко, что внутри страны её оценили как «организационную победу».

Империя подготовила огромное количество припасов и даже мобилизовала войска, но её руководство не отпускал скепсис.

«Они и правда решатся? Да ни в жизнь!»

Даже среди мировых держав Империя всегда отличалась превосходным качеством вооружения. В мирное время она не стеснялась выставлять на границе гарнизон размером с армейский корпус под предлогом обычного патрулирования. Подразделение Тани входило в состав дополнительного корпуса, подготовленного на всякий случай в целях обеспечения минимального количества резервов. Война шла и на информационном фронте: так, Империя направила приглашения корреспондентам различных зарубежных СМИ. Как и всегда, военные были полностью готовы, но именно это «всегда» и заставляло всех теряться в догадках.

«Неужели Альянс Энтент действительно нападёт?»

Таня и представить не могла, что альянс просто возьмёт и отправит свои неподготовленные силы марш-броском через границу в атаку на настоящего военного монстра на глазах у СМИ со всего мира.

Однако правда невероятнее вымысла. Таня пребывала в полнейшем недоумении от такого поворота. Если бы она могла говорить свободно, то, вероятно, сказала бы, что наблюдает момент, когда желание смерти принимает материальную форму.

— Это война! Повторяю, началась война! Империя объявила войну Легадонии по причине несанкционированного пересечения границы! Несколько мгновений назад армия Альянса Энтент начала пересекать имперскую границу! Войска Империя направляются в приграничье, чтобы ответить на вторжение! Поступает информация, что в некоторых районах уже идут бои!

[П/П: В данном абзаце Легадония = Альянс Энтент. Почему? Читайте примечание в конце главы.]

В то же время под её ногами далеко внизу разворачивались дружественная военная техника и прочие отряды. Военные корреспонденты кричали во весь голос, передавая последние новости на весь мир.

…Естественно, Империя бы решилась на такой рекламный трюк, лишь будучи полностью уверенной в победе. Учитывая превосходящую военную мощь, а также уровень технологий и вооружений, следующий шаг выглядел очевидным.

Раз журналистам позволили вещать о событиях на границе вплоть до объявления войны, значит, командование относилось к ситуации достаточно спокойно; распространение пропаганды о военной мощи Империи пойдёт ей только на пользу. К тому же Альянс Энтент первым пересёк имперскую границу. Давая свободу СМИ, Империя прямым текстом говорила, что выиграет эту войну. Даже в альтернативной реальности не нашлось бы правительства, готового дать согласие на освещение своих поражений. Империя не пыталась ничего скрыть – следовательно, всё шло гладко и согласно плану.

Эти аргументы помогли Тане успокоить нервы. Впервые услышав о своём назначении на север для прохождения практики в полевых условиях, ей захотелось крикнуть: «Да чтоб вас всех чёрт побрал, изверги бессердечные!» — военному ведомству, которое решило сослать маленькую девочку на самую границу. Также Тане от всего сердца хотелось проклинать Существо Икс, впутавшего хорошего и порядочного человека в такой переплёт.

Но она вовсе не возражала против возможности подняться по служебной лестнице благодаря участию в военном конфликте между сторонами с неравным потенциалом, вроде Войны в Заливе. Текущую войну можно выиграть, и победители в ней – солдаты. Задача Тани – просто уничтожать врагов с безопасной высоты, а затем получить повышение. Да, поворот вышел неожиданным, но вовсе не плохим. Если подумать, «неплохой» было здесь не самым подходящим словом – Тане представился шанс «один на миллион». Миссии пограничников просты, но опасны, и даже если вы показываете хорошие результаты, то начальство, из неких «политических соображений», склонно делать вид, что ваших достижений не существует. Короче говоря, в Имперской армии патрулирование спорных Норденских территорий имеет репутацию сизифова труда.

[П/П: Война в Заливе или Война в Персидском заливе – вооружённая кампания 1990-1991 годов, которую вела военная коалиция из 35 стран в ответ на вторжение Ирака в Кувейт.]

В тех местах очень непросто добиться успеха, особенно Тане Дегуршаф – маленькой девочке с бледной кожей, голубыми глазами и светлыми волосами. Заглянув в её документы, можно обнаружить, что она выпускница военной академии, готовящаяся стать элитным магом. Если её назначат на задание, и Таня его провалит, то сразу же пойдут слухи, что армия загубила ещё один блестящий талант. Исходя исключительно из внешних данных, даже самой Тане кажется, что её кукольное личико выглядит отталкивающе. Я бы не хотел иметь с ней никаких дел, не будь я сам Таней.

Эта объективная реальность преследует её с тех пор, как она поступила на службу в Имперскую армию. В прошлом Таня не была обладательницей плохой репутации среди инструкторов, но факта соответствия вносимого ею вклада её зарплате оказалось недостаточно, чтобы стереть пятна слухов о «маленькой девочке-маге». У Тани не было выхода, кроме как добиться ещё больших результатов, но, при всём её желании, она не получала таких возможностей – до сих пор.

Другими словами, пусть Таня и маг, никто не относится к ней соответствующе. Её считают ребёнком, который всем мешает, в каком-то смысле даже обвиняют в неполноценности. И хоть бы один уделил должное внимание и взглянул на её карьерный путь. По иронии судьбы Таня отправилась на боевое дежурство в момент, когда Имперская армия обладала безоговорочным превосходством над противником – большая удача для первого сражения.

Если повезёт, война закончится не слишком быстро. Для выживания Тане следует воспользоваться этим временем, чтобы приобрести влияние и повысить свой статус. Я тоже хочу, чтобы она обзавелась связями. Для этого ей необходимо внести заметный вклад в текущей войне с очевидным финалом и заслужить одобрение и почести.

Оценив ситуацию под другим углом, Таня неосознанно скривила румяные губы в ухмылке.

«Может, всё не так уж и плохо».

— Возможно, это станет отличным стартом для моей карьеры? Да, похоже на выгодную сделку.

Рядом нет никого, кто бы мог подслушать мой эгоцентричный шёпот, хотя его в любом случае заглушил бы грохот имперской артиллерии, не говоря о бесконечном гуле разрывающихся снарядов. Если рассматривать эту какофонию как VIP обзор на «Fuji Firepower Review», но с бóльшим количеством артиллерии, то всё не так уж и плохо.

[П/П: Fuji Firepower Review – масштабные военные учения в Японии. Они открыты для широкой публики, чтобы помочь гражданским лучше понять, что из себя представляют японские силы самообороны, но люди приходят посмотреть на них, как на шоу фейерверков.]

— Фея-08, это Голиаф-07. Запрашиваю результаты обстрела.

— Голиаф-07, это Фея-08. Цель поражена, повторяю, цель поражена.

Работа Тани проста. От неё требуется лишь спокойно наблюдать и докладывать артиллерийским батареям. Летать с массивным радиоприёмником нелегко, но вычислительная сфера Имперской армии справляется с этой задачей. Из-за того, что Норден является спорной территории, многие из размещённых здесь подразделений были временно передислоцированы в регион по решению командования Центральной армейской группировки. На бумаге Таня лишь временно откомандирована на север из Центра в целях завершения программы полевой подготовки.

Если она будет добросовестно выполнять свои обязанности, то со временем сможет вернуться в Центральный гарнизон. Должность в тыловом эшелоне вовсе не несбыточная мечта. Если её назначат тыловым офицером-магом, то Таня проведёт остаток войны в боевой готовности защищать столицу. С такой точки зрения управление кадров выписало ей золотой билет навстречу блестящим карьерным перспективам.

Между тем Таня очень расстроилась, когда узнала, что её засылают тренироваться на скучный, но опасный север. Ещё одно доказательство, что даже неприятности могут оказаться замаскированными подарками судьбы. Уже немного поздно, но мне, наверное, стоит отправить своим инструкторам благодарственные письма. Нужно укреплять связи.

Да, я уже вижу свою безоблачную карьеру. Даже в самый разгар битвы Таня в приподнятом настроении ищет цели для артиллерии.

— Фея-08 вызывает Норден-Центр. Приём.

— Это Норден-Центр. Громко и чётко.

Разрывы снарядов внизу уничтожают пехоту Альянса Энтент, пересёкшую государственную границу. Приемлемо. Несмотря на гористый рельеф Нордена, для полностью развёрнутых артиллерийских батарей солдаты, беспечно марширующие к границе, становятся простыми мишенями. Особенно в случае, когда местность не предоставляет им укрытий.

— Фея-08, вас понял. Противник находится под подавляющим огнём. Полагаю, мы их нейтрализовали. Вражеская пехота ломает строй.

Сохраняя подходящую дистанцию, отборные артиллерийские батарея, наводимые с высоты корректировщиком, ведут огонь по небронированным целям в районе, где все баллистические данные были просчитаны заранее. Нет ни единого шанса, что они уцелеют. Пехота, прежде шедшая ровными рядами, теперь разбегается подобно муравьям – и становится жертвой гаубиц. Ещё раз взглянув в бинокль, Таня понимает, что продолжение огня будет лишь пустой тратой снарядов.

— Норден-Центр, вас понял. Выдвигайтесь на вторую дозорную линию и продолжайте корректировку огня по вражеской пехоте.

— Фея-08, вас поняла. Выдвигаюсь и продолжаю наблюдение.

В её бесстрастных переговорах с командным центром нет ни малейшей помехи, и про себя Таня удивилась тому, насколько хорошо работают рации в боевых условиях. Небо пасмурное, насколько хватает взора её голубых глаз, поэтому погода не мешает врагу глушить сигнал их радиопередач. И всё же уровень шума можно считать околонулевым. Сигнал настолько чист, что ей кажется сущей нелепостью огромный приёмник, который Тане выдали в расчёте на возможные помехи, вызываемые залежами Норденских руд. Миновав мечущиеся ряды войск альянса, Таня с искренним недоумением смотрит вперёд, на упорствующие остатки вражеской армии.

Серьёзно, чего Альянс Энтент пытается добиться? Если им по вкусу роль мишеней для боевых артиллерийских снарядов – могли просто попросить. Я бы сама вызвалась стрелять, если бы знала, что мы будем охотиться на дронтов, а не на индеек. У тех, кому выпало вести обстрел, есть сопровождение и поддержка с воздуха, а если этого мало, то они ещё и получают самые вкусные цели. Как же я завидую.

— Фея-08 – Норден-Центру. Я достигла обозначенной области.

— Норден-Центр, вас понял. Пусть артиллерия работает дальше. Продолжайте наблюдение.

— Фея-08, вас поняла. Продолжаю вести наблюдение до получения иного приказа. Конец связи.

— Норден-Центр, вас понял.

ТОТ ЖЕ ДЕНЬ, АЛЬЯНС ЭНТЕНТ, В НЕБЕ НАД НОРДЛАНДОМ

— Боже, почему? Как всё так вышло? — вопрошал про себя подполковник Ансон Сью, чьё суровое загорелое лицо исказилось в страдальческой гримасе. Залпы тяжёлой Имперской артиллерии гулко разносились по небу, в котором он, воздушный маг Альянса Энтент, летал бессчётное количество раз. Битва, что разворачивалась внизу, казалась совершенно односторонней. Нет, любой здравомыслящий солдат скорее назвал бы происходящее не сражением, а бойней. Их даже не снабдили лёгкой техникой: густые ряды пехоты альянса маршировали по широким холмам, словно на параде, прямиком навстречу подготовленным артиллерийским позициям Империи.

[П/П: Нордланд – то же, что и Норден.]

— Никто не предупреждал нас о подобном! Они ведут огонь на поражение!

— Помогите! Врача, скорее!

— Отходим назад, отступаем! Поднять дымовую завесу!

— А-а-а-а-а, моя рука! Я потерял руку!

— Где, чёрт возьми, поддержка с воздуха!..

— Командир! Командир, что происходит?! Какова ситуация?!

«Граница» с точки зрения Империи и «временно демилитаризованная зона» по мнению Альянса Энтент представляла собой своеобразный рубеж, установленный Лондиниумским договором. Если руководство альянса планировало взять и перемахнуть через границу под носом у всегда бдящей Имперской армии, оно должно было предвидеть именно такой исход. Что бы ни происходило в тот момент в головах политиков, поступающие по радио донесения свидетельствовали о том, что солдаты по всему полю боя расплачиваются за непростительную политическую ошибку своими жизнями – именно солдаты и никто другой.

[П/П: Лондиниумской договор – пародия на Лондонский протокол 1852 года, регулирующий статус Королевства Дания, при участии Британии, Франции, России, Пруссии, Австрии, Швеции и Дании.]

— …Будь они все прокляты, чёртовы бюрократы!

Экономика альянса находилась в упадке, разрыв между классами увеличивался, а проблема безработицы со временем лишь усугублялась. Внутренние неурядицы, с которыми то и дело сталкивался Альянс Энтент, грозили ввергнуть его в тяжёлый кризис. Правительство платило ужасающе высокую цену за поощрение национализма и одобрение отчуждения чужих территорий как средства решения собственных проблем. Нет, настоящие ужасы были ещё впереди.

Это была обречённая война, война, в которой у Альянса Энтент не было ни единого шанса на победу.

Вот почему подполковник Сью на лету осыпал чиновников грязными ругальствами. Он осуждал их за бездумное раздувание национализма и отказ смотреть реальности в лицо.

Лондиниумский договор – это соглашение касательно пограничного спора между Империей и Альянсом Энтент, принятое при посредничестве Содружества. Его условия лишь с очень большой натяжкой можно назвать приемлемыми для обеих сторон: временная демилитаризованная зона, разделявшая спорную территорию, в реальности являлась государственной границей, а административные права на регион служили залогом выполнения соглашения. В общем, договор служил лишь для временной демонстрации уважения к притязаниям обеих сторон, но не учитывал территориальных претензий Альянса Энтент.

— И это, по их мнению, «пехотные учения под давлением»?!

Основываясь на договоре, для внутренней аудитории Альянс мог оправдать любые действия, но в реальности практически всё международное сообщество встало на сторону Империи. Как бы громко ни кричали отечественные лидеры мнений, заявляя, что территория официально не оспаривается и находится под управлением альянса, их слова в основном воспринимались как стенания обиженных неудачников.

— Кто, кто вообще автор этой идеи?!

Альянс Энтент ни с того ни с сего отправил свои войска на патрулирование собственных территорий? Это бессмыслица. Вероятно, в какой-то момент политики начали сами верить в собственные выдумки. Подполковнику Сью очень хотелось, чтобы всё это оказалось лишь неудачной шуткой.

У какой-то говорящей головы из правительства, или, скорее, наглого вора, получающего зарплату лишь за изрыгание бесполезной пропаганды, хватило наглости на пресс-конференции описать вторжение как «высокоорганизованные пехотные учения под давлением».

— Каннингем! Что с нашими силами?!

— Простите, сэр. Сигнал нестабилен и становится всё хуже. Я не могу разобраться в ситуации…

Очевидно, в войсках царил полнейший хаос. Трудно сохранять хладнокровие, когда бездумно пересёк границу чужой страны, полагая, что война невозможна, и обнаружил, что Имперская армии готова применить все доступные средства, чтобы перехватить и уничтожить вас. Глупость исторического масштаба.

— Что насчёт командных центров? Каналы Воздушных сил и Центра Боевого Управления должны быть в порядке. Можешь с ними связаться?

— Со связью творится чёрт знает что… И я всё равно не могу до них достучаться: нам даже не сообщили нужную частоту.

Старший лейтенант Каннингем, ветеран даже по меркам подразделения Сью, нахмурившись, возился с рацией дальнего радиуса действия на своих плечах. С каналами связи происходила такая путаница, что даже такому опытному связисту было непросто разобраться в происходящем — ещё одно доказательство, что Альянс Энтент не спланировал операцию должным образом. Не будь это родная страна Сью, он был бы в настоящем шоке.

«Они ни за что не решатся нарушить границу, прежде не переведя страну на военные рельсы. Судя по всему, правительство Альянса Энтент просто практикует дипломатию “на грани”. Во всяком случае, Империя бы ни за что не стала вести столь опасную игру, если бы не была готова ввязаться в полномасштабную войну» — это высказывание представителя Генштаба Имперской армии Сью прочитал в газете два дня назад. Достаточно красноречиво. «В крайнем случае, Альянсу Энтент следовало для начала повысить военную активность, чтобы проверить реакцию Империи».

На последней реплике лицо представителя сморщилось, словно его укусило мелкое насекомое. Кто бы мог подумать, что альянс решится на серьёзную эскалацию, поставив на кон судьбу целой нации, даже толком не подготовившись?

— Если нужно, можешь пользоваться радио ближнего радиуса. В данный момент мы можем напрямую связаться с наземными войсками. Нужно помочь им отступить.

— Есть.

На счастье или на беду, когда операция только началась, батальон Сью находился в тылу. Они находились на восстановлении после того, как понесли большие потери из-за регулярных вылазок вдоль государственной границы. Для подразделения размером с роту или больше было допустимо вернуться в столицу для реорганизации. Сью неверно оценил ситуацию именно потому, что часто участвовал в операциях, о которых нельзя открыто упоминать в официальных документах… Если Сью и его людей не планировали использовать, значит, страна не собирается вступать в войну и занимается обычной пропагандой.

Сью и его отряд находились в числе лучших фронтовых подразделений во всём альянсе, и сейчас все они не стеснялись в выражениях, описывая идиотизм политиков и прочих государственных деятелей. Им было очевидно, что правительство – это выгребная яма, полная недоумков разного пошива. Но даже они не могли представить, что власть примет настолько глупое решение, решение, после которого пути назад уже не будет.

— Дартон, можешь связаться с другими подразделениями? Я хочу получить точное представление о нашем местоположении.

Из-за своей исходной позиции они не успели среагировать вовремя, и теперь перед батальоном Сью стояла невыполнимая задача – помочь войскам отступить от превосходящих сил противника, будучи, по сути, слепыми. Они не то, что не могли связаться с назначенным диспетчером, у них даже не было контакта с Центром Боевого Управления, целью которого было гарантировать хотя бы минимальную координацию воздушными и наземными силами.

— Если потребуется, мы отправимся навстречу подкреплению. Всем взводам, если окажетесь разделены и не в состоянии перегруппироваться, объединяйтесь в группы под руководством любого командира, какого сможете найти.

— Командир, я пробился!

Сью схватил протянутую рацию. Из короткого разговора он узнал, что ситуация на земле совершенно неуправляема. Альянс Энтент расплачивается за роковую ошибку – ввязаться в войну с тем же подходом к управлению войсками, который применялся в мирное время. В настоящий момент альянс не контролирует армию. Это было очевидно для всех.

— Вас понял. В любом случае мы не можем вести войну, не проявляя собственной инициативы. Нужно что-то сделать с обстрелом, от которого и начались все проблемы, что скажете?

Ситуация стала настолько ужасной, что каждый думал лишь о себе – вместо того, чтобы оказать сопротивление единым фронтом. Даже среди союзников, находившихся на том же поле боя, трудно было найти подразделение, которое бы владело полной картиной происходящего и было в состоянии дать врагу отпор врагу.

— Полностью согласен. Позиции артиллерии наверняка хорошо укреплены… Но что насчёт их глаз?

Сью пришлось согласиться, что наиболее реалистичная и практичная поддержка, которую он может оказать с имеющимися в наличии силами – это лишить вражескую артиллерию возможности вести прицельный огонь, ликвидировав корректировщиков.

— Командир, только что поступило сообщение от Шестой пехотной дивизии. Они ещё могут поддерживать связь и подавать сигналы!

— Отлично! Посмотрим, получится ли у них выявить обнаружить вражеских наблюдателей.

По счастливой случайности, восстановление связи с дивизией, удерживавшей дисциплину на волоске во время отступления, подарило отряду Сью возможность, которая была им жизненно необходима.

— …Есть! Они передают координаты!

Несколько магов-наблюдателей летали поодиночке, даже не пытаясь скрыть своё местоположение. Судя по интервалу отправки шифрованных сообщений, они определённо были на частоте, используемой для передачи корректировщиками разведданных.

— По одному, значит, да? Совсем нас не уважают, я посмотрю.

— Может, но они всё равно не пересекли своих передовых рубежей, верно?

Сью и так знал. Его всегда бесила слаженная работа Имперских ВВС и магических подразделений, которая неизменно обеспечивала им господство в воздухе благодаря скоординированной системе отрядов-перехватчиков. Наверняка они создали достаточно мощную линию противовоздушной обороны, чтобы наблюдателям было позволительно летать в одиночку.

— Клянусь, мы совсем спятили, раз ввязались в войну с этим монстром. Нужно было просто сбежать вместе с семьей.

— Командир, готов поспорить, что имперские псы сейчас почёсывают голову и спрашивают друг друга, должна ли война быть настолько лёгкой.

— Верно подмечено. Будем надеяться, они ослабили бдительность.

Размышляя о том, в каком аду они оказались, Сью не оставалось ничего, кроме как обратиться к Богу.

«…Боже правый, когда же мы сбились с пути?»

---

При всей своей важности, миссия, возложенная на Таню, скучна и однообразна: нужно просто фиксировать результаты работы артиллерии с помощью приборов для наблюдения и передавать по радио. Обработка информации ложится непосредственно на плечи артиллерийского расчёта, который её получает, а управлением на тактическом уровне занимает Норденский командный центр.

Думаю, это как-то связано с тем, что мы просто громим противника, но в данный момент все мои обязанности сводятся к наблюдению за имперской артиллерией, которая с похвальным мастерством сметает вражеские порядки. В самом деле, военная мощь Империи является важным фактором, благодаря которому её причисляют к сильнейшим мировым державам, и армия самым непосредственным образом поддерживает эту репутацию на должном уровне. Оснащённые новейшей техникой, вооружённые силы Империи не просто верят в превосходство огневой мощи, но и следуют ей, как догмату.

Империя считает, что «штыки, как и ресурсы, никогда не лгут». В Имперской армии артиллерия воистину является «богиней войны», и для такого человека, как Таня, эти божества куда более реальны и абсолютны, чем некое неопределённое существо, провозгласившее себя Всевышним.

Несмотря на обилие вопросов и сомнений, с нашей стороны все были начеку. У нас доставало необходимых ресурсов, чтобы поддерживать господство в воздухе, оперируя наблюдательной сетью магов-корректировщиков. Стоит мне отправить богине весточку о малейшем эпизоде сопротивления или проблеске работы вражеского ПВО, они тут же сравняют указанную местность с землёй. Надёжная и безопасная работа, которая, тем не менее, пользуется большим уважением; надеюсь, так будет и впредь. У меня места в первом ряду на победу нашей армии, в которой я играю ключевую роль, низвергая на врагов тонны и тонны железа. Fuji Firepower Review на этом фоне смотрится детской игрой в песочнице.

Да, мне определённо по вкусу наблюдать разгром вражеских подразделений. Артиллерия сминает врага, пехота и бронетехника наступают следом, а мы, маги, отвечает за поддержку с воздуха и патрулирование. Паря над полем боя, смешанный эскадрон истребителей-бомбардировщиков выступает авангардом для проникновения в глубокий тыл. Вероятно, даже на учениях всё бы прошло не настолько гладко. Спасибо Генеральному штабу, что великолепно справился со своей задачей. Не могу не поблагодарить их за то, что предоставили мне такой безопасный и лёгкий способ подняться по служебной лестнице.

Не хочу показаться невежливым, но сейчас мне трудно согласиться с генералом Ли, который сказал: «Слава Богу, что война ужасна, иначе мы бы её полюбили». Для меня война – это праздник, и я не знаю, что с собой поделать.

[П/П: Роберт Эдвард Ли – генерал армии США времён Гражданской войны (1861-1865), один из самых известных американских военачальников XIX столетия.]

— Норден-Центр вызывает Фею-08. Артиллерия начинает пристрелочный огонь. Доложите о результатах.

— Говорит Фея-08. Попадание подтверждаю. Начинаю передачу данных. Корректировка огня не требуется. Повторяю, корректировка огня не требуется. Начинайте огонь на поражение.

Главная прелесть артиллерии заключается в поразительной точности, с которой она придерживается предоставленных данных. Расчёты наверняка очень опытные, раз настолько хорошо справляются со всеми задачами, начиная пристрелкой и заканчивая ведением кучного огня вместе с соседними подразделениями, интегрированными на уровне корпусов. Их эффективность – лучший аргумент в пользу того, почему Империя считается мощной военной державой. В результате, мне почти не приходится работать. Замечательно.

— Норден-Центр, вас понял. Остерегайтесь дружественного огня, мы планируем начать массированный обстрел через 200. Приём.

— Фея-08, вас поняла. Конец связи.

Набрав высоту, я направляюсь на запад, чтобы немного отдалиться от поля боя. Не думаю, что у какого-нибудь расчёта вдруг собьётся прицел, но будет просто возмутительно, если меня случайно заденут шрапнелью свои же. Обстрел будет массированным, значит, и снарядов прилетит немало. Артиллеристы будут отрываться по полной программе, а мне останется лишь смотреть на них с завистью. Лучше держаться подальше, чтобы каждый из нас мог наслаждаться своей работой.

Вскоре артиллерия начала осыпать врага неумолимым градом из железа. Ни один военным фильм даже рядом не стоял со зрелищем, которое разворачивалось на моих глазах. Чёрные точки обильно сыплются на землю, а когда дым и пламя от взрыва рассеиваются, ошмётки того, что раньше было людьми, разлетаются в разные стороны и исчезают.

— Фея-08 вызывает Норден-Центр. Подтверждаю успешное поражение противника. Повторите.

[П/П: В контекст радиопереговоров слово «Повторите» означает запрос на повторение артиллерийского удара по тем же позициям.]

— Говорит Норден-Центр. Внимание. Оперативная обстановка в зоне альфа, наблю… пш-ш-ш… ш-ш.

— Норден-Центр, это Фея-08. Сигнал прерывается. Ужасные помехи. Приём.

Либо это электромагнитные помехи, либо моё оборудование просто не работает. Почему именно сейчас, в настолько важный момент? Чтобы перестраховаться, Таня начинает проверять, не связана ли проблема с пристёгнутым к её спине оборудованием, и пытается повторно вызвать командный центр, как вдруг принимает неожиданный сигнал.

— Лидер, всем Херувимам! Повторяю, всем Херувимам! Подтверждено большое количество гостей!

То было не обычное и даже не срочное сообщение, а предупреждение о вторжении неизвестных воздушных объектов. Странно, если учесть, что воздушный диспетчер должен патрулировать на первой линии. Во время выполнения перехвата предупреждения обычно не передаются, если только не прорвана оборона передового рубежа, что перед первой дозорной линией. Одним словом, сам факт подобной передачи сказал всё и даже больше.

Возможно, в бой вступило грозное вражеское подразделение. Что ж, это война. Похоже, так просто враг не сдастся.

— …Норден-Центр – всем перехватчикам в состоянии боевой готовности. Перейти в режим мобильной противовоздушной обороны. Повторяю, перейти в режим мобильной противовоздушной обороны.

После успешного восстановления связи поступил приказ на перехват. Само собой, при обнаружении «гостей» единственный выход – перехватить их. По этой причине Империя, помимо отправки крупных соединений на фронт, также держит значительные резервы в воздухе.

— Множественные сигналы гостей! Фиксирую формульные помехи! Считайте их противниками! Это вражеские сигналы! Уничтожьте их немедленно!

Тон входящей передачи намекает, что, несмотря на гарантированную победу, нас ждёт непростой бой.

— Норден-Центр – всем подразделениям. Норден-Центр – всем подразделениям! — в голосе диспетчера прозвучала едва заметная смесь паники и растерянности. Обычно голоса таких людей звучат сухо, как диктор, читающий газету с новостями, даже если бы в этот момент погибали их союзники. Их тревога – верный признак того, что дела действительно идут из рук вон плохо. — Подтверждено нарушение границы батальоном магов Альянса Энтент. Повторяю, подтверждено нарушение границы батальоном магов Альянса Энтент.

Отчёт о положении дел звучит удивительно: даже диспетчер произносит его с оттенком замешательства. Обычно в военных операциях запрещено бросать на решение той или иной задачи все доступные силы. При планировании решающее значение имеет размещение подкреплений, а также порядок их применения, но в то же время командованию важно на постоянной основе держать некоторое количество войск в глубоком запасе – это так называемый «стратегический резерв». Классическая дилемма, но от того не менее трудная.

Немыслимо, что Альянс Энтент отправил пехоту через границу без прикрытия, а сейчас вдруг атакует с применением воздушным сил. Я не мог представить, что альянс отправит резервы в момент, когда войска Империи перейдут от обороны к преследованию. С точки зрения стратегии, Альянсу Энтент следовало послать воздушную поддержку раньше, но нелогичность их действий и привела к тому, что Империю застигли врасплох.

— Немедленно перехватите их в соответствии с предусмотренным сценарием! Повторяю, перехватить немедленно!

Артиллерия одной левой подавила врага, и как только их подразделения начали маневрировать и вносить коррективы в свой план, появился батальон вражеских магов и начал оказывать упорное сопротивление. Никто не предполагал, что такое может произойти, а Империя была уверена, что уже разгромила основные силы противника.

Для прикрытия отступающих войск Альянсу Энтент следовало включиться хоть немного раньше: очевидно, что спонтанное прибытие вражеского подкрепления повергло линию фронта в хаос. Несколько минут назад я переживал, что неудачная позиция повредит моим шансам на повышение, но сейчас я искренне благодарен, что нахожусь ближе к тылу. В составе группы быстрого реагирования я бы уже наверняка ввязался в жестокий воздушный бой, но, к счастью, корректировщики таким не занимаются.

— …З-з-з…з-з…з-з…

Пока я наслаждался благосклонностью фортуны, помехи полностью глушат сообщения с Норденского командного центра, хотя сообщение о резкой смене обстановки поступило несколько секунд назад. Всё, на что оказалась способна моя рация в критический момент битвы – это выдавать белый шум.

Судя по тому, как она вела себя раньше, велик шанс, что неисправен сам радиоприёмник. Досадно, ведь без связи я не смогу продолжать корректировку артиллерийского огня и получать информацию о обстановке на поле боя. Хоть, согласно воспоминаниям Тани, рация не раз и не два подвергалась испытаниям на прочность во время различных учений, оборудование, предназначенное для войны, не должно быть таким хрупким.

Возможно, поломка произошла как раз потому, что я использую приёмник в боевых условиях. Из-за неисправности я не только лишился возможности сообщать об эффективности обстрелов, но и в целом более не могу выполнять свои рабочие обязанности – пусть даже это связано с техническими неполадками. Но в конечном итоге нет смысла слишком переживать о вышедшем из строя радиоприёмнике.

…Радарное излучения?! Я уловил его по чистой случайности. Прислушавшись к Таниным инстинктам, я делаю резкий манёвр, чтобы избежать вражеской атаки. Бесчисленные магические формулы взрываются вдоль траектории, которой я следовал несколько мгновений назад. Враг прибыл.

— Терплю бедствие! Терплю бедствие! Фея-08 вызывает Норден-Центр! Фея-08 – Норден-Центру! Запрашиваю помощь немедленно! — Таня кричит в рацию, настроенную на максимальные амплитуды; причиной помех была не неисправность, а вражеские глушилки.

Без сомнения, маги – самая большая угроза среди всех уцелевших вражеских сил. В области магии Альянс Энтент считается развивающейся страной: у них немного магов, но небольшое количество компенсируется качеством отдельных бойцов. Впрочем, даже эти силы появились в альянсе в основном благодаря другим странам, выступающим против Империи. Наглядное применение классического принципа: «враг моего врага – мой друг».

Будучи уверенными в ограниченности магического контингента Альянса Энтент, маги Имперской армии, и я в том числе, несколько расслабились, даже несмотря на сообщение о реорганизации магических сил в тылу врага. По данным разведки, полученным до начала битвы, элитные подразделения магов, переброшенные врагом в Норден, всё ещё собирались с силами далеко к северу от границы, поэтому никто не ожидал появления мощного подкрепления, состоящего из отборных магов альянса.

Можно сказать, враг воспользовался нашей беспечностью. В любом случае информация о появлении вражеских сил будет немедленно передана на командный пункт (КП). В этом есть не только тактическая польза, но и множество политических последствий. Естественно, я следую процедуре и тоже докладываю о появлении врага. Но у меня нет ни малейшего желания строить из себя героя и вступать в бой. Я не смертник. Моя главная задача – выжить, вот только я не уверен, что смогу сбежать.

— Я обнаружила отряд вражеских магов, числом с роту, быстро приближаются, — я посылаю ещё один доклад и начинаю готовиться к воздушному бою со стремительно приближающимся группой врагов. Даже тошно становится от того, как их много. — Координаты: зона альфа, секция восемь, высота 1300!

Какими бы ни были политические или военные цели альянса, их бойцы демонстрируют яростную волю к победе. Даже проигрывая в сражении, они всё равно идут вперёд, невзирая на отчаяние. Как же бесит. Впрочем, мои враги – стойкие солдаты с высоким боевым духом. Им нет никакого дела до того, сколько проблем мне доставляет их отчаянная отвага.

Но войска Империи по-прежнему одерживают верх. Битва в любом случае закончится нашей победой – и именно поэтому ситуация сейчас складывается как нельзя хуже. Если, доминируя по всему полю боя, найдётся участок фронта, на котором врагу удастся прорваться – это станет единственным чёрным пятном на Имперской армии за всю битву.

— И моя некомпетентность окажется единственным фиаско на фоне остальных успехов.

Мои действия будут восприняты как составляющая часть провала и в результате я стану жертвой порицания. Страшная мысль о том, что люди будут высмеивать мою неспособность сделать нечто настолько простое, как выполнить возложенные на меня обязанности. Даже небольшого шанса, что ситуация может сложиться таким образом, достаточно, чтобы пробудить страх. Когда начальство отдаёт приказ о перехвате, такие, как я, не имеют права отказаться.

Я выполняю резкие маневры уклонения, пуская в ход все свои навыки. Благодаря невысокому росту сила тяжести действует на меня не так сильно, но, едва избежав шквального огня снарядов из магических формул, напряжение выходит на новый уровень.

Размер группы, что несётся ко мне, составляет никак не меньше взвода. Отряд элитных магов действует как по учебнику, осыпая снарядами цель, которая находится под их полным контролем. Пользуясь превосходящей огневой мощью, они диктуют врагу направление движения, и по мере приближения их замысел становится для меня очевиден.

Без должного прикрытия с воздуха артиллерийские батареи Империи являют собой превосходную тактическую цель. Поскольку главные силы врага уже прорвались, их рискованный план по нейтрализации огневой поддержки выглядит вполне оправданным. В общем, для нас ситуация плачевна.

Дела обстояли бы куда лучше в случае преобладания в Имперской армии самоходной артиллерии, но в реальности она, по большей части, состоит из буксируемых орудий. Даже для Империи полная механизация артиллерии представляет собой нерешаемую задачу, тем более, что нужно держать в надлежащем состоянии бронетанковые дивизии, подразделения магов, а также авиакорпус. Артиллеристам не хватит времени, чтобы оттащить или спрятать неуклюжие гаубицы.

Следовательно, судьба наземных орудий зависит от того, насколько оперативно среагирует воздушный патруль. Но чтобы остановить продвижение роты магов, потребуется немало сил. Значит, необходимо задержать их до тех пор, пока не подтянется подкрепление.

— Вступаю в бой!

— Норден-Центр вызывает Фею-08! Доложите обстановку!

К счастью, наши средства радиоэлектронной борьбы показывают себя хорошо – последняя передача прошла без проблем. Но. Я всё равно чувствую, что меня ждут неприятности. Говорят, женская интуиция редко ошибается. Но, несмотря на внешний вид, в душе я не считаю себя девушкой. Тогда в чём же дело? Почему у меня настолько хреновое предчувствие?

— Это Фея-08. Есть контакт. Повторяю, есть контакт. Рота вражеских магов проникла в наше воздушное пространство.

— Норден-Центр, вас понял. Поддерживайте контакт и задержите врага. Также, по мере возможности собирайте информацию.

А, теперь понятно. Хуже быть точно не могло. Вступить с врагом в бой, да ещё и собирать сведения? Хотя, нет, прежде всего нужно затормозить их продвижение, верно? Но, погодите. Сражаться против целой роты? Под открытым небом, без прикрытия? В одиночку? Если они приказывают мне умереть, могли бы сказать прямым текстом.

— Силы слишком неравны. Запрашиваю подкрепление.

— Норден-Центр, вас понял. Взвод союзных магов уже поднимается в воздух. Рота резерва, которая уже находится в воздухе, должна прибыть через 600.

О, правда? Подкрепление прибудет через десять минут. Этого времени вполне достаточно, чтобы приготовить рамен быстрого приготовления, съесть его и даже прибраться после себя. Нет ни единого шанса, что я смогу сдерживать целую роту в течение десяти минут.

Если рассмотреть варианты сохранения собственной жизни, которой, признаюсь, я придаю огромное значение, то лучшим будет спешное отступление. Я не настолько патриотичен, чтобы вытянуть на своих плечах такую битву. Тем не менее мне нужен предлог, если только я не хочу войти в военную историю в качестве примера позорного бегства от врага. Вот бы я получил от командования приказ покинуть это стратегически бесполезное воздушное пространство…

— Фея-08 вызывает Норден-Центр. Запрашиваю разрешение на немедленный отход. Повторяю, запрашиваю разрешение на немедленный отход.

— Фея-08, это Норден-Центр. Мы не можем его предоставить. Сделайте всё возможное, чтобы задержать врага до прибытия группы быстрого реагирования.

Чёрт бы тебя побрал, крыса тыловая! Можешь вот так играючи лишить солдата жизни одним-единственным приказом?! Мне очень хочется заорать в рацию, заодно спросив, не хотят ли они поменяться со мной местами. Им бы следовало хоть разок очутиться на фронте самим, прежде чем разбрасываться невозможными приказами.

— Фея-08 – Норден-Центру. Как там наша артиллерия?

Но я взрослый человек. Если позволю физическому возрасту Тани взять над собой верх, начну поднимать шум и действовать на эмоциях – это только добавит мне проблем в будущем. Я всегда смогу отомстить, когда стану большой шишкой. И чтобы заставить их всех заплатить позже, сейчас я должен сделать всё от меня зависящее.

Мои усилия позволят магу, известному как Таня Дегуршаф, избежать критики, выполнив свой долг даже в самых худших условиях. На случай, если в конце меня как козла отпущения отдадут под трибунал, я всегда смогу взять слово и сказать, что предпринял нужные действия, зная об опасности, грозящей артиллерии в тылу. Лишняя страховка никогда не помешает.

— К вам на помощь скоро прибудет взвод магов. Они должны достичь зоны артиллерии через 300. Также на перехват направлена седьмая мобильная рота. Как я уже сказал, они будут у вас через 600.

Ага, худший сценарий из возможных. Будь проклята причинно-следственная связь, из-за которой я оказался по уши в дерьме!!!

Почему вражеские маги мчатся прямо на артиллерию, расположенную позади доверенного МНЕ воздушного пространства? И чем, чёрт возьми, занимаются войска, отвечающие за раннее оповещение?

Рота магов проскочила к нам в тыл, и никто не заметил? Будет очень паршиво, если после победы в чужой оплошности обвинят меня. Враги хотят уничтожить артиллерию, хорошо. Но ведь она есть и в соседнем секторе. Зачем было лететь именно сюда?!

Будь ты проклят, хитрый дьявол. Всё ещё держишь на меня зло?! Ладно. Хорошо. Будь по-твоему. Вражеские маги очень хотят меня, да? В таком случае я ни за что не уйду один. Это моё решение. Если я сегодня умру, то обязательно заберу с собой несколько летучих сволочей.

— Фея-08, вас поняла. Норден-Центр, я буду сражаться изо всех сил!

— Норден-Центр, вас понял. Удачи.

…Признаю, в конце я крикнул в отчаянии. Но что ещё за «удачи»? Вы серьёзно? Зачем этот ненужный комментарий. Я хмурюсь, в груди появляется зловещее чувство.

Эта ситуация напоминает мне о том, как в битве при Сэкигахаре солдаты Токугавы, одерживая верх, внезапно наткнулись на силы Симадзу. Другими словами я хочу сказать: «Не приходите сюда. А лучше и вовсе уходите. Кыш»

[П/П: Битва при Сэкигахаре – самое крупное сражение в истории Японии, произошло в 1600 году. В той битве Симадзу входил в коалицию, выступившую против Токугавы, но не решался вступить в битву до самого её конца, что и обыгрывается в данном фрагменте.]

Прикусив нижнюю губу, я не могла не проклинать свою паскудную удачу. Что ж, Существо Х играется с моей судьбой. Я был ко многому готов, но… Было сложно представить, что в конечном итоге мне придётся в одиночку участвовать в воздушной оборонительной операции против подавляющих сил врага.

Здесь, случаем, нет службы по защите детей? Не знаю, сочтут ли меня милашкой, но выгляжу я соответствующе. И не просто ребёнок, а маленькая девочка, которую люди то и дело называли «крохой» или «малышкой». Вот бы враги решили не стрелять по мне… Но на поле боя бессмысленно ожидать проявлений гуманности.

Любой, кто знает о Холокосте, а также о событиях в Сараево и Руанде, должен хорошо понимать, насколько опасно слепо верить в идеи гуманизма. Люди слишком легко превращаются в демонов, готовых вершить чудовищные злодеяния. Возможно, этому не учат на уроках этики, но такова наша природа.

[П/П: Холокост – преследование и массовое уничтожение нацисткой Германией евреев на всех подконтрольных территория. Примерно количество жертв – 6 миллионов человек.

Геноцид в Руанде – массовые убийства правительством хуту руандийских тутси. Оценочное количество жертв – от 500 тысяч до 1.1 миллиона человек.

Сараево – здесь автор подразумевает так называемую «Резню в Сребренице», массовое убийство боснийских мусульман солдатами сербской армии. Примерное число жертв – более 8 тысяч человек.]

Как раз по причине существования таких демонов люди на Западе часто говорят, что «добродетельный Бог просто обязан существовать». Но поскольку Существо Х не показался мне особо добродетельным, я вынужден не согласиться с этим утверждением.

— «Бог мёртв», не так ли?

Слова Ницше. Вывод спорный, но, вероятно, правильный. Невозможно, чтобы Бог существовал. Люди должны спасать себя сами. В моей ситуации это означает тянуть время.

Из снаряжения у меня есть лёгкая пуленепробиваемая броня, приборы для наблюдения, а также Стандартная Вычислительная Сфера, Модель 13, с оружейного завода Фолькера. Поскольку я выполняю миссию по наблюдению, у меня с собой нет магической винтовки, с помощью которой владелец при помощи формул может вести огонь на огромные дистанции. К тому же она для меня слишком тяжёлая.

Как же мне замедлить врага, имея такие вводные? Очевидно, мой единственный вариант – выявить слабое место противника. Я вовсе не намерен умирать без сопротивления. При худшем сценарии я самоуничтожусь, но сделаю всё, чтобы уложить как можно больше врагов. Если меня в любом случае ждёт смерть, то я не успокоюсь, пока не заберу с собой в могилу как можно больше мерзавцев. И всё же, если можно, я бы предпочёл остаться в живых.

На самом деле, выживание – мой главный приоритет, и самый простой вариант – просто сбежать. Если сброшу свою экипировку, то сразу стану намного легче и смогу уйти от врагов, тем более что их цель – Имперская артиллерия, а не я. Мне не составит труда укрыться в безопасной зоне, если начну увеличивать дистанцию прямо сейчас. Но это дорога в один конец. Дезертирство карается казнью через расстрел. Сбежав с поля боя, я начну с военной полицией бесконечную игру в кошки-мышки, которой не будет конца и края. У меня нет выбора, кроме как принять бой в одиночку, без малейшей поддержки.

— …Думаю, это моя личная война.

Триумф нашей армии неизбежен, а я готовлюсь умереть в смертельной схватке. С другой стороны, цель противника – оказать поддержку своим отступающим войскам, ударив по нашей артиллерии. Для вражеских магов пристрелить меня – всё равно что прихлопнуть назойливую муху.

И это по-настоящему оскорбительно: моя жизнь и карьера подвергаются опасности, но для источника неприятностей я являюсь не более чем побочной задачей. Смотреть на других свысока – моя прерогатива; я никому не позволю поступать так со мной. Не задумываясь о том, что будет дальше, я начинаю усиливать себя, одна магическая формула за другой: улучшение реакции, повышение физической силы… Прежде чем мой мозг успеет зафиксировать стреляющую боль от размыкания магических цепей, я облегчаю её внутримозговыми наркотиками. А-а-ах, я только что себя накачал. Моё тело горит от возбуждения.

Интересно, это и значит – находиться под кайфом? Теперь, даже, если враг подстрелит меня, я смогу убежать, не свалившись в обморок от болевого шока.

— Какая честь. Отлично. Мой звёздный час. А-а, как же весело. Я едва могу сдерживать себя.

— Фея-08?

Я разговаривал с собой, но так, чтобы меня услышали, поэтому обрадовался ответу от Норден-Центра. Теперь у меня есть свидетель, который сможет подтвердить мою жажду битвы. Ох, я прямо трещу по швам от возбуждения. Даже когда мир вокруг восхитительно вращается, мозг мага умудряется сохранять ясность мысли. Поистине чудесно.

Этот эффект надёжно защищает мои мыслительные процессы от наркотического помутнения и безумия. Мне очень повезло, что я маг… Хотя лучше было бы вовсе не становиться солдатом.

— Я боялась, что миссия окажется скучной, но теперь я звезда на этом поле боя и могу в одиночку справиться с целой армией.

Миром правят деньги, и мне следует поднять свою ценность как можно выше. Маркетинговая стратегия, куда без неё. Я должен выставить себя на всеобщее обозрение и выкладываться по полной, не упуская ни единого удачного эпизода для саморекламы. Если всё получится, моя жизнь станет значительно приятнее.

— Я боялась, что в пылу битвы затеряюсь среди друзей и врагов, то оказалась в эпицентре внимания.

На самом деле, меня ничуть не радует тот факт, что я один. Так же, как и невозможность побега. В сложившейся ситуации у меня осталось не так много вариантов. Всё, что я могу сделать на данный момент, так это поразвлечь публику (она же моё начальство) своим выступлением. Оказавшись загнанными в угол, люди способны устроить на удивление хорошее шоу.

— Вот оно, ощущение из самой глубины души. «Сегодня хороший день, чтобы умереть»… Чёрт, это действительно так.

Я отбрасываю снаряжение наблюдателя. Тяжеловооружённые вражеские маги ожидают медленную и неповоротливую схватку, но вместо этого мы будем танцевать. Выполняя базовые манёвры истребителя, я накачиваю себя радостной мыслью. Из всех доступных мне ужасных вариантов, я делаю лучший возможный выбор, чёрт подери. И какое бы отвращение я к нему ни испытывал, сейчас единственное, что имеет значение – это выполнить свой долг и выжить.

Даже видимости того, что я справился с задачей, будет достаточно. Оказав достойное сопротивление, я могу сделать вид, что враг либо сбил меня, либо сбежал, и тогда с ним разберётся кто-нибудь другой. По моим расчётам, даже безумцы, решившие атаковать нашу артиллерию, не станут преследовать меня, если только я уберусь с дороги.

Вместо того, чтобы дезертировать перед лицом врага, лучше выставить всё так, будто я потерял возможность сражаться. Было бы идеально совершить аварийную посадку вблизи от дружественных войск, а ещё лучше – замедлив при этом продвижение свиней из Альянса. Время ценнее золота, а эти уроды пытаются похитить его у меня. И ещё я хочу отомстить. Слабое утешение, но всё же. В нашем бою не будет победителей. А если кто и сумеет одержать верх, то этим человеком буду я.

Я не испытываю ни малейшего удовольствия от боли, и у меня нет ни малейшего желания пачкаться в грязи, но в первую очередь – я не хочу умирать. Нет ни единой причины, почему я должен умереть, несмотря ни на что. Ради выживания я пойду на любые уловки, ведь жизнь сама по себе сражение.

---

— …Командир Сью! Вражеское подкрепление! К нам приближается рота магов и с ними ещё взвод!

«Боже, Боже, почему? Почему всё должно было выйти именно так?»

— Враг прорвал оборону Шестнадцатой Голельштейнской дивизии!

«Как, чёрт возьми, до этого дошло?»

— Батальон полковника Лакампа подаёт сигнал бедствия! Они вступили в бой с батальоном имперских магов и не смогут долго прикрывать путь к отступлению.

«Где мы свернули не туда?»

— Я знаю! У нас нет на это времени. Может, избавимся уже от вражеского наблюдателя?!

Находясь высоко в небе, подполковник Сью был вынужден признать, что, охваченная огнём, армия его родины разваливается на части. С каждой секундой её положение становилось лишь хуже. Лицо подполковника исказилось в приступе гнева, но даже если бы он орал до хрипоты в голосе, его крик бы никак не повлиял на беспощадный артиллерийский огонь Имперских батарей.

— Мы никак не можем попасть!

Если бы он умел поджигать врагов взглядом, то испепелял бы вражеских магов, проворно порхающих в небе, пока от них не осталось бы даже угольков.

«Что за бред с нами творится в хорошо знакомом воздушном пространстве над Нордландом? Сегодня всё, даже привычное и родное небо, вызывает у меня кислый привкус во рту».

— От ублюдка слишком много проблем. Мы не можем сражаться в полную силу из-за угрозы дружественного огня.

Большая часть его людей преследовала одного врага. Сью не мог назвать этого мага трусом за отчаянные попытки выжить. Не будь он лично вовлечён в бой, наверняка бы с глубоким уважением отнёсся к этому проявлению доблести и несгибаемого боевого духа. Но сейчас у них не было времени оценивать храбрость врага.

Уши Ансона Сью слышали только непрекращающийся грохот артиллерийских орудий, а глаза не видели ничего, кроме разорванных тел союзников.

— …Чёртовы политиканы!

Что же до поиска виноватых... Ругательство, сорвавшееся с его уст, и было ответом. Сью бы очень хотелось взять глупцов, которые насмехались над Лондиниумским договором, а потом сделали это пренебрежение частью своей предвыборной кампании, и отправить прямо сюда, ведь солдаты, брошенные политиками на произвол судьбы – тоже граждане Отечества (или были ими).

— Сокращайте дистанцию! Приготовиться к атаке!

— Командир, давайте применим альтернативный план и ударим по вражеской артиллерии! Каким бы быстрым ни был тот маг, вам хватит и взвода, чтобы с ним справиться!

— Поздно, Лагард. Вражеское подкрепление уже на подходе. Нас просто сотрут в порошок!

Войска подполковника Сью проникли в имперские порядки на слишком большую глубину. Возможно, будь у него в запасе чуть больше людей, Сью бы мог позволить себе взять вражескую батарею штурмом. Однако по пути ему пришлось оставить несколько отрядов для прикрытия флангов, и на текущий момент он располагал лишь небольшим подразделением размером с усиленный взвод.

— Каннингем, сколько до прибытия вражеского подкрепления?

— Ближайший отряд будет здесь через 480 секунд! Если не поторопимся, они сядут нам на хвост!

Имперские соединения один за другим шли на перехват, и даже, если Сью пойдёт на самоубийственный штурм, у его отряда не будет ни единого шанса выбраться оттуда живым. Тем не менее он был решительно настроен выжать максимум с имеющимися ресурсами.

Подполковник Сью принял рациональное решение на основе доступной информации. Будучи равнодушным к разного рода военной романтике, он рассудил, что, поскольку вражеские батареи наверняка хорошо охраняются, нападение на них принесёт больше вреда, чем пользы.

Но реальность была беспощадной. Свободное воздушное пространство над батареями буквально приглашало их.

— Я знаю. Если мы… Чёрт побери! Лагард?!

— Капитан?! Капитан Лагард?!

— Каннингем, прикрой его! Лагард, ты как? Лагард?!

Прямо на его глазах капитан Лагард слепо бросился на вражеского мага. Его поддержка рассыпалась, не зная, как реагировать, и в момент, когда они прекратили огонь, боясь задеть капитана, враг произнёс формулу. Лагард устремился в атаку, рассчитывая, что огонь союзников ограничит мобильность противника, и теперь был слишком близко, чтобы избежать атаки.

— О, нет! Прикройте меня!

Лагарда зацепило не только ударной волной, но и самим взрывом. В той ситуации ему бы не помогло даже изменения курса. С него в мгновение ока спала защитная мембрана, а защитная оболочка разлетелась вдребезги. На реакции Лагард успел прикрыть лицо руками и по Божьей милости остался жив.

— …Прекратить преследование! Враг этого и добивался! Тор!

У Сью было превосходство в численности, но его отряд был сосредоточен на линии огня. Цена, которую они заплатили за то, что отпустили прижатого к земле врага, оказалась слишком высокой.

— Отчёт о потерях!

— Двое ранено, капитан Лагард тяжело ранен.

Лагард падал с обожжёнными руками, смутно осознавая боль и кровопотерю. Старшего лейтенанта Тора тоже ранило взрывной формулой, выпущенной с близкого расстояния, когда он бросился на линию огня, пытаясь прикрыть товарища. Фактически, он тоже был не боеспособен.

— Грх, ему это с рук не сойдёт! Командир, разберусь с врагом, прикройте меня!

— А, чёрт тебя!.. Прикройте его!

— Стреляй! Ну же!

— Ты мой!

А затем, среди этих криков Сью определённо услышал ещё одну фразу.

— Попался.

Голос звучал почти радостно, как смех сумасшедшего.

— Стой, Бальдр! Отойди. Этот маг собирается… — закричал Сью, но в следующий момент имперский маг произнёс заклинание, поглотившее всех вокруг.

— …Смертник?..

Он не хотел понимать, но стал невольным участником.

— Командир, время вышло! Они вот-вот будут здесь!

— …Мы уничтожили наблюдателя! Отходим!

1923 ГОД ПО ВСЕОБЩЕМУ ЛЕТОИСЧИСЛЕНИЮ, ИМПЕРСКАЯ СТОЛИЦА БЕРУН, ГЕНЕРАЛЬНЫЙ ШТАБ ИМПЕРСКОЙ АРМИИ, ГЛАВНОЕ УПРАВЛЕНИЕ КАДРОВ, КАБИНЕТ НАЧАЛЬНИКА ОТДЕЛА

Майор фон Лерген, сотрудник кадрового управления Имперской армии, закурил, желая разгрузить голову после тяжелой работы. Его резкие черты лица, свойственные представителям юнкерской аристократии, производили впечатление жизненной силы и интеллекта, однако в данный момент их исказила мучительная гримаса. Он издал стон, против своей воли.

Отдел оценивания достижений в составе главного кадрового управления Генерального штаба анализировал заслуги фронтовиков и предоставлял высшему руководству предложения касательно наград и премий для особо отличившихся. Этот вид деятельности был краеугольным камнем в кадрового управления Имперской армии. Офицеров среднего звена направляли туда для накопления опыта, чтобы в будущем они могли присоединиться к имперскому генералитету. Само собой, такая участь ждала лишь лучших из лучших.

Все, кто здесь работал, получили назначение за свои исключительные способности. Лерген доказал, что у вышестоящего офицера, назначившего его начальником отдела, был зоркий глаз: несмотря на ожесточённые бои на севере и последовавший за ними поток рекомендаций, он сумел обработать все заявки в срок.

Глядя на различные рекомендации и ходатайства о наградах, полученные с севера, Лерген неосознанно остановил руку, сжимавшую перо. Естественно, его подчинённые начали бросать на начальника обеспокоенные взгляды, как бы спрашивая, что случилось.

— …Я и не знал, что она в Нордене, — прошептал Лерген, выдохнув дым. Документ вызывал в нём нескрываемое раздражение, едва ли не перетекающее в отвращение.

Имя офицера, о котором шло ходатайство, звучало так: «Младший лейтенант, маг Таня Дегуршаф». Она окончила Имперскую Военную академии со вторым результатом в своём классе, а затем доблестно сражалась в составе Северной армейской группировки, где совершила настоящий подвиг и своим вкладом заслужила групповую рекомендацию со стороны командиров. С точки зрения начальника отдела оценивания, это ходатайство – один из множества официальных документов, не лучше и не хуже прочих. Хотя было довольно необычно, что ей дали прозвище.

Как и любой сотрудник кадрового управления, Лерген должен сохранять объективность и быть непредвзятым. Нельзя сказать, что он пренебрегал самопожертвованием лейтенанта Дегуршаф в бою на севере. Сдерживая вражеский отряд, она выложилась по полной и, хоть ей и не удалось задержать противника до прибытия подкрепления, лейтенант одолела одного вражеского солдата и, вероятно, ранила ещё двоих, решительно остановив атаку. Да, в итоге на ней не осталось живого места, но она выполнила свой долг. Сколь ни велика Имперская армия, в ней редко можно встретить примеры таких удивительных актов самопожертвования.

В обычной ситуации Лерген без задней мысли оформил бы документы как можно быстрее, чтобы ускорить получение наград и знаков отличия. Но, к сожалению, он знал младшего лейтенанта Таню Дегуршаф ещё со времен учёбы в академии, когда она была на первом курсе. Тогда лейтенант не произвела на него хорошего впечатления.

Их встреча произошла во время одной из многочисленных поездок в академию по делам кадрового управления. Тогда-то он и увидел её истинную сущность. Маленькая, но никак не хрупкая, девушка была в том возрасте, в каком сверстницы мило играют с куклами. Но в тот день Лерген стал свидетелем сюрреалистичной сцены: размахивая вычислительной сферой, лейтенант грозно и громко бранила выстроившихся перед ней курсантов. Это был единственный случай, когда он усомнился в своих глазах.

Обычный человек бы просто довольствовался мыслью, что она одарённый маг, которому удалось вырваться вперёд. Похожим было и первое впечатление Лергена: «Бывают же на свете такие вундеркинды».

Несмотря на жалостливые голоса, ругавшие Империю за отправку на фронт детей, эмпирические данные свидетельствовали, что маги созревают раньше времени, поэтому власти охотно отправляли воевать мальчиков и девочек даже из начальной школы, если те были талантливыми магами и шли на фронт добровольно. Разумеется, выпускники военной академии не получали какого-то особого отношения в вопросе назначений. Лейтенант показала себя в рамках предоставленных возможностей, продемонстрировав при этом преданность Империи. В обычных условиях этого было достаточно. В обычных условиях. Но чем больше Лерген думал об этом, тем ужаснее ему казалась ситуация.

Тане Дегуршаф ещё не исполнилось и десяти лет. Представляя, как она, подобно опытному солдату, летает над полем боя, мысли Лергена наполнял страх. Он не хотел говорить ничего плохого про академию, но его так и подмывало спросить, не создали ли ненароком её преподаватели куклу-убийцу вместо обычного мага в чине младшего лейтенанта.

Вчерашние кадеты ярко отличались несоответствием между словами и действиями: при всей своей браваде в реальном бою новоиспечённые офицеры оказывались на удивление бесполезными. Нередко единственным поручением ретивым новичкам от опытных ветеранов было «не мешаться под ногами». Но младший лейтенант Дегуршаф была хрестоматийным примером человека (женщины) слова. Ещё со времен учёбы она отличалась удивительной практичностью и реалистичными взглядами.

Лерген выудил из инструкторов Тани весьма интересную информацию. Узнав о том, что преуспевающие кадеты станут наставниками для отстающих, она заявила, что отсеет некомпетентных дураков. Подобный энтузиазм был свойственен отличникам, поэтому инструкторы поначалу лишь посмеялись над её рвением. Однако Дегуршаф выполнила своё обещание, причём в такой манере, которая шокировала всех и каждого.

Во время полевых учений один из подопечных инструктора Тани Дегуршаф затеял мелкую потасовку и в шутку перечил её приказам, видимо, обманутый юным возрастом и скромными физическими данными девушки. Лерген стал свидетелем того, как она попыталась исполнить свой долг командира и казнить юнца за неподчинение согласно законам военного времени. После того инцидента маг Таня Дегуршаф заняла в мыслях майора Лергена особое место – место опасной особы, которую лучше не упускать из виду.

Конечно, непокорного кадета следовало сурово наказать, ведь предписания и учения – это сердце Империи. Если их перестанут выполнять, разрушится сама основа армии. Когда речь шла о фундаментальных доктринах, инструктор всегда должен занимать твёрдую и чёткую позицию.

Офицерский пистолет исторически служил инструментом наказания за дезертирство и неподчинение. Любой знает, что поддержание дисциплины среди своих подчинённых – одна из главных обязанностей офицера.

И всё же. Дегуршаф зашла слишком далеко, когда с криком: «Если ты слишком тупой, чтобы запомнить приказ, может, я раскрою тебе череп и вдолблю его напрямую?!», — направила магический клинок на непокорного кадета, прижатого к земле. Лерген был абсолютно уверен, что клинок уже опускался вниз, когда к Дегуршаф бросились другие инструкторы и оттащили прочь. Если бы её не остановили – она бы точно убила того кадета.

Возможно, из Дегуршаф вышел отличный фронтовой офицер, но она определённо была не в своём уме.

И напрочь лишена человечности: вероятно, идеальная черта для солдата на поле боя. В реальности существует не так много прирождённых воинов, поэтому Имперской армии, как и армиям другим стран, приходится муштровать новобранцев посредством уставов и учений, прежде чем бросать в реальный бой.

В этом отношении Дегуршаф была большим талантом – факт, очевидный для Лергена как офицера по кадрам. С точки зрения армии, она была идеальным офицером, начиная с того, как спокойно выполнила тот самоубийственный манёвр, и заканчивая её преданностью и добросовестностью в выполнении своих обязанностей. Но в некоторых других аспектах она представляла чудовищную угрозу.

В частности, Дегуршаф была склонна пренебрегать армейским стремлением к сплочённости. С таким опасным образом мышления ей ни в коем случае нельзя позволять действовать по своему усмотрению. Она испытывала реальную жажду по войне – поэтому Лерген был вынужден рассматривать Дегуршаф как вероятный источник проблем.

— …Это не шутка.

Даже понимая, что окажется в меньшинстве, у Лергена не оставалось выбора, кроме как добиваться пересмотра предложенного поощрения.

Девушка держала оборону до прибытия подкрепления и сражалась так упорно, что уже была на волоске от смерти, когда её обнаружили прочёсывающие местность пехотинцы. Такой подвиг, безусловно, заслуживал похвалы, но, учитывая её характер, такой исход казался Лергену естественным. В бою она вела себя в точности как предписывает учебник. У неё было множество ран на руках и ногах, а также следы того, что она держала вычислительную сферу зубами. Все улики указывали на то, что Дегуршаф приняла стратегически выверенное решение, позволившее ей выиграть время, и отчаянно защищала жизненно важные органы, благодаря чему и смогла продержаться настолько долго.

Но именно в этом и заключалась проблема. Закончив читать документы, Лерген схватился за голову. Дегуршаф представляет огромную опасность, но, следуя принципу поощрения заслуг и наказания просчётов, он никак не мог оставить без внимания столь выдающееся свершение. Это было попросту неприемлемо.

Неизвестно, что ждёт её в будущем, но даже текущих заслуг Дегуршаф хватит для получения небезызвестного штурмового знака «Серебряные крылья». Для Северной армейской группировки её подвиг, вероятно, стал величайшим событием начального этапа войны. Во время критической фазы операции произошёл кризис, который ликвидировал маг из академии, совершив именно то, что требовалось солдатам для поднятия боевого духа. Она добилась реальных результатов. Её история была идеальной. Сослуживцы называли Дегуршаф изящным прозвищем «Белое Серебро»: немногие маги могли похвастаться подобным, тем более в столь раннем возрасте.

Возможно, она не слишком подходит на роль героя для улучшения боевого духа, но Лергену приходилось следовать правилам как в отношении наказаний, так и в отношении наград. Он гордился своей справедливостью и верностью долгу, но сейчас впервые разрывался надвое между своими эмоциями и обязанностями военного бюрократа.

«Ребёнок, из которого выковали совершенное оружие – это ужасно. Единственный способ использовать Дегуршаф – обратить её против врага. Я сделаю тебя героем. Я буду уважать твои подвиги, насколько это возможно. Я предоставлю тебе свободу действий – насколько это возможно. Я окажу тебе всю возможную поддержку, чтобы ты могла продолжать воевать. Я выполню всё это, а ты, пожалуйста, продолжай сражаться на фронте.

Разве не странно – одаривать влиянием и почестями солдата, к которому я могу обращаться не иначе как посредством молитвы?»

— …Если бы только он был на одну ступень ниже, — проворчал Лерген.

Штурмовой знак «Серебряные крылья» предоставлял огромное влияние и признание.

Это был один из самых ценных знаков отличия, каким только может похвастаться солдат Империи. Конечно, награды нередко вручали как символ уважения за долгие годы службы, поэтому медали и знаки, вручаемые за храбрость и выдающуюся преданность нации, вызывали куда большее уважение (эту тенденцию преимущественно связывали с имперской практичностью, но с большим шансом она всего-навсего служила для взращивания национализма).

В давние времена людей награждали за мужество лавровым венком, но с модернизацией армии их заменили на более привычные нам награды и ордена, среди которых – штурмовые знаки, которыми отмечали солдат, отличившихся храбростью в боевых операциях. При проведении крупномасштабного наступления солдаты авангарда обычно получали Общий штурмовой знак, а подразделение, внёсшее наибольший вклад, награждали штурмовым знаком с Дубовыми Листьями.

Обладатели таких знаков считались костяком своих воинских частей и пользовались безоговорочным доверием, но даже такие почести не могли сравниться со штурмовым знаком «Серебряные Крылья», ведь он предназначался исключительно для тех, кто, подобно архангелу, приходил на помощь союзникам в критической ситуации. Даже требования к номинации на знак сильно отличались от остальных категорий.

Кандидатов на «Серебряные Крылья», как правило, выдвигал не вышестоящий офицер, а командир спасённого подразделения (хотя ещё чаще этим вопросом занимался вышестоящий этого командира).

Но и это не главный аспект вручения штурмового знака «Серебряные Крылья». Правда такова, что большинство его обладателей мертвы. Иными словами, планка была настолько высокой, что боец, героически спасший союзников, обычно платил на это собственной жизнью.

Может ли отдельный солдат спасти целое подразделение? Каким образом? Возможно ли к этому прийти, пользуясь обычными средствами? Ответ всегда становится очевидным при просмотре фотографий, сделанных в честь солдат, награждённых «Серебряными крыльями». Чаще всего знак приколот к головному убору, который лежит на винтовке награждённого. Согласно уставу, единственным орденом, который можно прикрепить к фуражке и винтовке погибшего, являются «Серебряные Крылья». Одних лишь этих ограничений достаточно, чтобы указать на суровые условия получения награды.

В результате, независимо от звания получателя «Крыльев», офицерам и солдатам следовало относится к его владельцу с предельным уважением. Вот какой уровень почёта означал этот знак.

«Да, я признаю. Говоря прямо, я боюсь последствий в случае, если мы предоставим Дегуршаф такое влияние. Она слишком от нас отличается».

Ему показалось подозрительным её чрезмерное соответствие портрету идеального, с точки зрения вербовщиков, новобранца. Лерген заинтересовался, не стала ли она жертвой внушения какого-нибудь рьяного патриота-фанатика, и даже поручил знакомому из разведки провести расследования в её приюте. Но всё оказалось чисто. То был самый обыкновенный детский дом, соответствующий всем стандартам, а его персонал казался вполне благоразумным. Если что и выделялось, так это неплохое питание, дотягивающее до нормы. Пожертвования и всё в таком роде давали администрации некоторую свободу действий.

Другими словами, в основе преданности младшего лейтенанта Дегуршаф и её желания сражаться не лежало желание спастись от голода, равно как и склонность к насилию, вызванная жестоким обращением. В порыве любопытства он проверил её ответы на вступительном экзамене в академию, и в секции личных вопросов она – чудовище в облике маленькой девочки – написала: «Это единственный путь для меня».

Безграничная самоотверженность и преданность нации. Прекрасный пример того, что военные ищут в идеальном солдате. Непрерывные тренировки и стремление к самосовершенствованию. Все эти качества более чем достойны похвалы. Солдат, обладающий даже одним из них, вполне устроил бы Лергена в качестве имперского офицера по кадрам.

Если же офицер обладает их сочетанием – о большем мы и просить не смеем. Такие люди нужны армии. Точка.

По иронии судьбы, увидев воплощение совершенной комбинации этих черт, Лерген понял, что высшее желание Имперской армии по совместительству является описанием отвратительного монстра. Это знание наполняло его страхом.

Лерген не знал, что она имеет в виду под фразой: «Это единственный путь для меня». Одно из самых логичных заключений, к которому он пришёл, гласит, что таким образом Дегуршаф решила направить переполнявшую её жажду убийства в практичное русло. Кто может с уверенность сказать, что она не родилась с жаждой войны, единственный способ утолить которую – служба в армии?

Кто может гарантировать, что она не стала бы психопатом, который наслаждается видом капающей крови и раз за разом устраивает кровавую бойню? Даже стань Дегуршаф идеальным во всех отношениях солдатом, общая картина говорит о том, что она сумасшедшая, или, как минимум, с отклонениями.

Лерген понимал, что нельзя воевать, будучи спокойным как удав. Он не понаслышке знал, что лишь те, кто сорвался или полностью сошёл с ума, могут сражаться без тошноты. Но что, если кому-то действительно нравится война?

Он слышал однажды, что для убийцы разница между теорией и практикой заключается лишь в эстетическом удовольствии. Иными словами, для серийных убийц такого разделения попросту не существует. Тогда он посмеялся над утверждением, показавшимся ему дикостью, но сейчас Лерген, к своему огромному сожалению, понял. Дегуршаф – аномалия, которая радикально отличается от остальных. В лучшем случае.

Может, в этом и заключается суть героя – быть непохожим на обычных людей.

Нет ничего плохого в оказании герою почестей, но мы никогда не скажем «следуйте за героем». Нельзя позволить, чтобы безумие разрасталось, ведь военная академия – организация для получения и развития кадров, а не кузница психопатов.

ТОТ ЖЕ ДЕНЬ, ГЕНЕРАЛЬНЫЙ ШТАБ ИМПЕРСКОЙ АРМИИ, ЗАЛ ДЛЯ СОВЕЩАНИЙ

Генеральный штаб принял официальное решение о награждение некоего офицера-мага орденом – один из тех редких случаев, когда штурмовой знак «Серебряные крылья» вручается не трупу, а вполне себе живому человеку. Более того, решение было вынесено в кратчайшие сроки, а у награждённого офицера даже появилось прозвище. Но пока в одном из помещений проходила торжественная церемония награждения, в другом уголке Генерального штаба – а именно в первом зале для совещаний, куда не допускались посторонние – разгорался жаркий спор.

Если быть точным, то два бригадных генерала яростно, каждый по-своему, выражали протест.

— Я категорические против! Выполнив столь масштабный манёвр, мы лишимся возможности гибко отвечать на действия врага! Такой риск значительно перевешивает любую выгоду! — встал и зарычал мужественный солдат в самом расцвете сил. Его бледно-голубые глаза переполняла настолько мощная уверенность, что её можно было счесть высокомерием, но любой столкнувшийся с его взглядом сразу же понимал, что эти глаза всегда сфокусированы на суровой действительности. В Генеральном штабе бригадного генерала фон Рудерсдорфа считали человеком исключительным, в первую очередь благодаря балансу уверенности и способностей. И вот этот человек отбросил все формальности, а также собственную репутацию и, продолжая выть в знак протеста, склонился над столом. — Мы развернули достаточно войск для текущего сражения! Нам следует сохранять тактическую гибкость и оказывать разумное давление. Всё!

— Я тоже должен выразить свой протест. Мы успешно уничтожили силы противника на поле боя. К чему продолжать войну? Мы уже добились своих оборонительных целей.

Кроме того, он был согласен с потребностью в сохранении тактической гибкости. Бригадный генерал фон Зеттюр со своим спокойным нравом и учёной внешностью производил впечатления рассудительной личности, что относилась к себе как к простому солдату. Он высказал своё мнение спокойно и взвешенно, как математик, озвучивающий итоговые результаты вычислений.

— Оба бригадных генерала приводят веские доводы… Не хотите как-то их прокомментировать, генерал фон Людвиг? — генерал-адъютант Марчезе, председатель сегодняшнего собрания, счёл аргументы генералов слишком разумными, чтобы оставить их без внимания. Естественно, ему хватало опыта, чтобы понимать, когда стоит игнорировать противоположные мнения во время дебатов.

Однако у Марчезе не было причин для беспокойства. Мнение Генерального штаба обладает серьёзным влиянием на решения, принимаемые Главнокомандующим, поэтому председатель решил, что здесь стоит копнуть поглубже. Вот почему он обратился к начальнику Генерального штаба генерал-лейтенанту фон Людвигу, выдвинувшему идею широкомасштабного наступления. Следовало выслушать и другую сторону.

— Благоразумие – это замечательная черта, но мы не уловили ни малейшего признака мобилизации ресурсов со стороны соседних государств. Когда нам ещё выпадет настолько прекрасная возможность?

Начальник Генерального штаба поднялся, на его лице появилось озабоченное выражение. Он был несколько озадачен бунтом со стороны двух генералов, на которых возлагал большие надежды. Вместе с тем, генерал-лейтенант был в гневе. Пока он пытался разобраться в собственных чувствах, присутствующие любовались недоумением на его лице.

— Но, товарищ генерал-лейтенант! Мы должны, по крайней мере, ограничить масштабы мобилизации! Полная мобилизация разрушит фундаментальные положения плана 315! — решительно возразил Рудерсдорф.

Его лаконичное критическое замечание было обусловлено геополитическим положением родной страны. Хоть и великая держава, Империя располагалась в окружении других великих держав, поэтому при учёте интересов национальной обороны всегда приходилось рассматривать угрозу войны на несколько фронтов.

У милитаризации Империи существовали как исторические, так и географические предпосылки: с нависшей, как дамоклов меч, угрозой войны на два фронта, Империя непрестанно стремилась к военному превосходству.

— Не хочу повторяться за генералом фон Рудерсдорфом, но нам не следует вносить изменения в стратегию национальной обороны, включая план 315, — добавил Зеттюр.

Если исходить из того, что Империя окружена врагами со всех сторон, единственный разумный вариант обороны – эффективная логистика, а также управление и перемещение войск при помощи внутренних коммуникаций. Детально проработанный план предусматривал массовую мобилизацию для нейтрализации вооружённых сил одной из враждебных наций путём создания тотального превосходства в численности и качестве войск. Далее военным следовало перейти к противодействию другим враждебным странам. Таким был план оборонной стратегии под номером 315. Чтобы воплотить его на фоне войны на два фронта, план был продуман в мелочах и деталях, вплоть до расписания поездов. В некотором роде, он являл собой художественный шедевр Империи. Отбросив план 315, придётся потратить колоссальное количество времени на создание равноценной замены.

— Зеттюр, мы не можем отправлять войска по частям. Думаю, это и так очевидно.

— Я прекрасно понимаю глупость постепенной мобилизации, но мне кажется сомнительным утверждение, что нам необходимо развернуть все свои силы в ситуации, когда основная часть армии противника разгромлена.

С другой стороны, доводы Людвига тоже не были лишены смысла. Королевство Илдоа, Франкская республика и федерация Руси не показали никаких реальных признаков мобилизации – следовательно, ничто не мешало Империи окончательно разгромить Альянс Энтент. И если наносить удар – то изо всех сил.

В этом аспекте заявление Зеттюра о том, что они уже одержали достаточную победу, совершенно противоречило мнению начальника Генштаба.

— Я согласен с бригадным генералом фон Зеттюром. Победа в наших руках, и главная проблема, которую нужно решить – как лучше воспользоваться её плодами! Если мобилизуем войска без чёткого плана, то тактическая задача будет слишком неопределённой, и я не понимаю, как подобная ситуация может пойти на пользу интересам национальной обороны.

Рудерсдорф не считал нужным приумножать свои достижения: вместо этого он хотел найти применения уже свершившимся победам, когда к тому будет располагать ситуация. Кроме того, он тоже был обеспокоен перспективой опрометчивой мобилизации без плана, которая наверняка поставит национальную безопасность под угрозу.

— Рудерсдорф, пока не будут получены иные указания от Главнокомандующего, Генеральный штаб может рассматривать лишь способы наращивания военных успехов.

— Генерал, при всём уважении к вам, недопустимо проводить военную операцию, не имеющую чёткой тактической цели. Я категорически против безрассудного полномасштабного вторжения, которое впоследствии может свести на нет нашу оборонную стратегию, — ответил Рудерсдорф.

Зеттюр согласился с ним с откровенно горьким выражением на лице.

— Нельзя разбрасываться такими возможностями! Этой кампанией мы можем раз и навсегда разрешить территориальный спор вокруг Нордена! Избавить Империю от важной геополитической проблемы!

У части присутствующих вырвались аплодисменты, и они были небезосновательны, ведь им нарисовали роскошную картину будущего, в которой Империя более не окружена врагами со всех сторон. Нанеся сокрушительный удар по Альянсу Энтент, они бы успешно устранили одну из потенциальных угроз безопасности Империи. Это была прекрасная возможность решить геополитическую задачу, стоящую перед Империей в течение многих столетий.

— Протестую! Даже в этом случае нам нельзя жертвовать планом национальной обороны! — яростный довод Рудерсдорфа коснулся самой сути их спора. Стоит ли им попробовать обеспечить безопасное будущее, поставив под угрозу существующую оборонную программу?

— Цель Империи – национальная безопасность. При помощи Лондиниумского договора мы установили границу де-факто, поэтому спор о Нордене в целом не имеет смысла.

Зеттюр пошёл ещё дальше и заявил, что им стоит забыть об Альянсе Энтент. Он не хотел открывать ящик Пандоры, закрытый Лондиниумский договором.

— Нам нельзя своими действиями потакать желаниям врага! Не лучше ли следовать собственному плану? Неужели вы хотите, чтобы все наши приготовления пошли прахом?!

Текущее решение, как заметил Рудерсдорф, отчаянно взывая ко всем присутствующим, затрагивало самые основы национальной безопасности Империи.

План 315, в который Генеральный штаб вносил изменения в течение многих лет, был единственной жизнеспособность оборонной политикой государства. Окружённая потенциальными врагами со всех сторон, Империя приняла отчаянное решение: какая бы страна ни запустила разрушительное домино вторжения, Империя будет решительно защищать свою территорию путём скоординированных контратак. Другой оборонной стратегии с достаточно высокими шансами на успех просто не существовало.

— Неужели вы упустите шанс хотя бы частично вырваться из окружения?

— Ослабив Альянс Энтент, мы бы смогли сосредоточить больше сил на востоке, усилив при этом западную линию обороны против Альбиона и Республики.

Они всё продолжали спорить, и перепалке не было видно ни конца, ни края. Дебаты не заканчивались, поскольку Генеральный штаб горел идеей воспользоваться возможностью и вырваться из стратегического тупика, в котором находилась страна.

«Если действовать сейчас – нет, ПРЯМО сейчас, то, впервые за всё время существования Империи, нам одним махом удастся решить её военные проблемы».

— К счастью, ни одна из соседних стран не демонстрирует признаков мобилизации. Действуя немедленно, мы сможем устранить корень всех проблем Империи.

У них не было возможности узнать, к худу это решение или к добру – по крайней мере, на тот момент времени.

________________________________________

Перевод: RedBay

Бета: tablichka.x

Спасибо, что читаете!

________________________________________

[Итак, Легадония и Альянс Энтент

Хочу передать большой привет людям, переводившим аниме, которые, по видимости, просто стащили английское название «Entente Alliance», толком не разобравшись, откуда оно вообще взялось.

Начнём с орига. На японском полное название страны, которая располагается к северу от Империи, звучит так:

レガドニア協商連合

Дословный перевод: Легадонийская кооперативная федерация

То есть, Легадония – название страны, а кооперативная федерация – форма объединения/правления. Можно понять, откуда в английском варианте взялось слово Альянс (Alliance), но что по поводу Энтент (Entente)?

Нетрудно заметить созвучие со словом «Антанта» – военным объединением стран Европы времён Первой мировой войны, но также это слово в переводе с французского означает «соглашение». В общем, по смыслу в анлейте происходит немного масло масляное – «Союз согласных», но поскольку слово «Энтент» сделали названием – ладно, простим их. По сути, здесь должно быть просто «Альянс».

Однако в русском слово «Энтент» не имеет того смысла, который в нём может увидеть англоязычный читатель. К сожалению, я не первый переводчик данного тайтла, да и после аниме название «Альянс Энтент» уже крепко прижилось, так что мне придётся оставить всё как есть.

Однако, я всё же сделаю небольшое дополнение и буду при удобных случаях пользоваться словом «Легадония», а вы будете знать, что это альтернативное название Альянса Энтент. Договорились?]

Если при прочтении у вас появляются предложения касательно используемых терминов (особенно военных), или есть замечания по поводу понятий, связанных с лором — пишите в комменты, неточности обязательно будут поправлены и не появятся в следующих главах.

Следующая глава – 28 марта.