ВОЗДУШНОЕ ПРОСТРАНСТВО НАД ИСПЫТАТЕЛЬНЫМ ПОЛИГОНОМ «КРУСКОС» ВОЕННО-ВОЗДУШНЫХ СИЛ

В небесах над испытательным полигоном «Крускос» военно-воздушных сил Империи, расположенном к юго-западу от столицы, было как всегда шумно.

[П/П: Не уверен, что «Крускос» – это именно название полигона. Поправьте в комментариях в случае чего.]

В давние времена сфера и скипетр творили чудеса, о которых до настоящего времени дошли лишь предания. Теперь же, благодаря научному подходу в исследовании мифов и легенд учёным удалось воспроизвести давние чудеса: так появилась современная магикология, наука, подарившая людям возможность влиять на окружение при помощи вычислительных сфер. Технология их применения позволяет создать импульс, направленный на определённый участок в трёхмерном пространстве окружающего мира. Простой пример: вы можете прокрутить колёсико-кресало на зажигалке пальцем, а можете сделать это с помощью магии. Стоит понять принцип и вы сможете создать любое количество чудес. Верно, магия стала технологией.

Разумеется, принципы работы её ключевых составляющих, таких как мана и интерференционные формулы, всё ещё плохо изучены. Запрос Империи на разработку научных изобретений, способных обеспечить преимущество на поле боя послужил толчком к развитию магической инженерии, который со временем вылился в настоящий научный прорыв. Объединив ману с аналоговым вычислительным прибором, ученые Империи создали вычислительную сферу. Однако, в отличие от эпохи мифов и легенд, магия перестала быть таинством; она превратилась в формулу, с чётко прописанной величиной и направлением силы, а также способом её применения.

Наиболее практичным применением этого открытия стали авиационные формулы, благодаря которым маг мог парить в воздухе без дополнительных приспособлений. Сфера позволяла генерировать достаточную тягу, чтобы поднять оператора в воздух и удерживать его на выбранной высоте. При желании маги могли подражать ведьмам, летающим на мётлах. Винтовки со штыками подходили для фокусировки заклинаний лучше, чем скипетры, а огнестрельное оружие служило отличным инструментом для стрельбы магическими формулами с больших расстояний.

Таким образом, инженеры воспроизводили чудеса при помощи технологий. Само собой, магические формулы широко применялись и в военном деле. Важность сфер довольно быстро стала очевидной для всех мировых держав, вследствие чего между ними завязалась ожесточённая технологическая гонка.

Будучи первопроходцем в области магической инженерии, Империя тоже принимала активное участие в этой гонке.

Сегодня выдался ясный, но ветреный день. Я нахожусь на высоте 1200 метров и продолжаю подниматься вверх. Примерно половина запланированных на сегодня тестов уже выполнена: ситуация куда более приятная, чем в прошлый раз, когда из-за высокой влажности у меня не раскрылся парашют. Но я всё равно не могу позволить себе расслабиться, ведь малейшая потеря концентрации может привести к ошибке в вычислениях и, как следствие, возгоранию двигателя сферы.

Стараясь не показывать лицом своего недовольства, я тщательно поддерживаю крейсерскую скорость в соответствии с планом. Пока тесты проходят без происшествий, я должен продолжать, что в текущий момент означало «продолжать набирать высоту».

Да, от меня требовалось подниматься выше и выше, используя так называемую «новую модель» – ненадёжный, ужасно несовершенный прототип.

Разве это не замечательно – держать ключ от мира в своих руках? Сфера символизирует доступ к законам Вселенной, но чтобы в самом деле получить его, требуется невероятная точность. Получив приказ проконтролировать этот процесс, используя нечто, требующее предельной осторожности, Таня едва не лишилась руки.

Сказать точнее, руку её разорвало в клочья, и если бы не достижения современной медицины – ходить ей однорукой до конца своих дней.

Ненадёжная сфера в руках Тани мало чем отличалась от гранаты. Конечный результат не вызывает сомнений. Вот почему младший лейтенант Дегуршаф так не хочет всем этим заниматься.

— Двигатель взорвался! Он горит, горит! Отмените тест! Отмените тест!

Ещё один день, состоящий из пронзительных криков диспетчера и истошных воплей Тани, эхом разносящихся по небу.

Как я угодил в такой переплёт? Всё началось с того, что меня отправили в тыл после ранения, полученного на севере.

В тот момент Таня Дегуршаф ещё не восстановилась до конца и полагала, что в конце концов обязательно вернётся в строй – вернее, ей просто не оставят выбора. Она упорно сражалась, заработав себе внушительный послужной список, и даже получила медаль… Эти обстоятельства могли ускорить моё продвижение по карьерной лестнице, но вместе с тем создавали для Тани риск навсегда застрять где-нибудь в опасной близости от линии фронта.

— Прочту сейчас же.

Получив письмо, я первым делом подумал: «Надеюсь, меня не вернут на фронт». Однако мои опасения оказались напрасными: в конверте лежал приказ о назначении на внутреннюю службу, к тому же без даты. Приказ обретал официальный вес только с момента его подписания вышестоящим офицером, поэтому, по сути, передо мной лежало неофициальное предложение работы.

— Радуйтесь. Это уведомление о вашем назначении в подразделение боевых инструкторов, а также просьба предоставить вас в распоряжение штаба в качестве специалиста по контролю качества технологических изобретений.

В общем, предложение было неплохим, если не сказать больше: меня назначили на внутреннюю должность, которая относилась к тыловой службе. Тем не менее, должности инструктора и испытателя никак не ухудшали мои карьерные перспективы. По всему было видно, что начальство меня действительно ценило.

Что важнее, назначение во внутреннее подразделение инструкторов несло с собой множество преференций. Элита имперской армии, эти бойцы обеспечивались наилучшей возможной экипировкой, а также часто привлекались к различным военным исследованиям. Данное подразделение как нельзя лучше подходило для оттачивания навыков – идеальная возможность для Тани повысить свои шансы на выживание на поле боя. Даже если бы ей пришлось преподавать – это отличная возможность перенять чужие приёмы и техники. И наконец, участие в подразделение инструкторов ни в коем случае не станет пятном на её послужном списке.

Расплывчатая просьба о временном переводе в штаб в качестве специалиста по контролю технологических изобретений тоже выглядела вполне приемлемо. Штаб был самим воплощением тыловой службы. До тех пор, пока будет действительно моё назначение, я смогу прятаться в тылу под предлогом работы испытателя.

Говоря начистоту, я бы предпочёл назначение в железнодорожное управление или в Генеральный штаб по причине более низкой вероятности несчастных случаев. Впрочем, эта деталь выглядела столь незначительной, что я с радостью пошёл на компромисс.

— Я намерен максимально уважить ваши предпочтения, но, полагаю, никаких возражений нет?

Вероятно, командир заявил об уважении желаний Тани лишь для проформы, ведь в действительности решение уже было принято. Никто не ожидал услышать от неё отказ. Было бы непростительной грубостью отклонить предложение должности, которую ей поднесли на блюдечке с голубой каёмочкой, поэтому у неё было лишь три варианта ответа: «да», «oui» и «ja».

[П/П: В последней фразе – все слова означают «да», но на разных языках, а именно – русский, французский и немецкий.]

— Да, у меня нет никаких возражений. Я с благодарностью принимаю приказ о своём назначении.

— Отлично. Вам предстоит провести испытание новой модели при штабе тылового обеспечения. Для соблюдения формальностей, вы будете переведены туда из инструкторского подразделения, — сказал командир, после чего скрепил документ моим согласием. Он подписал приказ и передал его обратно: на бумаге мой перевод был завершён. Как эффективно. Возможно, это «неофициальное уведомление» само по себе было формальностью.

— Тем не менее, уверен, у вас остались вопросы. Можете задать их сейчас.

Люблю рассудительных начальников. Он заслужил моё восхищение.

— Я очень признательна за такую возможность. В таком случае, позвольте спросить: почему вы решили определить меня в инструкторское подразделение?

Почему не обычная штабная должность? Этот вопрос не давал мне покоя.

Конечно, я вовсе не против продолжить карьеру в корпусе инструкторов, но мне было интересно получше разобраться в обстоятельствах, благодаря которым кадровое управление выделило Тане не одну, а сразу две отличные должности. Мне совершенно не хотелось впоследствии ударить лицом в грязь и заработать себе проблем.

Ответ на вопрос Тани оказался обескураживающим, но очень простым.

— Какой бы талантливой вы ни были, отправка ребёнка на фронт плохо отражается на нашем имидже.

…Я знал, что начальство несколько медлительно, но неужели до них только сейчас дошло? Технически, я ребёнок. Следовательно, обо мне должны заботиться. Что ж, видимо, большие шишки наконец проснулись и снизошли до того, чтобы проявить каплю здравого смысла.

— Значит, вы предлагаете этому таланту стать декорацией в тылу?

Очевидно, откровенно радоваться переводу с фронта в тыл было нельз, и я решил ненавязчиво убедиться, что понял офицера правильно. Если всё пойдёт по плану, у меня появятся отличные шансы на реализацию стратегии по выживанию Тани. Чудесно. Воистину wunderbar. В тот момент мне казалось, что я могу найти взаимопонимание со всеми людьми на свете. Под маской Таниной невозмутимости я пребывал в таком восторге, что даже начал беспокоиться, как бы у меня не возникли странные идеи.

[П/П: wunderbar – тоже чудесно, но по-немецки.]

— Интересная мысль, лейтенант. Мне бы такое и в голову не пришло.

Его слова дали Тане понять: она попала в точку. Не знаю, чего добивались высшие чины, но старший офицер перед Таней не опроверг её предположение, следовательно, она скорее всего была права. Безопасная служба в тылу выглядела поистине чудесно.

— Прошу меня извинить.

— Высшее начальство высокого мнения о вас, поэтому и назначили ответственной за испытание новой модели.

Назначение способного мага-фронтовика инструктором или участником команды разработки какого-нибудь технического ноу-хау также входило в сферу ответственности армейских кадровиков. Вполне разумная причина для перевода юного солдата из фронтового подразделения. Кто угодно согласился бы на такое назначение без единого вопроса.

Мне определённо повезло, но что там с новой моделью, которую он упомянул? Не думаю, что они сделают из Тани подопытного кролика, но для успокоения совести я хотел узнать, с каким конкретно устройством ей придётся работать.

— Могу я узнать больше о новой модели?

Скажи он, что это конфиденциальная информация – и мне бы пришлось отступить. Тем не менее я хотел быть во всеоружии. Внезапный удар наносит значительно больше урона, чем тот, к которому ты заранее готов. По этой причине мне было жизненно важно понимать, чем будет заниматься Таня на своей новой должности.

А ещё мне было до жути любопытно.

— Хм, я знаю лишь, что это прототип вычислительной сферы.

— Поняла вас. Благодарю.

Все его слова оказались правдой. Таня находилась в безопасном тылу и тестировала прототип новой вычислительной сферы. Её командир ни разу не солгал. Однако он не упомянул о том, что сфера так же ненадёжна, как итальянский «Красный дьявол».

[П/П: «Красный дьявол» – так прозвали итальянскую ручную гранату «OTO Mod. 35», печально известной большим количеством осечек и случайных взрывов, из-за чего её боялись как враги, так и союзники.]

Вот почему я сейчас страдаю.

Набрав высоту в 3600 метров в воздушном пространстве к юго-западу от имперской столицы Берун, я уже превысила максимальную рабочую высоту для всех существующих вычислительных сфер. Полёты на такой высоте попросту невозможны, если только маг не использует модель сферы, разработанную специально чтобы бить рекорды. Концентрация кислорода оставляет желать лучшего и, будто этого мало, моё тело страдает от значительного перепада температур.

У меня ушло столько времени на акклиматизацию на высоте 2000, и вот, я снова сталкиваюсь с той же проблемой. Человеческое тело попросту не предназначено для длительного пребывания на такой высоте.

— Лейтенант Дегуршаф, вы в сознании? Лейтенант Дегуршаф?

От низкого уровня кислорода тело будто налилось свинцом, голова была ужасно тяжёлой. В таком состоянии даже простые переговоры с Центром казались непосильным трудом. Несмотря на наличие тёплой одежды, выполнять назначенные тесты в текущих условиях без кислородного баллона, лётной рации и аварийного парашюта было невозможно.

В голове Тани пронеслась одна-единственная мысль: тот, кто отправил её на такую высоту, должен испытать это на своей шкуре.

— Более или менее, но долго я не протяну. Честно говоря, я пришла к выводу, что не смогу подняться выше без дополнительной экипировки.

Температура здесь на 21.6 градусов ниже, чем на земле, концентрация кислорода составляет чуть менее 63 процентов от нормы. Независимо от того, получится ли у кого-то маневрировать на такой высоте во время воздушного боя, это пространство точно не предназначено для людей. Стандартная вычислительная сфера имеет максимальную рабочую высоту в 1800 метров, выше она уже не способна создать достаточную тягу, чтобы преодолеть силу гравитации.

Основываясь на этих ограничениях, Таня заключила, что в контексте обеспечения превосходства в воздухе маги примерно соответствуют штурмовому вертолёту. Разница рабочих высот убедила Империю, что противостояние магов и авиации является чем-то из области фантастики – слишком велик был барьер, разделяющий эти два рода вооружённых сил.

Конечно, если бы вся загвоздка была именно в высоте, а Таня имела при себе специальную сферу – ситуация могла быть совсем иной. Однако сейчас она тестировала не узкоспециализированный прибор, разработанный для установления рекордов, а военное оборудование, созданное с прицелом на универсальность и массовость.

Тем не менее новая модель, она же прототип вычислительной сферы «Элиниум», Модель 95, разрабатывалась именно для военных целей. Она создаёт невероятно сильную тягу, которую обычно сложно даже представить. Метод, посредством которого сфере удаётся выдавать такую мощность, чрезвычайно прост и банален: если одного двигателя мало, нужно добавить ещё один. Если мало будет и двух – сделай четыре.

В итоге, за вычетом штампа «ОПЫТНЫЙ ОБРАЗЕЦ», указывающего на то, что имеешь дело с прототипом, эта сфера ничем не отличалась от остальных. Дизайн у неё был самый обычный – сферический корпус стандартного размера, внутрь которого инженеры впихнули множество разных приборов и приспособлений.

Именно эти внутренности и были самой важной частью сферы.

— К тому же она высасывает ману с сумасшедшей скоростью. Эффективность преобразования маны у этой штуковины – полный отстой.

Вместо бензина вычислительная сфера использует ману. Устройство с четырьмя двигателями потребляет топливо в четыре раза быстрее, вот только повысить запас маны не так просто, как нацепить на летательный аппарат дополнительные топливные баки. Может, характеристики этого прототипа и находятся на другом уровне, но какая в этом практическая польза, если маг-оператор будет выдыхаться в четыре раза быстрее, чем обычно? Помимо высокого расхода маны, была и другая проблема: синхронизация ядер.

Разработчики значительно уменьшили размер ядер, благодаря чему сфера обладала теми же габаритами, что и предшественники. Она на удивление компактная и, несмотря на более мощную начинку, легко уменьшается в кармане. С ней очень легко обращаться.

При всём уважении к инженерам, которым удалось добиться столь миниатюрного размера ядер, сейчас я, как оператор сферы, могу лишь заявить, что ей невозможно пользоваться. Уменьшение размеров устройства привело к увеличению погрешностей, накладывая на проблемы четырёхъядерной синхронизации низкую надёжность самой системы.

Таким образом, хоть на бумаге сфера должна расходовать в четыре раза больше маны, в реальности она тратила ещё больше. С учётом утечек, она поглощала, по самым скромным подсчётам, вшестеро больше, чем обычная сфера. Хотя главным фактором, вероятно, всё же была непривычно большая высота, её одной хватает, чтобы я чувствовала себя выжатой как лимон, будто потратила всю энергию на воздушные манёвры. По мере того, как во мне накапливается усталость, дышать становится всё труднее.

— Лейтенант, можешь забраться ещё выше? В теории, ты должна быть в состоянии подняться на пять с половиной тысяч, — ответила рация безразличным голосом главного инженера.

Проклятие безумного учёного беззвучно разносится в сердце Тани. Она хмурится при взгляде на командный самолёт, где и находится главный злодей, отдающий ей приказы по радио. «Представляю, как приятно было бы его сбить», — подумала Таня, сражаясь с поистине искушающим желанием.

Голос принадлежит человеку по имени Адельхейд фон Шугель. Он главный инженер, отвечающий за разработку прототипа, а также самый настоящий безумный учёный. Меня очень раздражает, что я не могу просто пристрелить его, потому что это не решит ни одной проблемы, зато добавит много новых. Тане остаётся лишь сетовать на ужасную жизненную нелепость, которой был весь этот цирк с испытанием изобретений инженера.

— Доктор фон Шугель, прошу, проявите немного благоразумия.

Чтобы подняться выше, одежда должна быть не просто тёплой, а с подогревом. Ещё, исходя из моего боевого опыта, полезность новой сферы закончится в тот момент, когда Тане придётся лететь по небу с пристёгнутым к спине кислородным баллоном: в такой ситуации хватит одного меткого выстрела, чтобы устроить для всех (кроме самой Тани) эффектное шоу.

Предположим, что маг воспользуется формулой для генерации воздуха и сможет отказаться от кислородного баллона и утеплённой одежды. Для применения магической формулы ему придётся воспользоваться всё той же неэкономной сферой, из-за чего мана будет сгорать ещё быстрее. В любом затяжном сражении оператор новой сферы потеряет боеспособность в разы быстрее в сравнении с пользователями существующих изделий, а из-за низкой концентрации кислорода появляется угроза потерять сознание во время очередного манёвра.

Здесь на помощь может прийти парашют, но если при проведении лётных испытаний в глубоком тылу он является спасением, то в реальном бою медленно планирующий маг на грани потери сознания превращается в очень лёгкую мишень. И даже если ему удастся приземлится – это по-прежнему не даёт никаких гарантий. Если сражение происходило над вражеской территорией, то маг наверняка попадёт в плен.

…Не говоря о том, что парашют с немалой долей вероятности может просто не раскрыться из-за высокой влажности. Таня сама прошла сквозь огонь и воду, чтобы только раздобыть надёжный парашют.

— У тебя ещё должно быть достаточно маны. Нагрузка на вычислительную сферу также находится в пределах допустимого.

Увы! Этот инженер из тех людей, кого интересуют лишь собственные изобретения, а также теоретические пределы их возможностей.

— Доктор, у этой штуки погрешность на погрешности! Кто знает, в какой момент ваш дефективный хлам возьмёт и вспыхнет?!

Для солдата, кому приходилось сражаться в боях не на жизнь, а на смерть, надёжность всегда важнее теории. По крайней мере для Тани, вспоминающей о последнем тестовом полёте с нескрываемым отвращением.

Это было действительно ужасно. Я потерял равновесие на высоте в 1200 метров из-за небольшой рассинхронизации ядер. Предположительно, это произошло из-за незначительного различия в проводимости шунтирующего контура. Обходные магические цепи, используемые для исследований, специально разрабатываются с прицелом на повышенную точность, но даже их оказалось недостаточно, чтобы обеспечить стабильную работу? Узнав о причине поломки, мне захотелось заорать на них: «Насколько космически точной вы пытаетесь сделать эту штуковину?!»

Любая мана, с которой не справляется внутренний механизм вычислительной сферы, нарушает её работу, из-за чего ядра, не выдержав перегрузки, могут взорваться цепочкой магических взрывов. К счастью, я смог оперативно устранить нестабильность при помощи запасной вычислительной сферы, которую я взял про запас.

Но мне удалось справиться лишь потому, что инцидент произошёл на высоте всего лишь в 1200 метров. На текущей высоте, с её разреженным воздухом и низкими температура, меня скорее всего ненадолго хватит. Если сфера-прототип выйдет из строя на высоте 3600 метров, и я не смогу с ней совладать, то единственное будущее, которое меня ждёт – смертельный поцелуй с землёй.

Хоть Таня и не придаёт особой роли первому поцелую, такого поцелуя она явно хотела бы избежать. Это же просто здравый смысл – не пользоваться предметом, который ты не можешь контролировать. Но когда речь заходит о рабочих обязанностях, жизнь перестаёт быть такой простой.

Я бы избавился от сферы сию же секунду, но прототип содержит в себе массу секретов. Мне ни за что не избежать наказания. Стоит выбросить сферу, и правительство тут же предпримет целую кучу упреждающих мер, чтобы сохранить государственную тайну.

Ещё одна обязанность испытателя – после тестов вернуть прототип в целости и сохранности (если это вообще возможно), поэтому я должен обращаться со сферой предельно осторожно, чтобы свести вероятность аварии к минимуму. Сложно описать впечатления от использования несовершенной сферы с кучей погрешностей, но, если бы меня попросили привести сравнение, то это похоже на езду на одноколёсном велосипеде через огненное кольцо по натянутому канату, жонглируя при этом ножами.

Только глупец или самоубийца продолжил бы набирать высоту с таким непредсказуемым прототипом. Конечно, не исключено и сочетание этих двух вариантов.

Но, по всей видимости, моё откровенное мнение пришлось главному инженеру не по вкусу.

— Как ты смеешь называть мой шедевр дефектный хламом?!

Разумеется, даже Таня не могла отрицать выдающихся характеристик устройства.

Система с четырёхъядерной синхронизацией долгое время рассматривалась лишь с теоретической точки зрения. Один лишь факт, что главному инженеру удалось реализовать её на практике, пусть и не совсем удачно, уже является достаточным доказательством его гениальности. Затем ему удалось уменьшить ядра до их теперешнего размера, сохранив при этом полную функциональность. С точки зрения истории, я бы назвал это величайшим технологическим прорывом со времен, когда была раскрыта связь между сферой и скипетром.

Но, пожалуйста, почему бы вам хоть немного не подумать о конечных пользователях вашего изделия? Я убеждён, что какими бы потрясающими ни были характеристики – нельзя слепо подстраиваться под изобретения доктора. Конечно, человеку можно приказать похудеть или подкачаться, чтобы лучше влезал в свою униформу, но у всякой способности к адаптации есть предел.

— Смотрите на применение, а не на характеристики! И уделите чуть больше времени мысли об избыточной мощности вашего устройства!

Военное снаряжение будет применяться в напряжённых условиях боевых действий. Армии нужны dienstpferd, а не чистокровные скакуны.

[П/П: dienstpferd (нем.) – рабочая лошадка.]

— Ты вообще понимаешь, что говоришь?! Решила рассинхронизировать оптимизированную сферу?!

— Доктор фон Шугель, не кричите в радио.

— Молчать! Сперва забери своё оскорбление назад!

Испытательное воздушное пространство содрогалось от взрывного обмена мнениями, доставляемого до адресатов посредством радиоволн. А-а-а-а. Он немолодой учёный, фанатично предан своему делу, но ментально до сих пор находится на уровне подростка. Мне захотелось обхватить голову руками. Почему из всех людей именно он должен был стать моим начальником? Голова разболелась. Если бы кадровыми вопросами занимался я, то, по крайней мере, назначил бы над ним толкового офицера-управленца, способного контролировать этого психопата.

Но в реальности всё иначе. Он – начальник, я – ведущий испытатель. Мне по душе имперская меритократия, но, если спросите меня, им бы стоило также учитывать управленческие навыки. Мне так и хочется закричать: «Почему вы не понимаете разницу между техническими и административными позициями?!»

— Как я уже сказала…

Моё недовольство управленческими подходами Империи проистекают из опыта моей собственной работы на похожей должности много лет назад. И всё же, пока я солдат, у меня нет иного выбора, кроме как подчиниться обстоятельствам и молча терпеть. Но стоило мне отвлечься, как наша нервная ссора резко оборвалась.

— Температура двигателя и ядер стремительно растёт!

А-а, чёрт подери! Небольшая оплошность – и ядра сферы оказались на грани уничтожения. В момент, когда синхронизация нарушилась, я лишился над ними контроля. Не теряя ни минуты, я срочно перекрываю подачу маны и провожу экстренную разрядку энергии внутри вычислительной сферы. Эту процедуру можно выполнить одним движением.

К счастью, после прошлого испытания в сферу добавили дополнительные защитные механизмы, и они оказались более эффективными, чем предполагалось. В тот раз двигатель загорелся и взорвался, но сейчас мне удалось своевременно стабилизировать контур. Впрочем, это не означало, что мана внутри сферы просто рассеется, не нанеся никакого ущерба.

Рассинхронизированые ядра хаотично выбрасывают ману вокруг во все стороны. Но, какая удача! Я уже долгое время просил инженеров об усиленном корпусе для сферы, и его изготовили как раз к текущему испытанию. Таким образом, серьёзных повреждений удалось избежать.

И вот, Таня наконец может вздохнуть с облегчением.

— Центр, вы ведь в курсе ситуации? Я раскрываю парашют, — передала она с раздражением в голосе.

Я нахожусь на достаточной высоте недалеко от имперской столицы, в глубоком тылу. В таких условиях безопаснее спуститься на парашюте, а не пытаться в падении активировать запасную вычислительную сферу.

Я могу неторопливо планировать вниз, не опасаясь обстрелов. Во время спуска мне нужно лишь крепко держаться и вовремя приготовиться к приземлению. Но в итоге, как только парашют раскрылся…

— Вас пон… Ай, Доктор, прекратите! Отойдите назад, не мешайт!..

Услышав по рации звуки глупого спора, Таня неволей подняла глаза к небу и потратила драгоценный кислород на протяжённый вздох. Это явно звуки борьбы за радиоприёмник. Похоже, кто-то пытается отнять его силой.

Неужели главный инженер Адельхейд фон Шугель получил гениальность в обмен на здравый смысл? Хотя существует много примеров, когда характер человека никак не коррелирует с его талантом, я не ожидал, что столкнусь с настолько тяжёлым случаем.

Либо мир ненавидит меня до глубины души, либо я проклят дьяволом. Хотя, учитывая, что здесь существует столь ненаучная вещь, как магия, вариант с дьяволом – Существом Х – выглядит более правдоподобным.

— Лейтенант Дегуршаф! Это снова произошло?!

Судя по всему, благородная борьба связиста закончилась поражением, и злой учёный похитил радиоприёмник. Но я всё равно благодарен ему за эту храбрую попытку. Что ж, в таком случае мне лишь остаётся воспользоваться своим правом на самооборону против этого безумного гения. Никогда не думал, что буду жить в мире, где придётся вот так защищать себя.

Если обернуть эту мысль в слова, то где, я повторяю, ГДЕ закон и порядок? Мир в недоумении.

Я вдруг испытал приступ глубочайшего уважения к юристам. Вот бы кто-нибудь, пусть даже строгий формалист, восстановил правовой порядок.

— Если позволите говорить прямо, то да, именно это и произошло!

В реальности, эта причудливая переусложнённая система не позволяет корректно применять даже простейшие магические формулы взрывного типа. Раз уж на то пошло, в наземных тестах, где от меня требовалось создать взрыв при помощи формулы, сфера чаще взрывалась сама из-за рассинхронизации ядер.

Когда мне сообщили о предстоящем участии в лётных испытаниях, я даже подумать не мог, что по-новому осознаю величие и трудности полёта. Я не один из братьев Райт, но всё равно испытал на своей шкуре, как сильно небо связано с риском фатальной катастрофы. Но братья, по крайней мере, опробовали свои изобретения лично, подвергая себя риску.

Главный инженер Адельхейд фон Шугель заставляет других заниматься этим вместо него. И, как вишенка на торте, он настолько себе на уме, что в какой-то момент даже заявил, будто средствам безопасности не хватает функциональной элегантности. Я тогда не поверил своим ушам.

А потом, когда мне наконец удалось завершить хоть какие-то испытания, он вдруг начал добавлять новые условия и задания. Я импульсивно подал прошение о переводе, но мне, к сожалению, отказали. Причина? Какой бы это ни казалось несправедливостью, я стал единственным, кому удалось провести хоть какое-то тестирование. В качестве напутствия мой собеседник из кадрового отдела посоветовал мне продолжать идти вперёд по трупам своих предшественников.

Я ещё подумал, откуда в нём такая литературная жилка, но, похоже, он имел в виду именно то, что сказал. В итоге я пришёл к выводу, что, сравнивая это место с линией фронта, во втором случае у меня будет больше шансов на выживание. Ещё мне на днях рассказали, что я теперь имею право на представление к наградному значку «За ранение».

— Все проблемы возникают потому, что ты не можешь как следует сконцентрироваться! Откуда в тебе вообще берётся наглость называть себя солдатом?!

Я терпел оскорбления Шугеля, сдерживая внутреннее желание разразиться проклятиями. Конечно, я пошёл в армию не от хорошей жизни. Я знал, что это не лучшая профессия, но всё же стал солдатом по собственной воле.

— Уверяю вас, я солдат Империи! Однако долг солдата – владеть оружием, а не заставлять работать дефектный хлам!

Работа мага Имперского армии в моём понимании состояла преимущественно из ведения боевых действий с вычислительной сферой в руках винтовкой через плечо. Сейчас же мне приходилось летать с использованием неисправного агрегата. Насколько мне известно, в армии Империи солдаты вправе пожаловаться, если им выдали неисправную сферу или винтовку с дефектами.

И это я ещё молчу о том, что в суровых условиях современной войны надёжность и долговечность – обязательные атрибуты для экипировки мага. Это просто здравый смысл, даже если речь идёт о вчерашних выпускниках, недавно ставших офицерами. Хотя, то же относится и к остальным родам войск: для военного снаряжение прочность и надёжность всегда должны оставаться одними из главных приоритетов.

Уверен, никто бы не удивился, что гоночный болид, созданный для коротких заездов на скоростных трассах, быстро пришёл бы в негодность в условиях повседневного использования. Хрупкое и сложное оружие, не терпящее неаккуратного обращения, лишено практической пользы на реальном поле боя.

— Что это сейчас было?! Ты снова назвала его дефектным?!

Нельзя сказать, что армия пренебрегает полевыми испытаниями технологических новинок. Иногда, чтобы продемонстрировать свою технологическую мощь (в целях пропаганды, разумеется), империя штучно производит узкоспециализированное оборудование, чтобы побить тот или иной рекорд. Если бы Тане приходилось работать с техникой такого толка, это было бы одно дело, но выданный ей образец позиционировался как прототип сферы нового поколения, в связи с чем универсальность была не опцией, а обязательным условием.

Интересно, насколько серьёзно этот безумный учёный относится к разработке оружия? Может, для него это скорее хобби? Продолжая теряться в сомнениях касательно вменяемости главного инженера, Таня не может не задаваться вопросом, как штаб тылового обеспечения вообще мириться с его существованием в своих рядах.

Наш мир действительно полон загадок.

— Каким боком вычислительную сферу, которая может сломаться в любой момент, да ещё и на огромной высоте, можно считать полноценным оружием?!

Если бы у самолётов в произвольный момент выключались двигатели, они бы назывались не иначе как «машинами для убийства».

При наличии ещё большего числа критических дефектов их даже могли прозвать «летающими гробами». Но эта вычислительная сфера не шла ни в какое сравнение. То, что она просто работала, уже было чудом.

Она постоянно сбоит и ломается, выдаёт ложную информацию и, в целом, ведёт себя крайне нестабильно. По-хорошему, эту штуку вообще не следовало называть оружием.

— Это потому, что вы, олухи, ломаете мои точные приборы один за другим! Как вам вообще удаётся делать это с такой скоростью?!

— Очень легко, потому что вы делаете их ужасно хрупкими и нестабильными. Вам знаком термин «для военного применения»?

Что за глупый вопрос, конечно, нет. Тем не менее до сих пор этому безумцу удавалось удовлетворять запросы армии.

В теории, при удачном стечении обстоятельств, оператор сферы может набрать высоту, достаточную для перехвата бомбардировщиков. Таким образом, стратегическая ценность магов может поднять до новых, прежде невиданных высот. С новым двигателем их огневая мощь тоже должна увеличиться в четыре раза. Наступательный потенциал магов резко возрастёт.

…Всё это возможно при условии, что чёртова сфера будет работать как положено. Любому должно быть очевидно: если устройство требует сложного обслуживания или является в большей степени произведением искусства, нежели чем рабочим инструментом, то его польза стремится к нулю. Меня так и подмывает спросить, не ставил ли инженер своей целью создание породистой лошади с единственной целью показать невероятную скорость во время очень короткого забега.

Обычные вычислительные сферы – это высокоточные приборы, которым для корректной работы требуется относительно простое обслуживание с частотой не более раза в месяц. Сопровождение моего прототипа требует привлечения всего персонала продвинутого технического учреждения, участвовавшего в его разработке – что, очевидно, является абсолютно возмутительной тратой ресурсов. Ресурсов штаба тылового обеспечения, между прочим. Доктор, видимо, не очень знаком с понятием «техподдержки».

Его изобретение совершенно не соответствует стандартам обслуживания фронтовой экипировки. Раз это продвинутый прототип, значит, Таня должна предоставить ему определённую оценку, но пока я лишь продолжаю сталкиваться с бесконечным потоком недочётов.

— Почему вы все не понимаете, насколько революционной является технология синхронизации сразу четырёх ядер?!

— Я полностью согласна с её революционностью и именно по этой причине прошу вас изготовить для меня действительно работающий образец.

— В теории он работает! Вы просто неправильно его используете! — изрекая редкую чушь, он был больше похож на кабинетного академика, чем на одного из лучших прикладных инженеров в своей области.

К убеждениям Тани, во многом основанным на теории управления персоналом, с недавних пор добавился новый пункт. Если в будущем на место доктора придёт новый учёный, первый делом ей следует узнать, не сумасшедший ли он. Прежде чем задаваться вопросами о его управленческих талантах, следует выяснить, способен ли он к базовой коммуникации: умеет ли общаться, как у него с командной работой? Один только этот пункт.

Люди говорят, что между гениальностью и безумием тонкая грань, но я считаю, что обладаю талантом различать две эти крайности. Если к концу разговора вам хочется разрядить в человека целый магазин, значит, он псих. Если же вам не составляет труда вести с ним дружескую беседу, значит, перед вами гений.

— Доктор фон Шугель! Я хочу, чтобы прототип сперва достиг уровня, пригодного для практического использования.

— Именно поэтому мы и проводим все эти эксперименты! Слышала об итеративной разработке?

…Вот бы сейчас воспользоваться моей запасной сферой и сбить его. Любой, кто провоцирует меня на такие мысли – безумен. Если бы не голос разума, я бы уже давно замарал руки.

Разумеется, я знаю об итеративной разработке. Следуя стандартной схеме, нужно разработать план, опробовать его, оценить результаты и внести необходимые изменения. Я был вовсе не против применения этого совершенно стандартного метода.

[П/П: Об итеративной разработке – в анлейте здесь приводится принцип PDCA (plan-do-check-act, или планирование-действие-проверка-корректировка), также известный как цикл Деминга-Шухарта. Появился он в научных работах, изданных непосредственно перед Второй Мировой, а активное распространение приобрёл и того позже, поэтому немного странно, что им оперирует учёный времён Первой Мировой.]

На самом деле, мне бы хотелось следовать куда более жёстким процедурам. Я отчаянно хочу высказать доктору, что ему следует проводить хотя бы минимальный набор базовых тестов, прежде чем отдавать прототип испытателю.

С точки зрения пользователя сферы я могу с уверенностью утверждать, что текущие недочёты не получится устранить, внося лишь мелкие правки: у сферы слишком много серьёзных изъянов. Она настолько ненадёжна, что я готов без раздумий выбросить её прочь, даже несмотря на принятые обязательства о хранении тайны. Единственное, что меня останавливает – встроенные в сферу защитные механизмы.

Также защитные механизмы не всегда соответствуют стандартам. Сейчас всё прошло как по маслу, и Тане удалось избежать худшего исхода. Но не утечки маны. Если цепи взорвутся, сфера станет бесполезной. По этой причине нужно всегда иметь в виду худший вариант.

Например, такой, что взрыв заденет мой кислородный баллон. Тогда мне точно будет не до смеха. После прошлых испытаний я смог выбить улучшенный парашют из укреплённой огнеупорной ткани, но даже она не гарантирует стопроцентной безопасности.

Если Таня потеряет сознание, всегда есть вероятность, что парашют не раскроется автоматически. А ещё, в зависимости от силы взрыва, она может запутаться в стропах и задохнуться, так и не долетев до земли.

Люди давно убедились в истинности закона Мёрфи: всё, что может пойти не так, обязательно пойдёт не так. Если у офисного сотрудника есть теоретическая возможность создать проблемы – он обязательно их создаст. Так, в кадровом управлении есть негласное правило: не определять в финансовый отдел сотрудников-должников. По той же логике, летая со сферой, которая может в любой момент рвануть, я практически приглашаю её взорваться вместе с собой.

Совершив посадку, я со всей серьёзностью решаю подать запрос на перевод. Энергичный кивок показывает всю глубину решительности Тани. Я намерен вести переговоры с кадровым отделом до самого конца, даже если на время потеряю благосклонность начальства (чего, конечно, хотелось бы избежать).

Если так пойдёт и дальше, мне не хватит и ста жизней. Единственный шанс – перевод в подразделение инструкторов. Я использовал своё назначение туда как щит и умолял о переводе в неофициальном порядке, но это не сработало. Существует вполне реальная вероятность, что я стану жертвой очередного эксперимента безумного учёного, если не откажусь от вежливых уговоров и не подам официальный запрос на перевод.

Поэтому, выполнив необходимые после посадки процедуры, я сразу же взял в руки ручку.

ШТАБ ТЫЛОВОГО ОБЕСПЕЧЕНИЯ ИМПЕРСКОЙ АРМИИ, ТЕХНИЧЕСКИЙ ОТДЕЛ

Заявление о переводе соответствовало официальному формату. В прошении младшего лейтенант Тани Дегуршаф чувствовалась заметная настойчивость. Как часть Имперской бюрократической махины, штаб тылового обеспечения был ответственен за приём и рассмотрение любых официальных заявок на перевод.

Она была серьёзно настроена перевестись – данный факт не вызывал ни у кого сомнений, поскольку это было уже четвёртое прошение, если учитывать те, что были поданы неофициально.

Предыдущие попытки младшего лейтенанта не сопровождались документами, поэтому персоналу худо-бедно удавалось успокоить её, но с каждым разом она становилась всё серьёзнее и настойчивее. Появление заявки в письменной форме было лишь вопросом времени. Тем не менее, ознакомившись с содержимым прошения Тани Дегуршаф о переводе, всё руководящие лица технического отдела штаба тылового снабжения разом схватились за голову.

— И что будем делать? Это официальный вопрос, но разве мы можем его одобрить?

В прошлом младший лейтенант неоднократно позволяла присесть себе на уши с успокоительными речами, но письменный запрос ясно дал всем понять, что её терпение лопнуло. В настоящий момент на севере наступило затишье, и кадровики как раз занимались назначениями юных солдат на разные тыловые должности в соответствии с политическими и международными нуждами государства.

Таким образом, кадровики из штаба тылового обеспечения без проблем могли перевести Дегуршаф на другую должность. Проблема заключалась в том, что она была слишком ценна на своём нынешнем посту.

— Об этом не может быть и речи. Она единственная за всё время, кто хоть как-то смог соответствовать запросам Шугеля.

Главный инженер фон Шугель обладал выдающимися способностями, правда, талант изобретателя был его единственным достоинством. Разработка сферы нового поколения требовала сочетания сбора базовой информации с созданием и сертификацией весьма продвинутых технологий. Ему удалось изготовить устройство в полном соответствии с требованиями, выдвинутыми технологическим отделом, несмотря на то, что они были, мягко говоря, амбициозными.

— Хорошая мысль. К тому же есть вероятность, что его исследования наконец дадут свои плоды.

Его гений выделялся даже среди учёных Империи, которая была пионером научных изысканий в области магии. Даже когда магическая инженерия выделилась в отдельную науку, в ней по-прежнему оставалось множество непонятных явлений и неразрешённых вопрос. Шугель внёс огромный вклад в развитие этой сферы, пусть даже развитие сопровождалось определёнными шероховатостями.

Если рассматривать его научный подход с чисто исследовательской точки зрения, то текущий результат, как и полученные в ходе практических испытаний данные, уже можно считать огромным успехом. Однако данное утверждение справедливо лишь для простого исследования. Инновации – это замечательно и чудесно, но армии нужен реальный массовый продукт, который будет готов к применению в крупных военных операциях. По этой причине изобретениям фон Шугеля требовалась дополнительная оценка и обкатка.

— С другой стороны, она, вероятно, очень способная, раз ей удаётся управляться с Моделью 95. Будет очень обидно загубить настолько талантливого мага.

— Да, нужно смотреть на ситуацию в перспективе. Мы не может позволить себе разбрасываться испытателями такого уровня.

Голоса, принадлежавшие разным важным личностям технологического отдела, выражали беспокойство по поводу возможной потери столь ценного кадра. Конкуренция между странами способствовала быстрому развитию военных технологий, и в погоне за прогрессом, пусть и нечасто, случались даже человеческие жертвы.

Из соображений национальной безопасности разработка оружия велась в максимально сжатые сроки, что часто приводило к несчастным случаям, особенно на «горящих» проектах. И список людей, погибших при исполнении служебных обязанностей, был отнюдь не коротким.

— Согласен. В долгосрочной перспективе более приоритетной для интересов Империи задачей является привлечение, обучение и удержание способных магов.

— И, если позволите… Понимаю, что нам не следует принимать во внимание возраст, но, какой бы талантливой ни была лейтенант, она всего лишь маленькая девочка. У меня сердце кровью обливается от мысли, что она стала игрушкой доктора Шугеля.

Был и другой важный фактор: флот и магические подразделения Империи становились всё более многочисленными, и новобранцам всегда требовалось длительное обучение, чтобы стать полноценной боевой единицей. Империя могла сколько угодно клепать боевые корабли и вычислительные сферы, но без крепкого армейского костяка, создать который было весьма непросто, они представляли из себя обычный металлолом.

В этом плане Дегуршаф была уникальным кадром: одна из самых молодых офицеров, выпускница академии, да ещё и с реальным боевым опытом. Загубить такого солдата – огромная глупость. Кроме того, оружейный завод «Элиниум» был далеко не единственным предприятием, занимавшимся разработкой вычислительной сферы нового поколения для нужд Империи, отчего политическая ситуация выглядела ещё сложнее. Всем присутствующим оставалось лишь надеяться, что они смогут предотвратить шторм, который поднимется в СМИ, если журналисты узнают о гибели обладателя штурмового знака «Серебряные Крылья».

Помимо всего прочего, с точки зрения любого здравомыслящего человека, Дегуршаф была слишком юной. Если отбросить моральную сторону вопроса, то существует большая вероятность, что в будущем её талант раскроется ещё сильнее. Даже текущих навыков было достаточно для блестящей военной карьеры. Ответом на вопрос, допустимо ли бросить Дегуршаф на растерзание, определенно будет твёрдое «нет».

Хоть вышестоящее начальство и позволило её временный перевод, наличие у лейтенанта второго назначения в инструкторское подразделение содержало в себе скрытое послание: «Делайте с ней что хотите, но пришлите обратно живой».

— Главная причина наших мучений в том, что Модель 95 слишком перспективна! Мы не можем просто взять и отказаться от неё! — слова, сказанные одним из участников совещания, чьи руки обхватывали голову особенно плотно, подвели итог затруднительному положению группы.

— В действительности, это начинание оказалось весьма плодотворным. Сопутствующие технологические достижения нельзя назвать незначительными.

Предполагаемая выгода более чем оправдывала риски, иначе Империя попросту не пошла бы на них. По этой причине денежная река вливалась в «Модель 95» неослабевающим потоком, и вот, после огромных вложений проект наконец начал подавать надежды.

В области военных технологий Империя доминировала над конкурентами. Одним из главных столпов её технологического превосходства была революционные открытия в области магических технологий. Наличие огромного потенциала заставляет лишний раз задуматься – действительно ли можно отказывать от разработки столь перспективного проекта? У Империи уже была минимальная рабочая версия сферы с синхронизированными ядрами. При помощи одной лишь этой технологии боевые возможности магов выросла бы на порядки.

— Я признаю значимость четырёхъядерной синхронизации, но мы понятия не имеем, когда новая сфера превратится в массовый продукт!

 Даже противоборствующая фракция признавала технологическую важность проекта. Они ценили его революционность. Они также не отрицали, что Империя получила бы огромную отдачу от ресурсов, вложенных в научный анализ и собственно развитие магии. Но, по их мнению, некоторые нюансы относительно «Модели 95» делали её цену непомерно высокой.

Кроме того, какой бы многообещающей ни казалась разработка, отзывы конечных пользователей однозначно указывали на невозможность практического использования. Прототип сочетал в себе столько передовых технологий, что их могло бы хватить не только на следующее поколение сфер, но даже и на поколение, идущее следом за ним. Поэтому, когда речь заходила о готовности сферы к применению на практике, всем было очевидно, что, вероятно, это вопрос не самого близкого будущего. Поэтому обсуждения всё продолжало ходить кругами.

Наконец дебаты прекратились по причине одного отчёта.

— Вы читали технический доклад? Дегуршаф изложила в нём весьма грамотный анализ. Сколько бы у вас ни было маны, для сферы этого будет недостаточно.

Доклад об испытаниях «Модели 95» демонстрировал глубокие аналитические способности человека, который его составил, и содержал глубину, которая, казалось, подкреплялась реальным опытом. Штабным офицерам было трудно поверить, что его написала десятилетняя девочка. Некоторые даже думали, что ей кто-то помогал.

Содержание отчёта выдавало в его авторе человека проницательного и компетентного и, насколько им удалось узнать, Дегуршаф действительно составила его самостоятельно. В столь нежном возрасте, когда обычного ребёнка не взяли бы даже в подготовительную военную школу, она уже стала магом, обладающим средним для магических войск Империи запасом маны. Её талант и магические способности однозначно указывали, что девочку ждёт многообещающее будущее. И всё же, офицер сокрушался, что даже ей не удалось добиться стабильной работы прототипа.

— Повышенная дальность и мощность стрельбы, а также возможность активировать несколько формул одновременно – все эти улучшения пришлись бы как нельзя кстати, но если бой хоть немного затянется, оператор никак не сможет воспользоваться предполагаемыми преимуществами.

Испытания показали, что боевые манёвры требовали заоблачного расхода маны. Из этого можно было заключить, что конструкция двигателя с четырьмя ядрами попросту несовершенна. Хоть он и позволял на короткий период добиться впечатляющей огневой мощи, ценой было резкое сокращение времени, в течение которого маг может активно участвовать в бою. Армия бы ни за что не согласилась на подобное.

Можно сказать, здесь сработал механизм здравой оценки. Практические испытания всегда были необходимы для поиска недочётов в передовых разработках. Но в данном случае проблема проистекала не из инженерной ошибки: её причиной была изначальная конструкция двигателя, заложенная проектировщиком с самого начала.

— В первую очередь мы ставили себе целью проверить на практике передовую технологию, и пока что она неплохо себя показывает.

Фракция сторонников проекта, в свою очередь, была готова признать, что Модель 95 испытывает проблемы с оптимизацией, но это не вызывало в них особого беспокойства: в конце концов это был всего лишь прототип и, что куда более важно, прототип рабочий. Ограничения, накладываемые на работу сферы колоссальным расходом маны, казались им незначительными.

Технологическая гонка с прочими великими державами, окружавшими Империю со всех сторон, подначивала инженеров страстно желать успеха Модели 95, дабы обеспечить своей родине решающее технологическое превосходство. Отставание в сфере научных инноваций представляло смертельную угрозу, а доминация, напротив, позволила бы сторицей отбить все вложенные ресурсы. В таких обстоятельствах не оставалось иных вариантов, кроме как продолжать толкать Имперскую науку вперёд. Если оценивать проект, основываясь лишь на его потенциале, то Модель 95 стоила всех вложенных средств.

Впрочем, так считали лишь инженеры, непосредственно участвующие в проекте и поддерживающие их исследователи.

— При всей технологической значимости проекта, армия не может позволить себе и дальше бросать деньги на ветер.

В армии применялось множество видов вооружений, и в обращении с ними солдаты обычно не церемонились. Обычные вычислительные сферы не уступали в стоимости самому мощному оружию, а прототип Модели 95, изготовленный по спецзаказу, ломался слишком часто. Проект давно исчерпал заложенный на него бюджет, и чем дальше, тем чаще поднимался вопрос о том, чтобы вовсе прекратить финансирование. Разве не выгоднее будет выделить средства на другие разработки? Подобные утверждения также были не лишены смысла. Империя выделяла на оборону огромные суммы, но даже так её военный бюджет не был бездонным. В условиях ограниченности ресурсов от любого вложения средств требовалась эффективность.

— А что вы скажете о возможности конвертации маны в хранимое состояние? Мне кажется, одной этой причины достаточно, чтобы продолжать работу над Моделью 95.

— Предлагаете нам сменить специализацию и заняться алхимией? Нельзя без конца тратить рабочую силу и ограниченный бюджет на разные глупости.

Накопление и хранение маны пока что относилось к сфере научной фантастики. Даже Шугель признавал, что высокое потребление магической энергии может стать помехой в реальном бою, но если бы люди научились запасать ману подобно тому, как запалась энергия в аккумуляторах, это бы решило все проблемы. Учёные уже долгое время бились над вопросом хранения маны, но до сих пор никому не удалось создать работающее устройство с такими функциями.

При помощи вычислительной сферы маг может оказывать на окружающий мир определённое воздействие. Направляемая собственной волей мага, его мана вызывает интерференцию, или вмешательство, и создаёт определённое явление – именно по такому принципу и работают магические формулы.

Естественно, производимое заклинание имеет временный характер. Например, кто-то пожелал произвести взрыв, и он произошёл. Сразу после этого мана, вызвавшая взрыв, рассеивается, что делает невозможным её удержание. Но если бы такая технология всё же появилось, магу было бы достаточно пожелать, чтобы эффект заклинания навсегда остался в мире, и он оказался бы прикреплён к выбранному месту.

Подобные идеи начали появляться вскоре после того, как применение вычислительных сфер из теоретической плоскости перетекло в практическую. Но ни одна попытка зафиксировать ману в стационарном состоянии при помощи магической силы доселе не увенчались успехом.

Исследователи сохраняли позитивный настрой, но огромные стопки с отчётами о неудачных испытаниях всё продолжали расти. Даже несмотря на огромные вложения ресурсов, вскоре все великие державы отказались от дальнейших исследований в этом направлении.

Создав интерференцию с окружающим миром, можно сотворить объект. Звучит довольно просто, но попросив мага сделать подобное, вы, по сути, приказываете ему бросить вызов законам природы и нарушить основные физические принципы, знаменуя пересечение черты между наукой и алхимией, древним искусством из старинных рассказов.

Иными словами, концепция выглядела слишком надумано и фантастично – во всяком случае в глазах военных, заядлых реалистов. Чрезмерная шумиха вокруг новой технологии казалась им подозрительной, тем более что сама теория была вовсе не новой.

Она являлась своего рода технологической мечтой, которую следовало оставить будущим поколениям. Технология была настолько известной, что о ней слышал буквально каждый человек, когда-либо работавший в области магии.

Изменение законов природы и поддержание этого неестественного состояния требовало огромных объёмов маны. Чтобы повысить количество маны, выделяемое магом за раз, нужно повысить количество ядер до двух. Для фиксации результата работы магической формулы, или феномена, требовалось ещё два ядра. В итоге для фиксации маны требовался идеальный контроль как минимум над четырьмя синхронизированными ядрами, которые к тому же должны были в параллели заниматься выполнением собственных задач. И до настоящего момента эта концепция выглядела лишь несбыточной теорией.

— Но ему удалось реализовать четырёхъядерную синхронизацию.

— Она всё ещё далека от идеальной, и мы не знаем, получится ли когда-либо повысить её стабильность. Лейтенант Дегуршаф – единственная, кому удалось оперировать сферой, но даже достигнутый ей коэффициент готовности всё равно неудовлетворителен.

[П/П: Коэффициент готовности – вероятность того, что объект окажется в работоспособном состоянии в произвольный момент времени.]

Вот почему фракции сторонников и противников проекта пришли к диаметрально противоположным выводам, несмотря на одинаковые результаты. Первые видели проблеск надежды, а вторые утверждали, что этот проблеск не означает ровным счётом ничего. Выводы обеих группы были по-своему логичными. Опираясь на фактические данные, можно было с уверенностью сказать, что сфера ненадёжна – ведь она вела себя непредсказуемо буквально при каждом тесте. С другой стороны, сложно ожидать идеальной работы от прототипа – в процессе эксплуатации всегда проявляется определённое количество недочётов.

Однако аварийные ситуации во время испытаний возникали с беспрецедентной частотой. Судя по отчётам, Дегуршаф держалась на волоске. Она постоянно рисковала здоровьем и даже жизнью в ходе испытаний, лишь едва-едва справляясь с управлением сферой.

Один этот факт уже был значительным прогрессом, что позволяло отчётливо понять, насколько «хорошо» дела шли на самом деле. Поэтому, когда несколько участников уже собрались было в очередной раз возразить и выдвинуть всё те же аргументы, некий офицер среднего звена из отдела кадров, совершенно случайно попавший на это совещание, вдруг задал отстранённый на первый взгляд вопрос.

— Почему именно она?

Невинный на первый взгляд вопрос затронул весьма интригующую тему. Карьерный путь младшего лейтенанта Тани Дегуршаф выглядел впечатляюще, но существовало множество солдат с куда лучшими рекомендациями. Возможно, они смогут приблизиться к ответу, если сравнят Дегуршаф с предшественниками и попытаются понять, по какой причине именно ей удалось добиться такого прогресса. Участники собрания сразу поняли, что эта скромная тема более чем достоин их внимания.

— Нет, вы заходите не с той стороны. Нужно выяснить, почему ей удалось добиться успеха.

Затем начальник штаба тылового обеспечения, возглавлявший собрание, поднял самый очевидный вопрос: кто и почему выбрал Дегуршаф на эту роль?

Отдел кадров при штабе должен был подтвердить её назначение, следовательно, где-то существуют бумаги, в которых указана причина, по которой выбрали именно её.

Чтобы ответить на вопрос начальника, младшие управленцы пролистали документы и в конце концов обнаружили соответствующую запись. До сих пор она оставалась без внимания, но именно в ней содержались все ответы.

— Главный инженер фон Шугель выбрал её лично. Должно быть, счёл, что из всех кандидатур у Дегуршаф самые высокие шансы справиться с управлением сферой.

— Но как он понял?

Учитывая все предыдущие неудачи, у выбора фон Шугеля явно была причина, какой-то признак, по которому он понял, что именно Дегуршаф подойдёт для этой работы лучше остальных. Так почему именно она? Что в ней такого особенного? Навыки? Что-нибудь другое? Это был очень интересный вопрос.

Но ответ, указанный главным инженером прямо в бланке назначения, был предельно прост: «Она ещё не привыкла к обычным сферам, поэтому не будет обращаться с прототипом так, как солдаты обычно обращаются со стандартными сферами».

В его словах был смысл, ведь сфера с четырёхъядерной синхронизацией представляла собой совершенно новую разработку, и отличалась от обычной, как небо и земля, соответственно, оператор бы не смог применять те же подходы к управлению маной, которые применял в стандартной сфере.

От мага требовалась детская податливость, благодаря которой он бы смог адаптироваться к непривычному и потенциально менее удобному способу контроля маны. Юная Дегуршаф отлично управлялась с маной и хорошо улавливала логику, лежащую в основе этого процесса; более того, она знала, как применить эту логику на практике. Так что идея фон Шугеля была более чем здравой.

Разобравшись в вопросе, часть присутствующих издали стон, словно осознав некую неприятную правду.

— …В действительности, найдётся не так много опытных магов, не привыкших к стандартным сферам.

Разумеется, такие кадры были огромной редкостью. С другой стороны, Модель 95 рассматривалась как сфера следующего поколения, следовательно, обращение с ней должно быть доступно подавляющему большинству магов. Если этого не произойдёт, то разработка в целом  не имеет особого смысла.

По всему выходило, что проект Модели 95 попросту пытается прыгнуть выше головы. Без коренных изменений в области базового обучения магов, а также переподготовки личного состава магических войск Империи, сферы новой модели будут просто пылиться на складе. И даже если воплотить все вышеприведённые меры в реальность, встанет вопрос надёжности и стоимости конечного продукта. Сложность в управлении сферой, высокие требования к мастерству операторов и низкий коэффициент готовности однозначно приведут к увеличению количества несчастных случаев среди самых способных солдат во всей имперской армии.

— У нас не бесконечный бюджет. Разве универсальность – не главный приоритет?

— Мы уже добились улучшений в механизме безопасности сфер, а также некоторых смежных отраслях. Вам не кажется, что пора с этим завязывать?

Большинство присутствующих пришло к мнению, что разумнее было бы прекратить разработку или, по крайней мере, сократить её масштабы.

Сколь перспективной ни казалась бы технология, армия вынуждена от неё отказаться, если проект не имеет перспективы завершения в обозримом будущем. У армии Империи не было на такое ни бюджета, ни людей, ни прочих ресурсов.

— И всё же, увеличение огневой мощи выглядит слишком заманчиво. Может, просто ограничимся двумя ядрами? — само собой, сторонники проекта не желали полностью от него отказываться.

— Это хорошая идея. Кроме того, синхронизировать два ядра куда проще, чем четыре.

— В целом, да, — слаженная работа двух ядер казалась более простой задачей и, по иронии судьбы, это предложение поступило от сотрудника из фракции сторонников разработки. — Но даже в этом случае нам не избежать никого коэффициента готовности сферы.

С самого начала ни для кого не было секретом, что при всей своей инновационности механизм синхронизации ядер весьма сложен. Было глупо надеяться, что с двумя ядрами разработка пойдёт как по маслу.

— В таком случае давайте просто дадим магам вторую вычислительную сферу.

— Нет никакого толку тащить на фронт нестабильно работающее оборудование. Вероятно, мы ещё не готовы к сферам с синхронизацией.

Они остановили дальнейшую разработку. В тот момент это решение казалось естественным.

 ЗА ГРАНЬЮ ВОСПРИЯТИЯ

— Господа, боюсь, ситуация серьёзная.

То было царство богов. Собравшись в одном из укромных уголков своего царства, боги пребывали в искреннем расстройстве. Оно было неподдельным и даже благодетельным.

— В настоящее время трудно найти баланс между религией и развитием человечества.

Некоторые божества вели людей к высшим планам бытия, другие старались вмешиваться как можно реже, но итог был один: растущее число ограничений угрожало существованию самой системы круговорота жизни и смерти.

Благодаря бурному научному прогрессу люди стали счастливее, а их вера стремительно рушилась. Худший из возможных кошмаров с точки зрения системы.

— Как прошло испытание?

— Не очень. Вероятно, они восприняли вмешательство как сверхъестественное явление, но не более того…

Вместе с рядом сторонников, радикально настроенный архангел выступал за то, чтобы вернуть веру в сердца людей при помощи сверхъестественных явлений. Следуя примеру Моисея, они проводили различные эксперименты, но всё без толку.

«Возможно, наступит день, когда наука сможет объяснить и это».

Существовали феномены, которые человечество было неспособно объяснить, но лишь в текущий момент времени. По сути, непонятные явления просто превращались в объект для изучения и исследований.

— По-моему, что добром это не кончится.

— Интересно, что изменилось. Раньше мы могли просто поговорить с ними, и люди сразу понимали, кто мы такие.

— Иногда они даже сами обращались к нам.

Да. Им следовало общаться с людьми, когда те были глубоко набожны: так боги смогли бы своевременно передать им божественную волю. Более того, часть людей взывали к высшим существам по своей инициативе. Но всё осталось в прошлом: больше не раздавалось ни единого голоса, искренне молящего о спасении.

Как же так получилось? Когда ответ кажется неубедительным даже после длительного рассмотрения, стоит вернуться назад и пересмотреть историю с самого начала. Чрезвычайно логичное и правильное утверждение. Благородные идеалы и чувство долга побудили их к действию, и они исследовали всё что можно, начиная с эпохи легенд и заканчивая современностью. Для них мифы были лишь воспоминанием, и при желании они могли вспомнить и изучить каждую из этих историй.

— …Разве дело не в божественной благодати?

Вывод был в некотором роде весьма прагматичным.

— Что вы имеете в виду?

— Когда человеческая цивилизация находилась на более примитивной уровне, мы вмешивались, чтобы защитить людей от катастроф, которые они были не в силах предотвратить.

В современно мире для жителей развитых стран ураганы уже не представляют никакой угрозы. Он не способен даже повредить фундамент их жилищ, что говорить о полном уничтожении. По правде говоря, сильный ветер с ливнем мог в худшем случае на время парализовать жизнь крупного города.

Совершенно другая ситуация в сравнении с временами, когда один ураган мог разрушить фермы, утопив часть людей и оставив остальных – порой целые рода – без средств к существованию. Но боги старались не вмешиваться чаще, чем того желали люди, поэтому в конечном итоге их начали забывать.

Они поощряли самостоятельность человеческого рода, чтобы в людях со временем развилось познание высшего порядка, но никто не предполагал, что в долгосрочной перспективе это приведёт к вымиранию в людях веры.

В древние времена люди почитали прогресс божественной милостью. В Римской Империи боги были важной частью культуры. После падения Рима, в Средние Века, церковь правила от имени Бога; однако сторонники мнения о божественной природе королевской власти утверждали, что суверенитет – тоже дар от Бога. Вследствие последнего обстоятельства церкви пришлось сменить свою доктрину, а затем из религии появились учёные и начали искать истину о мире, созданном Богом. Никто и опомниться не успел, как человечество утратило веру, хоть это и не входило в его планы.

— Да, в последнее время людские цивилизации развиваются семимильными шагами, и мы решили, что вмешательство может затормозить их развитие, поэтому предоставили им полную независимость.

— Это ведь и мешает им признать наше существование, разве нет?

Они вовсе не планировали препятствовать развитию человечества. Напротив, в соответствии с первоначальным планом, люди должны были прогрессировать и двигаться вперёд.

«Мы должны стремиться к порядку, созданному Богом».

Из этого тезиса проистекали все естественные науки, так что боги вовсе не возражали против познания человеком мира. Они желали, чтобы человечество эволюционировало от бездумного поклонения до благоговейной преданности с более глубоким пониманием, и в конечном итоге достигло высшей мудрости. Боги считали текущий этап важной вехой на пути к конечной цели.

Однако развитие науки дало обратный эффект и привело к серьёзным проблемам – и было лишь вопросом времени, когда они усугубятся ещё сильнее. Чего стоили одни только естественные науки.

— Хм, непростое положение.

Вся присутствующие погрузились в раздумья. Если им не удастся решить проблему с помощью незначительного вмешательства, то конечные трудозатраты, как они переживали, могут выйти слишком огромными. Ситуация уже выглядела тяжёлой, и, определённо, станет ещё хуже, если и дальше её игнорировать.

— У кого-нибудь есть идеи?

Херувимы никогда не разочаровывали, и один из них объяснил план, над которым долгое время ломал голову. Он утверждал, что проводимая ими политика является приемлемой и всё было бы хорошо, появись у них дополнительный фактор, способный компенсировать недостаток веры.

— Значит, от нас требуется доработать один аспект и возродить их веру.

Предложение было принято единогласно. Однако, с учётом предшествующей политики, сложилось впечатление, что ни у кого нет каких-либо конкретных идей.

— План хорош, но что конкретно нам делать?

— Не уверен, но, возможно, стоит подарить миру новую священную реликвию?

— Хм? Что вы имеете в виду?

Царство смертных уже давно не страдает от недостатка реликвиях. В каких-то странах их было больше, в каких-то меньше, но в целом небожители уже порядочно вложились в этот аспект. С точки зрения укрепления веры, метод не казался особо перспективным: люди в лучшем случае отнесутся к реликвии, как к некой исторической диковинке.

— Они превратили их в сокровища, хранимые под замком, поэтому реликвии не могут выполнять свою роль в донесении божественной благодати до широких масс.

Боги этого не знали. Они жили долго и в их памяти ещё были живы воспоминания о передаче реликвий людям, но никто не уделял особого внимания дальнейшей судьбе артефактов. Изучив текущее положение дел, они наконец обнаружили, что эти предметы стали обычными декорациями.

— Понятно. Неудивительно, что они забыли о религии и молитвах. Иронично…

Боги становились ненужными. Простое заключение, которое, тем не менее, не могло не вызвать у них смешанных чувств. Они не планировали навязывать людям религию в одностороннем порядке. Но если боги не позаботятся об укреплении веры, систему ждут тяжёлые времена. Может, чтобы помочь людям самим осознать важность веры, стоит периодически делиться реликвиями с теми, кому это нужнее всего?

Боги решили попробовать такой подход.

— В таком случае явим миру святую реликвию, в которую люди нуждаются более всего, и научим их молиться.

— Отличная идея. Давайте сделаем это прямо сейчас.

— У меня как раз есть подходящая кандидатура.

Решение было принято очень быстро. Хоть по своей натуре боги терпеливы и спокойны, они отнеслись к ситуации с максимальной серьёзностью, рассмотрев вопрос со всей тщательностью, без халтуры и скуки, как у них иногда бывает.

— О?

— Один человек в смертном царстве исследует предмет, который находится в шаге от царства богов. Если дать ему лишнюю тысячу лет, он бы даже смог добиться успеха.

— А, сингулярность. Вы смогли связаться с этим человеком?

Хоть это и случалось крайне редко, в прошлом иногда появлялись люди, способные приблизиться к царству богов, занимаясь естественными науками. В наши дни такое явление казалось фантастическим, но вовсе не невозможным. И тот человек выглядел наиболее подходящим кандидатом для проведения эксперимента.

— Должно быть, он понял, что ему предстоит долгий путь. Когда я рассказывал ему о делах Божьих, он был действительно впечатлён.

— Вы предлагаете поделиться с ним реликвией?

— Нет, мы явим чудо.

— Чудо?

***

Иногда случаются события, которые нельзя однозначно назвать хорошими или плохими – таким было честное мнение младшего лейтенанта мага Тани Дегуршаф, когда она получила уведомление.

Пусть в неофициальном порядке, но высшее руководство сообщило, что не собирается выделять на проект дополнительные средства. Скорее всего, речь идёт о заморозке работ над «Моделью 95». В то же время отдел кадров сообщил, что мне следует сосредоточиться на своих предстоящих обязанностях в инструкторском подразделении. Всё как я и хотел.

По идее, я должен был радоваться прекращению разработки ущербной сферы и своему возвращению к роли инструктора. Проблема заключалась лишь в том, что это было неофициальное уведомление, а не официально принятое решение. Хотя, возможно, оно уже принято. Так или иначе, раз мне больше не придётся рисковать своей жизнью, новость была подарком богов.

Но была в ней и плохая сторона. Поскольку исследования в любом случае прекратятся, безумный учёный стал вести себя более агрессивно и настаивать, что его отделу необходимо вернуться к испытаниям, прежде отменённым как «несущим угрозу жизни». Почему бы тебе разок не впасть в депрессию и не успокоиться хотя бы ненадолго! Но эта надежда оказалась напрасной, а безумный учёный будто словил какую-то непонятную радиоволну.

Теперь он может ни с того ни с сего закричать, что получил божественное вдохновение, и вопить: «Теперь у нас точно получится!» Но если даже безумный учёный, находясь в адеквате, посчитал тест слишком рискованным, значит, от возобновления испытаний, на котором он настаивает как умалишённый, точно не стоит ожидать ничего хорошего.

Остальные участники тоже в шоке из-за остановки проекта, и это делает ситуацию ещё хуже, ведь какой инженер не жаждет увидеть результат своих трудов, своих крови и пота? Ведóмые этими чувствами, инженеры возражают доктору лишь вполсилы, поэтому он буквально творит что хочет.

До сих пор мне удавалось выжить, но я не в силах помешать им заставить меня провести испытание, которое любой здравомыслящий учёный назвал бы самоубийством. В настоящем тесте мы будем проверять привязку материализовавшегося феномена к пространственным координатам путём наложения магических формул. Сокращённо «фиксация маны». Плод чьего-то безумного воображения.

Судя по всему, это и было конечной целью разработки «Модели 95», однако шанс на успешное проведение испытание считался настолько низким, что никто даже не воспринимал эту вероятность всерьёз. Трудно представить иной исход теста, нежели чем провал. Хотя сама теория была известна и считалась правдоподобной – даже Таня о ней слышала в свои-то годы.

Хрупкая и сложная внутренняя структура «Модели 95» означает, что сфера по умолчанию будет страдать от низкого коэффициента готовности и сложности в эксплуатации. Чтобы преодолеть эти недостатки, мне придётся воспользоваться маной, чтобы распознать феномен в физическом мире, а затем изолировать и зафиксировать его, сохранив энергию.

На бумаге четырехъядерная синхронизация «Модели 95» является достаточным технологическим основанием, чтобы воплотить фиксацию в жизнь. Обречённая на провал попытка Тани достичь конечной цели проекта «Модель 95» в любом случае будет полезной с точки зрения выявления недостатков в конструкции устройства.

Когда инженеры рассказали мне об этом испытании, я подумал, что их слова до жути напоминают бюрократические пояснения к бюджетных ассигнованиям. В плане, обычно они звучат очень заумно, но сейчас я уверен, что безумный учёный проводил эти тесты лишь из собственного любопытства. Даже если я начну приводить аргументы, указывая на очевидные препятствия, исход будет один: псих ни за что не отменит испытание. Он отчаянно хочет для себя хэппи-энда, поэтому вынужден идти напролом, потакая собственному безумию и полностью полагаясь на удачу.

— Лейтенант, ты готова?

Разумеется, он прекрасно осознает уровень опасности. Тогда откуда на лице Шугеля эта радостная улыбка? Я в очередной раз усомнился в его здравом уме. Так и хочется сказать, чтобы он чуть получше обдумал ситуацию, в которой оказался.

Мы находимся в одном из углов огромного полигона для боевых стрельб и, насколько хватает глаз, поблизости нет ничего, созданного рукой человека. Ни людей, ни следов их деятельности. Единственное, за что здесь может зацепиться взгляд – это доктор и записывающая аппаратура. Остальные члены команды разработки, похоже, оценили опасность и устроились в наблюдательном пункте, в значительном отдалении от места проведения испытаний, наблюдая за ходом теста через устройства наблюдения. Проще говоря, весь персонал спрятался в ожидании, что «Модель 95» взорвётся.

Отсюда и страдальческое выражение на лице Тани, всё продолжающей уговаривать доктора прекратить эксперимент.

— Доктор, можно, пожалуйста, мы просто откажемся от этой затеи? Расчёты показывают, что в худшем случае мы взорвём весь полигон.

Шугель был единственным, кто непоколебимо верил, что Таня справится с практически невыполнимой задачей по достижению абсолютно идеально контроля. Команда разработчиков даже предусмотрительно вызвала основательно укомплектованную бригаду медиков, включая реаниматологов и полноценный полевой госпиталь.

— Научный прогресс всегда сопряжён с жертвами. И на этот раз не только ты рискуешь ей стать – ведь я здесь, с тобой. Так в чём же проблема? — спокойно и с улыбкой произнёс главный инженер Адельхейд фон Шугель, пока весь остальной персонал готовился к худшему. Как было бы славно вмазать с кулака по его улыбающейся роже.

Может, ты просто хочешь, чтобы тебя разнесло на кусочки собственным изобретением. Что посеешь, то и пожнёшь. А я вот хочу знать, зачем мне погибать вместе с этим чокнутым. Разве насильственное двойное самоубийство – это не чересчур? Впрочем, Тане удалось выразить свои чувства более социально приемлемым, но оттого не менее выразительным способом.

— Честно говоря, я бы предпочла, чтобы вы воспользовались этой щедростью в других целях.

— ?.. Учёный всегда должен оставаться верным своему делу. А теперь кончай жаловаться и начинай тест.

Но, очевидно, этому психу мораль не писана. Если тебе так хочется, иди и умри, только не втягивай в свои дела окружающих. Если и это для тебя перебор, то хотя бы не приплетай в свои безумный планы меня.

— Я солдат, а не учёный.

Работа Тани – служба в качестве солдата. И в её должностные обязанности никоим образом не входит самоубийство на пару с учёным.

Но у учёного есть идеальный ответ на её протест.

— В таком случае, считай это приказом. И начинай уже.

Если Таня – солдат, то обязана безоговорочно подчиняться начальству. Таковы правила. Своими словами он полностью связал ей руки.

— …Начинаю подачу ману на вход «Модели 95».

Сопротивляясь всеми доступными способами, Таня, сокрушаясь о своей неудаче, начинает медленно и осторожно вливать энергию в сферу.

— Группа наблюдения, вас поняли. Молимся за ваш успех.

Простые слова вежливости вдруг обрели зловещий оттенок.

На моём лице написан страх того, что «Модель 95» может взорваться в любой момент. Вероятно, в настоящий момент моя жизнь находится в куда большей опасности, чем на поле боя.

Защитная магическая мембрана, равно как и защитная оболочка, обе предназначенные для отражения прямых попаданий, создаются при помощи магической сферы. И меня очень беспокоит мысль о том, что при взрыве испытываемой сферы я буду лишён всякой магической брони.

[П/П: В прошлой главе была «магическая плёнка», дальше будет мембрана. Там тоже исправил.]

Заметив искажённое чудовищной тревогой лицо Тани, Шугель позволил себе улыбнуться. Кажется, это первый раз, когда доктор ободряюще улыбается из заботы о ней. Его выражение лица словно говорит Тане, что ей нужно расслабиться.

— Что? Не стоит так волноваться. Я почти уверен, всё сработает как надо.

Заметив чистый, невинный и опасный, как у сектанта, взгляд, в голове Тани раздаётся тревожный звоночек: нужно держаться от него подальше.

— …Скажите, доктор, откуда в вас столько уверенности?

Если он просто псих, то в этом нет ничего удивительного, вот только его безумие грозит Тане грандиозными неприятностями.

— Что? Всё очень просто.

Доктор торжественно поднимает руки, словно намереваясь поведать миру великую истину. Одного этого жеста достаточно, чтобы у Тани пробежали мурашки. Проповедовать правду о мире с невинными глазами? Так поступают фанатики. Люди, погружённые в опасную религию.

— …Итак, в чём же причина?

Худшее, что можно сделать, общаясь со слепо верящим во что-либо человеком – прямое выражение отрицания или согласия. Меня научили этому во время работы в отделе кадров: если требуется вежливо попросить на выход сотрудника, который находится под влиянием культа, ни в коем случае нельзя опровергать его убеждений или соглашаться с ними. Нужно держаться как можно более отстранённо, чтобы избежать недопониманий.

Поэтому лучшая в данной ситуации модель поведения для Тани – попытаться растянуть беседу, разговаривая самым нежным голосом, на который она способна.

— Я – главный инженер, а ты, лейтенант – испытатель. Если отложим ссоры и будем работать сообща, сможем добиться чего угодно.

Все члены сект похожи – говорят разумные вещи ровным тоном и с невинным выражением лица, но только в самом начале встречи.

— На днях я получил божественное откровение.

— …Божественное откровение?

Да, логично. Этого я и боялся. Хотя, возможно, его слова – лишь фигура речи. Но панический глас разума становится всё громче. Это не просто плохое предчувствие, это плохое предчувствие класса «супер-дредноут».

[П/П: Дредноут – тип линейного боевого корабля, который появился в начале ХХ века. Отличался от предшественников значительно большей огневой мощью и более крупными калибрами орудий. «Супер-дредноут» – развитие кораблей этого класса в сторону дальнейшего увеличения водоизмещение и калибров. Так, если обычный дредноут имел калибр основного орудия в 12 дюймов (305 мм), то у супер-дредноутов он вырос до 13.5 и 14 дюймов (343 и 356 мм соответственно).]

— Верно. Если помолимся Богу об успехе и будем веровать, то спасёмся.

— …Угх.

Я тяжело вздохнул против своей воли, хоть и был готов к такому повороту.

Он сейчас сказал попросить Бога об успехе? Учёный только что призвал меня молиться? Задумавшись, Таня осознала, насколько дико это звучит.  Может, главный инженер сошёл с ума из-за прекращения проекта? Такое вполне возможно.

С этим осознанием я решил, что вне зависимости от приказов продолжать испытание слишком опасно. В тот же момент я останавливаю поток маны и активирую защитный механизм, чтобы предотвратить возможный сбой в работе ядер сферы.

— Мне сказали, что важно быть скромным и лишённым высокомерия человеком.

Но защитные механизмы не активируются. Внешне притворяясь спокойной, Таня потрясённо смотрит на сферу в своей руке. Это был тот самый прототип, над которым она провела множество тестов. Предохранители и прочие защитные подсистемы на своём месте… Но не работают? Неужели их отключили?..

Единственный, кто мог это сделать – шеф, стоящий передо мной с безмятежной улыбкой. Он настроен серьёзно. Лишь сейчас я понял, насколько плохо у него с головой.

— Разве это не прекрасная возможность? Давай вместе помолимся за успех.

— Доктор, вы разве не атеист?

— Меня посетил бог изобретений. Теперь я глубоко верующий человек.

Проклятье. Похоже, дело труба.

Модель 95 вдруг начинает вести себя странно, под стать своему создателю. Я какое-то время контролировал её обшивку с помощью маны, но больше не справляюсь. С цепями что-то не так. Ещё немного, и неконтролируемая мана откроет на полигоне филиал ада, а защитные механизмы, на которые я обычно полагался в таких ситуациях, неисправны.

— …

Если попытаюсь извлечь ману в ручном режиме, равновесие системы нарушится и тогда аварии не избежать. Поэтому, несмотря на всю опасность, у меня не остаётся другого выбора, кроме как продолжать подпитывать двигатель энергией. Оказавшись перед выбором с единственным доступным вариантом, я отдаю себе отчёт в том, что сфера вот-вот начнёт сходить с ума.

…Я не смог удержаться от того, чтобы представить свою незавидную судьбу в мельчайших подробностях.

— Мы обязательно добьёмся успеха, если будем верить в изобретения и помолимся.

— …Кстати, а что произойдёт, если я не буду молиться?

— Полагаю, в таком случае мы станем мучениками, — просто ответил он.

Опасная улыбка на лице доктора не даёт сомневаться, что он с гордостью примет мученическую смерть. От неё веет экстазом, который испытывает террорист-смертник.

— Нужно немедленно вызвать медиков. Или вы предпочтёте, чтобы я сама избавила вас от страданий? — раз уж Таня обречена на смерть, она, по крайней мере, может убить безумца своими руками. Из приятного, в этом случае пострадает не только Таня.  Заманчивая перспектива. Сделка, конечно, далека от выгодной, но рыночные принципы говорят, что это лучше, чем оказаться в полном минусе.

— Успокойся, лейтенант. Ты ведь тоже встречалась с Богом, верно? Если будем верить вместе – спасёмся, — сказал доктор в тот самый момент, когда Таня готовилась воплотить своё скрытое желание в жизнь. Она остановилась.

Так, стоп.

— Коэффициент преобразования энергии стремительно ухудшается! Мана выходит из-под контроля!

— Это безумие, ядра вот-вот расплавятся! Всему персоналу срочно эвакуироваться!

Команда наблюдателей кричит по ту сторону приёмника, но для Тани это лишь белый шум. За мгновение до того, как потерять сознание, она вдруг услышала ЕГО…

***

Клянусь, я физически ощущаю, как проклятый дьявол – Существо Х – ухмыляется мне. О да. Сверхъестественное существо, что играется с законами природы. Мерзкий дьявол, который забавляется с человеческими судьбами.

— Ты подставил меня?! Будь ты проклят, Дьявол!!!

— После долгих раздумий Господь одобрил явление чуда во время испытаний… Что вы там разрабатываете? Элиниум, Модель 95? Во время эксперимента по активацию этой штуки.

Придя в сознание, я обнаружил себя в знакомом месте, и ко мне подошёл некто чуть более разумный, чем Существо Х. На этот раз причина моего визита связана с безумным учёным, настаивающим на проведении не менее безумного эксперимента.

Но он безумец, а не религиозный фанатик. Судя по его поведению незадолго до аварии, он тоже жертва, а за ниточки дёргает Существо Х и его секта. Они определённо манипулировали им, как минимум в отношении эксперимента. Впрочем, я не испытываю к этому психу ни грамма сочувствия.

— А-а, понятно.

Существо передо мной выглядит более достойно, нежели тот, кто был до него. Оно похоже на фанатика, способного поддержать разговор. Но мне нельзя ослаблять бдительность. По сути я имею дело с человеком, погружённым в какую-то религию, и в данный момент абсолютно неважно, бог он или дьявол.

Мне определённо следует остерегаться того, что вместо рациональной беседы оно может попытаться просто навязать мне свои ценности. Которые, между прочим, совершенно безумны. Существо может казаться разумным, но суть его натуры ничем не отличается от некомпетентного сотрудника, подлежащего увольнению.

Нужно немедленно от него избавиться. Окажись он, на худой конец, некомпетентным бездельником – я бы смог смириться. К тому же, независимо от компетентности, все религиозные фанатики работают прилежно. Похвальная добродетель, если бы не шла в комплекте с безумием.

— Позвольте вас поздравить. Господь определил, что вы вели греховную жизнь по неведению, и решил направить вас на путь истинный.

— Спасибо, откажусь.

…Ого. Вот так в лоб? Было нетрудно угадать его замысел, но бросаться вот так, с места в карьер? Портить людям жизнь довольно весело, но я предпочитаю не оказываться по ту сторону забора. Почему мне нельзя самостоятельно решать, как жить? Разве свобода воли – не необходимый минимум для моего существования как личности?

— О, вам не о чем беспокоиться. Разве причина ваших страданий проистекает не из того, что вас заставляют действовать против своей воли?

Трудно сказать. Я не знаю, как лучше описать это чувство. Хотя могу согласиться, что всегда противился мысли идти по пути, выбранному для меня кем-то другим.

Кроме того было бы крайне унизительно оказаться в ситуации, когда эти существа контролируют мой разум и заставляют думать определённым образом. Массовые галлюцинации должны распространяться лишь среди тех, кто хочет опьянеть от конкретной истории. Если они приносят прибыль, мы вложим в них ещё больше денег, а если нет – значит, эти иллюзии вовсе не стоят того, чтобы ими интересоваться. Если же какие-то безумцы превратятся в угрозу, я всегда смогу разбудить их и заставить выпить до дна горькую чашу реальности.

Как личности, мне следует решительно противостоять атакам на свободу воли, вынуждающим меня участвовать в групповых галлюцинациях. Свобода. Я свободен. Я не хочу, чтобы кто-то нарушал мою свободу.

Мне бы не хотелось действовать вопреки своим принципам и зариться на свободу других, но, если честно, с этим я ещё могу смириться. Однако мне совершенно невыносима мысль о нарушении кем-либо моей личной свободы. Раньше я обладал ресурсами и связями для её защиты. Теперь же у меня есть собственные силы для защиты своей свободы, дополняемые осознанием её важности и ценности.

— Не беспокойтесь. Мы даруем вашей вычислительной сфере благословение, с которым она сможет творить чудеса. Вы воспользуетесь ею и почувствуете благодать Божью, после чего, несомненно, вознесёте Богу слова молитвы.

— Слова молитвы?

— Именно так. Слова для восхваления Бога, что были забыты вашими предками. Вы не унаследовали их не по своей вине.

— Что ж, очевидно. Хотя мне кажется, что это ещё не всё.

Откуда взялись эти непонятные рассуждения? Кто-нибудь, объясните. Прямо сейчас, если возможно. Можете даже прогнать ответ через переводчик, я пойму. Также доплачу за срочность и не обделю чаевыми, так что, пожалуйста, объясните, что он, чёрт возьми, несёт.

— Как я уже сказал, Бог сделал всё так, что, когда с ваших уст будут слетать слова молитвы, Его голос станет слышен вашему сердцу, и вы начнёте верить в чудеса.

— …Похоже на очень неприятную форму промывания мозгов.

Давайте попробуем разобраться. Плохие дяди забросили меня в этот мир. Можно сказать, похитили. Но поскольку я не поддался, они придумали новую схему и собираются заставить меня пользоваться треклятой вычислительной сферой. И чем чаще я ей пользуюсь, тем интенсивнее она будет поглощать мою душу? Да ну на хрен.

Но им этого показалось мало и вдобавок эти существа загнали меня в практически безвыходные положение. Они поставили мне шах и мат ещё в тот момент, когда я понял, что принять их предложение – единственный для меня способ выжить в этой войне, даже несмотря на цену, которую придётся заплатить.

Эти существа похожи на искателей приключений, которые создают проблемы лишь затем, чтобы самим с ними разобраться и таким образом прославиться. Инсайдерская торговля не идёт ни в какое сравнение с этим беспринципным разводом. Если даже такой беспредел сойдёт им с рук, это будет ничто иное, как надругательство над всей справедливостью на планете. Возможно, мне стоит попробовать стать официальным представителем ключевых ценностей царства смертных.

— На самом деле, мы не намерены вас к чему-либо принуждать. Вы просто сможете искренне молиться, испытав на себе чудеса Божьи. Вот благословение, которым мы наделили вашу вычислительную сферу.

Судя по этим словам, наглости им было не занимать. Вы забросили меня на войну, а теперь говорите, что ни к чему не принуждаете? Это как предложить потерявшемуся в пустыне пропустить оазис. С тем же успехом могли бы просто сказать мне умереть. Никакого давления, верно?

— Понятно. Кстати, что случилось с моим настоящим телом?

— Вас ныне защищает божественная благодать. Идите, вам пора в путь. Распространяйте имя Господа.

На этой жуткой ноте моё сознание вернулось в мир смертных. Столкнувшись с предельно неудачным поворотом событий, по возвращении в реальность меня встречают лицо и голос человека, с которыми я бы хотел столкнуться в последнюю очередь. Будь я имперским чиновником, немедленно создал бы закон, согласно которому все безумные учёные подлежали бы казни через расстрел. Не сомневаюсь, принятие такого закона пошло бы Империи лишь на благо, а я бы с радостью исполнил свой долг законодателя ради высокой цели.

— Мы были в присутствии Господа! Это чудо! Блаженны уверовавшие!!!

Подозрительный блеск в глазах профессора внушает опасение, что он вот-вот разразиться криком: «Я – новый пророк!»

Нет, в текущих обстоятельствах он в самом деле может в это поверить.

— Успокойтесь, шеф.

Умоляю тебя, пожалуйста, заткнись. Не нужно хвастаться тем, что смог на практике доказать реальность смены профессии с безумного учёного на религиозного фанатика. Серьёзно, просто исчезни с глаз моих.

— О, лейтенант Дегуршаф. Эксперимент удался!!! Давай же вместе восславим имя Господне!!!

Может, он и стал религиозным фанатиком, но безумство никуда не делось. Да, он безумен в своих убеждениях.

— Ну же, ну же. Покажи мне чудесный дар Божий!

— Дегуршаф – Центру. Контрольная формула Модели 95 функционирует нормально?

Вот бы они отменили всё к чертям по причине технических неполадок. Но на это устройство наложили проклятие, и не кто попало, а сверхъестественные существа. Им не составит труда растоптать в пыль мои надежды и желания. Ах, как бессильны люди…

— Насколько я вижу, да, но возможен сбой в мониторинговой аппаратуре.

— Вероятно. Думаю, у нас нет иного выбора, кроме как запечатать Модель 95 и продолжить исследования в лабораторных условиях.

Отлично. Осторожно – обязательная черта для инженера. Трудно простить их за то, что бросили меня и сбежали, но если их выживание поможет остановить эксперимент, то я, так и быть, смирюсь.

— Прикуси язык! Лейтенант, немедленно активируй сферу!!!

Началась борьба. Серьёзно, почему бы этому безумному учёному не словить в один прекрасный день шальную пулю или не стать жертвой несчастного случая, предпочтительно со смертельным исходом? Вообще, я уверен, что он уже не раз оказывался в подобных ситуациях. Если так, каким образом он до сих пор жив? Вряд ли это правда, но что, если он пешка в руках Существа Х и его приспешников? Выходит, он не просто враг, он – заклятый враг?

— …Начинаю активацию. Она либо отработает как положено, либо весь комплекс взлетит на воздух вместе с нами.

— Боюсь, эта шутка была несмешной, лейтенант.

Ты чертовски прав. Шутка была ни капли не смешной. В основном потому, что я говорил всерьёз. Хотя, учитывая, что эта штуковина проклята, даже я понятия не имею, чем всё закончится.

Я пропускаю ману по цепям вычислительной сферы и начинаю синхронизацию четырёх ядер. Энергия течёт плавно и без отклонений. Что касается синхронизации, то она проходит настолько гладко, что я даже того не замечаю. Расход маны соответствует теоретическим расчётам.

Теперь я понял. Основываясь лишь на характеристиках, эта штука действительно потрясающая. Заслуживает похвалы. Жаль, проклята.

— Как велики чудеса Господни! Хвалите же Господа и славное имя Его! — из моих уст льются восторженные слова хвалы. Каждая клеточка моего тела вдруг желает славить Бога.

— Сработало?.. Это действительно, действительно сработало?!

Группа наблюдения ахнула от изумления. Их крики привели меня в чувство.

— …Что я только что сделала?

О чём я думал? Что я сказал? Вознёс хвалу? Этой твари?!

— О, лейтенант. Мы с тобой разделяем одну веру, не так ли? Это чудо! Чудо!

— Чудо?

— Восславьте Господа и свидетельствуйте о его чудесах!

Я словно оказался в кошмарном сне. Меня прокляли, вынудили проводить время худшим возможным образом, а в самом-самом конце наконец отпускают, собрав необходимое количество данных. Мне всё равно, куда идти, лишь бы только не оставаться здесь. Я просто хочу сбежать.

И, словно в исполнение моего желания, Республика к западу от Империи объявила ей войну. Именно то сообщение, которого я ждал. Оно пришло в момент, когда я был готов окончательно впасть в отчаяние. Мой разум спасён.

Но лёгкая жизнь пока, похоже, откладывается.

________________________________________

Перевод: RedBay

Бета: tablichka.x

Спасибо, что читаете!

________________________________________

Всем привет!

Вот и вторая глава. Перевод в этот раз был легче, и я очень надеюсь, что качество от этого не пострадало...

Большое спасибо за комментарии и исправления к прошлым главам! Я обязательно внесу правки, поэтому надеюсь на вашу помощь в знании лора и военного дела и в этой главе.

Следующая глава, как вы, вероятно знаете, по объёму почти как первые две, поэтому на её перевод уйдёт больше времени. Я планирую закончить её к 19 апреля.

P.S. На этот раз без перевода картинок, но это временные трудности.

Upd.: в силу разных причин, полностью завясищях от меня, глава выйдет позже примерно на неделю. Прошу прощения за дополнительное ожидание