Передний всадник осадил коня у самых ворот и сразу соскочил на землю.

— Благодетель! Вот уж не думал, что снова так скоро вас увижу!

Одет он теперь был совсем иначе.

Никакого лёгкого тренировочного костюма. На нём сидел строгий мундир военного начальника.

Мужчина оглядел людей, окруживших меня.

— Все свободны. Дальше я сам приму гостя.

Это был Чандлер, виконт Грасмира.

Двое всадников, уже приготовивших копья, сразу опустили головы и ослабили хватку.

Рядом с Лайнбергом сидел ещё один — невзрачный, серый, с лицом, похожим на крысиное. Он открыл рот, будто хотел возразить, но передумал.

«Пожалуй, хватит с него».

Я снял Страх.

Барон Лайнберг закачал головой, словно очнулся после кошмара.

— У-у...

На меня он больше не смотрел. Только вытирал пот и косился на Чандлера, пытаясь собрать слова для жалобы.

— Господин виконт, тут...

«Страх».

— Ик!

Чандлер удивлённо поднял брови.

— Вы хотели что-то сказать, барон?

Лайнберг побелел ещё сильнее и быстро покачал головой.

— Я, кажется, велел вам вернуться. Грасмир всё ещё моя земля.

— Да... разумеется.

Он развернул коня и почти бежал обратно под защиту ворот.

Чандлер остановил только местных.

— Стража Грасмира — остаться.

Пятеро пехотинцев в знакомых доспехах вытянулись.

— Мэтью. Дарио. Сладик. Бердан. Пенар.

— Да, господин!

«Правитель города?»

Чандлер чётко назвал каждого по имени.

— Хозяева этого города — вы. Императорские части здесь гости. Не бойтесь принимать решения самостоятельно.

— Есть!

— Впредь можете не обращать внимания даже на разницу в три звания. Работайте по уставу и не дрожите. Если что — последствия беру на себя.

— Есть!

«Интересно. Похоже, изменились не только его одежда и титул».

Мундир неожиданно хорошо ему шёл. И сам Чандлер выглядел человеком, который учится занимать место, на которое его поставили.

Я не вмешивался. Похоже, это был их собственный ритуал укрепления дисциплины.

Чандлер хлопнул каждого солдата по плечу и отправил обратно на пост.

Мы вошли в город.

— Давно не виделись, — сказал я. — В Грасмир теперь попасть сложнее, чем раньше.

Суровое выражение исчезло с его лица моментально.

Он улыбнулся почти по-старому — легко, с привычной уязвимостью.

Видимо, передо мной ему не требовалось изображать из себя железного правителя. Я уже видел слишком много его не самых величественных состояний.

— Похоже, война начнётся совсем скоро.

— Вот как.

— Грасмир — фактически оружейный склад юга. Императорский двор прислал войска именно затем, чтобы его прикрыть.

Логично.

Большая часть местного производства и так работала на регулярную армию. Если назревает война, защищать главный арсенал региона — очевидный шаг.

— Мне сказали, здесь Третий особый полк Южной армии.

— Да. Пока они действительно охраняют стены — нам даже выгодно. Сейчас время плохое.

— А ты с каких пор владыка Грасмира?

Чандлер вздохнул так, будто хотел обрушить потолок.

— Так вышло. Отец заявил, что я всю жизнь развлекался и теперь обязан поработать. Передал мне титул силой.

— А сам?

— Уехал на горячие источники.

— Перед войной?

— Снял с себя всё и бросил мне на голову. Сказал, что всю жизнь прожил в цепях и хочет хотя бы остаток времени потратить на себя. Ну и что я ему отвечу?

Возразить было трудно.

Герберт Чандлер всю жизнь носил в теле паразита и по сути оставался рабом Айзека. Желание хотя бы старость прожить для себя казалось более чем понятным.

Чандлер вдруг посмотрел на Хейли.

— А кто эта милая барышня? Что-то в ней напоминает Рену.

— Здравствуйте. Вы знаете мою сестру? Я Хейли, её младшая сестра.

Она поклонилась неожиданно чинно.

Чандлер моргнул и быстро посмотрел на меня.

— Правда?

— Да.

Он разговорился с девочкой.

Я всегда считал Чандлера немного простоватым, но с ребёнком он обходился удивительно хорошо.

Вернее, не столько «обходился», сколько умело создавал пространство для разговора.

Задавал вопросы по её словам, подхватывал темы, вовремя удивлялся и смеялся. Хейли вскоре сама болтала без остановки.

«Значит, её действительно можно оставить здесь».

Пока мы шли, я оглядывал улицы.

Грасмир тоже изменился.

Здесь уже физически ощущалось приближение войны.

У одной из площадей стояли палатки людей, чья форма не принадлежала ни императорской армии, ни городской страже. Снаряжение дорогое, у каждого длинное копьё.

— Кто это?

— Независимая наёмная рота «Звёздные копейщики». Мы пока не знаем, как развернётся ситуация, поэтому заключили договор заранее.

— Надёжные?

— У них строгая дисциплина и хорошая репутация по выполнению контрактов. Я выбирал именно по этому признаку.

— Дорого?

— Неприлично.

Он усмехнулся, и сразу стало видно, насколько устал.

«У него теперь полно причин не спать по ночам».

Мы поднялись во внутреннюю крепость.

Она по-прежнему была почти аскетичной, но атмосфера заметно изменилась.

Снаружи город стягивался от военного напряжения, а здесь, наоборот, стало как будто светлее.

О причине догадаться было несложно.

Исчезло влияние Айзека. Вместо измученного Герберта городом теперь управлял молодой Чандлер.

— Ой... здравствуйте!

В коридоре нас сразу узнала знакомая девушка.

Самая младшая служанка замка — коротковолосая горничная, которая когда-то прислуживала мне и Рене.

Я вспомнил, как она мучилась со мной: еды не ем, вина не пью, развлечений не прошу. Чтобы хоть чем-то быть полезной, до фанатизма занималась постелью и ванной.

— Накормите сначала эту барышню, пожалуйста, — сказал Чандлер.

Ребёнок прошёл пешком немалое расстояние. Она наверняка успела проголодаться.

«Хорошо, что здесь есть кому об этом помнить».

Хейли ушла со служанкой.

Только тогда я решился заговорить о главном.

* * *

— Можно попросить об услуге?

— О любой. Сделаю всё, что в моих силах.

Я не сразу продолжил.

Чандлер шёл рядом по коридору и будто специально не торопил.

Он привёл меня в ту самую большую гостиную, которой мы пользовались в прошлый раз.

Когда дверь закрылась и посторонних не осталось, я сказал:

— Ты можешь оставить Хейли здесь?

Чандлер неожиданно расхохотался.

— Что смешного? Если неудобно...

— Наоборот. Я по дороге успел представить себе десяток просьб одна хуже другой. А вы просите сделать хорошее и простое дело.

Я неловко кашлянул.

— Это сестра Рены. Прослежу за ней лично. Ещё что-нибудь?

— Пока нет. Но у тебя самого, похоже, есть вопрос ко мне.

Всю дорогу он то и дело смотрел в мою сторону с беспокойством.

Сначала я списал это на войну, но теперь стало ясно: дело не только в ней.

— Есть один...

— Спрашивай.

Чандлер стал серьёзным.

— Какие у вас отношения с Леандро фон Ватьенн?

Вопрос прилетел неожиданно.

— С чего вдруг? Никаких особых.

Правду тут всё равно не расскажешь.

Оставалось отрицать.

Но Чандлер не отступил.

— Лицо, которое вы показывали мне в прошлый раз... Теперь я понимаю, кого оно напоминало.

— Тогда ты ничего не сказал.

— Тогда я не знал маркиза в лицо. После его смерти портреты и описания начали распространять так навязчиво, что не узнать стало трудно.

— М-м.

— И, кстати, у ворот вы правильно сделали, что не сняли шлем. Пользы от этого точно не было бы, а неприятностей прибавилось бы.

Я задумался.

Снова вспомнился мальчишка, сорвавшийся с обрыва.

«Надо было всё-таки добить?»

Если сведения Далиарка верны, Леандро убили за государственную измену.

Появится свидетель, видевший человека с похожим лицом — его наверняка захотят проверить. Могут решить, что объявился какой-нибудь неучтённый родственник.

«Маскарад нужно поднимать».

Для настоящей маскировки идеален неприметный облик, который никто не запомнит.

А мой навык пока давал короткое время, менял только лицо и вдобавок цеплялся за слишком заметную внешность.

Скорее всего, всё это просто следствие низкого уровня.

Я вызвал описание Маскарада и проверил накопленный опыт.

Тем временем в голове продолжала складываться общая картина.

Ложь накрывали новой ложью.

Официальную версию подпирали заранее подготовленными теориями заговора.

Людям разбрасывали убедительно выглядящий мусор, чтобы настоящий след утонул под ним.

Факт оставался один: Леандро фон Ватьенн казнили по приказу Империи как изменника.

А вопрос, почему один из четырёх величайших мастеров меча вообще восстал против трона, никто даже не успевал нормально задать.

Слишком плотная завеса шума.

Я отогнал мысли.

— А ты сам что думаешь?

Чандлер поморщился.

— Похоже, нынешний император собирает всё, что можно превратить в топливо для войны. Чем больше поводов для вражды, тем удобнее.

Мне хотелось сказать себе, что человеческая политика меня не касается.

Но одна деталь никак не укладывалась.

«Почему тогда не используют смерть самого императора? План изменился?»

Жиль де Рэ и в этой жизни убила сереброволосого правителя Империи.

Совпадало и лицо, и характерная манера фехтования.

Лучшего повода для войны придумать трудно.

Но о смерти императора никто не знал.

«Какого чёрта здесь происходит?»

Туман становился всё плотнее.

Чандлер тем временем заговорил снова, уже с горечью:

— Императорских войск по всему Грасмиру полно. Лучше ходите вместе со мной. Если будете постоянно прятать лицо, рано или поздно кто-нибудь снова прицепится.

— Не волнуйся. Скандалить не стану.

Каким бы самостоятельным ни был Грасмир, формально он всё равно принадлежал Империи.

Чандлер защищал своих людей и вынужден был сотрудничать с войсками, напрямую подчинёнными трону. Его положение я понимал.

«В крайнем случае просто буду ходить под Скрытностью».

После поглощения эссенции Рейли этот навык стал сильнее, чем при нашей прошлой встрече.

Чандлер ещё раз внимательно меня осмотрел.

— Кстати... вы и сами как будто стали другим. В прошлый раз от вас было совсем другое ощущение.

«Точно».