«Он, конечно, говорит про Айзека».

Я не сразу решил, стоит ли рассказывать.

Но Рена сама назвала Чандлера человеком, которому можно доверять. А она относилась к людям вообще — и к мужчинам особенно — настолько придирчиво, что подобная оценка кое-что значила.

Тем более я только что оставил ему её сестру.

— В прошлый раз ты разговаривал не со мной.

Чандлер уставился так, будто не расслышал.

— Не с вами? Что это значит?

— Ты того человека знаешь.

Ходить вокруг темы я не стал.

* * *

К концу рассказа глаза у Чандлера стали огромными.

— Но... как?.. Не может быть... Вот это... Господи...

Я изложил историю с Айзеком, слегка подчистив лишние подробности.

В целом говорил правду. Только настоящее имя оставил при себе.

— Вы пытались помочь нам и из-за этого прошли через такое... Я даже представить не мог. Тогда мне и правда показалось, что с вами что-то не так, но вы почти сразу уехали, и я перестал об этом думать. Выходит, тот колдун...

— Поэтому забудь про договор, который он заставил вас подписать. Я его не просил.

Рена, возможно, отругала бы меня за односторонний отказ от выгодного обязательства. Но продолжать пользоваться проблемами, которые Айзек создал от моего имени, не хотелось.

Чандлер тут же замахал руками.

— Нет. Даже не обсуждается. Договор остаётся.

— Его заключал не я.

— Но владыка Грасмира подписал его добровольно и от имени Грасмира. Мы получили помощь. После того, что вы пережили, сделать вид, будто ничего не было, вообще невозможно.

— Твой отец, скорее всего, будет в восторге, когда узнает.

— Пусть. Он всё бросил и уехал на горячие источники.

Я ничего не ответил.

— Так что прошу: если вам понадобится что-либо из того, что указано в договоре, пользуйтесь правом без колебаний.

Он закончил таким тоном, что спорить дальше было бессмысленно.

Над головой Чандлера снова появилось сообщение о росте расположения.

«Слишком много».

Во взгляде и без системных цифр было заметно, как выросли доверие и привязанность.

Мне стало неуютно, и я перевёл разговор.

— Где Кристина?

Её, обычного телохранителя Чандлера, нигде не было видно.

— Идёмте, покажу.

Он повёл меня по коридору.

— Она растёт так быстро, что держать её только при себе стало жалко. Слишком хороший боец.

Я вспомнил, как Кристина дышала газом безумия и впервые входила в состояние пробуждения.

— Поэтому теперь она занимается подготовкой людей.

— Обучает солдат?

— Да.

Мы поднялись в рабочую комнату владыки на верхнем этаже.

Оттуда отлично просматривался плац.

— Вон она.

Чандлер указал вниз.

Кристина тренировала примерно тридцать бойцов.

Она проходила каждого лично: сталкивала клинки, поправляла стойку, заставляла снова входить в строй. По лицам солдат было видно, насколько они её уважают.

— А это ещё что? Наказание?

К рукам и ногам Кристины были прикованы четыре тяжёлых куска металла, почти как огромные кандалы.

Чандлер улыбнулся.

— Утяжелители. Говорит, что если тренирует других, сама тоже не должна терять время. Поэтому почти не снимает.

— Даже так?

— Даже когда стреляет из лука или ест.

— Старательная.

— Позвать? Если узнает, что вы здесь, тут же сбросит железо и потребует поединок.

— Нет уж. Вот этого я как раз боюсь.

Чандлер рассмеялся.

Солдаты внизу явно понимали, что война близко. Работали без понуканий.

Совсем не те люди, которых потом насильно сгребали в армию и бросали расходным мясом против демонов. Другие глаза, другое напряжение в теле.

«И Кристина здесь прижилась».

С девчонкой, которую ломали в Эрасте, нынешняя женщина почти не совпадала.

Мы ещё немного смотрели на тренировку.

— Может, всё-таки чем-нибудь помочь? — снова спросил Чандлер. — Давно вас не видел. Не хочется отпускать просто так.

Я уже собирался ответить, что ничего не нужно, но вспомнил слова слизня.

Снял меч и протянул вперёд.

— Можете попробовать его переплавить?

— Хотите перековку?

— Оценщик сказал, что внутри есть редкий металл.

— Какой?

— Примофайт, кажется.

Чандлер оживился.

— Слышал название. Но в металлургии я не разбираюсь. Сейчас вызову главного кузнеца.

— Главного?

— Был мастер по имени Тулз. Учился непосредственно у дварфов. Он уже умер, а оружейным производством во внутренней крепости теперь руководит его младший брат.

* * *

— Хм. Примофайт ещё попробуй обработай.

Пожилой кузнец пришёл, похоже, прямо из мастерской. Лицо красное от жара, волосы белые.

На меня он почти не смотрел.

— Господин Чандлер, вы уверены в оценке? Сказать-то можно что угодно. «Внутри меча редкий металл», ага.

«Это главный кузнец?»

При самом Чандлере старик говорил без всякого почтения.

Наверное, в городе, который жил оружием, хорошие мастера действительно имели особое положение.

— Оценка надёжная, — вмешался я.

— Хм. Ещё один благородный господин.

Кузнец фыркнул.

Лицо всё в морщинах, зато предплечья под закатанными рукавами толще, чем у некоторых солдат особого полка.

— Раз приказали — посмотрю. Только тут есть проблема.

Он почесал голову.

— Говорят, примофайт намного тяжелее железа. Это тот самый меч?

Я прислонил клинок к стене.

— Мне он тяжёлым не казался.

И отступил.

Старик недовольно на меня покосился, взялся одной рукой за рукоять — и сразу напрягся.

Жила на лбу вздулась.

— Ох ты ж...

Пришлось перехватить обеими руками.

Даже так он с трудом удержал равновесие и почти сразу поставил меч на пол с тяжёлым грохотом.

— Вы этим одной рукой машете?

После знакомства с весом оружия тон у него изменился.

Теперь во взгляде появились и уважение, и профессиональный азарт.

Он повернулся к Чандлеру.

— Ладно. Попробую сделать то, что смогу. Ничего не обещаю. Вот если бы брат Тулз был жив — другое дело. Я с таким металлом ни разу не работал.

— Времени дадим сколько нужно.

— Сначала хотя бы разберусь, можно ли к нему подступиться.

Кузнец выдал мне временный меч.

Потом вместе с двумя помощниками, пыхтя и ругаясь, унёс грасмирский клинок.

Я посмотрел им вслед.

— Как думаешь, получится?

— Не знаю. Тот, кто ковал ваш меч, был одним из легендарных трёх владык Грасмира. Повторить его работу непросто. Но я хотя бы рад, что теперь у меня есть повод задержать благодетеля ещё на день.

Глаза Чандлера опять подозрительно блестели.

«При Рене он так себя не вёл».

Пожалуй, расположение и правда выросло слишком сильно.

Я на всякий случай отодвинулся на шаг.

— Есть ещё одно место. Гробница колдуна. Можно снова туда спуститься?

Мне хотелось кое-что проверить.

— Конечно. Прошу за мной.

Мы пошли по полукруглой каменной галерее.

Без Айзека всё ощущалось иначе.

Коридор остался таким же узким и тёмным, но сырой, давящей мерзости между камней почти не чувствовалось.

«Вместе с пленником исчез и барьер?»

О колдовстве я не знал почти ничего.

Оставалось только строить догадки.

Через некоторое время Чандлер остановился у чёрной металлической стойки и повернул её.

Открылась лестница вниз. За ней — огромная железная дверь.

На стойке был вырезан ворон.

«Ворон...»

Тот самый, который выклёвывает глаза ангелу. Символ Малфаса.

Когда Айзек покидал эту гробницу внутри моего тела, он наверняка был счастлив.

Он ещё не знал, что произошло снаружи.

В памяти снова прозвучал его крик:

«Джошуа... мой Джошуа...»

«Как... как такое могло случиться?..»

«Мои потомки... Пурсон забрал их до последнего вздоха...»

Конфликт между Владыками демонов.

Если узнать больше, однажды можно будет использовать эту вражду в своих интересах.

«Но при следующем цикле просто идти к Айзеку нельзя. Нужна подготовка».

Он слишком опасен.

Вероятность, что при попытке использовать его он сам использует меня, была намного выше.

— О чём вы думаете?

— Ни о чём. Идём.

Дверь так и оставалась открытой.

Мы вошли.

Разбитого мной железного голема никто не убрал.

Круглый зал был достаточно велик, чтобы вместить несколько сотен человек, и при этом почти пуст.

— Вы не используете помещение?

— А как? По договору вам переданы права на всё подземелье внутренней крепости и всё, что в нём находится. Решите, что хотите сделать, — тогда и сделаем.

— Вот как...

Он был прав.

И именно за этой формулировкой я сюда вернулся.

«Всё, что находится внутри».

Эту строку вписал сам Айзек.

Значит, вероятность тайника была высокой.

Не обязательно золото или оружие.

Мне гораздо полезнее оказался бы любой предмет, который давал информацию о самом Айзеке — слабость, привычку, механизм его колдовства.

К следующей встрече нужно готовиться заранее.

«Обнаружение».

[Используется «Обнаружение», ур. 6...]

[Применён «Внутренний взор» (C+).]

После повышения ранга навык стал видеть не только живых существ, но и устройство местности, ловушки, скрытые детали.

Я медленно провёл ощущением по залу.

Ничего.

Ни спрятанного предмета, ни странной полости, ни следа механизма.

«Совсем пусто?»

— Опять задумались?

— Нет. Пойдём обратно.

Возможно, это и было естественно.

«Если вещь можно было просто взять с собой, Айзек забрал бы её при побеге».

Он вышел из гробницы моим телом с пустыми руками. После подписания договора сюда уже не возвращался.

Может, собирался забрать имущество позже, когда восстановит силу.

Или есть вариант интереснее.

«Что, если здесь лежит нечто, к чему он сам не мог прикоснуться, пока не вернул силу?»

На сегодня ответа всё равно не было.

Я оставил загадку в покое.

* * *

Когда мы поднялись, Чандлер долго мялся, а потом всё-таки заговорил:

— Мне очень неловко, но можно попросить вас ещё об одном?

— О чём?

— Посмотрите на оружие, которое мы сейчас производим.

— Если хочешь показать — посмотрю.

«Зачем это вообще оформлять как просьбу?»

Он привёл меня к огромному складу под усиленной охраной.

Стражники смотрели так, будто готовы были убить любого, кто сделает шаг не туда.

С Чандлером мы прошли без задержки.

Тяжёлые ворота разошлись.

Внутри оказался открытый участок метров по сто в каждую сторону.

На нём рядами стояли метательные машины высотой около четырёх метров.

Судя по людям на лестницах, которые что-то затягивали, пристукивали и проверяли, сборка ещё не закончилась.

Я увидел машины — и сразу понял, зачем меня сюда привели.

[«Механическая инженерия», ур. 3.]

[Автоматически активирован «Анализ механизмов».]

Слабые места стали очевидны почти мгновенно.

Где усилить соединение. Как передать больше энергии метательному плечу. Что изменить, чтобы снаряд меньше терял скорость и лучше пробивал цель.

Чандлер осторожно спросил:

— Ну как?

Я указал на несколько проблем и объяснил, что можно исправить.

Когда с устройством закончили, мне самому стало интересно другое.

— Копьё всего около двух метров. Для пехоты слишком большое. Для осадной машины, наоборот, мелкое и слишком острое. Почему не использовать требюше?

Чандлер понизил голос.

— Эти машины делают против «пилотов» Союза.

— Пилотов?

Слово было знакомым.

Я уже почти вспомнил, где его слышал, но Чандлер объяснил быстрее.

— Рыцари Свободного союза. Особенно части у имперской границы. Они передвигаются не на лошадях, а внутри огромных железных людей.

— «Внутри» не совсем точное слово. Скорее надевают их на себя. Размер у машин промежуточный.

— И вы хотите пробивать их этими копьями.

— Да. Обычный железный человек немного выше четырёх метров. Мы подбираем длину и форму так, чтобы наконечник входил как можно глубже.

Я снова почувствовал то, о чём легко было забыть рядом с дружелюбным Чандлером.

Этот человек находился по одну сторону будущей войны.

По имперскую.

— Сколько потребуется на мой меч?

Чандлер сразу выпрямился.

— Простите, я увлёкся. Спасибо за советы. Чтобы хотя бы понять, возможна ли переработка, кузнецу хватит суток.

— Тогда увидимся завтра.

Мы расстались.

Я незаметно покинул внутреннюю крепость.

Оставалось одно неприятное дело.

«Неужели просто забыть про них?»

Императорские военные у ворот пытались заставить меня открыть лицо.

Барон Лайнберг.

Страхом я его прогнал, но подозрения от этого никуда не делись.

Нужно было посмотреть, что он собирается делать дальше.