Айзек тихо усмехнулся.

— Так вот что ты до последнего пытался от меня спрятать?

Я промолчал.

Ощущение было такое, будто меня уже поставили на эшафот. Тревога и бессилие резали изнутри.

— Не дёргайся так. Слушайся меня — и девчонку я не трону. Договорились?

Хуже всего было то, что я не понимал, как он это сделал. Он действительно прочёл мысли? Или просто вычислил направление по малейшим движениям и реакции тела? Не зная механизма, я даже не представлял, чему сопротивляться.

Рубия уже стояла рядом и крепко обнимала мою руку.

— Вы вернулись! Я скучала.

Айзек снова хмыкнул.

— Тайная жена? Или это некромантка, которая тебя подняла? Хотя нет, по ней не скажешь, что она на такое способна...

Я не ответил.

— Ну поздоровайся. Чего застыл? Собрался делать вид, будто вы незнакомы?

Всё тело свело от напряжения.

Рубия, ничего не замечая, смотрела снизу вверх и улыбалась.

— У меня хорошие новости.

— Хорошие... новости?

От её улыбки становилось только хуже.

Она радовалась моему возвращению, а вместе со мной к ней пришёл злобный дух, который в любой момент мог захватить тело целиком.

— Господин Юбэ нашёл одну книгу Кевина Эштона.

Айзек сразу насторожился.

— Ты сейчас сказала... Кевин Эштон?

«И что?»

Ответа не последовало. Ещё минуту назад он не затыкался, а теперь будто провалился в глубокие размышления.

Это молчание тревожило не меньше его болтовни. Рубия тем временем продолжала:

— Вы ведь говорили, что хотите прочитать все книги Кевина Эштона. Я вам почти ничем не могу помочь, но хотя бы такие вещи должна запоминать!

Она сияла.

Я же не мог расслабиться ни на секунду.

Достаточно Айзеку захотеть — рука сама ударит Рубию, сломает её, оторвёт голову. Стоило ему всерьёз вознамериться убить её — и убийцей оказался бы я.

— Вы вернулись.

Сзади подошёл Юбэ и коротко поклонился.

Если Айзек сейчас решит устроить погром, этот человек проживёт ненамного дольше.

— Вот книга Кевина Эштона. Мне сказали, вы её разыскивали.

Он протянул том в старом красном кожаном переплёте.

Надо признать, Юбэ был незаурядным человеком. Оказывать такую услугу почти незнакомому подозрительному типу можно только при огромной уверенности в собственной интуиции. Если бы он проявлял подобную щедрость ко всем встречным, давно бы разорился.

От книги Кевина Эштона я отказываться, разумеется, не собирался.

«Кукла, подражающая человеку».

Имя автора стояло внизу справа.

— И прошу принять то, что внутри.

Между страницами что-то слегка выпирало. Я раскрыл книгу именно там.

Две чёрные карты с пятиконечной звездой лежали одна на другой. К той, что я показывал Юбэ, он добавил ещё одну.

— Не буду мешать. Если что-нибудь понадобится, позовите меня в любое время.

Юбэ отошёл.

Рубия всё ещё держала меня за левую руку.

— Сначала прочитаете?

— Позже.

Читать Эштона под наблюдением Айзека казалось плохой идеей. Я хотел оставить при себе хотя бы крохи информации, но чувствовал, что уже зашёл слишком далеко и назад дороги почти нет.

Рубия вдруг нахмурилась.

— О чём вы думаете? Что-то случилось? Вы точно в порядке?

Заметила.

«Рубия».

— Да?

«Ничего. Всё нормально».

Похоже, нашего мысленного разговора Айзек не слышал. Хотя не исключено, что просто притворялся.

В любом случае рассказать Рубии правду сейчас было бессмысленно. Помочь она не могла, а знание только сделало бы её ещё уязвимее.

Лучше пусть ничего не знает.

— Пойдём во внутренний замок.

— Ух ты! Вы и владетеля Грасмира знаете?

Глаза у неё округлились.

В обычное время я бы, наверное, усмехнулся её искреннему удивлению. Сейчас было не до того.

— Невероятно. Вы ведь проснулись всего несколько дней назад! Наверное, при жизни были каким-то очень важным человеком.

Чёрт.

Айзек слышит каждое слово.

— До сих пор не понимаю, как мне с моими силами удалось вас поднять. Похоже, удача новичка действительно существует!

Теперь уже поздно было затыкать ей рот. Оставалось только гадать, как Айзек использует услышанное.

Я сосредоточился на одном: как можно быстрее добраться до внутреннего замка.

* * *

— Вы вернулись!

Дворецкий встретил меня почти с облегчением.

Стражник, прибежавший вперёд с докладом, успел предупредить хозяина, и вскоре появился сам владетель.

— А эта госпожа...?

Он перевёл взгляд на Рубию.

Слова приходилось выталкивать по одному.

— Обеспечьте ей защиту. Самую надёжную, какую сможете.

— Мне? — мысленно спросила Рубия.

«Пока просто делай, как я говорю».

Она внимательно посмотрела на меня, затем поняла, что спорить не время, и кивнула.

Дворецкий повёл её внутрь. Следом пошли служанки и охрана.

Какая издёвка.

Те самые люди, которым я поручал её защищать, в случае опасности должны были сражаться со мной.

Шансов у них не было никаких.

Если Айзек захочет, погибнет не только Рубия — он может вырезать весь замок. И я не был уверен, что сумею ему помешать.

Когда расстояние между нами и Рубией увеличилось, напряжение понемногу отпустило.

— Я могу осмотреть замок? — спросил я у владетеля.

— Разумеется! Сейчас же дам вам сопровождающего.

— Не нужно.

Мне хватало знать направление.

Я отказался и от дворецкого, который уже собирался идти следом, и направился в сторону, противоположную той, куда увели Рубию.

Только тогда Айзек снова подал голос.

— Да чего ты так перепугался? Я ведь сказал, что готов сотрудничать. Что во мне такого ненадёжного, а?

«Чего ты хочешь?»

В этой жизни я не позволю Рубии погибнуть так же бессмысленно. Тем более от моей собственной руки.

Если понадобится, лучше временно сотрудничать с Айзеком и ждать возможности ударить позже.

Но чего он добивается?

Он продолжал болтать с мерзкой дружелюбностью.

— Дам совет. В такой ситуации нужно делать вид, будто тебе совершенно плевать, что случится с этой женщиной. А не орать всем видом: «Вот она, моя слабость».

Я молчал.

— Тогда обычный человек, может, и не поймёт. Конечно, не я — у меня наблюдательность выдающаяся. Но теперь посмотри: вся прислуга в замке уже знает, что Рубия — твоё слабое место.

«Говори, что тебе нужно».

Айзек ненадолго замолчал, а потом неожиданно серьёзно спросил:

— Кевин Эштон. Какие у тебя с ним отношения?

Не тот вопрос, которого я ожидал.

Он не спросил, откуда мне известно имя Эштона и почему я собираю его книги. Именно отношения.

Что ему ответить?

По тону было ясно: у Айзека уже есть какая-то версия, и вопрос он задаёт не наугад.

«Я же сказал. Это писатель, которого я люблю читать».

Говорить правду означало добровольно отдавать ещё одну уязвимость.

Айзек не поверил.

— Расскажи, откуда ты знаешь Кевина Эштона. Тогда обещаю не трогать ту девчонку.

Меня так и потянуло рассмеяться.

Будто его слово чего-то стоит.

После гибели своего ордена Айзек уже клялся Малфасом — и всё равно умудрился так повернуть дело, что я угодил в ловушку.

Человек, который обманул даже смерть и сотни лет пролежал в саркофаге между жизнью и смертью.

— Ты сейчас подозреваешь меня, да? Я тебя ещё даже обманывать не начал.

«Признаю: если ты действительно читаешь мысли, колдовство впечатляет».

— Да никакого колдовства. Я просто наблюдательный. И мне вообще незачем тебя обманывать. Хочешь, позовём сюда ту девку и проверим?

Пальцы на рукояти меча сами сжались сильнее.

Я оглядел коридор.

К счастью, по моей просьбе здесь никого не было. Но если Айзек просто закричит, стража немедленно прибежит и сама приведёт его к Рубии.

Хотя за окнами стоял день, вокруг будто резко стемнело.

— Самоубийством тоже не занимайся. Скорее всего, и это у тебя не получится.

«Ладно. Я всё расскажу. Но тогда объясни, почему тебя так интересует Кевин Эштон».

Раз выхода нет, надо хотя бы выжать из разговора информацию.

Она пригодится, если в другой жизни я снова столкнусь с Айзеком.

В знаниях, способностях и психологической игре он превосходил меня разом. За одну жизнь разобраться с таким противником было тяжело.

Но навсегда оставить его гнить в саркофаге и больше не приближаться к гробнице Грасмира тоже казалось слишком расточительно.

— Это можно.

Айзек согласился неожиданно легко. Наверное, считал своё положение настолько сильным, что не видел причин скрытничать.

— Разумеется, при условии, что ты будешь предельно честен.

Я и не собирался врать.

«Когда я читаю книги Кевина Эштона... моя Мудрость понемногу растёт».

— Мудрость? Естественно, от чтения становишься умнее. Ты сейчас какую чушь несёшь?

Рука всё ещё крепко держала меч.

Айзек не обвинял меня во лжи. Похоже, его интуиция подсказывала, что я говорю правду. Просто смысл сказанного не укладывался у него в голове.

«Не в этом смысле. Неважно, о чём книга. Каждый раз, когда я читаю произведение Кевина Эштона, мой показатель Мудрости увеличивается на единицу».

— Чего?

«Появляется полупрозрачное синее окно».

— Синее... окно?

«И сообщает, что Мудрость выросла на один. Поэтому я ищу его книги».

Несколько секунд стояла тишина.

Потом Айзек засмеялся.

Сначала негромко, затем всё громче.

— Ха... ха-ха... Ха-ха-ха-ха!

Смех был жуткий, но не враждебный. Скорее восторженный.

— Продолжай. Давай, ещё.

«Думаешь, я сумасшедший?»

Мне было всё равно.

Я не солгал ни словом. Если разговор позволит хоть ненадолго отвлечь Айзека от Рубии и понять его намерения, пусть считает меня кем угодно.

Но следующий вопрос оказался совсем не тем, чего я ждал.

— Ты хочешь сказать, что всё, связанное с тобой... ты видишь как «синие окна»?

«Не всё. Но многое».

— Ха-ха-ха... Так ты способен видеть брешь Лазурного Неба! И Кевин Эштон даже предусмотрел для неё такую настройку? Что же он, чёрт возьми, за человек...

Айзек возбуждённо заговорил быстрее.

— Тупишь в очевидных вещах, а при этом, едва «проснувшись», уже знаешь невероятное количество того, чего знать не должен. На теле у тебя есть контуры, которые невозможно было получить до встречи со мной... Да. Теперь всё сходится. Одного этого достаточно, чтобы объяснить почти всё.

Его возбуждение становилось почти маниакальным. Я буквально чувствовал, как мысли Айзека роятся где-то внутри черепа.

«К чему ты ведёшь?»

Он замолчал.

Но это была уже не тяжёлая, угрожающая тишина.

Скорее пауза человека, у которого только что начала развязываться туго затянутая нить.

Спустя долгое время Айзек наконец произнёс:

— У меня есть одна гипотеза.