Мы выехали из Грасмира в экипаже, который предоставил владетель.

Похоже, при его изготовлении думали не о роскоши, а о прочности и удобстве.

Копыта размеренно стучали по дороге.

Лошадей запрягли две, обе отличные. При этом сам экипаж был достаточно узким и легко проходил по боковым дорогам.

Внутри было тесновато, поэтому мы с Рубией невольно сидели близко.

Колесо наехало на крупный камень. Даже такой устойчивый экипаж ощутимо качнуло.

С крыши тут же донёсся хлопок крыльев: Айзек, сидевший наверху, испуганно взлетел.

— Кажется, он вздрогнул, — сказала Рубия и показала пальцем вверх.

Из-за толчка мы почти соприкоснулись всем боком.

Она, однако, отодвигаться не спешила.

Я ничего не сказал. Если станет неудобно, сама сядет дальше.

— Он прямо весь... так и затрепыхался от неожиданности.

Значит, тело она придвигает ко мне, а разговор направляет куда-нибудь подальше.

К счастью, неловкость прервал голос Айзека:

— Я всё слышу.

«И что?»

— Наглецы...

Он буквально дрожал от возмущения.

Меня это уже почти не тревожило.

Сначала я боялся, что Айзек снова вселится в меня и навредит Рубии. Но после одного её замечания этот страх немного ослаб.

Я вспомнил наш недавний разговор.

«Вообще-то я за него переживаю.»

«За Айзека? Почему?»

««Душа подобна воде в сосуде: чем чаще её переливают, тем меньше остаётся». Так написано в самом базовом учебнике по некромантии.»

«Айзек, это правда?»

«Хм. Не стоит думать, что на меня распространяются самые примитивные законы.»

Но закон оставался законом.

Даже самопровозглашённому великому колдуну Бельхомету Айзеку, вероятно, приходилось тратить немало сил, чтобы его нарушать.

В двуручник он переселился ради того, чтобы заслужить моё доверие. А вот ворон из Зала Предков, скорее всего, был заранее подготовленным сосудом.

Оптимальным телом для временного обитания.

Вряд ли он станет без нужды покидать его только потому, что немного разозлился.

Айзек продолжал сердито кружить вокруг экипажа.

Я высунул голову в окно.

Кучер средних лет спокойно правил лошадьми и ни разу даже не посмотрел на летающего ворона. По-своему выдающийся человек.

За всю дорогу он задал единственный вопрос:

«Этот ворон тоже с вами?»

Получив утвердительный ответ, кивнул и больше не интересовался ничем.

Если главное качество хорошего кучера — крепкие нервы, этот мужчина подходил идеально.

Кажется, он говорил, что работает уже тридцать лет.

Экипаж катил на запад. До ордена Айзека оставался ещё долгий путь.

Я отодвинул занавеску и посмотрел наружу.

Мне нравились зимние горы. В них много пустого пространства.

Солнце медленно золотило склон. Остатки снега на камнях понемногу таяли и капали вниз.

Рубия тоже слегка прислонилась ко мне и выглянула в окно.

Тонкий лёд на ручье ломался под сонным зимним солнцем. Вот так в это время года и распускаются цветы — не лепестками, а трещинами на льду.

После бесконечной беготни сидеть в экипаже, который сам везёт тебя по дороге, и просто смотреть в окно было настолько спокойно, что в голову полезла опасная мысль: бросить всё и путешествовать без цели.

По-настоящему бросить.

Но даже если забыть обо всём и сбежать, тихой жизни не получится.

Через год начнётся война. Потом придут годы, когда в самом воздухе будет пахнуть кровью. А затем спустятся Владыки демонов.

Куда бы я ни ушёл, взгляд мира всё равно найдёт меня. И отравленные клинки рано или поздно потянутся к Рубии.

Я слегка покачал головой.

От надвигающейся судьбы можно только идти навстречу.

Я достал книгу, которую нашёл Юбэ, и раскрыл её.

Несколько дней я намеренно откладывал чтение, но первый шаг к тому, чтобы снова разобраться в собственной жизни, всё равно лежал через книги Эштона.

— Можно читать вместе с вами?

Рубия придвинулась ещё ближе.

За окном зимняя горная дорога.

Чужое тепло рядом... ничего неприятного в нём не было.

И всё же, когда мы сели бок о бок над одной книгой, я снова вспомнил госпожу-суккуб.

Кем она была?

Сколько бы я ни пытался отмахнуться от слов Айзека, мутное подозрение всё равно расползалось в голове.

— Я не настаиваю! — быстро сказала Рубия. — Мне и просто рядом сидеть хорошо.

— Нет. Давай вместе.

Кажется, я зря заставил её нервничать.

В её лице смешались тревога и плохо скрываемое возбуждение.

Неужели одного обещания почитать вместе достаточно, чтобы так радоваться?

Чем дольше я её знал, тем занятнее она казалась.

«Кукла, подражающая человеку» «Кевин Эштон»

Я перевернул первую страницу.

Почти весь лист был пуст. Только в центре тянулась строка непонятных завитков.

Не общий язык Империи и точно не восточный.

Рубия прочла вслух:

— Падшая... душа и чистое тело. Что это должно означать?

Я резко повернулся к ней.

— Ты это читаешь?

— Да. Здесь рунами так написано.

От моей реакции Рубия смутилась и потёрла ладонями щёки.

— В библиотеке было несколько книг на древнем и руническом языках...

— У тебя были словари?

— Нет. Просто я много раз их смотрела. Потом в какой-то момент начала понимать.

Я не смог скрыть изумления.

Читать книги на незнакомом языке, пока смысл сам не начнёт доходить?

Без учителя, без грамматики, без словаря?

Какой же нужен талант к языкам, чтобы это вообще стало возможно?

— Так бывает?

— Не говорите так, мне неловко. Я рассказывала только отцу. Он тоже сначала не поверил. А потом, когда убедился, велел никому не говорить, что я знаю рунический и древний языки.

— Почему?

— Потому что это запретные языки. Формально учить им других имеют право только маги.

— Вот как.

У меня сразу появилось ещё десяток вопросов, но впереди было достаточно времени. Сначала — книга Эштона.

К счастью, кроме строки на первой странице почти всё остальное было написано на общем языке континента.

«Когда я был ребёнком, мой друг однажды нашёл обнажённую куклу без головы. Он сказал, что хотел бы снять собственную голову и поставить её на место кукольной.»

— Жутковато, — пробормотала Рубия.

Как и в других книгах Кевина Эштона, первые несколько страниц были заполнены текстом, почти не похожим на практическое руководство.

«Я подумал: незачем искать обезглавленную куклу и пытаться вставить туда собственную голову.»

«Достаточно извлечь душу и поместить её в совершенную куклу. Тогда мы обретём чистое тело.»

[Уровень ассимиляции снижается.]

[72,14%...]

Меня слегка замутило.

— Вам плохо?

Рубия посмотрела на меня с таким беспокойством, будто рядом сидел не залитый чужой кровью скелет-убийца, а маленький ребёнок, которого впервые отпустили одного к реке.

Её тревога была совершенно нелепой.

— Вас укачивает?

Нет. Укачивать меня было нечему — внутри всё равно пусто. Да и экипаж шёл мягко: кучер явно знал своё дело.

Проблема была в книге.

Но отложить её я не мог.

— Читаем дальше.

— Вы выглядите уставшим. Я буду переворачивать страницы!

Я посмотрел на неё.

Заботы явно больше, чем требуется.

Но Рубия была счастлива уже от самого путешествия. Не хотелось отнимать у неё этот маленький повод для радости.

Мы так и продолжили: сидели рядом и страница за страницей читали в одном темпе.

* * *

Чем дальше, тем больше в книге становилось практических разделов.

Понять их, правда, было нелегко.

То и дело попадались рунические строки, которые для меня оставались бессмысленными завитками.

— Сначала надевают секции на ноги. Потом нагрудный блок... Руки устанавливаются последними, — объясняла Рубия, водя пальцем по рисункам и пометкам.

Речь шла о железных людях Свободного союза.

Поначалу я представлял их огромными машинами, на которые человек забирается сверху. Теперь образ постепенно менялся.

«Надевать» подходило точнее, чем «садиться внутрь».

— Невероятно...

Рубия тоже смотрела на страницы с сияющими глазами.

Наверное, сказывался её высокий навык Чтения.

Она читала очень быстро и, кажется, понимала даже незнакомый материал. А главное — могла тут же объяснить мне сложные места простыми словами.

— Невероятно... — повторила она и перевела взгляд с книги на меня. — Здесь пишут: если вставить топливный блок в спинной модуль, человек движется уже не собственной силой — работу берёт на себя надетая машина.

Огромные железные люди, которыми управляли «пилоты» Свободного союза.

Боевые машины высотой около четырёх метров.

Насколько они сильны, я не знал.

Но Свободный союз потерпел сокрушительное поражение от Империи.

Значит, по крайней мере до Владык меча и магистров уровня главы Башни Ажуры эти машины не дотягивали.

Особого интереса я пока не испытывал.

Однако тут пришла другая мысль.

А если такую машину сможет носить Рубия?

Мне не нужно, чтобы она побеждала сильнейших. Хватило бы способности пережить хаос большой битвы и защитить себя.

— Ты сказала, всё работает на топливе. Значит, физическая сила владельца неважна?

Рубия покачала головой.

— Не совсем. Само ношение и управление требуют огромной выносливости. Но...

— Но?

Она перевернула следующую страницу тонким белым пальцем.

Я проследил за строками.

— Титан-класс отличается тем, что машина обладает собственным сознанием. Если возникает явление «согласования», титан может делиться силой с пилотом.

— Согласование...

— Здесь самого термина не объясняют. Наверное, нужно искать в другой книге. Сейчас посмотрю...

Рубия уже принялась листать назад, когда сверху раздалось многозначительное покашливание.

Айзек сидел на крыше и явно всё слышал.

Похоже, он какое-то время ждал удобного момента, чтобы вмешаться.

Это было даже смешно.

«Ты что-то знаешь?»

— Согласование титана — это резонанс.

«Резонанс чего?»

— Души. Даже выдающийся человек не сможет управлять титаном, если машина его отвергнет.

Айзек оживился.

— И наоборот: хилый ребёнок, который и жука не раздавит, может стать пилотом, если титан его примет. Двести лет назад пятнадцатилетнего мальчишку из трущоб выбрал титан трансцендентного класса «Жан-Мераль».

На словах «трансцендентный класс» Айзек заметно сделал ударение.

Судя по его тону, такая машина занимала очень высокое место.

Ясно одно: это было нечто куда серьёзнее простого средства прикрыться в свалке.

«То есть у Рубии тоже есть шанс?»

Айзек засмеялся.

— Случай, когда титан сам выбирает человека, бывает раз в несколько сотен лет.

«Так редко?»

— У этих машин эго зачастую больше, чем у большинства людей. Даже получив всё, что требует, титан редко позволяет человеку стать пилотом. А уж добровольно помогать кому-то — почти невероятно.

«Хм...»

— С девчонкой рядом с тобой такого, скорее всего, не случится. А ты сам не хочешь попробовать?

«В Империи ведь титанов нет».

— Кто знает. Хорошо поискать — может, и найдётся. Или доберёмся до Свободного союза. Но сначала орден. Остальное потом.

Он сам начал разговор и сам же резко его оборвал.

* * *

Мы понемногу обсуждали прочитанное и наконец дошли до последней страницы «Куклы, подражающей человеку».

Книга закрылась с сухим стуком.

Сразу прозвенело системное сообщение.

[Система слуг]

[Вы прочитали книгу вместе с хозяйкой.]

[Мудрость увеличена на 3!]

[Получена Магическая инженерия ур. 0.]

[Получено немного опыта.]

Серьёзно?

Результат оказался неожиданно большим.

Когда я читал «Труды Кевина Эштона — том 17» или «Похотливую служанку-слизь», Мудрость росла лишь на единицу.

Теперь сразу на три. И вдобавок появился новый навык — пусть пока всего нулевого уровня, но Магическая инженерия.

Значит, без этого навыка невозможно по-настоящему понимать устройство железных людей Свободного союза.

Дзиннэй Юбэ.

Где он вообще сумел найти такую книгу за один день?

Я покачал головой.

Хотя дело было не только в книге.

Гораздо важнее оказались система слуг и сама Рубия.

Текст был набит руническими вставками. Без её объяснений я не смог бы разобраться настолько глубоко.

Даже если бы Айзек растолковал мне содержание, система слуг, очевидно, не сработала бы.

Мысль, что Рубию действительно стоит держать рядом, становилась всё крепче.

Тем временем дорога заметно изменилась.

Копыта стучали всё неровнее.

Горы вокруг становились круче.