Роза прислушивалась к шуму дождя. Звуки капель, разбивающихся снаружи, отвлекали её внимание. Она выровняла дыхание и опустила тренировочную рапиру. Проведя рукой по лицу, стирая стекающий пот, она поправила растрёпанные волосы. Лишь дождь нарушал тишину сумрачного тренировочного зала.

На мгновение Роза закрыла глаза и сосредоточилась на шуме дождя. От влажного воздуха в горле образовался комок, но она просто сглотнула его. Звук воды всегда казался ей прекрасным.

Роза родилась в королевстве Ориана — стране искусства и культуры. С детства она знакомилась с бесчисленными видами искусства, и её эстетическое чувство было превосходным. Каждый член королевской семьи Орианы в течение жизни выбирал один вид искусства, в котором преуспевал. Это могла быть живопись, музыка или театральное мастерство. Каждый был волен выбирать по своему усмотрению.

Юная Роза проявляла большой интерес к искусствам, но так и не смогла остановиться на каком-то одном. В её глазах все виды искусства были прекрасны и уникальны. Живопись, музыка, театральное мастерство, дизайн одежды, скульптура — всё было настолько прекрасно, что она не могла выбрать что-то одно. Поэтому она занималась всеми ими и получала высокие оценки за свои работы в каждом из них.

Все художники королевства Ориана с затаённым дыханием ждали, какой творческий путь выберет Роза. Но она выбрала искусство клинка.

Однажды, без всякого предупреждения, она отбросила все прочие дисциплины и начала тренироваться с мечом.

— Почему именно меч? — спрашивали её все.

Она мало что отвечала на этот счёт. Лишь говорила, что видит красоту в фехтовании.

Однако жители Орианы смотрели на это искусство свысока, как на удел грубиянов и дикарей. Лишь немногие были готовы признать его законным видом искусства.

Не обращая внимания на возражения семьи, Роза поступила в Королевская Академия Мидгара для Магических Рыцарей.

В её сердце глубоко запечатлелась одна прекрасная техника фехтования. Она никогда никому не рассказывала об этом, но это воспоминание было ей очень дорого. Единственная причина, по которой она встала на этот путь, — тихое восхищение одним мечником.

Она знала, что никогда не забудет красоту фехтования, которую увидела в тот день. Дело её жизни — когда-нибудь повторить эту красоту.

Никто в её родной стране не признавал этого, но ей было всё равно. Она стремилась к этому не из желания похвалы. Она твёрдо решила пройти этот путь, даже если никто не сочтёт его достойным.

Её это устраивало.

Однако несколько дней назад она получила письмо.

— Отец будет присутствовать на Фестивале Бушин... — пробормотала она, и её губы заалели, словно цветущая вишня. Для короля, человека, презирающего фехтование, необычно посетить это событие. Роза была уверена, что он придёт лишь для того, чтобы забрать её домой.

Ходило много слухов, но один особенно волновал Розу. Говорили, что некий мужчина неофициально выбран в качестве её жениха. Как только она узнала об этом, она немедленно отправила письмо семье с вопросом, правда ли это. Однако ответа пока не получила.

Но она уже выбрала другого. Именно этого юношу, не боящегося смерти и с пламенной и чистой душой, она желала видеть своим спутником жизни. Именно поэтому ей нужно заставить отца увидеть её способности на Фестивале Бушин... с её мечом.

Тогда, молилась она, он сможет...

Роза хлопнула себя по щекам.

— Сосредоточься, — прошептала она, снимая промокшую от пота тунику. Её кожа, сияющая от пота, была обнажена. Оставшись в спортивном топе от Мицугоши, она понимала, что это несколько нескромно, но была уверена, что больше никто не придёт, поэтому не беспокоилась об этом.

Она взяла в руки тренировочную рапиру и вызвала в воображении образ. Она представила своё лучшее выступление... в тот раз, когда на академию напали. Скоро начнётся Фестиваль Бушин, и она должна восстановить это чувство до его начала.

Рапира Розы сверкнула в воздухе, а капельки пота засверкали вокруг. Её изящные медовые волосы развевались. Она отбросила упавшие на лицо пряди, продолжая наносить удары. Всё это время она слышала, как за окном льёт дождь.

Ощущения не возвращались.

***

Наступил сезон Фестиваля Бушин.

Я иду по шумным улицам столицы. Толпа отличается от привычной. Люди, проходящие мимо, принадлежат к разным расам, национальностям и профессиям, но всех их объединяет желание насладиться праздником. Они никогда не говорили друг с другом раньше и, вероятно, никогда не заговорят снова, но их связывает странное чувство единства.

Так и работают фестивали.

Я не испытываю неприязни к такой атмосфере. В конце концов, это необходимо для одной вещи: когда все одновременно сосредоточены на чём-то, рождается лучшая сцена, какую только можно представить.

Фестиваль Бушин.

— Грядёт большая волна, и будь я проклят, если не оседлаю её.

Я намерен выполнить главный пункт в своём списке желаний.

Это тот случай, когда таинственный злодей присоединяется к большому турниру, и все постепенно переходят от «Стойте, этот парень сейчас убьётся!» к «Подождите, он же невероятно силён!» и «Кто, чёрт возьми, этот парень?».

Чтобы провернуть подобное, мне понадобится всеобщее содействие.

Протиснувшись сквозь толпу, я наконец добрался до столичного филиала Мицугоши.

Не обращая внимания на очередь людей, терпеливо ожидающих своей очереди, я прошёл внутрь. Ведь я дружу с владельцем, так что всё в порядке, верно?

В магазине царит суматоха — сейчас самый разгар сезона и всё такое — но привлекательная продавщица почти сразу заметила меня и повела за собой.

— Понимаю, это звучит так, будто я вру, но я дружу с владельцем. Честное слово.

— Я осведомлена.

Я слегка засомневался, узнала ли она меня на самом деле, но, похоже, да.

Она проводила меня в ту самую комнату, где в прошлый раз стояло потрясающее кресло. Я сел в него.

Чёрт возьми! На этом кресле действительно чувствуешь себя королём.

Мне даже подали стакан яблочного сока со льдом. Не из концентрата.

Хитрый ход с их стороны — они знают, что я предпочитаю яблочный сок апельсиновому. Он приятный и освежающий, так что в эти жаркие летние дни как нельзя кстати.

Летний ветерок пронёсся по комнате. Динь-динь, что-то зазвенело.

— Ветряные колокольчики, да?..

Я посмотрел в окно и увидел, что они висят на фоне голубого неба и больших летних облаков.

— Пожалуйста, подождите здесь минутку.

Я кивнул. Продавщица ушла на поиски Гаммы, но появилась другая, чтобы обмахивать меня веером. Её летнее платье оставляло открытыми многие участки кожи.

— Знаешь, я что-то слегка проголодался.

— Я немедленно что-нибудь приготовлю.

Созерцая облака, я решил, что непременно буду заходить сюда, когда мне будет не хватать на еду.

***

Услышав о прибытии своего любимого Владыки, Гамма немедленно поручила остальную работу подчинённым и поспешила в Зал Теней. На ней было тонкое чёрное платье до колен, а в качестве дополнения — летние белые туфли на высоком каблуке. Нанеся ароматные духи, она вошла в зал.

— Я здесь, мой Владыка.

Её господин восседал на Троне Теней и смотрел в небо, скрестив руки. Был ли его пронзительный взгляд направлен на облака или на нечто более глубокое? Гамма не могла точно сказать.

— У меня есть просьба, — произнёс он, опуская на неё свой взгляд.

Встретившись с его всегда полным достоинства взором, сердце Гаммы затрепетало. Возможно, это было неуместно, но ей хотелось знать, заметит ли он, что она сменила причёску.

— Только скажите, и я сделаю всё возможное, чтобы это осуществить.

— Я хочу замаскироваться и попасть на Фестиваль Бушин, — сказал её Владыка.

Как только эти слова слетели с его уст, богатый интеллект Гаммы начал работать. Она напряжённо размышляла, пытаясь разгадать не только замысел своего повелителя, но и его истинную цель, ту, что лежит за пределами очевидного.

Однако... ничего не выходило. Почему ему стало необходимо предпринять это действие? Как ни старалась, она не могла разгадать эту тайну. В конце концов, ей пришлось стыдливо спросить:

— Зачем?

Её хозяин отвёл взгляд от неё и снова устремил его в небо. Когда его взор покидает её, Гамма чувствует себя так, словно его интерес был утрачен. Её глаза беспокойно блуждают.

— Не могла бы ты... не спрашивать меня об этом? — попросил он, избегая её взгляда.

Гамма опустила глаза и закусила губу. Когда она узнала, что он сражался с Авророй, Ведьмой Бедствия, в её голове промелькнула мысль: если бы она была там, смогла бы тогда разгадать его план? Она не верила, что ей это удалось бы.

Никто из членов Сада Теней, присутствовавших на месте, не смог этого понять. В конце концов, его выбор оказался оптимальным, но никто не смог проникнуть в суть его замысла. Если бы Гамма была там, ей не оставалось бы ничего другого, кроме как попытаться выяснить намерения своего господина.

Гамма — мозг Сада Теней. В этом смысл её существования. Если она не в состоянии понять его, значит, она бесполезна для организации. И хотя она осознавала это, она снова оплошала.

— Простите меня... Должно быть, это нечто такое, о чём Вы не можете никому рассказать.

Гамма не смогла разгадать ни малейших мотивов или эмоций своего господина. Она чувствовала себя полной неудачницей. Было бы гораздо лучше, если бы она просто перестала пытаться быть умной и делала то, что ей говорят.

— Я больше не стану спрашивать. Всё будет исполнено.

Гамма опустилась на колени, пряча лицо, чтобы скрыть слёзы досады, наворачивающиеся на глаза. Смахнув их, она быстро отдала распоряжения подчинённым. Они засуетились и принесли что-то.

— Что это? — спросил её господин, разглядывая принесённое.

— Слизь, модифицированная на основе вашей Мудрости Тени. Если пропустить через неё магию, она становится неотличимой от кожи.

— О?..

Гамма протянула слизь телесного цвета своему повелителю.

— Значит, я просто должен нанести её на лицо?

— Именно так.

Её повелитель размазал слизь по лицу.

— Выглядит так, будто на мне кусок глины, — заметил он, глядя в зеркало.

— Дальше понадобится помощь Ню.

— Прошу прощения, — Ню подошла к повелителю и достала небольшой нож, больше похожий на стамеску. — Я придам слизи форму.

— Ах, понятно.

— Какое лицо Вы хотите?

— Хороший вопрос... Такое, чтобы выглядело, словно я слабак.

— Слабак, говорите?.. — Ню на мгновение задумалась.

— Как насчёт этого человека? — Гамма открыла папку и показала Ню данные молодого человека.

— Фониус Персон. Представитель аристократии из Империи Альтена. Двадцать два года. Ленив, слаб по меркам магических рыцарей, и пять лет назад от него отреклись. После этого он работал в разных местах наёмником и охранником. Последним его заданием была охрана кареты с одержимыми.

Мужчина был ленив, но это вряд ли было грехом. Он охранял карету, не зная, что в ней находится. Именно тогда закончилась его удача.

— Его скелетная структура схожа с Вашей, так что всё должно получиться. Кроме того, у нас уже есть документы, удостоверяющие его личность.

— Хорошо. Это будет безопаснее, чем подделывать их. Вас это устраивает, Владыка?

— Да, давайте возьмём этого Фониуса.

— Тогда можете не продолжать. — Ню взяла свой нож и начала срезать лишнюю слизь.

Она прекрасно справлялась с макияжем. Вообще, когда дело касалось косметики, она была незаменима.

Ню закончила придавать форму в мгновение ока, и вместо лица Владыки появилось лицо простого человека.

— Ого, выглядит здорово... — произнёс он впечатлённо, глядя в зеркало.

— Подойдёт?

— Ага, превосходно. Я выгляжу таким слабым.

Лицо было лишено каких-либо примечательных черт, но производило впечатление простака. У него были болезненные мешки под глазами, словно он спит не более пяти часов, отвисший рот и тусклая кожа. Мужчина выглядел совершенно ненадёжным.

У Гаммы потеплело на сердце, когда она увидела, насколько её господин доволен.

— Лицо затвердеет, когда Вы проведёте через него магию, так что потом Вы сможете снимать и надевать его по своему усмотрению.

— Миленько.

— Что касается слабых сторон, то эта слизь менее эластична, чем костюмы из слизи, и почти не даёт физической защиты.

— Понятно, значит, она предназначена только для косметического использования. Нет смысла делать из этого материала полноценный костюм.

— Верно. Кроме того...

После того как Ню закончила своё краткое объяснение, их повелитель встал.

— Наверное, я буду выглядеть лучше, если сгорблю спину.

Он попробовал походить со слегка согнутой спиной.

— Браво, — восхитилась Гамма, улыбаясь и хлопая в ладоши.

О том, насколько человек физически развит, можно судить по его осанке и походке. Сила в основном исходит от ног. Люди, которые умеют управлять своим телом, двигаются так, чтобы передать как можно больше энергии всему телу. Конечно, это не единственная мера оценки человека, но полезная точка отсчёта.

Когда-то Владыка Гаммы научил её этому, и она прекрасно это понимает. Однако это совершенство не распространяется на её способность применять это знание на практике. Её осанка элегантна, но не более того. Она — наглядный пример того, что это правило неприменимо ко всем.

— Ещё я должен опустить плечи... Да. И надо быть поосторожнее, чтобы не перекосить таз. Будет больно, если он подолгу будет в таком положении.

Гамма испытывала приятные чувства, наблюдая за тем, как её хозяин тренирует походку, чтобы создать впечатление слабости. Она начала раздавать указания своим подчинённым.

— Приготовьте одежду и дешёвый меч.

— О, отличная мысль.

Услышав эти два слова, сердце Гаммы переполнилось.

— Да, выглядит неплохо. Пойду зарегистрируюсь на Фестиваль Бушин.

Должно быть, её Владыка как-то изменил голосовые связки, так как голос у него стал низким и хриплым.

— Вот его документы. Берегите себя там.

Гамма опустила голову, наблюдая, как её Владыка удаляется.

— Спасибо. Ах да, ещё кое-что.

Её повелитель остановился перед дверью.

— Тебе идёт эта причёска.

Душа Гаммы замерла.

Дверь со щелчком закрылась.

Плергх!

И подломился каблук Гаммы.

— Госпожа Гамма?!

Её лицо впечаталось прямо в пол, но, несмотря на кровь, хлещущую из носа, выражение её лица было абсолютно блаженным.

***

Регистрация на Фестиваль Бушин осуществлялась у стойки на арене.

Я встал в очередь, поглядывая на окружающих меня магических рыцарей. Парень передо мной — высокий и мускулистый — на первый взгляд казался довольно сильным, но его чувство равновесия оставляло желать лучшего.

Хм. Это довольно сложно, но мне кажется, что я едва ли выгляжу слабее него.

За мной выстраивались ещё воины. У одного из них центр тяжести был достаточно устойчив, но он какой-то пузатый. Чёрт, возможно, именно поэтому он так хорошо держит равновесие. Вот что получается, когда пьёшь слишком много.

Но, думаю, я в порядке. У него довольно устрашающее выражение лица, так что я всё равно выгляжу слабее.

Я продолжал озираться и оценивать окружающих, словно проводил свой собственный маленький турнир на то, кто выглядит слабее всех.

В конце концов, я хочу пройти путь от «Стойте, этот парень сейчас убьётся» до «Кто, чёрт возьми, этот парень?!», поэтому мне нужно начать с того, чтобы выглядеть самым хилым парнем вокруг.

Вон тот парень — никто; этот за ним — ничего особенного; парень напротив — коротышка; этот чурбан — ещё меньше, чем никто... Чёрт, да здесь слишком много отбросов.

Но я справлюсь. Сейчас я — Фониус Персон.

Проведя справедливую и беспристрастную оценку, я пришёл к выводу, что, вероятно, я наименее впечатляющий из всех.

Я удовлетворённо кивнул, и кто-то окликнул меня.

— Парень. Лучше отступи.

— М?

— Если не хочешь умереть.

Я обернулся и увидел, что позади меня стоит девушка — магический рыцарь.

Сердце учащённо забилось. Неужели это то самое классическое клише?

— Кто ты?

— Я — Аннероза. Если ты собираешься участвовать, не подумав, то тебе лучше уйти прямо сейчас.

Аннероза бросила на меня суровый взгляд.

Когда она это сделала, я внутренне возликовал.

Я так и знал... Именно такая сцена всегда происходит, когда слабак пытается участвовать в большом турнире.

— Ты любитель. Я могу сказать это, просто взглянув на тебя.

Аннероза приблизилась ко мне, остановившись на расстоянии вытянутой руки.

Её бледно-голубые глаза излучали упрямство и гармонировали с цветом её волос длиной до плеч.

— Твой меч — дешёвка, а тело — хилое.

Аннероза легонько ткнула указательным пальцем в моё оружие и грудь.

— Пусть турнир проводится с затупленными клинками, но если ты отнесёшься к нему легкомысленно, то погибнешь.

Она вновь взглянула на меня.

Я встретил её взгляд и на мгновение задумался: как лучше всего отреагировать?..

— Не стоит судить о людях по их внешности, — сказал я, отворачиваясь.

Я выгляжу слабым, но на самом деле я силён. Мне нет смысла робеть.

Мне будет удобнее, если она решит, что я слишком самоуверен.

— Эй, перестань огрызаться. Я просто пытаюсь проявить заботу о тебе, и...

— Оставь свою заботу, — я постарался, чтобы мой голос звучал как можно увереннее.

— Тебе действительно нужно...

Внезапно в наш разговор вмешался другой мужчина.

— Слышь, парень. Тебе стоит прислушаться к тому, что говорит эта леди.

Если бы мне пришлось описать его внешность, я бы сказал, что он напоминает грубого профессионального рестлера. С другой стороны, лёгкость, с которой он носит большой меч на спине, и шрамы от сражений заставляют его больше походить на сурового воина.

Честно говоря, он, пожалуй, самый сильный человек поблизости, кроме меня и Аннерозы.

— Меня зовут Квинтон. Я участвовал в нескольких Фестивалях Бушин, но каждый год находятся какие-нибудь слабаки, которые только портят настроение. Я умоляю тебя: просто вали домой и пососи мамкины сиськи.

Когда люди вокруг услышали, с каким презрением Квинтон осыпает меня оскорблениями, толпа разразилась грубым смехом и криками одобрения.

Моя единственная реакция — бросить на Квинтона косой взгляд и позволить уголку рта искривиться в ухмылке.

— По крайней мере, я сильнее тебя.

Лицо Квинтона покраснело.

— А-ха-ха-ха! Эй, Квинтон! Этот парнишка смеётся над тобой!

— Квинтон, ты позволишь этому сопляку так с тобой разговаривать?!

Подстрекаемый наблюдающими, Квинтон нахмурился и поднял меня за воротник.

— Эй, следи-ка за тем, как ты разговариваешь. Что ты там вякнул, что ты сильнее меня?

Я промолчал, продолжая ухмыляться.

— Похоже, кое-кто... должен преподать тебе урок!

Как только слова слетели с его губ, Квинтон отбросил меня назад.

Я врезался в кого-то и упал на землю.

— Да, держи его!

— А-ха-ха-ха! Будь полегче с парнишкой!

К этому времени вокруг нас уже собралось кольцо. Вот вам и толпа зевак: никогда не пропустят драку.

— Если ты собираешься извиниться, то сейчас самое время это сделать, — угрожающе произнёс Квинтон, заламывая шею.

Я покачал головой.

— Мужик, ты и вправду третьесортный.

— Ты у меня задницей траву жрать будешь! — Квинтон бросился на меня, размахивая кулаком.

Его стойка — полный отстой.

Если говорить прямо, то все люди этого мира ничтожны, когда дело доходит до рукопашного боя. Вернее, они сильны только с оружием в руках. Если только одна из сторон не чувствует полной уверенности в победе или не загнана в угол, потасовки случаются не так уж часто.

Если бы кто-то устроил турнир, где никто не мог бы использовать оружие, я бы в итоге победил. Я в этом абсолютно уверен.

В голове пронеслись бесчисленные стратегии о том, что можно сделать дальше.

Нанести прямой удар справа или хук слева — просто, но эффективно. Остановить его джебом или фронт-киком, а затем отступить назад — безопасно. Сразу перейти в оборону будет ещё надёжнее. Есть и другие варианты: использование коленей или локтей — сильный выбор, а захват перед тем, как ударить его, когда он упадёт, тоже может быть неплохим.

Если бы он был сильным противником, с которым я планировал серьёзно сражаться, я бы, вероятно, нанёс джеб. Однако я не сжимал бы кулак, а держал ладонь раскрытой, расширяя зону досягаемости, и ударил бы его прямо в глаза. Но против этого парня не было необходимости заходить так далеко. К тому же... сейчас мне не хотелось драться.

— Получай!

Кулак Квинтона врезался мне в щёку. Я отлетел и врезался в стену зрителей.

— Я ещё не закончил с тобой!

Его кулаки обрушились на меня: левый, правый, левый, правый, правый, правый.

Я не собирался шевелить и пальцем, принимая удары и падая, когда почувствовал, что момент настал.

— Этот парень — слабак! Он слаб как говно!

— Ха-ха-ха! Ему просто надрали задницу!

Я с удовольствием наслаждался насмешками зрителей.

— Что, котёнок прикусил язычок? Бесхребетный сопляк, — Квинтон смотрел на меня сверху вниз и ухмылялся.

Я поднял на него взгляд и улыбнулся в ответ.

— Мои кулаки слишком ценны, чтобы тратить их на тебя.

— Похоже, кто-то всё ещё не научился хорошим манерам!

— Достаточно! — Аннероза остановила кулак Квинтона своим вмешательством. — Ты заходишь слишком далеко. Если хочешь продолжить, тебе придётся сразиться со мной.

Она уставилась на него, нахмурившись.

— Слышь, эта леди только что сказала, что «продолжит» с тобой!

— «Продолжи» и со мной, красавица!

В отличие от остальных, выражение лица Квинтона стало серьёзным. Он лишь щёлкнул языком, оборачиваясь.

— Что случилось, Квинтон? Струсил?

— Что, всё уже закончилось? Ну и отстой!

Квинтон ушёл, и толпа начала расходиться.

— Мне очень жаль. Я не думала, что всё обернётся так плохо, — Аннероза протянула мне руку.

Я проигнорировал её и поднялся сам.

— Если ты хотела его остановить, могла бы сделать это с самого начала. 

При моём вопросе Аннероза вздрогнула.

— Я подумала, что для тебя будет лучше получить несколько ударов сейчас, чем подвергнуться чему-то непоправимому на Фестивале Бушин. Но он зашёл слишком далеко. Насколько серьёзно ты ранен?

Аннероза протянула руку, чтобы коснуться меня, но я остановил её жестом.

— Я в порядке.

— Нет, ты... Что?

Похоже, она заметила. Несмотря на то, что меня избивали с шести сторон до потери сознания, видимых повреждений у меня не было.

Единственная рана — небольшой порез на губе.

Я стёр кровь большим пальцем и повернулся к ней спиной.

— Давно... я не ощущал вкус собственной крови... — пробормотал я достаточно громко, чтобы Аннероза услышала.

— ...Подожди! Как тебя зовут?!

Я почувствовал, как её взгляд впился мне в спину.

— ...Фониус.

С этими словами я растворился в толпе...

...и, ликуя, сжал кулак.

Да, чёрт возьми!

Всё прошло успешно.

«Все смотрели на него свысока, но лишь немногие замечали в нём что-то необычное!..».

Обожаю этот сюжет.

По мне, те, кто демонстрирует свою истинную силу до начала турнира, — третьесортные.

В конце концов, какое в этом удовольствие? Какой смысл показывать свою мощь в самом скучном месте и самым банальным способом, который только можно представить?

Лучше пусть все считают тебя ничтожеством до начала настоящих сражений. Тогда, когда ты действительно вступишь в бой, сможешь заставить их подумать: «Погодите, а он, кажется, силён!». А затем, в кульминационный момент, это перерастёт в: «Нет... У него огромная сила!». Вот это уже первоклассный материал.

Держать ожидания зрителей под контролем до решающего момента — вот моя миссия на этом Фестивале Бушин.

Я на некоторое время затаился в укрытии, обдумывая то, что только что удалось совершить.

Затем, убедившись, что Аннероза и остальные ушли, я вернулся в очередь и завершил регистрацию.

***

Отборочный этап Фестиваля Бушин начнётся на следующей неделе. Я снова вернулся к облику Сида и некоторое время наблюдал за происходящим с вершины арены, представляя себе различные исходы турнира. Затем купил два сэндвича в «Тунец Кинг» и съел их по дороге в общежитие.

Идя по освещённой заходящим солнцем дорожке, я вдруг вспомнил, что когда-то обещал угостить Альфу в «Тунец Кинг».

Альфа, похоже, вечно занята, так что мы так и не смогли этого сделать. Ну и ладно. Уверен, когда-нибудь я угощу её этим сэндвичем. Она — эльф, так что легко доживёт до трёхсот лет, а я планирую с помощью магии перевалить за двести. Если я успею сделать это до того, как мы умрём, всё будет в порядке. Не стоит торопиться.

Чем ближе я подходил к кампусу, тем громче стрекотали цикады. Летние вечера — их время, в конце концов. По крайней мере, так мне нравится это представлять.

Академия сияла в вечернем свете, и я видел, что работы по восстановлению после пожара идут полным ходом. Такими темпами они закончатся точно по графику, как раз к концу летних каникул. Однажды Костя вспылил и сказал: «Лучше бы всё это сгорело к чёртовой матери», и я не мог с ним не согласиться. Чёрт возьми, все ученики надеялись на продление летних каникул, так что наверняка они чувствовали то же самое.

Я прошёл мимо здания академии и направился по тропинке к общежитию.

Вокруг никого не было.

Большинство студентов разъехались по домам. Вообще-то, если подумать, моя сестра тоже сердито просила меня вернуться домой. Я, конечно же, проигнорировал её и отправился в Святые Земли, но интересно, что с ней стало после этого. Возможно, она вернётся, когда начнётся основной этап Фестиваля.

Пока эти мысли проносились в моей голове, я запихнул в рот последний кусочек своего первого сэндвича.

И тут меня выдернули из задумчивости.

— Беззаботность — величайший из врагов, знаешь ли.

Я почувствовал, как ножны тренировочной рапиры коснулись моего плеча. Я не ощутил никаких враждебных намерений, поэтому не стал реагировать.

Обладательница ножен коротко рассмеялась и убрала свой меч. Это оказалась привлекательная молодая девушка с медовыми локонами и нежным взглядом — Роза.

— Привет. Тренируешься?

— Мм-хм. У меня было свободное время, и я решила немного поотрабатывать выпады. Вижу, ты заходил в «Тунец Кинг»?

— Да, я дружу с владельцем одного из магазинов рядом с ним. Правда, узнал об этом совсем недавно.

— Мы тоже ходили туда втроём на днях. Было очень вкусно.

— Втроём?

— Да. Я, госпожа Нацумэ и Алексия.

Я до сих пор не понимаю, что их объединяет, но, если подумать, уже видел их вместе и в Священных Землях.

— Вы что, друзья?

— Мы с госпожой Нацумэ прекрасно ладим. И Алексия — хороший человек, так что я уверена, что она со временем остепенится.

Сомневаюсь, что ей удастся подружиться с Алексией, пока Роза считает её порядочным человеком.

— К сожалению, Алексия и госпожа Нацумэ, похоже, в плохих отношениях, — грустно заметила она.

Нетрудно представить Бету и Алексию в одной компании. Мне кажется, что они сделаны из одного теста.

— Уверен, что со временем они помирятся.

— Я очень на это надеюсь... Если мне придётся уехать, буду беспокоиться о том, как они будут ладить друг с другом. Мы все должны работать сообща. Не знаю, удастся ли нам чего-то добиться, но надеюсь, что мы сможем изменить мир к лучшему.

— Мир во всём мире — это важно, в конце концов.

— Да, верно подмечено, — счастливо улыбнулась Роза. — Ох, прости, мне действительно пора идти. Уже достаточно поздно.

Вокруг нас постепенно сгущались сумерки.

— Понимаю. Увидимся позже.

— Эм...

Хотя только что сказала, что ей нужно идти, Роза выглядела так, будто хочет что-то добавить.

— Что такое?

Роза на мгновение замялась.

— Я направляюсь к отцу. Он собирается познакомить меня с моим женихом.

— Неужели?

— Да.

— Ну что ж, поздравляю... или, может быть, нет?

На лице Розы явно читалось, что это не то, чего она желает.

— Я принцесса Королевства Ориана. Всю жизнь я несла на себе груз различных ожиданий, но из собственного эгоизма предала их.

— Э-э, понимаю.

— И теперь я могу предать их ещё больше, — грустно улыбнулась Роза. — Но на этот раз это не из-за эгоизма. Я надеюсь, что мои опасения не подтвердятся, но... если что-то случится... ты будешь верить в меня?

— Да, разумеется.

— Всё, о чём я прошу — это верить в меня, Сид, и ничего больше. Я молюсь, чтобы у нас ещё был шанс поговорить вот так.

Роза опустила голову, пряча лицо, и повернулась, чтобы уйти.

— Эй!

Я окликнул её, чтобы остановить, и протянул ей второй сэндвич с тунцом.

— Возьми. Тебе стоит немного расслабиться.

— Благодарю.

Роза нежно улыбнулась мне в ответ.

***

На следующий день меня разбудил крик Кости:

— Роза, президент студенческого совета, зарезала своего жениха и сбежала!!!

Всё ещё лёжа в постели, я задумчиво склонил голову. Интересно, из-за чего она так поступила?

***

— Что, чёрт возьми, она творит? О чём она вообще думает?.. — Алексия раздражённо прицокнула языком.

Нацумэ, сидя на диване в комнате Алексии, внесла дельное замечание:

— Судя по всему, принцесса Роза сбежала в северную часть столицы. Возможно, она всё ещё в городе.

Алексия бросила на Нацумэ раздражённый взгляд и снова цокнула языком.

Именно благодаря Нацумэ она узнала подробности покушения Розы на жизнь её жениха. Какой бы загадочной ни была Нацумэ, её информационная сеть оказалась очень полезной. Она даже смогла собрать некоторые слухи о Культе Диаблоса.

— Король Орианы, вероятно, желает уладить этот вопрос внутри страны. Он попросил Королевство Мидгар не вмешиваться.

— Это подозрительно.

— Очень даже. Действия Розы подпадают под юрисдикцию законов Мидгара, но судебное преследование сильно повлияет на отношения между нашими странами. Мидгар, скорее всего, воздержится от вмешательства.

— Верно. Мой отец, вероятно, будет ждать и наблюдать за развитием событий.

Отец Алексии — человек, твёрдо убеждённый в том, что не стоит раскачивать лодку. При мысли о нём она снова раздражённо цокнула языком.

— Жених Розы — Изврат Сракашляп, второй сын одного из герцогов Королевства Ориана. Если её поймают, наказание будет суровым.

— Она из королевской семьи, так что смертная казнь ей не грозит, но её либо посадят в тюрьму, либо сошлют... В любом случае, мы должны найти Розу раньше, чем это сделает Королевство Ориана, чтобы спросить: «в чём дело?».

— Что ж, давай подумаем вот о чём. Принцесса Роза не обсуждала с нами ничего из этого. Возможно, она хотела избежать нашего вмешательства и превращения этого инцидента в международный.

— И что?

Нацумэ пристально посмотрела Алексии в глаза.

— Думаю, нам следует избегать необдуманных поступков.

— Ты хочешь сказать, что мы должны бросить её?

— Я этого не говорила. Просто считаю, что мы должны тщательно обдумать наш следующий шаг, прежде чем действовать.

— Ты что, намекаешь, что я тупая?

— Я никогда этого не утверждала. Просто полагаю, что нам стоит потратить больше времени на взвешивание наших возможностей.

— Значит, всё-таки считаешь меня тупицей?

— Я этого не говорила. У каждого из нас есть свои сильные и слабые стороны.

— Что? Если хочешь что-то сказать, просто скажи прямо!

— О, я бы никогда не посмела быть столь грубой... — ответила Нацумэ, и её глаза тревожно блеснули.

Алексия стремительно подошла к ней и приподняла за воротник. Два холма на обнажённой груди Нацумэ покачнулись.

Алексия бросила на них взгляд.

— Не притворяйся невинной.

— Ик! П-пожалуйста, не убивайте меня!..

Нацумэ начала извиваться, пытаясь освободиться, и её грудь заколыхалась ещё сильнее. Алексия заметила родинку на одном из этих холмов, что разозлило её ещё больше.

— Вот видишь? Ты делаешь это специально.

— И-и-ип...

— Я надеру тебе задницу.

— У-у-у-у...

Нацумэ подняла голову со слезами на глазах, и Алексия, снова цокнув языком, отпустила её.

Писательница рухнула на диван.

— У Розы наверняка была веская причина для того, что она сделала, и я понимаю, что она пыталась не втянуть нас в это. Именно это меня и бесит.

— Ч-чего? — спросила Нацумэ.

— Когда кто-то говорит мне не делать что-либо, мне хочется сделать это ещё больше. А когда кто-то говорит, что не хочет, чтобы я ввязывалась во что-то, мне хочется влезть в это по самые уши.

— Эм... — Нацумэ смотрела на Алексию, не зная, что сказать.

— Мы товарищи. Никто из нас не знает, что скрывается в сердцах других, но мы договорились действовать как команда. Ведь так?

— В-верно.

— После того как мы так решили, я не собираюсь бросать товарища по команде. Значит, и тебя я не брошу. Поняла?

— ...Да, — ответила Нацумэ, опустив голову. — Тогда я пойду собирать информацию о принцессе Розе. До меня дошли нехорошие слухи о её женихе, так что попробую покопаться и там.

— Смотрите-ка, кто стал таким сговорчивым. А я для начала посоветуюсь с сестрой.

— Давайте встретимся вечером, чтобы обменяться информацией.

— Ого, а ты быстро встаёшь на ноги.

— До тех пор.

— О, и побереги себя.

— Вы тоже, принцесса Алексия.

Нацумэ поклонилась и ушла.

Алексия тяжело вздохнула, глядя ей вслед.

— Что ж, похоже, мне есть чем заняться...

Она разгладила помятую одежду и направилась к выходу вслед за ней.