У Аканэ Нисино, второгодки старшей школы Сакурадзака, был одноклассник, которого она терпеть не могла.

Этот одноклассник отличался самой заурядной внешностью: чёрные волосы, чёрные глаза, вечно усталый взгляд и тёмные круги под глазами. Его звали Минору Кагено. Именно он был тем самым одноклассником, которого Аканэ не могла терпеть, а что особенно досаждало — он сидел за соседней партой.

Минору Кагено действительно был незаметным, словно тень*.

[П.П.: Фамилия Каге-но (影) состоит из иероглифа “тень”.]

Учился он посредственно, в спорте успехов не добивался, в кружках участия не принимал, а друзей у него было немного, хотя с некоторыми одноклассниками он мог перекинуться парой слов. В общем, Минору был самым обычным учеником, каких много в любой школе. Сначала Аканэ не испытывала к нему неприязни. Конечно, она и не питала к нему особой симпатии, но старалась общаться с ним как с любым другим одноклассником. Однако спустя некоторое время произошло нечто, что Аканэ не смогла ему простить. Всё началось с обычного утреннего приветствия.

Минору Кагено и Аканэ Нисино почти всегда приходили в школу в последний момент, когда ворота уже собирались закрывать. Они часто проходили через ворота вместе и там здоровались.

— Утречка, Кагено-кун, — поприветствовала Аканэ у ворот своего нелюбимого одноклассника.

— Доброе утро, Нисимура-сан, — как обычно, безразлично и ровно ответил он.

«Не Нисимура я, а Нисино!», — возмутилась про себя Аканэ, сохраняя на лице вежливую улыбку, и направилась к шкафчикам для обуви.

Они учились в одном классе уже три месяца, и это повторялось каждое утро. В первый месяц Аканэ ничего не говорила, надеясь, что он сам заметит свою ошибку. Но когда и после Золотой недели* он продолжал называть её неправильно, Аканэ решила его наконец поправить.

[П.П.: Золотая неделя — период из нескольких государственных праздников в Японии в конце апреля — начале мая. В это время у многих японцев выходные и каникулы.]

Тот разговор она помнила до сих пор.

***

— Эм, Кагено-кун. Моя фамилия не Нисимура.

— М?

Кагено моргнул, внимательно вглядываясь в лицо Аканэ, словно перед ним возникло что-то необычное.

— Разве? А я думал, Нисимура.

— Нет, я…

— А, подожди. Вспомнил. Ты же именованный персонаж.

— Именованный персонаж?..

Аканэ наклонила голову, услышав незнакомое выражение.

— А, это я так. Я хорошо запоминаю имена важных людей. Но иногда по ошибке могу перепутать.

— Ничего страшного. Всякое бывает, — улыбнулась Аканэ, видя, с какой искренностью он извиняется. Но следующая его реплика заставила её улыбку исчезнуть.

— Извини, Ниситани-сан.

В тот момент Аканэ сжала кулаки, едва сдерживая желание дать этому наглецу по морде.

— …Нисино.

— М?..

— Я — Нисино.

В повисшей тишине они пристально смотрели друг на друга. В тот день Аканэ больше не сказала Кагено ни слова.

На следующее утро…

Они как обычно, столкнулись у школьных ворот. За ночь гнев Аканэ немного поостыл. В конце концов, Кагено не хотел её обидеть, и, возможно, она сама слишком остро отреагировала на простую ошибку в фамилии.

Решив оставить неприятный инцидент в прошлом, Аканэ первой поздоровалась:

— Доброе утро, Кагено-кун.

— Доброе утро, Нисимура-сан.

«Да он же опять наступил на те же грабли!», — чуть не вырвалось у Аканэ, но она сдержала себя и улыбнулась.

Больше всего её раздражало то, что Кагено вёл себя так, будто ничего не произошло, словно вчерашнего разговора вовсе не было. Он снова назвал её Нисимура, и, как обычно, даже не посмотрел ей в глаза. Когда он обращался к ней, его взгляд будто проходил сквозь неё, устремляясь куда-то вдаль, словно он видел перед собой кого-то другого. Именно это злило её больше всего.

На самом деле Аканэ раздражало не то, что он путал её имя, а то, что он словно не замечал её существование. Осознав это, Аканэ почувствовала к Минору Кагено глубокое отвращение. С тех пор она старалась свести общение с ним к минимуму. Каждое утро они встречались и обменивались коротким приветствием — и только. Сколько бы раз он ни ошибался в её фамилии, она больше не пыталась его поправлять.

Их парты стояли рядом, но разговаривали они теперь крайне редко. Только когда на уроке действительно требовалось что-то обсудить, они обменивались самыми необходимыми словами.

На самом деле, Аканэ предпочла бы полностью игнорировать его, но из-за своих обстоятельств не хотела выделяться. Аканэ Нисино была заметной девушкой. Она отличалась скромной красотой, а её длинные чёрные волосы привлекали внимание как мальчиков, так и девочек. Кроме того, будучи старшеклассницей, Аканэ работала актрисой. Одноклассники знали об этом, и если бы стало известно, что между ней и Кагено плохие отношения, могли бы появиться странные слухи. Этого Аканэ старалась избежать.

С самого детства она была занята актёрской карьерой. Правда, из-за одного скандала во время средней школы ей пришлось на время прекратить выступления. А после этого инцидента, Аканэ словно надела маску: на старалась быть отличницей, чтобы учителя относились к ней хорошо, становилась популярной, чтобы не вызывать неприязни у одноклассников, и вела себя так, чтобы никто не держал на неё зла. Даже с Кагено, к которому она не питала симпатии, Аканэ старалась поддерживать нейтральные отношения, чтобы не привлекать лишнего внимания и не вызывать подозрений у окружающих.

Так она и жила до сегодняшнего дня.

***

Аканэ не состояла ни в одном школьном кружке.

Обычно после уроков она сразу шла домой, но в тот день ей предстояли дополнительные занятия. Из-за работы Аканэ часто пропускала уроки, поэтому ей приходилось навёрстывать учебные часы на таких занятиях.

В тот день произошло ещё много событий, и когда Аканэ наконец вышла из школы, на улице уже стемнело.

— Телефон разрядился… — с досадой сказала она, переступая через школьные ворота.

Обычно Аканэ вызывала персонального водителя, но, к сожалению, телефон разрядился. От школы до дома Аканэ было тридцать минут пешком. Расстояние вполне преодолимое. Температура воздуха в начале лета после заката оказалась довольно приятной, и Аканэ решила пойти домой пешком.

Вообще, она давно не ходила домой со школы таким способом, наверное, последний раз это было в начальной школе, когда они ходили группой. Со средней школы по решению семьи её каждый день возили на машине с водителем. Поэтому долгожданная пешая прогулка домой на своих двоих казалась ей почему-то радостной, и даже тёмная ночная дорога не вызывала у неё беспокойства. Однако из-за этого она забыла даже об осторожности.

Внезапно рядом с ней остановился чёрный фургон, и из него вышел крупный мужчина. Когда она это заметила, было уже поздно.

— Э?

Толстая рука мужчины обвилась вокруг шеи Аканэ.

— Ах…

Её сдавили, и сознание стало стремительно меркнуть. Последнее, что она увидела перед тем, как потерять сознание, — это фигура знакомого черноволосого юноши, спешащего к ней.

***

— М-м-м…

Когда Аканэ пришла в себя, она обнаружила, что находится в полутёмном складе. Руки и ноги были связаны, а во рту — кляп. Сознание оставалось мутным. Она смутно помнила, как мужчина из чёрного фургона сдавил ей горло, и в самом конце видела чью-то фигуру.

— М-м-м! М-м-м-м!

Она попыталась позвать на помощь, но из-за кляпа не могла ни произнести слова, ни громко закричать.

— О, очнулась? — раздался хриплый мужской голос у неё за спиной, и Аканэ замерла. — Сиди тихо, иначе будет хуже.

Этот мужчина был здоровяком, ростом, наверное, под сто девяносто сантиметров. Даже под одеждой было видно, насколько он силён и мускулист. Позади стоял ещё один мужчина, очевидно, его сообщник.

— Не парься ты так. Мы отправили письмо с угрозами твоей семье. Заплатят деньги — отпустим целой и невредимой.

Здоровяк ухмыльнулся, его улыбка не предвещала ничего хорошего.

— Нехорошо получилось, да? Дочка семьи Нисино, и вдруг одна по ночным улицам шляется. Отличное время для плохих дядек, скажи же?

Мужчина подошёл ближе, насмешливо хихикая. Аканэ попыталась отстраниться, прижимаясь к полу.

— М-м-м-м!

«Не подходи!», — хотела крикнуть она, но слова не получались.

— Ну-ну. Бесполезно, деточка., — сказал мужчина и схватил её за ногу, притянув к себе. Затем, подняв её подбородок, внимательно посмотрел на её лицо.

— Недаром выбрала актёрскую стезю, красивая мордочка.

— М-м-м! М-м-м-м!

Аканэ отчаянно мотала головой, пытаясь сопротивляться. Мужчина ударил её по щеке.

— Мх!

— Не рыпайся.

Во рту у Аканэ появился вкус крови. Слёзы, собравшиеся в уголках глаз, покатились по щекам.

— Кстати, деточка, говорят, тебя уже раньше похищали?

Аканэ вздрогнула и застыла.

— Кажется, это было, когда ты поступила в среднюю школу. Тогда это было делом рук какого-то сталкера.

Воспоминания, которые она старалась забыть, всплыли в памяти, и всё её тело затряслось.

— Чувства сталкера тоже понятны. Чего же ты так испугалась?

— М-м-м-м! М-м-м-м-м-м!

— Бесполезно, никто не придёт.

Толстая рука придавила корчащееся тело Аканэ.

«Спасите!», — пыталась закричать она. В тот самый момент…

Бах!

По складу разнёсся звук разбивающегося стекла.

— Кто там?!

Окно склада было разбито.

Лунный свет проникал внутрь, освещая одного парня, стоящего на осколках стекла. На этом парне был чёрный спортивный костюм, чёрные рабочие ботинки, а на лице — чёрная маска с прорезями для глаз. Подозрительная личность, одетая во всё чёрное. На первый взгляд походил только на сообщника похитителей.

Топ, топ, топ…

Он медленно приближался, стуча ботинками.

— Ты кто такой?! — заорал здоровяк.

— Я? Я просто… Стильный Убийца Бандитов.

Он остановился и поправил маску. Видимо, прорези для глаз съехали.

— Что за клоунада! — крикнул здоровяк, и в тот же миг его сообщник, подкрадываясь сзади, замахнулся битой на Убийцу Бандитов.

Всё произошло неожиданно, но тот увернулся, словно у него были глаза на затылке.

— Чё?!

— Лунный свет отбрасывал твою тень. Какой же ты… дилетант.

С этими словами он развернулся и нанёс удар кулаком. В темноте и под чёрной одеждой его движение почти невозможно было различить. Прозвучал глухой удар, и сообщник рухнул на колени, а затем затих.

— Попал точно в челюсть… видно, ты бывалый боец,, — пробормотал здоровяк, отпуская Аканэ и выпрямляясь. Он с хрустом повернул шею, не сводя глаз с Убийцы Бандитов. — Но тебе не повезло. Я бывший военный.

Здоровяк выхватил нож и принял боевую стойку.

— Бывший военный… Прекрасно. Давно мечтал подраться с военным.

Убийца Бандитов присел и принял стойку. Его поза тоже выглядела профессионально.

Двое мужчин смотрели друг на друга в полумраке. Дистанция постепенно сокращалась, и тогда…

— Сдохни!

Первым пошёл в атаку здоровяк. Он сделал выпад вполоборота и взмахнул ножом. Как и подобает бывшему военному, его движения были быстрыми и чёткими, несмотря на крупное телосложение.

Убийца Бандитов попытался заблокировать нож, нацеленный в горло, правой рукой.

И тогда раздался звонкий металлический звук.

— Ч-чё?!

Убийца Бандитов остановил нож правой рукой. Присмотревшись, можно было увидеть, что он держал что-то в правой руке. То, что он держал, было чёрным… ломом.

Он держал лом как тонфу*.

[П.П.: Тонфа — это традиционное оружие из Окинавы, представляющее собой деревянную дубинку с боковой рукоятью.]

— Л-лом?!

— Лом — отличная штука. Прочный и не ломается. Продаётся везде, легко носить с собой, и если остановят с проверкой, то лом можно как-то объяснить… наверное. И главное — его можно использовать как тонфу.

— Чё ты несёшь?!

В следующий момент Убийца Бандитов повернул руку. Лом описал дугу и ударил здоровяка по руке. Нож выпал из руки мужчины.

— Твою ж мать!

Лом снова устремился к здоровяку. Тот инстинктивно выставил кулаки для защиты. Лом бил по его мускулистому телу, а кулаки задевали балаклаву.

Двое сражались в складе, освещённом лунным светом, обмениваясь ударами лома и кулаков.

Однако, Убийца Бандитов медленно сдавал позиции. Каждый раз, отражая тяжёлые удары, он отступал на шаг, потом ещё на шаг.

— Хе… Неплохая фора для меня, — фыркнул здоровяк, отбросив противника. — Ты действительно силён. И опытен в реальных боях. Но у тебя есть одна большая слабость. Твой рост — максимум сто семьдесят. Вес — около шестидесяти. А у меня — сто девяносто четыре и сто пятнадцать. Физические данные кардинально разные. Даже с ломом мне достаточно защищать только голову. А вот тебе — нет. Один мой удар, и тебе конец.

Убийца Бандитов молча уставился на самодовольного бугая.

— Логично. Нынешнему мне и с одним бывшим военным справиться нелегко… Такова реальность.

— Сдаёшься?

— Нет… Просто придётся стать чуть серьёзнее.

Стойка Стильного Убийцы Бандитов изменилась.

— Что за?!

— Я увидел потенциал в ломе. Форма как у тонфы, вес, прочность, портативность — высокий потенциал во всём. И ночь за ночью избивая шумных байкеров, я пришёл к одному выводу…

— Не может быть! Ты тот самый берсерк в балаклаве, который с одним ломом устроил охоту на байкеров?!

История о том, как из-за берсерка в балаклаве местные байкеры стали носить шлемы, была широко известна. В шлемах можно было не бояться внезапных ударов.

— Вывод, к которому я пришёл, избивая байкеров ломом, таков… Лом сильнее, когда им просто бьют, а не используют как тонфу!

Убийца Бандитов обрушил лом на лицо здоровяка. Это был размашистый, но быстрый удар — простое грубое насилие.

Здоровяк инстинктивно прикрыл голову руками, но раздался глухой звук.

— Угх… рука…

Здоровяк схватился за левую руку и застонал.

— Сломалась? Вот и потенциал лома — секрет в том, чтобы бить этим Г-образным углом. Удар концентрируется. Дилетанты бьют острым концом.

Он развернул лом, наглядно демонстрируя разницу. И снова ударил. Плавно, естественно, будто так и должно быть. В этом движении читался опыт, отточенный на сотнях байкеров.

— Гха! П-подожди…

Бам. Бам.

— О-остановись, с-стой…

Бам. Бам. Бам.

— Гх… Гвха…

Бам. Бам. Бам. Бам.

Глухие звуки раз за разом эхом разносились по складу. Это была демонстрация чистой силы, где насилие и есть могущество.

Убийца Бандитов неумолимо продолжал избивать здоровяка ломом, пока тот окончательно не затих.

Кап, кап.

С лома стекала кровь.

— Не годится… Если я с одним бывшим военным справляюсь с таким трудом, то мне не достичь цели… Нужно больше силы…

Он поднял взгляд на луну, которая плыла за окном.

— I need more power*…

[П.П.: Его фраза была в оригинале на английском, потому оставил так.]

Меланхолично подняв руку к небу казалось, будто он тянется к недосягаемой Луне, но вскоре покачал головой, словно сопротивляясь реальности. Обернувшись, он обратил взгляд на Аканэ, затем подобрал нож того здоровяка и направился к ней.

— М-м-м-м-м-м!

Аканэ почувствовала опасность и попыталась убежать, но это было невозможно. Нож безжалостно опустился вниз…

— М?

…Срезав путы на руках и ногах Аканэ. Освободившись, девушка уставилась на подозрительную личность в чёрном — в балаклаве и с ломом в руках. Он посмотрел на неё сверху вниз и сказал:

— В следующий раз будь осторожнее по дороге домой.

Произнеся это, он ушёл. Аканэ ошеломлённо проводила его взглядом, и лишь спустя некоторое время поняла, что он спас её.

— Стильный Убийца Бандитов… Кто же он такой…

Ей показалось, что она где-то уже слышала этот голос.

***

На следующий день Аканэ пошла в школу как обычно, несмотря на беспокойство родителей. Воспоминания о вчерашнем происшествии всё ещё пугали её, но почему-то при мысли о Стильном Убийце Бандитов её пробирал смех.

— Хи-хи… Стильный Убийца Бандитов… какое же дурацкое имя.

Пройдя через школьные ворота, она снова встретила нелюбимого одноклассника.

— Доброе утро, Кагено-кун.

— Утречка, Нисино-сан.

— Э?..

Удивленная, Аканэ невольно остановилась. Этот Кагено не перепутал её имя. И казалось, что он действительно смотрел на неё. И этот голос…

— Не может быть...

Она покачала головой, словно отгоняя глупую мысль, и бросилась догонять Кагено.

— Подожди! Кагено-кун!

Ей вдруг захотелось немного с ним поговорить.