Ему снился сон.

Нет, Чон Мен не знал, был ли это сон, воспоминание или галлюцинация. Он не знал, был ли он уже мертв, умирал или был еще жив.

Все, что он мог видеть, — это прошлое.

Воспоминания очень раннего детства.

Его образ, когда он только вступил в Гору Хуа.

Сцены тренировок с сахёнами.

И когда он выходил наружу, не сумев приспособиться к жестким правилам секты.

—Прежде чем стать воином, ты становишься даосом. Ты знаешь, что сила без дао — это ничто иное как насилие?

Постоянное ворчание.

Он устал от этого.

Поэтому хоть он и был учеником Горы Хуа, он не мог полностью следовать ее учению. Несмотря на природный талант, благодаря которому он получил титул "Благородный Клинок Цветущей Сливы", всё же он был бунтарём Горы Хуа.

Почему же он не понимал раньше?

Даже когда учения не имели для него смысла, даже когда он чувствовал себя не в своей тарелке... Все, что он имел было благодаря Горе Хуа. Поэтому он так любил и уважал секту.

Он понял это слишком поздно и уже было поздно сожалеть.

Если бы только он уделял больше внимания учениям, если бы только он был ещё сильнее, возможно он мог бы изменить тот ужасный конец. Если бы только...

—Ты сожалеешь?

Чон Мён услышал мягкий голос.

Это был голос сахёна.

Глава Секты, сахён. Он был его отцом, его старшим братом, его семьей, его целью.

Он хотел следовать за ним до самого конца, но было уже слишком поздно.

Да, я сожалею.

Я очень, очень сожалею, сахён.

—Не нужно сожалеть.

Голос сахёна излучал тепло.

—В конце концов, это Гора Хуа.

...Сахён.

—Просто…

Чон Мёну казалось, что он слышит смех сахёна.

Всегда теплый и доброжелательный.

—...просто Гора Хуа.

Бум!

Все же это Гор...

Бум?

А? Бум?

"Аааааааа!"

Он почувствовал ужасную боль в голове.

Больно. Больно до слёз.

Чёрт возьми, что это за боль? Даже когда я лишился руки, было не так ужасно!

"Н-Небесный Демон?"

Этот ублюдок ещё жив?

Чон Мён инстинктивно поднял обе руки и прикрыл голову. Нужно будет убить этого ублюдка ещё раз, если он жив…

"Небесный Демоооон?"

Однако это был не величественный голос Небесного Демона, а голос, который показался резким и хриплым каждому, кто бы его ни услышал.

"А?"

Он увидел незнакомое лицо, когда открыл глаза.

'Нищий?'

Нищий. Новичок Нищий. Судя по узлу на поясе. В хорошим смысле, он смог вступить в Союз Нищих как новобранец, а в плохом — он самый нищий среди нищих.

Парень с ворчливым лицом пристально смотрел на Чон Мёна и злился.

'Что такое?'

Он не мог понять, что происходит.

Чон Мён поднял голову и посмотрел на нищего, чье лицо начинало окрашиваться раздражением от его реакции. Он выглядел очень злым.

"Небесный Демон! Все еще разговариваешь во сне! Чёртов ублюдок! Все остальные ушли просить милостыню, а ты все еще спишь? Я же говорил тебе, если увижу, что ты ленишься, то надеру тебе задницу? Ты думал, я шучу?"

Нищий покрутил дубинку, которую он держал в руке.

Подождите.

'Так он сейчас… Меня запугивает?'

"О?"

Внезапно Чон Мён ухмыльнулся.

Ситуация была странной, но он не чувствовал, что ему нужно вникать в неё.

Кто такой Чон Мён?

Среди многих фехтовальщиков, Чон Мён входил в тройку лучших фехтовальщиков мира. Люди восхваляли его стиль владения мечом как истинную суть Горы Хуа и удостоили титула Благородного Клинка Цветущей Сливы.

Кроме того два других великих фехтовальщика не были ему ровней. Неужели даже Небесный Демон в последний момент не признал его меч лучшим в мире?

Но запугивать?

Запууугивать?

"Что? Ты что, сейчас смеялся?"

Нищий посмотрел на него озадаченно.

"Эй."

"Эй?"

"Я не понимаю, что сейчас происходит, ты можешь сначала опустить эту штуку?"

"Ха. Хахахаха. Хахахахахаха!"

Нищий начал смеяться. При виде этого Чон Мён нахмурился.

Как кто-то вроде него смеет так реагировать?

В этот момент нищий ударил Чон Мёна по голове дубинкой.

'Ох.'

Немыслимо.

Как он посмел сделать что-то подобное, зная, кто такой Чон Мён? В любом случае, сегодня он собирался исправить вредные привычки этого нищего.

Сначала нужно заблокировать эту дубинку!

Чон Мён поднял правую руку...

...А?

Что?

'Медленно?'

Почему его руки такие медленные?

Дубинка была быстрой, но рука Чон Мёна все ещё не дотянулась до неё.

Нет, он уже должен был схватить эту дубинку, верно? А! Может быть, его рана еще не зажила полностью?

Тогда всё возможно…

О? Что это?

Глаза Чон Мёна расширились.

Краем глаза он заметил, как к его голове приближается дубинка. В его поле зрения попала маленькая рука, движущаяся к дубинке со скоростью черепахи.

Слишком медленно и...

И слишком коротко?

А?

Разве она была такой короткой? Если она короткая, то я не смогу остановить…

Дубинка нищего задела руку и приземлилась на макушку Чон Мёна.

Буууум!

В голове раздался звук грома.

Плюх.

Чон Мён навзничь завалился назад.

Дрог. Дрог.

Тело Чон Мёна распростертое на полу тряслось в конвульсиях.

Мысли о том, что это за ситуация и как ней справится, исчезли из его головы. Всё, что осталось — это боль.

"Ыаааааа!"

Чон Мён схватился за голову и перевернулся.

Так больно не было даже когда Небесный Демон оторвал ему руку.

"Ах ты, ублюдок!"

Нищий, ударивший Чон Мёна по голове, на полном серьезе набросился на него.

"Не понимаешь? Не понимаешь, что происходит? Я тебе сейчас разъясню все как следует! Может ты перегрелся? Давай я тебе помогу прийти в себя!"

Дубинка наносила удары по телу Чон Мёна.

"А! Аа! А! Ты спятивший нищий! Если ты сейчас же не прекратишь... Аа!"

"Умри! Умри!"

"Б-Больно! А!"

Крики Чон Мёна стали меняться по мере того, как его били.

Бум! Хрясь! Бум!

"Ах ты, ублюдок! Я этого так не оставлю! Я обязательно заставлю тебя пожалеть..."

"Ну давай! Попробуй!"

"А! Ааа! Почему её не заблокировать? Ааа!"

Хрясь! Хрясь! Хрясь!

"Нет, ааа! Аа!!"

Ударам не было конца.

"...Спаси..."

Хрясь! Хрясь! Хрясь!

"С-спаситееееее!"

Чон Мёна с самого начала избили как собаку, будто давая понять, что новая жизнь впереди будет совсем непростой.

* * *

"...А. Он задел мою гордость".

Чон Мён вытащил кусок ткани, который он засунул себе в нос.

"А, Аааа."

Он почувствовал острую боль в носу. В тот момент, когда он увидел грязную, испачканную кровью ткань, лицо Чон Мёна наполнилось отчаянием.

Кровь из носа!

Это даже не кровь из носа от внутренних повреждений, а кровь из носа от побоев!

Как это вообще возможно?

И не только кровотечение из носа. Все его тело было в гематомах.

Не говоря уже о синяках под глазами, казалось, что ни одно место на его теле не осталось нетронутым. Вас когда-нибудь избивали до полусмерти?

Его никогда так не били, несмотря на все проделки, которые он совершал в знаменитой своей строгостью секте Хуашань, но он никогда не думал, что его первый опыт(?) будет от рук нищего.

"Чёртов ублюдок…"

От нищего, державшего дубинку для битья, чувствовалось мастерство. Избиение было почти искусством, он не пощадил ни одну часть тела.

Если бы не тот факт, что били его, он бы даже зааплодировал…

"Этот ублюдок! Я его прибью."

Сейчас он всего лишь злился.

Не справившись с нарастающим жаром и раздражением,Чон Мён лег и забарахтался. Но от этого ему стало только хуже.

"Нет, лучше..."

Чон Мён быстро вскочил, пошёл к ручью и опустился к воде.

В воде отражалось незнакомое молодое лицо. Когда Чон Мён скорчил рожу, юноша сделал тоже самое, когда Чон Мён вздохнул, юноша тоже вздохнул.

"...Что за чертовщина здесь происходит?"

Почему в воде он видел лицо юноши?

Нет, лицо конечно было приятное. Он мог понять, что лицо могло изменится. В конце концов, чем моложе, тем лучше, да? Но оно было слишком молодым, хотя, лучше моложе, чем старше.

К тому же, сколько бы он ни думал, это лицо было гораздо красивее, чем прежнее лицо Чон Мёна. К новому лицу у него претензий не было.

Но он был недоволен тем, что его тело тоже помолодело.

'Короткие.'

Конечности были короткими не потому, что он родился с такими, просто его тело все еще росло.

Кроме того, это тело не питалось, пока росло и у него остались только кожа, да кости. Сейчас он тоже был слишком уставшим и голодным, потому ему было тяжело поднять даже одну руку.

А, понятно.

В любом случае!

"Итак..."

Если разобраться.

"Я жив".

Может быть, "я" было неуместно. Как ни посмотри, этот парень не напоминал Благородного Клинка Цветущей Сливы Чон Мёна. Старик, которому было за восемьдесят, стал ребёнком.

Чон Мёна, Благородного Клинка Цветущей Сливы нет в живых, но Чон Мён Благородный Клинок Сливы теперь в теле нищего ребенка.

"Это сбивает с толку."

Это то, что буддисты называют реинкарнацией?

Если бы он знал об этом заранее, то вступил бы не в секту Хуашань, а в Шаолинь.

Отгоняя внезапно появившееся чувство негодования, Чон Мён поднял руку и почесал голову.

"Эй!"

Когда он резко двигал руками, все его тело пульсировало. И чем больше он думал об этом, тем сильнее злился.

"Я могу кричать сколько угодно, но это ничего не изменит."

Это не сон и не фантазия.

Он подумал, не применил ли Небесный Демон к нему какую-нибудь отвратительную магию. Но если бы он мог совершать такое, то уже мог бы править всем миром.

Чон Мён не знал причину произошедшего, но он должен был признать, что все вокруг было реальным.

Тогда Чон Мёну стало понятно, что делать дальше.

"....Сначала нужно разобраться, что происходит."

Чон Мён вскочил и побежал обратно к логову нищих, из которого ранее сбежал. Точнее он пытался побежать.

"Ыаааа."

Он упал не успев сделать и пары шагов.

"Так сильно избил меня, ублюдок!"

Глаза Чон Мёна начали гореть.

"Что бы ни случилось, я обязательно отплачу тебе за это."

То, что он умер и снова ожил не означало, что его ужасный характер куда-то делся.

Вскоре он снова встал и поковылял в сторону логова нищих.

______________________________

Перевод: Karedi

Редактура: That_Devil_Thing