Слова без ног проходят тысячу ли.

Ни одному человеку не под силу остановить слухи. Весть о том, что Великое Соревнование Мурима завершилось победой Шаолиня, в мгновение ока разнеслась по всей Поднебесной.

Поначалу все, кто слышал эту новость, лишь кивали в знак согласия.

"Как и ожидалось от Шаолиня! Так я и думал."

Но позже, когда они узнавали дальнейшие подробности, невольно начинали склонять головы в недоумении.

"А? Победила, по сути, Хуашань? Что это значит?"

А когда им, наконец, рассказывали всю историю целиком, каждый из них раскрывал рот от изумления.

"Что? Он сам отказался от победы и ушёл?"

Это была совершенно невероятная история.

"Боже, так Шаолинь полностью опозорился."

"И что же это за парень такой, Божественный Дракон Горы Хуа, что способен на такое?"

"Ох, Шаолинь... Шаолинь..."

Люди любят сплетни.

Особенно они любят сплетни о чьих-то скандалах или о том, как кто-то заносчивый был опозорен.

Слух о том, что Шаолинь, веками занимавший положение Великой Горы и Путеводной Звезды Поднебесной, был опозорен, распространялся по миру с совершенно иной скоростью, нежели все предыдущие слухи.

Естественно, имя Хуашань тоже упоминалось бесчисленное количество раз.

"Но Хуашань...? Выходит, что Хуашань всё же дошла до финала?"

"И не только. Хуашань не только вышла в финал, но и, говорят, показала лучший результат на этом турнире. Если судить только по мастерам младшего поколения, то, кажется, нет секты, способной превзойти Хуашань."

"Хе-хе. Я впервые слышу о Хуашань, а она, оказывается, такая сильная секта."

"В прошлом Хуашань входила в состав Девяти Великих Сект и Одного Союза. На её место взяли Хайнань. В любом случае, похоже, Хуашань возвращает себе былое положение, так что впереди нас ждёт много интересного."

"Стой! Стой! Я не могу держать это в себе! Я тоже должен поскорее рассказать об этом всем!"

"Боже! Так несёшься, что лоб расшибешь. Эй, человек!"

Услышавшие новость суетились, чтобы передать её каждый своему кругу. Благодаря этому слухи о Хуашань, обрастая всё новыми подробностями, разлетелись по всей Поднебесной со скоростью лесного пожара.

А сама секта Хуашань, главная героиня этих слухов, покинула неуютный Шаолинь и поспешила отправиться в Шэньси...

***

"... Надо было."

При виде открывшегося перед ним зрелища борода Хён Сана затряслась.

'Это вообще нормально?'

Конечно, зрелище не было неприглядным.

Пусть они и не одержали победу, но второе место на Великом Соревновании Мурима — тоже не рядовое достижение. Разве они вообще могли мечтать о таком результате, впервые участвуя в этом турнире?

Более того, это «второе место» было, по сути, как почти проглоченная конфета, которую пришлось выплюнуть обратно. Пожалуй, можно сказать, что второе место оказалось даже ценнее победы.

Поэтому...

'Эти мясо и еду ещё можно понять.'

Хён Ён заботится о своих учениках.

Пусть его манера речи немного резковата, но никто в Хуашань не сомневается, что он искренне печётся об учениках. Наверное, он просто хотел накормить вкусненьким детей, которые усердно трудились.

Конечно, до этого момента всё понятно. Но...

"Это... Лидер Секты."

"М-м?"

Хён Чжон, стоявший рядом, отвёл взгляд. Хён Сан, стараясь говорить спокойным голосом, произнёс:

"Я думаю, что… мы можем позволить себе устроить праздничный пир."

"Верно."

"И думаю, что на пиру не обойтись без еды."

"Но в чём же тогда дело?"

"Но..."

Хён Сан дрожащим голосом продолжил.

"Но ведь мы сейчас в Шаолине! Вы уверены, что это нормально?"

В глазах Хён Сана мелькало чревоугодие.

Он даже понимал учеников, которые прожорливо раздирали мясо. Хоть они и старались их как-то подкармливать, есть предел тому, сколько можно втайне его провозить.

В любом случае, раз они вот-вот уйдут отсюда и больше никогда не вернутся в Шаолинь, то мясо они, наверное, могут поесть. Однако...

Разведённый снаружи павильона костёр и целая свинья на нём.

'... Это уже перебор, не так ли?'

Есть мясо в храмовом комплексе — уже нарушение человеческой морали, а тут ещё целая свинья? Ощущение, словно они не просто нарушили буддийские правила поведения, но и переступили черту, которую даосу переступать не следует...

'Ладно, пусть. Допустим, и с этим можно смириться.'

В конце концов, мясо есть мясо. Разве есть большая разница между тем, чтобы есть заранее приготовленное, и тем, чтобы жарить его на месте?

Проблема в другом.

"Кх-х! Выпьем, сахён!"

"Отлично! Отлично! Ты тоже выпей!"

"Пей! Ты здорово потрудился, добравшись до четвертьфинала!"

"Хе-хе-хе-хе! Я налью тебе, сасук!"

Глоть-глоть-глоть-глоть.

"......"

Глоть-глоть-глоть-глоть.

"К-а-а-а-а-а! Чтоб меня!"

"Давно я не пил такого алкоголя! Кхы-ы-ы!"

Борода Хён Сана снова задрожала.

'Неужели это нормально?'

Открыто пить алкоголь и есть мясо на священной территории Шаолиня.

Всему на свете должна быть мера, не так ли?

'Целая жареная свинья и крепкий алкоголь? Хоть мы и в горах, но ведь это Суншань!'

Увидь их кто-нибудь, на них, вероятно, указали бы пальцем и спросили: «С каких пор разбойники обосновались на Суншань?»"

Хён Сану, у которого уже совсем сдали нервы, вздохнул и попытался вразумить Хён Чжона.

"Лидер Секты, я всё же думаю, что это немного..."

Но прежде, чем он успел что-либо сказать, Хён Ён его оборвал:

"Опять! Опять вы собираетесь нести какую-то нудятину!"

"......"

"Я же сказал, что хочу накормить детей, которые усердно трудятся!"

"Нет, я не.. Я не говорю о том, что они не трудились..."

"Вы же не собираетесь сейчас спасать репутацию Шаолиня? Разве эти типы будут вам благодарны за это?"

"Кх-х-х-м."

Хён Сан тоже знал.

Учитывая то, что натворил Чон Мён на турнире, можно с уверенностью сказать, что отношения между Хуашань и Шаолинем безвозвратно испорченны. Еще одна такая попойка ничего не изменит.

Тем не менее, глядя на Хён Сана, которому, казалось, было неловко, Хён Чжон мягко улыбнулся.

"Разве это не нормально?"

"... Лидер Секты."

"Эти ребята до сих пор справлялись просто прекрасно. Но это ведь означает и то, что они прошли турнир, так и не успев восстановиться после долгих изнурительных тренировок ещё до начала соревнования."

Хён Сан кивнул.

Участвовать в турнире оказалось гораздо тяжелее, чем он ожидал. Даже Хён Сан, который сам не участвовал в поединках, чувствовал глубокую усталость, от которой тело буквально плавилось. Так каково же было этим детям?

"Дорога в Шэньси неблизкая. Прежде чем отправиться в путь, я хочу позволить детям хоть немного расслабиться. Надеюсь, вы понимаете."

"Я был недальновиден."

Когда Хён Сан склонил голову, Хён Чжон улыбнулся и похлопал его по плечу.

"Я знаю. В секте должны быть и такие, как ты, кто говорит об этом. Но сегодня давай немного отпустим ситуацию."

"Да, Лидер Секты."

"Посмотри. Разве можно придавать большое значение какой-то там вежливости, когда видишь, как радуются дети?"

"Наверное..."

Со слегка довольным выражением лица Хён Сан огляделся вокруг.

Он увидел Чон Мёна, который уже засунул бутылку алкоголя прямо в рот и запрокинул голову.

"......"

Глоть-глоть-глоть-глоть-глоть.

Спиртное в одно мгновение хлынуло ему в горло. Вынув изо рта опустевшую бутылку, Чон Мён без промедления сунул в рот новую.

Глоть-глоть-глоть-глоть.

"......"

Не умрёт ли он так?

"Похоже, Чон Мён в очень хорошем настроении."

'А?'

'Но он же просто пьяный забулдыга?'

'Лидер Секты?'

"Ха-ха-ха. Герои по своей природе любят выпить."

'А?'

'Герой?'

'Этот?'

Не в силах легко согласиться со словами Хён Ёна, Хён Сан снова украдкой взглянул на Чон Мёна. В обычное время рядом с ним наверняка был бы тот, кто читал бы ему нотации. Определённо должен был быть...

"У-хи-хи-хи-хи-хи!"

"......"

Но, к сожалению, сегодняшний день, похоже, стал исключением. Юн Чжон и Чо Голь, которые в обычное время остановили бы Чон Мёна, наоборот, раздували веселье ещё больше и напивались до беспамятства.

'И Юн Чжон тоже такой...?'

Тот, кто в Хуашань больше всех стремился хранить долг даоса, кто бы что ни говорил, был Юн Чжон. Как воина, Пэк Чхона, может, и ценили выше, но если говорить о том, кто способен хранить и продолжать Дао Хуашань, то Юн Чжон был более подходящим кандидатом.

Будь это обычный Юн Чжон, он сохранял бы самообладание и наблюдал за окружающими, независимо от того, пили другие или нет. Но сегодня Юн Чжон распоясался и наливал алкоголь напропалую.

Чо Голь же был вдвое возбуждённее, чем Юн Чжон, и непрестанно осушал бокалы...

"М-м?"

Ю Исоль уснула в углу, уткнувшись головой в стол. А Тан Сосо, уцепившись за спящую, всё время бормотала бессвязные речи.

"Хе-хе..."

Более-менее в сознании был Пэк Чхон, но и он выглядел неважно. С пылающим красным лицом он, казалось, был полностью занят тем, что подливал вино своим братьям.

"Хе... Хе-хе."

Потеряв дар речи при виде этого бардака, Хён Сан лишь беспомощно усмехнулся. В этот момент Хён Чжон тихо заговорил.

"Должно быть, всем было очень тяжело."

"Да, но..."

"Как эти дети могли не знать, что восстановление Хуашань зависит от них?"

Хён Сан замолчал.

В голосе Хён Чжона чувствовалась лёгкая горечь.

"Все они только сейчас ненадолго сбросили с себя тяжкое бремя. Поэтому они могут вот так свободно смеяться и болтать. Наконец-то. Наконец-то."

Хён Чжон с жалостью посмотрел на своих учеников.

Когда он думал, что из-за старших, которые не сумели как следует взять на себя бремя ответственности, страдают невинные ребята, на душе становилось неспокойно.

И в этот момент чьи-то слова прервали его размышления.

"Лидер Секты, не стоит слишком погружаться в свои проблемы в одиночестве."

"М-м?"

Это был Хён Ён. Он покачал головой и сказал:

"Бремя в обычное время причиняет страдания, но когда отпускаешь его, оно становится наградой. Разве смогли бы они сейчас так радоваться, если бы по-настоящему не несли на себе эту ношу?"

"Хм."

"Конечно, мы виноваты перед детьми. Но не стоит их жалеть. Это, наоборот, будет пренебрежением к ним. Разве они не наши гордые ученики, добившиеся лучшего результата на Великом Соревновании Мурима?"

Хён Чжон молча кивнул.

"Верно. Ты прав."

Он гордится.

Конечно, гордится.

Хён Чжон тихонько утёр уголки глаз. Глядя на этих славных ребят, он чувствовал, как глаза невольно наполнялись влагой.

Эти славные...

"У-хи-хи-хи-хи-хи-хи!"

В тот же миг Чон Мён подскочил с места и сунул горлышко бутылки в рот Пэк Сану.

"М-мф! М-мф-мф!"

"Пей! Пей! Сегодня напьёмся до смерти!"

"М-м-м-мф!"

Пэк Сан сопротивлялся и дёргался, но Чон Мён в конце концов влил ему в рот алкоголь и, хихикая, отправился на поиски следующей жертвы.

И, наконец, один человек угодил в сети Чон Мёна.

"Сасук?"

"......"

"Донрён?"

"......"

Пэк Чхон, уже раскрасневшийся от хмеля, дрожащими глазами смотрел на Чон Мёна.

"А-а, нет. Если я выпью ещё, умру..."

Но Чон Мён, не дожидаясь конца фразы, сунул ему в рот бутылку.

"Всё нормально, нормально. Не умрёшь. Так просто не умирают."

"Кх-р-р-р-р."

Пэк Чхон опрокинулся назад, всё ещё держа бутылку во рту.

В тот же миг Ю Исоль, словно пришедшая в себя, резко подняла голову и пристально посмотрела на Чон Мёна потухшим взглядом.

"Старый зануда."

Бум.

Затем она снова ударилась головой о стол и заснула как мёртвая.

'Полный бардак.'

Хён Сан улыбнулся.

Разве это похоже на пир даосской секты? Если бы даже Небесный Наставник, который, как говорят, любил выпить при жизни, увидел это зрелище, он бы отвернулся.

(1) Небесный Наставник (кор. 태상노군, кит. 太上老君, 太-чересчур/слишком, 上-высший/над, 老-старый/мудрый, 君- отец/правитель) - обожествленный образ Лао-цзы, основателя даосского учения и автора «Дао дэ цзина».

'Что бы ни говорил Лидер Секты, нужно вмешаться, пока не стало слишком поздно...'

И в тот же миг.

Чон Мён, который с красным лицом оглядывался по сторонам, резко застыл.

"......"

"Хе-хе. Лидер Секты?"

"......"

"Старейшина?"

Демон... то есть, Чон Мён с бутылками в обеих руках начал подкрадываться ближе. В тот миг, когда на его лице застыла невероятно сияющая улыбка, Хён Сан невольно крепко зажмурился.

*** 

"Амитабха."

Мужчина, стоя перед павильоном, тихо произнёс мантру.

После недолгого колебания он глубоко вздохнул и с силой постучал в дверь.

"Вы здесь?"

Тихий голос.

Возможно, поэтому ответа не последовало.

Он вдохнул глубже и постучал чуть сильнее.

"Вы здесь?!"

Но и на этот раз ответа не было.

"Хм?"

Поп Ке наклонил голову и прислушался к тому, что внутри.

'Уже ушли?'

'Нет. Чувствуется присутствие людей.'

Немного подумав, он тихонько толкнул дверь. Засов, видимо, не был заперт, и дверь со скрипом медленно открылась.

"Амитабха. Я — Поп Ке из Шаолиня. Лидер Секты, вы здесь... Ч-что это такое?"

Поп Ке, заглянувший внутрь, в испуге отпрянул назад.

'Неужели война началась?'

Внутри большого павильона царил полнейший хаос. На сдвинутых к центру столах в беспорядке лежали тарелки с остатками еды и пустые бутылки из-под алкоголя, а на полу, словно после нападения, распластались ученики Хуашань.

'Н-неужели это не настоящее нападение?'

Судя по тому, как поднималась и опускалась их грудь, они, к счастью, не были мертвы.

"Э-это..."

На мгновение остолбенев, Поп Ке осмотрелся, а затем широко раскрыл глаза.

Только сейчас ситуация внутри прояснилась.

"Алкоголь? И... мясо?"

'Кстати, разве те оголённые останки во дворе — не свиные кости?'

Обнаружив во дворе следы костра, Поп Ке схватился за затылок.

"Ч-что это за секта...!"

Даже безбожие должно иметь свои пределы. Что они о себе возомнили?

Он уже собрался крикнуть, побагровев от ярости, но поспешно зажал себе рот рукой.

— Ни в коем случае нельзя вступать в конфликт. Ни в коем случае!

Он с трудом вспомнил слова, которые Пхоп Чжон говорил ему перед тем, как он отправился сюда.

Подумав, что для начала нужно кого-нибудь разбудить, он глубоко вздохнул.

И в этот момент.

Глядь.

Одно из существ, валявшееся на полу, слегка приподняло голову. Затем приоткрыло глаза.

'Он не в духе?'

Но затем существо начало яростно тереть глаза рукавом. Похоже, сон ещё не до конца развеялся, и оно плохо видело.

'Ну, выпил немного, что в этом такого? Разве может воин ничего не видеть перед собой из-за похмелья?'

'Он что, копил внутреннюю энергию для того, чтобы потом варить на ней суп?!'

Но больше всего Поп Ке сводило с ума то, что тем, кто протирал глаза, оказался тот самый Чон Мён. Юноша, который одолел Хе Ёна, был в таком состоянии.

Всё ещё полулёжа, Чон Мён наклонил голову набок и спросил приглушённым голосом:

"Э-э..."

"......"

"Кто вы?"

"......"

Из уст Поп Ке снова вырвался вздох.

"Этот монах — Поп Ке. Лидер Секты здесь?"

"Э-э... Лидер Секты, значит..."

Чон Мён на мгновение поводил головой из стороны в сторону, затем протянул руку и указал в одну сторону.

"Вон там."

"А?"

Повернув голову в указанном направлении, Поп Ке тут же замер на месте.

Хён Чжон с растрёпанными волосами и криво надетым даосским головным убором валялся на перилах лестницы.

"......"

"Разбудить его?"

"... Нет. Я подожду."

"Да. Как скажете."

Поп Ке мысленно не переставал повторять мантры.

'Амитабха.'

'Мы проиграли этим ребятам.'

'Куда, чёрт возьми, катится Шаолинь?'

"Амитабха!"

Из уст Поп Ке вырвался нервный шепот. В этот момент Чон Мён, лениво зевнув, спросил:

"Кстати... а зачем вы хотели видеть Лидера Секты?"

Поп Ке со вздохом ответил:

"Я пришёл передать послание Настоятеля."

Глаза Чон Мёна слегка сузились.

____________

Перевод, редактура: Лунный Пирожок