Поп Ке с лицом, выражавшим явное негодование, вошел в покои Настоятеля. Его взгляд переместился на Хён Чжона и Чон Мёна, которые исчезали вдали.

"…Настоятель."

Услышав голос Поп Ке, в котором, казалось, едва сдерживалось негодование, Поп Чжон слегка поднял голову и взглянул на него.

Поп Ке спросил:

"Что вы намерены делать?"

"О чем ты говоришь?"

"О Хуашань!"

Поп Чжон тихо вздохнул.

"Буддисту не пристало позволять гневу овладевать сердцем и так повышать голос. И тебе, и мне еще далеко до совершенства."

"Но, Настоятель!"

"Понизь голос."

Под строгим взглядом Поп Ке плотно сжал губы.

Внутри бушевал гнев, но он не мог ослушаться Настоятеля. Отчасти потому, что был буддистом, но и потому, что понимал: на самом деле, больше всех сейчас терзался внутри именно Поп Чжон.

"Не стоит так сердиться."

Поп Чжон спокойно улыбнулся и прочитал мантру.

"В конце концов, они будут действовать так, как мы того хотим."

"…Неужели?"

"Другого выхода у них не будет."

Поп Чжон нежно провел рукой по лежавшему перед ним Святому Мечу Пурпурной Зари.

"Священный предмет — это не просто символ секты. Это предмет, в котором заключена история и душа этой секты. Скажи, что было бы, если бы Нефритовый Посох Будды Шаолиня хранился в другой секте?"

"Тогда иного исхода не было бы, — либо та секта, либо сам Шаолинь сгинул бы."

"Именно так."

Поп Чжон медленно кивнул.

"Но разве они не говорили что-то другое, не так ли?"

"Нынешняя Хуашань готова поставить на кон все, лишь бы идти путем, отличным от пути Шаолиня."

Голос Поп Чжона слегка понизился.

"Поэтому перед нами им пришлось устроить представление. Особенно учитывая, что Хуашань в последней войне с Демоническим Культом потеряла большую часть своего наследия. Те, кто утратил свои традиции, ещё больше одержимы ими. Сейчас они могут так говорить, но завтра, думаю, сами придут ко мне на поклон."

Поп Ке невольно бросил взгляд на дверь.

Он не сомневался в словах Настоятеля. Но он ничего не мог поделать с нараставшим внутри смутным чувством тревоги.

"И это делается не для удовлетворения личных амбиций Шаолиня. Это делается исключительно ради Поднебесной. Если те, кто называют себя Праведными Сектами, отказываются служить миру, как их можно называть Праведными?"

Пропев мантру, Поп Чжон сделал глоток чая.

"Хён Чжон, Лидер Секты Хуашань, не слишком известная личность, но я слышал, он благородный муж и последователь Дао. Такой человек не станет безучастно наблюдать за тем, что может ввергнуть Поднебесную в катастрофу."

"Вы уверены, что так и будет?"

"Разве мои слова когда-либо были ошибочны?"

Поп Ке слегка замешкался с ответом.

Если бы это было в прошлом, он ответил бы без колебаний.

Но не сейчас. Потому что предсказания Поп Чжона, касающиеся Хуашань, раз за разом не сбывались.

Видя все еще слегка сомневающееся выражение лица Поп Ке, Поп Чжон спокойно улыбнулся.

'Ошибаться свойственно каждому.'

Важно то, как исправляют эти ошибки.

То, что Хуашань нанесла Шаолиню большой удар по репутации, — факт. Однако, если правильно обыграть эту ситуацию и подчинить Хуашань влиянию Шаолиня, то этот удар по репутации вскоре нивелируется.

И это не просто вопрос репутации.

Какими бы методами они ни воспользовались, ясно одно: Хуашань растопила сердце Дворца Зверей Нанман.

То, чего не удавалось сделать ни Шаолиню, ни любой другой секте Поднебесной.

'След Демонического Культа ни в коем случае нельзя упускать.'

Для этого необходимо заручиться сотрудничеством с Хуашань. Пусть даже отбросив личные чувства в сторону.

"Ребенок, потерявший родителей, тоскует по ним. Хуашань — секта, потерявшая слишком много. Такие люди не могут просто отказаться от реликвии секты – любимого оружия Великого Мудрого Меча, который привел Хуашань к ее величайшему расцвету. Амитабха."

"…"

"Если бы удалось заполучить реликвии Благородного Клинка Цветущей Сливы, уверенность была бы больше, но и Великий Мудрый Меч также имеет для Хуашань немаловажное значение. Погоди и увидишь. Сегодня они ушли, довольные собой, но этой ночью им не уснуть. А завтра утром они сами вернутся сюда."

Глядя на безмятежное лицо Поп Чжона, Поп Ке медленно кивнул.

Если Поп Чжон так уверен в себе, значит, и на этот раз все пойдет так, как он задумал.

Так и должно быть.

Именно...

Так и должно было быть, но...

На следующее утро.

"…Ушли?"

Он мог поклясться, что впервые видел такое выражение на лице Поп Чжона.

Всегда полный таинственного величия Поп Чжон глупо разинул рот и наклонил голову.

"…Да."

"Э-э, нет, что это значит? Ушли?"

Поп Ке крепко зажмурился.

"Я пошел проверить, чем они заняты, но павильон был уже совершенно пуст."

"…"

Глаза Поп Чжона задрожали, словно от землетрясения.

"Э-э, нет. П-погоди... Погодите. Амитабха. Амитабха (1)!"

(1) Амитабха, Будда Бесконечного Света (кор. 아미타불, кит. 阿弥陀佛) именация одной из 3-х основных форм Будды согласно буддизму. К нему обращаются в молитвах о посмертном спасении и перерождении в Западном Раю (Сукхавати), обители Будды Бесконечного Света, куда попадают праведные буддисты, чтящие его имя. Одно из часто употребляемых молитвенных причитаний у буддистов, аналогичное «о, господи», «слава богу».

Казалось, он совсем не мог собраться с мыслями и только и делал, что без конца повторял мантру. Затем спросил:

"Куда, куда они ушли?"

"…Ну, наверное, вернулись на Хуашань?"

"И они просто ушли в такой ситуации...?"

Вместо ответа Поп Ке безучастно уставился на Поп Чжона.

Он никогда в жизни не видел, чтобы Настоятель один за другим задавал такие глупые вопросы.

"По словам монаха, присматривавшего за павильоном, они покинул павильон, как только взошло солнце."

"…"

Голова Поп Чжона наклонилась еще сильнее.

"Уш-шли? Э-э, нет. Этого не может быть. Абсолютно не может быть! Они просто ушли в такой ситуации? В такой ситуации?"

Поп Чжон вскочил на ноги, явно растерянный. Он начал расхаживать по комнате, как сумасшедший, без конца повторяя мантру.

"Амитабха. Амитабха! Амитабха!"

Поп Ке смотрел на него с озадаченным выражением лица.

'Он выглядит весьма впечатляюще.'

'Если даже в таком смятении он изо всех сил пытается сохранить самообладание, то он, несомненно, Настоятель Шаолиня...'

"Амитабха. Амитабха! Нет! Черт бы побрал этого Амитабху! И все остальное!"

"…"

'Нет.'

'Все-таки нет.'

В глазах Поп Чжона вспыхнул огонь.

"Нет, о чем, чёрт возьми, эти сумасшедшие ублюдки из Хуашань думают! Если они просто уйдут сейчас, они окончательно разорвут отношения с Шаолинем, а мир окажется в ужасном положении! Кто, скажите, будет разгребать последствия, если они просто махнут на все рукой?"

'Ну, мы, вероятно.'

'Вы что, не знаете?'

Поп Ке с усилием проглотил слова, готовые сорваться с языка.

Хотя он никогда в жизни такого не делал, сейчас ему казалось, что, стоило ему лишь неосмотрительно открыть рот, Настоятель схватит деревянный колокольчик (2) со стола и разобьет ему голову.

(2) Моктхак, деревянный колокольчик (кор. 목탁 , кит. 木鐸) - буддийский ритуальный предмет, представляющий собой деревянный колокольчик, напоминающий гирю, сделанный из полого дерева, удар по которому дает характерный звук. Он используется во время буддийских церемоний и ритуалов — при совершении служб, во время молитв, а также для обозначения времени еды или совместной работы в монастыре.

"Нет. Эти сумасшедшие с Хуашань!"

"Успокойтесь, Настоятель. Здесь много ушей."

"Разве я похож на того, кто сейчас может успокоиться? Эти несчастные, гори они в аду!"

Не в силах больше смотреть на Поп Чжона, который, казалось, вот-вот изрыгнет пламя, Поп Ке крепко зажмурил глаза.

'В общем, проблема в Хуашань.'

С самого начала турнира и до финала, все дела, в которые была вовлечена Хуашань, шли против воли Шаолиня.

Слава, которую они надеялись обрести благодаря этому турниру, не просто рухнула на землю, а была погребена глубоко под ней; Хе Ён, который мечтал использовать этот турнир как трамплин для возвышения в Поднебесной, не выдержав шока от поражения в финале, заперся в пещере для самосовершенствования.

А теперь даже Настоятель Шаолиня теряет рассудок и безудержно сквернословит из-за Хуашань.

'Бес в них вселился. Бес.'

Перед глазами Поп Ке промелькнуло хихикающее лицо Чон Мёна.

'Хуашань — это проблема, но с этим исчадием ада вообще ничего нельзя поделать. И пока этот демон сидит там и отравляет все вокруг, Хуашань непременно будет стоять на пути Шаолиня и в будущем.'

В то время как Поп Ке украдкой бросил взгляд в сторону Суншань, за его спиной раздался яростный крик Поп Чжона.

"Ловите! Немедленно ловите их! Нет! Я пойду сам!"

"У-успокойтесь, Настоятель! Настоятель! Что станет с репутацией Шаолиня, если вы лично отправитесь ловить тех, кто уходит?"

"Разве сейчас вопрос в репутации! Эти сумасшедшие! Хуашань! Божественный Дракон Горы Хуа. Ху... Ах!"

"Настоятель! Очнитесь! Настоятель!"

Когда Поп Чжон схватился за затылок и стал падать, Поп Ке в ужасе бросился к нему.

Видимо, какими бы сильными ни были его навыки боевых искусств, с давлением ничего нельзя поделать.

* * *

Пэк Чхон нахмурился и обернулся. Затем бросил взгляд в сторону Суншань, которая теперь уже казалась довольно далекой.

"Мне показалось, я только что услышал какой-то звук."

"Какой звук?"

"Что-то вроде крика..."

"Должно быть, старый енот сам по себе свалился."

"А?"

Пэк Чхон обернулся с выражением лица, словно спрашивая, что это значит, но Чон Мён лишь самодовольно улыбался своим лоснящимся лицом.

'Монахи сопливые, они возомнили, что могут обращаться с Хуашань как с простаками.'

'Что?'

'Поднебесная?'

'Это ваше дело, разбирайтесь сами.'

Чон Мён больше не желал, чтобы ученики Хуашань погружались в бессмысленное имя «Поднебесная». Он на собственном горьком опыте убедился, что, жертвуя всем ради Поднебесной, ты ничего не получаешь взамен. Неужели они настолько безумны, чтобы делать это доброе дело?

"Хыыы. На душе легко."

Чон Мён поднес к губам тыкву-горлянку и принялся пить содержимое глоток за глотком.

Наблюдая за этим, Пэк Чхон прищурился.

'Что за чертовщина. О чем он вообще говорил с Настоятелем Шаолиня?'

Ясно, что состоялся какой-то важный разговор, но сколько бы он ни выпытывал, Чон Мён не хотел рассказывать, что именно произошло.

А Хён Чжон, который в обычное время с улыбкой объяснил бы все ученикам...

Пэк Чхон украдкой покосился на Хён Чжона. Тот плелся сзади, медленно и неуверенно.

Хён Чжон, который должен был смотреть на них с отеческой добротой и теплотой, сейчас был... как бы сказать...

'Словно совершил какое-то преступление?'

Более того, он с беспокойным лицом то и дело оглядывался на Суншань. А затем с растерянным выражением что-то без конца бормотал себе под нос.

"Нужно вернуть... нужно вернуть... Вернуть. Пр-пре... предки... если предки узнают об этом... Амитаюс. Амитаюс! Ох, Амитаюс (3)!"

(3) Амитаюс, Будда Бесконечной Жизни (кор. 무량수불, кит. 無量壽佛) именация одной из 3-х основных форм Будды согласно буддизму. К нему обращаются в молитвах о долгой и счастливой жизни, здоровье и мудрости. Одно из часто употребляемых молитвенных причитаний у буддистов, аналогичное «о, господи», «слава богу».

Пройдя несколько шагов, Хён Чжон снова вздрогнул и обернулся. Затем вдруг, словно в припадке, бросился бежать обратно к Суншань.

Но он не успел сделать и нескольких шагов. Хён Ён и Хён Сан, которые следили за Хён Чжоном со стороны, преградили ему путь и потащили обратно.

"Отпустите! Отпустите, вы, негодяи! Боже мой, да что это за чертовщина!"

"Лидер Секты. Давайте сначала вернемся на Хуашань и обсудим."

"Чон Мён строго-настрого велел не позволять Лидеру Секты возвращаться в Шаолинь. Идемте."

"Ой... Ой, нельзя так! Ох, вы, мерзавцы! Как же я после смерти предстану перед праотцами! О боже!"

"…."

Пэк Чхон наблюдал за происходящим между старейшинами и Лидером Секты, затем с загадочным взглядом посмотрел на Чон Мёна.

"Чон Мён."

"А?"

"…Почему Лидер Секты так себя ведет?"

"А кто его знает? Наверное, что-то важное оставил на Суншань."

"Важное?"

"Хи-хи-хи-хи. Да что там может быть важного? Все важное мы уже прихватили с собой."

Чон Мён указал куда-то вдаль.

Скрип. Скрип. Скрип.

"…."

За учениками Хуашань следовало четыре большие повозки.

Каждая была доверху нагружена чем-то и накрыта большим полотном.

'Значит, это всё деньги?'

Если точнее, то это все деньги, которые Хуашань и Чон Мён заработали в этот раз.

И что еще более жутко, деньги, заработанные самой Хуашань, поместились лишь в одну повозку, остальные же были заполнены деньгами, которые заработал Чон Мён.

"Сасук. Эта поездка в Шаолинь была очень результативной."

"…Верно."

"Говорят, монахи милостивы, ну и щедро же они отсыпали. Спасибо за угощение. Хи-хи-хи-хи."

Пэк Чхон зажмурился.

'Чертово исчадие ада.'

У Шаолиня была всего одна ошибка.

Они не знали, что в Хуашань есть демон, способный в любой момент перевернуть всё вверх дном, и посмели организовать турнир по боевым искусствам. И Шаолинь должен будет сполна заплатить за эту ошибку.

"В любом случае......"

Пэк Чхон со слегка серьезным взглядом обратился к Чон Мёну:

"Ты хорошо потрудился."

"А?"

"Без тебя мы не смогли бы показать такой хороший результат на этом турнире. Ты..."

"О чем ты?"

Чон Мён нахмурился.

"Не говори, словно мы чего-то добились на этом детском турнире, сасук."

"…."

Реакция Чон Мёна была предельно безразличной.

"Боевые искусства Девяти Великих Сект и Одного Союза — это праведные стили. Чем глубже познаешь праведный стиль, тем быстрее становишься сильнее. Ученики второго поколения и им подобные даже не вправе олицетворять силу своей секты. Истинная сила каждой секты — в старейшинах и учениках первого поколения. Поэтому..."

Он пожал плечами и продолжил:

"Даже самая провальная на этом турнире секта Хайнань все еще сильнее Хуашань. Пока что."

Пэк Чхон тихо кивнул.

"Да. Наверное, так."

"Впереди еще много работы. Нужно пахать и пахать, до седьмого пота. И тогда, когда-нибудь..."

Говоривший Чон Мён поднял голову и устремил взгляд вдаль. И пробормотал:

"Да. Когда-нибудь."

Пэк Чхон не стал спрашивать, что он имел в виду.

Он лишь смотрел на профиль Чон Мёна и улыбался.

'Да.'

'Когда-нибудь.'

'Настанет день, когда Хуашань гордо восстанет как лучшая секта в мире.'

'Вместе с этим злым ублюдком.'

"В путь! На Хуашань!"

"Да!"

Ученики Хуашань, завершившие свою долгую и трудную миссию, гордо и уверенно двинулись в сторону Шэньси.

____________

Перевод, редактура: Лунный Пирожок