"Вон они, Лидер Секты."

"М-м. Понятно."

Хён Чжон, глядя на бегущих вдалеке Пэк Чхона и его спутников, со слегка смешанными чувствами кивнул.

'Заняло немного больше времени, чем я думал.'

Поскольку времени ушло немало, его начала беспокоить мысль, что что-то случилось. Было бы хорошо, если бы они смогли лучше понять друг друга, но дело отца Ю Исоль — слишком болезненная и щемящая тема для нее.

И все же именно потому, что он отправил детей вместе, он надеялся, что они поймут её боль.

Возможно, именно эти дети смогут заполнить душевную пустоту, которую не смогли заполнить старшие наставники секты.

Но иногда разделение боли может быть рискованным для отношений...

Хён Чжон со слегка напряженным лицом стал изучать выражение лица Ю Исоль.

'Ах...'

И наконец, увидев приближающуюся девушку, Хён Чжон внутренне вздохнул с облегчением. Улыбка облегчения расплылась по его лицу.

Пэк Чхон, вышедший вперед, взял инициативу в свои руки и доложил:

"Лидер Секты. Все благополучно вернулись."

"Да. Все вы хорошо потрудились."

"Да!"

Взгляд Хён Чжона переместился на Ю Исоль.

"Поход был удачным?"

"Да, Лидер Секты."

Хён Чжон внимательно посмотрел на ее лицо. Оно определенно изменилось по сравнению с тем, каким было до отбытия.

"Мне нравится выражение твоего лица."

Исчезла та смутная тревога, скрытая за бесстрастностью, и теперь её лицо естественным образом приносило утешение тем, кто его видел. Конечно, для тех, кто плохо знал Ю Исоль, оно могло казаться таким же бесстрастным.

"На душе стало немного легче?"

"Да."

"Хорошо. Этого достаточно."

Когда Хён Чжон кивнул, Ю Исоль молча поклонилась и тут же развернулась. И естественно влилась в толпу Пэк Чхона и остальных, которые уже не могли сдержаться и галдели.

Видя ее такой, Хён Чжон невольно улыбнулся.

'Кажется, она на своем месте.'

В прошлом Ю Исоль нигде в Хуашань не могла вписаться.

С того момента, как она, держась за руку Хён Чжона, поднялась на Хуашань, она приняла свою судьбу как ученицы Хуашань. Однако, даже несмотря на это, не могла полностью воспринимать остальных учеников своей семьей.

Конечно, он не считал, что такой образ жизни Ю Исоль был неправильным.

Он тоже имеет место быть. Хён Чжон не хотел судить о жизни Ю Исоль как о правильной или неправильной. Даже если это не тот образ жизни, которого он желал, жизнь Ю Исоль сама по себе заслуживала уважения.

Однако...

Хён Чжон тихо улыбнулся.

И все же нельзя не признать, что Ю Исоль в компании этех детей выглядит лучше.

'В конце концов, именно этот парень изменил Исоль.'

Взгляд Хён Чжона обратился к Чон Мёну.

Ю Исоль начала меняться с того момента, как Чон Мён появился на Хуашань. Хён Чжон не знал, что именно в Чон Мёне изменило ее. Но разве причина так уж важна?

'Насколько же еще этот парень изменит Хуашань?'

До сих пор уже столько всего изменилось. Но Чон Мён явно не остановится на этом.

В будущем будет ещё больше изменений.

Хён Чжон с умилением посмотрел на Чон Мёна.

С момента прибытия тот сразу же бросился прямо к повозке и принялся проверять груз.

'Какой же он дотошный.'

Верно. Верно.

Тому, кто ведет секту, необходимы такие качества...

"Сахён Пэк Сан."

В этот момент Чон Мён склонил голову набок и резко повернулся.

"Э, эм?"

Пэк Сан, внезапно оказавшийся в центре внимания, смущенно посмотрел на него. Чон Мён, прищурившись, сказал:

"Не хватает одной монеты."

"…"

Пэк Сан стал возражать, его лицо выражало негодование:

"Не может быть! Я охранял так, что кроме сна ни на что не отвлекался - даже ни один муравей не мог подойти!"

"Что? Ты спал, когда перед тобой были деньги? Да ты с ума сошел! Разве можно спать, когда охраняешь деньги!"

"…"

Пэк Сан, надув губы, проворчал:

"Ну… Вроде ничего серьезного не пропало, всего лишь одна монета …"

"Что? Одна монета?"

Глаза Чон Мёна засверкали.

"Думаешь, твоя продажа принесёт хоть одну монету? А? С каких это пор Хуашань стала так богата, что может с таким пренебрежением относиться к одной монете? Да и ты к тому же из Финансового Павильона? Хоооо?"

"Ах, нет."

Смущенный Пэк Сан обратил взгляд к Лидеру Секты, но Хён Чжон лишь отвел взгляд с довольным выражением лица.

'Сделаю вид, что ничего не знаю.'

'Благородный муж не смотрит на дурное.'

'Ах.'

Хён Чжон, не останавливаясь, поспешил дальше.

Причин могло быть много, но главная заключалась в том, что Хуашань слишком долго оставалась без присмотра, без Лидера Секты.

В отличие от других прославленных сект, где полно тех, кто может заменить отсутствующих Лидера Секты или старейшин, в Хуашань, если уходят трое Старейшин, секта перестает нормально функционировать.

Ученики первого поколения, наверное, изо всех сил старались восполнить их пустующие места, но у них, конечно же, есть свои пределы.

Поэтому он хотел как можно скорее вернуться на Хуашань.

"Лидер Секты! Вон там?"

"О."

Хён Чжон поднял голову и посмотрел вперед.

Благодаря тому, что они двигались без остановок, вдали, наконец, начал вырисовываться облик Хуашань.

"…Хуашань."

Прошёл всего месяц, но чувствовалось, будто они уехали на несколько лет.

Устало шагавшие ученики вновь начали набирать силы.

Пэк Чхон тоже, глядя на Хуашань перед собой, широко улыбнулся.

"Наконец-то мы вернулись."

"Это было долго, сасук."

"Да, долго. Из-за кое-кого это ощущалось еще дольше. Я так переживал каждый день, как бы этот тип не натворил бед, что чувствую себя на несколько лет постаревшим."

"Если разобраться, то это сасук устраивал происшествия, а не… Нет, ничего."

Юн Чжон, отводя взгляд от хмурящегося Пэк Чхона, пробормотал себе под нос.

Раньше этот человек хотя бы притворялся добрым, а теперь открыто пытался запугать людей силой.

'Все они испортились.'

Как же Хуашань сможет встать на ноги, если все так?

"В любом случае, давайте поторопимся. Надо сегодня же подняться на Хуашань."

"Да! Сасук!"

Как раз в тот момент, когда все в предвкушении собирались ускорить шаг…

"…Кстати, сасук."

"А?"

Пэк Чхон обернулся к Чо Голю. Тот почему-то был бледен, словно при смерти.

"Что такое?"

"…Это самое."

"А? Что?"

"Вон то. То."

Чо Голь кивнул подбородком. Он указывал на… повозку и лежащего на ней Чон Мёна.

"И что тут такого?"

"Не Чон Мён, а повозка."

"…Повозка? А с повозкой что?"

Чо Голь, казалось, с трудом подбирал слова, словно не хотел этого произносить.

"Надеюсь, мы не будем тащить это на Хуашань, правда?"

"…"

И не одну повозку, а целых четыре.

Поглядев на внушительный вид повозок, доверху набитых багажом и деньгами, Пэк Чхон улыбнулся.

'Э-э.'

'Ни за что…'

* * *

"Пора бы им уже прибыть, не так ли?"

"Должны сегодня прибыть."

Ученики Хуашань беспокойно теребили руки у главных ворот секты.

Судя по срокам, они как раз должны были прибыть сегодня.

"А может, они не придут сегодня? По срокам они должны были прибыть еще утром."

"Давайте подождем еще немного."

Ун Ам с легкой тревогой на лице смотрел вниз с горы.

'Ведь по голубиной почте сообщили, что точно прибудут сегодня.'

Путешествия обычно сопряжены с разными непредвиденными обстоятельствами, так что задержка на день-два — не редкость. Но для тех, кто ждет, волноваться — естественно.

"Все готово?"

"Сколько можно спрашивать. Все давно готово."

На этот слегка резкий ответ Ун Ам лишь улыбнулся.

'Теперь я понимаю, почему Старейшина Хён Ён так усердно готовил еду.'

Раньше он часто задавался вопросом, не слишком ли это много, но теперь, когда сам оказался в положении ожидающего, он полностью понял его чувства.

Они возвращаются, совершив величайший подвиг за последние сто лет. Хотелось бы взвалить каждого на спину и пройтись с ним по Хуашань, но раз это было невозможно, то хотелось хотя бы приготовить теплую еду.

"Лидер Секты, наверное, устал от долгого путешествия, так что даже если мы рады, давайте тепло их встретим и дадим сегодня отдохнуть."

"Да, сасук!"

"Не беспокойтесь, сахён!"

Ученики Хуашань, выстроившиеся в длинный ряд у главных ворот, с возбужденными лицами кивали. Услышав заранее весть о том, что Хуашань заняла второе место на турнире и показала лучший результат, все были на седьмом небе.

Все подготовились с величайшей радостью встретить братьев по секте, удостоенных этой славы.

Да. Это будет невероятно радостное событие.

В этот момент человек, стоявший в самом начале, резко поднял руку и указал вниз.

"Во-он, вон там!"

"О, правда! Вон там! Вон они поднимаются, сасук!"

"О?"

Ун Ам быстро выбежал вперед.

"Оооо!"

Было видно, как по склону, словно паря в воздухе, взбираются четверо.

Хён Чжон, Хён Ён, Хён Сан, а следом за ними Ун Гом.

"Лидер Секты!"

"Старейшины!"

"Инструктор!"

Ученики Хуашань быстро поклонились.

"Приветствуем Лидера Секты!"

"Вы хорошо потрудились, Лидер Секты!"

Хён Чжон, приблизившийся со слегка покрасневшим лицом, по-отечески улыбнулся и ответил:

"Кажется, я опоздал и доставил вам неприятности. Зачем вы вышли встречать?"

"Так и должно быть, Лидер Секты."

Ун Ам встретил его с лучезарной улыбкой.

"Это встреча для тех, кто вернулся, совершив великий подвиг. Что такого особенного в том, чтобы постоять здесь один день?"

"Вы действительно хорошо потрудились. Все ученики невероятно рады достижениям, которых вы, Лидер Секты, добились с остальными детьми."

"Ха-ха-ха."

Хён Чжон добродушно рассмеялся.

"Я ничего не сделал. Все благодаря этим детям."

"Разве это было бы возможно без вашего руководства, Лидер Секты?"

Хён Чжон покачал головой.

"Нет. Я правда ничего не сделал. Если хотите похвалить — хвалите тех детей."

"Ха-ха."

Ун Ам, видя, как Лидер Секты, по своему обыкновению, приписывает все заслуги детям, улыбнулся. Но почему-то он не видел тех, кто должен был следовать сзади.

"…А где же они?"

На его вопрос Хён Чжон, отводя взгляд, ответил:

"Скоро поднимутся. Ах! Да, у меня есть дела внутри, так что я пойду."

"Да?"

"Увидимся позже."

Хён Чжон быстро направился к своей резиденции. Старейшины тоже поспешно последовали за ним.

'Хм-м?'

Даже Ун Гом, опустив голову, последовал за старейшинами.

"Саджэ?"

"У, у меня срочные дела, увидимся позже, сахён."

"А?"

Глядя на Ун Гома, торопливо уходящего внутрь, Ун Ам никак не мог понять причину.

'Почему все так спешат...'

И в этот момент.

"Идут!"

"О!"

Ун Ам резко обернулся.

Хотя атмосфера была немного странной, но, как и сказал Лидер Секты, те, кто отличился, — это ученики второго и третьего поколений. Поэтому их, конечно, следовало поприветствовать. Он широко улыбнулся и раскрыл объятия.

"Все, проходите... М-м?"

Но слова внезапно оборвались. Его глаза, смотрящие вперед, постепенно округлились.

Он увидел, как его ученики карабкаются по отвесной скале.

"Ыыааах... "

"Гггрр! Черт побери! Почему эта гора такая крутая!"

"Я тут уже раза три чуть с обрыва не сорвался."

Ученики с налитыми кровью глазами, туго обмотанные длинными веревками, с трудом взбирались по склону.

'А эти веревки...'

И тут позади тех, кто карабкался по горе, внезапно показалась привязанная веревками большая повозка.

Ун Ам разинул рот.

'Они тащили это на себе?'

С ума сойти.

Горная тропа, ведущая на Хуашань, местами представляет собой головокружительные пропасти. Обычные люди не осмелились бы по ней подняться, и даже владеющие боевыми искусствами нередко разбивались насмерть – поэтому её называют опасной тропой Хуашань (1).

(1) Опасная тропа Хуашань. (кор. кит. ) – обобщенное название экстремальных горных маршрутов на одной из Пяти Священных гор Китая. Изначально тропы были проложены монахами около 700 лет назад, и состояли лишь из досок, некоторые ступени и проходы были высечены прямо в скалах. В настоящее время тропы Хуашань превратились в туристический аттракцион, один из которых называется Тропа Смерти.

И они по этой тропе тащили повозку?

Да не одну.

"Ыыааааах!"

Чо Голь, ухватившись за край обрыва и высунув голову, с выпученными глазами скрипел зубами.

"Черт! Черт! Это же просто деньги! Можно было обменять на квитанции или оставить в городе! С ума сошел, что ли, чтобы тащить эту штуку сюда, идиот!"

"Слишком много разговоров."

А?

Когда Чо Голь, пыхтя, вскарабкался на скалу, остальные ученики третьего поколения с налитыми кровью глазами и покрасневшими лицами тоже один за другим полезли вверх по горе. И вслед за ними, привязанные к ним веревками, одна за другой показались большие повозки.

А на вершине одной из повозок... лежал Чон Мён. Ун Ам разинул рот, глядя на него, лежащего там с бутылкой алкоголя в одной руке.

"..."

Ун Ам вдруг осознал одну вещь.

'Ах, они же всегда такими были.'

И он глубоко прочувствовал: на Хуашань никогда не могло быть чего-то вроде теплой и нормальной встречи.

____________

Перевод, редактура: Лунный Пирожок