Глубокая ночь, Павильон Зеленых Слив.

"Ха-ха-ха-ха-ха-ха!"

"У-ха-ха-ха-ха-ха!"

Громкий смех то и дело доносился из павильона.

Люди внутри, подливая друг другу алкоголь, пребывали в безмерной радости.

"Ха-ха-ха-ха. И подумать не мог, что будет так легко!"

"Учитывая, какую славу они обрели в последнее время, думал, будет не так-то просто, но оказалось куда проще, чем я ожидал, просто поразительно."

Хён Поп, молча слушавший, отпил свой напиток и усмехнулся.

"Хён Чжон с самого начала был человеком невероятно слабохарактерным. А эти прославившиеся недавно мастера младшего поколения… Всё равно ещё дети."

"Так точно, отец."

"Пусть им и повезло добиться некоторой известности, но их предел должен вскоре проявиться. Если мы оставим все как есть."

"Вот потому мы и пришли, не так ли?"

"Да, верно."

Хён Поп энергично кивнул.

"Не забывайте, причина нашего прихода на Хуашань — исключительно ради блага Хуашань."

"Будем помнить."

"Хорошо. Налей-ка ещё по одной."

И в этот момент.

"Люди, вознамерившиеся стать даосами в даосском храме, так бесцеремонно распивают алкоголь! Не стыдно перед предками?!"

Дверь с грохотом распахнулась, и внутрь вошел один человек. Все тут же поднялись с мест и склонили головы.

"Вы пришли."

"Ц-ц."

Хён Тан нахмурился. Он увидел разбросанные в беспорядке бутылки.

"Надеюсь, вы ещё не забыли, где находитесь?"

"Простите. Все, кажется, были чрезмерно напряжены." - неловко и осторожно произнес Хён Поп.

"Ц-ц-ц-ц."

"Прожив в миру несколько десятков лет, не так-то легко отказаться от алкоголя и мяса."

"Глупцы."

Хён Тан без колебаний направился внутрь и занял почетное место за столом. С суровым выражением лица он сказал:

"Нужно лишь немного потерпеть. Скоро Хуашань начнёт жить по нашим правилам. А до тех пор вы должны быть бдительны и вести себя подобающе."

"Будем помнить, сахён."

"Хм-м."

Закончив говорить, Хён Тан окинул взглядом своих родных детей, Хён Попа и его детей.

'Поговорка «не было бы счастья, да несчастье помогло (1)» как раз для таких случаев.'

(1) Обратить беду себе на пользу (кор. 전화위복, кит. 轉禍爲福, 轉-поворачивать/вертеть, 禍-беда/несчастье, 爲-делать, 福-счастье )

Хоть он не выдержал и сбежал из Хуашань, но где это видано, чтобы начинать новую жизнь было легко?

Даосу, практиковавшему Дао в горах и посвящавшему себя лишь боевым искусствам, вернуться в мир и адаптироваться к нему отнюдь не просто.

Но благодаря тому, что он сумел преодолеть эти трудности, он создал семью, дети выросли и теперь надежно поддерживают его.

'Все эти люди станут источником нашей силы.'

Если только удастся проникнуть в Хуашань, вся власть окажется в его руках. Если так выйдет, разве он не станет фактически Лидером Секты, даже не узурпируя этот пост?

'Если удастся сделать своего старшего сына следующим Лидером Секты Хуашань, всё это станет моим.'

Хён Тан широко улыбнулся.

"Му Гён."

"Здесь следует звать меня Хён Поп."

"Да, верно. Хён Поп. Как там с тем, о чём я просил тебя узнать?"

"Да. Я провел небольшое расследование за это время, и похоже, слухи о том, что у Хуашань куча денег, правдивы. Только за два дня количество товаров, поступивших на Хуашань, достаточно, чтобы заполнить склады до отказа."

"Хм-м."

"Более того, Хуашань обладает монополией на торговлю с Юньнанью. Если этим грамотно воспользоваться, можно заработать астрономические деньги. Похоже, ребята с Хуашань настолько наивны, что не понимают истинной ценности этого."

Хён Поп широко улыбнулся.

"Если мне предоставят полномочия, я смогу усадить сахёна на гору денег."

"Ты хотел сказать не меня, а Хуашань."

"Конечно, сахён."

Хоть он и говорил серьёзно, на губах Хён Тана тоже появилась улыбка. Как он ни старался сдержаться, уголки губ не слушались.

Хён Поп, глядя на него, самодовольно рассмеялся.

"Тот факт, что они особо не сопротивляются, разве не говорит о том, что они ощущают свой предел?"

"М-м."

Тогда Хён Тан слегка нахмурился.

"Не стоит относиться к этому легкомысленно."

"Да?"

"Хён Чжон, которого ты помнишь, может, и был неумелым и нерешительным, но как бы то ни было, нынешний Хён Чжон — это тот, кто десятилетиями поддерживал приходящую в упадок Хуашань и вновь возвеличил в мире её славу, которая когда-то считалась утраченной."

Лицо Хён Попа слегка исказилось. Ему не хотелось этого признавать.

"Разве это заслуга Хён Чжона?"

"Как говорил Хён Чжон, даже горы и реки меняются за десять лет. Неудивительно, если человек изменился за тридцать лет."

"Вы имеете в виду непосредственно Хён Чжона?"

В его голосе явно слышалась насмешка.

"Сахён. За десять лет могут измениться даже горы и реки, но люди не меняются даже за этот срок. Вы же сами знаете, сахён, как нелегко человеку измениться."

"…И эти слова не так уж и ошибочны."

"Если, как вы говорите, сахён, Хён Чжон изменился по сравнению с прошлым, то почему он до сих пор нас не трогает? Будь вы на его месте, сахён, разве вы бы до сих пор терпели?"

"…"

Когда Хён Тан не ответил, Хён Поп самодовольно усмехнулся.

"Осторожность — это хорошо, но излишняя осторожность может погубить дело. Иногда, действуя смело, можно получить больше."

"Да. И это верно."

Хён Тан со слегка сложным выражением лица медленно кивнул.

Он и сам знал, что слова Хён Попа не так уж и ошибочны. Но реакция Хуашань всё сильнее вызывала в глубине его души тревогу.

'Не может быть, чтобы всё было так просто.'

В Канхо нелегко добиться результатов и обрести славу. Будь это так просто, Хён Тан и не покинул бы Хуашань.

Если уж они смогли достичь таких высот, на то должна быть причина.

Но Хён Тан не видел этой причины. Мастерство мастеров младшего поколения, возможно, и выглядело высоким, но мастерство учеников первого поколения и старейшин, которые должны были их обучать, казалось, не особенно улучшилось по сравнению с прошлым…

'Наверняка я что-то упускаю.'

Хён Тан покачал головой.

Он не знал, что именно упускал, но сейчас, как и говорил Хён Поп, самое время действовать грубой силой. Если дать им время одуматься, вернуть себе позиции станет невозможно.

"Как бы то ни было, если Хён Чжон не марионетка, то завтра он выдвинет свои контрмеры."

"Да. И если мы сумеем их нейтрализовать, Хуашань окажется в наших руках."

"Да. Так и должно быть."

"Сахён. После долгого времени вы наконец возвращаете себе свое место."

"Тсс. Корыстные речи. Я лишь добровольно взвалил на себя эти тяготы ради будущего Хуашань."

"Конечно, сахён."

Они переглянулись и улыбнулись другу.

* * *

"Как поживают ученики?"

"Особо не жалуются, но…"

"Они действительно …"

Хён Чжон с глубоко озабоченным лицом тяжело вздохнул.

Лучше бы они прибежали и стали жаловаться: «Кто они такие?» — тогда и на душе было бы спокойнее.

Ученики Хуашань не высказали ему ни единой жалобы.

"Они по-прежнему пытаются вмешиваться в дела учеников?"

"Да."

Услышав ответ Хён Сана, Хён Чжон нахмурился.

Хён Сан, молча посмотрев на него, со вздохом заговорил.

"Лидер Секты. Я понимаю, почему вы так осторожны. Более того, я хорошо знаю, что вы, как Лидер Секты, не можете действовать так эмоционально, как мы. Но если всё будет продолжаться в том же духе, я беспокоюсь, это негативно скажется на наших учениках."

"…А как на счет Хён Ёна?"

"Говорит, что не хочет даже видеть их рожи, заперся в своей комнате и не выходит."

"…Ц-ц-ц. Он же уже не ребенок."

Хён Чжон покачал головой.

Хён Сан, казалось, на этот раз понял Хён Ёна и встал на его сторону.

"Но вы должны понять его чувства, Лидер Секты."

"…Разве я не понимаю."

Хён Чжон, опустив взгляд на свою чашку чая, сказал:

"Разве я сам не хочу выгнать их прочь? Нет, скорее, у меня это желание самое сильное."

"Тогда почему…"

"Потому что знаю, что нельзя действовать только по своей воле."

Хён Чжон прямо посмотрел на Хён Сана.

"Если я прогоню их, непременно найдутся те, кто захочет их использовать. Тогда всю цену за это заплатим не мы, а ученики Хуашань."

"…Лидер Секты."

"Потому мне и пришлось размышлять. Что будет наилучшим выходом. Какой путь выбрать, чтобы наши дети не оказались в тени прошлого."

Хён Чжон, тихо вздохнув, продолжил тяжелым голосом:

"Хён Сан."

"Да, Лидер Секты."

"Я не хочу, чтобы дети пострадали из-за моих личных чувств."

Хён Сан невольно вздохнул. Выслушав мысли Хён Чжона, он, наоборот, почувствовал ещё большую тяжесть на душе.

Он не мог сказать, что совсем не ожидал такого решения, но, услышав это напрямую, ему стало ещё сложнее.

Впрочем.

Когда Хён Чжон хоть раз думал о себе? Его действия всегда были направлены на благополучие Хуашань и её учеников.

Хён Сан часто до бешенства злился на эту его черту. Но в итоге, понимая, что это правильно, он верил и следовал за ним.

И на этот раз, вероятно, будет так же, но…

"Лидер Секты. Я понимаю вашу позицию, но это постепенно негативно сказывается на детях."

"…Верно."

Хён Чжон тихо кивнул.

"Пора принимать меры. Я и так уже пришёл к решению."

Его взгляд устремился вдаль.

"Приведите сахёна… Нет, приведите его."

"Да, Лидер Секты."

Хён Сан решительно кивнул и поднялся с места.

***

В резиденции Лидера Секты Хуашань друг против друга сидели две группы.

С одной стороны — Хён Чжон и Старейшины Хуашань.

С другой — Хён Тан и Хён Поп. Старейшины, которые когда-то отвернулись от Хуашань и покинули её.

Несколько дней назад они уже встречались здесь, но сегодняшняя атмосфера была ещё более напряжённой, чем тогда.

Первым заговорил Хён Тан.

"Итак. По какому делу?"

На его неторопливый и мягкий голос Хён Ён, восседавший по правую сторону от Хён Чжона, холодно ответил:

"Следите за словами."

"…Хм?"

"Вы сейчас находитесь перед Лидером Секты Великой Хуашань. В прошлый раз я простил вашу бесцеремонность, но, если вы проявите её ещё раз, тогда вы узнаете, насколько суров устав Хуашань."

Хён Тан недовольным взглядом покосился на Хён Ёна.

Но, словно поняв, что обострять ситуацию нет смысла, он тут же покладисто кивнул.

"Я был неправ. Итак, по какому делу вы позвали меня, Лидер Секты?"

Это был не полностью почтительный стиль, но всё же вежливое обращение.

Выражение лица Хён Ёна по-прежнему выглядело недовольным, но он, словно не желая больше мешать разговору, крепко сжал губы.

Хён Чжон, слегка улыбнувшись, заговорил:

"Какой показалась вам Хуашань за несколько дней наблюдений?"

Хён Тан, словно пытаясь разгадать намерения Хён Чжона, внимательно изучал его лицо.

Но понять скрытый смысл было нелегко. Если бы это был прежний Хён Чжон, всё могло бы отразиться на его лице и в голосе. Но сейчас истинные мысли Хён Чжона было трудно уловить.

"Великолепна, Лидер Секты."

Хён Тан для начала удовлетворённо кивнул.

"Больше всего радует то, что Хуашань наполнена жизненной силой. Прежняя Хуашань на такое была неспособна. Могу предположить, сколько же тягот вы, Лидер Секты, перенесли, даже не видя этого своими глазами."

Неожиданно дружелюбные слова заставили Хён Сана слегка нахмурить брови.

Но, к счастью или несчастью, последующие слова Хён Тана не сильно разошлись с ожиданиями Хён Сана.

"Однако…"

Хён Тан тоном, в котором слышалась едва заметная досада, перешёл к сути:

"Насколько она полна жизненной силы, настолько же в ней много излишеств. Меня особенно разочаровало то, что между старшими и младшими должным образом не установлены правила взаимоотношений и то, что они совершенно не перенимают наследия наших предков."

"В самом деле?"

Хён Чжон широко улыбнулся. В его улыбке не было ни малейшего намёка на раздражение.

Такая невозмутимая реакция заставила брови Хён Тана дёрнуться.

"Похоже, Лидер Секты не понял моих слов."

"Нет. Я вполне понял."

"…Поняли?"

"Да."

Хён Чжон медленно кивнул.

"И даже после этого такая реакция?"

"Разве это не естественно?"

"…Лидер Секты?"

Его взгляд, устремлённый на Хён Тана, был странно спокоен.

"Лидер Секты не должен полностью игнорировать мнение извне, но и не должен позволять ему влиять. Так что мне не нужно полностью учитывать мнение Старейшин, верно?"

Он говорил с улыбкой.

Но в словах сквозила не скрываемая суть.

Что бы кто ни говорил, нынешний Лидер Секты Хуашань — это Хён Чжон, а Хён Тан, добровольно покинувший Хуашань, — всего лишь посторонний, поэтому его оценка не имеет значения.

'Эта сволочь…'

Поняв смысл сказанного, Хён Тан наконец слегка исказил сохранявшееся всё это время невозмутимое выражение лица.

Но даже увидев это выражение, Хён Чжон с невозмутимым видом продолжил:

"Сахён."

"…Говорите. Лидер Секты."

"Причина, по которой я позволил сахёну, предавшему секту и покинувшему Хуашань, всё это время оставаться здесь, была в том, что я понимал чувства сахёна, вынужденного покинуть секту. Хуашань в те времена действительно была достаточно тяжёлым и трудным местом."

"Садже…"

"Но."

В тот миг, когда голос Хён Тана начал слегка дрожать, Хён Чжон решительно прервал его.

"Я понимаю сахёна. Вполне понимаю. Но были и те, кто, несмотря на те непростые обстоятельства до конца держался за Хуашань и отдал ей свою молодость. Были те, кто, даже имея возможность сбежать и жить счастливо, по глупости выбрали жизнь в качестве учеников Хуашань."

"…"

Взгляд Хён Чжона стал невероятно холодным.

"Как и сказал сахён. Возможно, с помощью сахёна Хуашань смогла бы стать чуть лучше, чем сейчас. Но в тот самый миг Хуашань перестала бы быть Хуашань."

Лицо Хён Тана задрожало.

Хён Чжон, говоря с суровым выражением лица и мягким голосом, излучал непроницаемую ауру.

'К-когда эта сволочь стала такой…?'

Хён Чжон, молча смотря на Хён Тана, наконец произнёс:

"Сахён. Нет, Хау Лян."

"…Т-ты ублюдок!"

"Достаточно. Теперь покиньте Хуашань. И…"

Взгляд, от которого веяло холодом, пронзил Хён Тана.

"Никогда больше не пытайтесь переступить порог Хуашань. Иначе вы на собственном опыте узнаете, насколько суров устав Хуашань."

Хён Тан, подавленный этой аурой, не смог подобрать слов и невольно замолчал.

____________

Перевод, редактура: Лунный Пирожок