"Лидер Секты, конечно же, я."

"…"

Лицо Хён Тана слегка исказилось.

"Ты утверждаешь, что Лидер Секты Хуашань — это ты?"

"Именно так."

"Хо-о."

С усмешкой на губах он произнёс:

"Вот это удивительное дело. Лидером Секты назвался тот, кого никто не назначал. С каких это пор устои Хуашань, передававшиеся сотни лет, настолько обесценились?"

"…"

"Неужели у тебя действительно есть право называть себя Лидером Секты Хуашань? Ты не получил признания наставника, не снискал ни единого одобрения у старших секты, и даже сахёны и садже тебя не признавали – так какое у тебя право выставлять себя Лидером Секты Хуашань?"

Хён Чжон, молча слушавший, широко улыбнулся.

"Сахён."

"До недавнего момента ты звал меня по имени, а теперь называешь сахёном. Что? Ты только сейчас осознал своё положение?"

"Вы ничуть не повзрослели."

"…Что сказал?"

Хён Чжон, словно находя это по-настоящему смешным, покачал головой.

"Похоже, жизненные трудности не подняли сахёна на более высокий уровень. Судя по тому, как сахён, который когда-то казался безгранично возвышенным, теперь ведёт себя как ребёнок."

"Э-эта сволочь…"

"Вы спросили, кто Лидер Секты Хуашань?"

Хён Чжон произнёс это удивительно спокойным голосом.

"Лидер Секты Хуашань — это я, Хён Чжон. Этот факт никто не может отрицать."

"Предыдущее поколение выбрало Лидером Секты меня."

"Это была просто воля предыдущего поколения."

"Ты хочешь сказать, что теперь отвергаешь их волю?"

Хён Чжон, глядя на скрежещущего зубами Хён Тана, загадочно улыбнулся.

"Сахён."

"…"

"Если бы сахён взошёл на Хуашань всего на три года раньше, я, возможно, последовал бы вашим словам. Даже если бы ученики пытались отговорить меня, а садже исходили кровью, я, возможно, вернул бы пост Лидера Секты и стал бы простым последователем Хуашань."

"…Но?"

"Но теперь — нет."

Плечи Хён Чжона расправились, излучая невероятную уверенность.

"Сейчас я знаю. Во всём мире нет никого, кто обладал бы большими правами быть Лидером Секты Хуашань, чем я. И никто в мире не сможет развить Хуашань лучше меня. Поэтому…"

Он произнёс это уверенно. Нет, провозгласил.

"Даже если это противоречит воле моих предков, даже если это противоречит принципам, я не сложу с себя полномочия Лидера Секты Хуашань. Потому что это путь для блага Хуашань."

"Ха!"

Хён Поп, находившийся рядом с Хён Таном, громко фыркнул.

"Слова-то блестящие, но в конечном счёте это означает, что ты идёшь против воли своих предков и хочешь править Хуашань по-своему, не так ли?"

Эти слова ударили в самое сердце, но, услышав их, Хён Чжон не разгневался.

"Кажется, мои намерения были неправильно поняты."

"…Неправильно?"

"Когда я велел вам покинуть Хуашань со своими семьями и сказал не переступать порог Хуашань, это было не ради меня. Это было исключительно ради вашего же блага."

"…М-м?"

Хён Тан и Хён Поп с совершенно непонимающими лицами переглянулись.

"Ради нас?"

'Что это вообще значит?'

Обращаясь к ним, потерявшим на мгновение дар речи от неожиданных слов, Хён Чжон легко рассмеялся.

"Но, похоже, у вас двоих нет такого намерения. Тогда поступайте, как хотите. Занимайте павильоны, наставляйте детей — делайте что угодно."

Хён Поп дико вытаращил глаза.

"Но перед этим ты, сволочь, должен…"

"Довольно."

В тот же миг Хён Тан протянул руку и остановил его. И, широко улыбаясь, обратился Хён Чжону:

"Лидер Секты. Хотя слова и вышли резковатыми, но, как я уже много раз говорил, я просто хочу посвятить себя Хуашань."

"…"

"Сегодня, думаю, дальнейший разговор ни к чему хорошему не приведёт, так что я удалюсь. Берегите себя."

Хён Тан, отряхнувшись, поднялся и, ведя за собой Хён Попа, повернулся.

БА-БАХ!

"А-а-ах!"

В тот же миг, когда дверь с грохотом распахнулась, ученики второго и третьего поколений, столпившиеся у дверей резиденции Лидера Секты и внимательно прислушивавшиеся, повалились назад кучей.

"Вот, вот. Ц-ц-ц."

Хён Тан сильно нахмурился.

"Ученики секты подслушивают разговор старших секты! До каких же низов пали устои Хуашань! Вот почему я не могу оставить всё на одного лишь Хён Чжона!"

Ученики, неловко поднимаясь, сердито уставились на Хён Тана глазами, полными недовольства.

Хён Тан несколько раз цокнул языком, явно недовольный их взглядами.

"В секте и следов дисциплины не найти! Что же тогда мирские люди скажут о Хуашань?"

"Хороший аргумент."

"М-м?"

Хён Тан перевёл взгляд.

Пэк Чхон, Великолепный Праведный Меч.

Он молча посмотрел на Хён Тана а затем сказал:

"Если бы только эти слова исходили не из уст того, кто отвернулся от Хуашань и вернулся лишь спустя тридцать лет."

"Ах ты, мерзавец!"

Прежде чем Хён Тан успел что-то сказать, Хён Поп рявкнул:

"Как вы, малолетние невежды, смеете так развязно трепать языками?!"

Это было замечание, полное ярости.

Но на лицах учеников Хуашань не было и тени страха. Напротив, они открыто демонстрировал не проявляемую ранее враждебность.

"Хоть мы и отвернулись от Хуашань на какое-то время, мы — почтенные старшие секты. И ты смеешь оскорблять почтенных старших?"

"Вот потому мы и терпели до сих пор."

"…Что?"

"Но запомните. Будь вы почтенным старшим или кем угодно…"

Пэк Чхон произнёс это тоном, полным презрения.

"Того, кто посмеет бросить вызов авторитету Лидера Секты, кто бы он ни был, мы не потерпим. Я, и ученики Хуашань, не останемся в стороне!"

Услышав этот леденящий душу голос, Хён Поп неосознанно отступил на шаг назад.

Поздно осознав свою глупость, Хён Поп покраснел и заскрипел зубами.

"Эти мерзавцы смеют…"

"Довольно."

"Но сахён!"

"Довольно. Разве не мы виноваты?"

Хён Тан, махнув рукой, чтобы остановить Хён Попа, тихо сказал, глядя на Пэк Чхона:

"Но скоро и ты узнаешь. Кто законный Лидер Секты Хуашань."

"Я уже знаю."

"Хе-хе. Мнения имеют свойство меняться. Пойдём!"

"…Да."

Хён Тан в сопровождении Хён Попа быстро удалился.

Пэк Чхон дрожал всем телом, глядя им вслед. Он с силой сжимал челюсть.

"Эти выжившие из ума старикашки!"

"Сасук! Ты действительно собираешься терпеть это до конца?"

"…Они оскорбили Лидера Секты."

"Я больше не могу терпеть. Не останавливайте меня!"

Пэк Чхон серьёзно кивнул.

"Я тоже больше не намерен терпеть. Хоть я и старался держаться подальше, но они первыми перешли черту. Поэтому мы должны поступить с ними соответственно."

"Но разве есть способ? Лидер Секты уже разрешил им оставаться в Хуашань…"

"Если они не уйдут сами, тогда мы можем выгнать их силой!"

И в тот самый миг, когда глаза Пэк Чхона готовы были загореться...

"Сахё-ё-ё-ё-ё-ё-ён!"

Издалека к нему бежал Пэк Сан с побелевшим от ужаса лицом и кричал.

'Хм?'

'Что-то случилось?'

Прибежав сломя голову, он, не в силах перевести дух, задыхаясь, выкрикнул:

"Б-большая беда! И-идёт!"

"Кто?"

"И-идёт, говорю же!"

"Да кто?"

Никто не мог понять, о чём он, поэтому Пэк Сан пару раз ударил себя в грудь и рявкнул:

"Сволочь Чон Мён поднимается на гору!"

"Что?"

Зрачки Пэк Чхона задрожали, словно от землетрясения.

"Ах, н-нет…"

'Разве я уже морально готов?'

'Что делать?'

Если Чон Мён поднимется на гору и увидит эту картину, слишком очевидно, что произойдёт.

Вот почему он хотел как-нибудь завершить дело до его прибытия!

"Ч-что делать?"

"Это хаос! Это настоящий хаос!"

Остальные ученики тоже были в шоке и не знали, что делать.

Пэк Сан с побелевшим лицом спросил Пэк Чхона:

"Ч-что нам делать?"

"Э-это… М-м…"

'Нет, даже если вы спрашиваете меня…'

И в тот самый момент, когда даже Пэк Чхон не мог сообразить и метался...

"Кто идёт?"

Из резиденции Лидера Секты кто-то осторожно высунул голову.

Это был Хён Ён.

Пэк Сан закричал, словно встретил высокопоставленное лицо.

"С-Старейшина! Чон Мён поднимается на гору! Я ясно его видел!"

"…В самом деле?"

Хён Ён со странным выражением лица слегка склонил голову набок.

"Да. Говорят, идёт Чон Мён? Чон Мён?"

В этот момент Хён Чжон, вероятно, услышал слова Хён Ёна, с суровым выражением лица вышел из комнаты.

"Хо-о. Чон Мён уже возвращается. Тогда для начала…"

Но, к сожалению, его словам не суждено было закончится.

Хвать.

Хвать.

Хён Сан и Хён Ён крепко схватили Хён Чжона за обе руки, когда тот попытался выйти наружу.

"Что вы делаете?"

Хён Чжон посмотрел на них обоих с недоумением.

Но Хён Ён вместо ответа лишь довольно улыбнулся и кивнул.

"Давайте вы зайдёте ненадолго внутрь."

"…М-м?"

"Сахён."

"Да!"

Хён Сан, получив указание Хён Ёна, схватил Хён Чжона, словно обняв, и начал тащить его внутрь.

Хён Чжон в панике закричал:

"Н-нет! Что вы делаете, мерзавцы! Отпустите! Что вы творите! Э-эти ублюдки!"

Хён Ён, украдкой взглянув на эту сцену, вышел наружу и, как ни в чём не бывало, закрыл дверь. Крик Хён Чжона стал едва слышен.

"…"

Все ученики Хуашань смотрели на Хён Ёна растерянными глазами.

"Кх-хм. Так, говорите, Чон Мён идёт?"

"…Да."

Хён Ён кивнул.

"Пэк Чхон."

"Да, Старейшина."

"Мне сейчас нужно сопровождать Лидера Секты на длительной встрече. Так что никого не подпускайте к резиденции Лидера Секты."

"…Да?"

"Никого! Никого нельзя подпускать! Понял?"

Пэк Чхон, мгновенно поняв намерение Хён Ёна, с немного потерянным выражением лица кивнул.

"А-а, понял."

"И ещё…"

Хён Ён удовлетворённо улыбнулся.

"Позаботься, чтобы Чон Мён в подробностях узнал, что происходило на Хуашань всё это время. Наверняка ему будет интересно?"

"…"

"Ц-ц. Из-за «посторонних» в Хуашань ситуация совсем нехорошая. Эх!"

Тук.

Произнеся это, Хён Ён тоже вошёл в резиденцию Лидера Секты.

"…"

Между учениками воцарилась странная тишина.

"Сасук. Похоже…"

"…Да."

Пэк Чхон торжественно кивнул, на его лице застыло решительное выражение.

"Раз уж так вышло, ничего не поделаешь!"

В глазах Пэк Чхона сверкнула свирепая ярость.

"Направляемся к сволочи Чон Мёну!"

***

Глоть-глоть-глоть.

"Ка-а-а-а-а-а-а-а-ах!"

Чон Мён, поднимавшийся на Хуашань, с наслаждением сделал глоток освежающего вина и радостно воскликнул. В его котомке было полно дорогого вина Хуанцзю (1).

(1) Хуанцзю, «девичье вино» (кор. 여아홍кит. 女兒酒) - традиционный китайский рисовый винный напиток из города Шаосин, провинции Чжэцзян, обладающий глубокой культурной и символической значимостью. Вино начинают готовить в год рождения дочери в семье. Его запечатывают в специальные глиняные сосуды (покрытые узорами или красной бумагой) и закапывают в землю (например, под фундамент дома) или выдерживают в прохладном темном месте. Вино откупоривают и подают на свадебном пиру как драгоценный напиток, символизирующий переход дочери в новую жизнь, а иногда для празднования появления первого внука.

"Вот почему человек должен обрести известность и славу."

По сравнению с тем временем, когда он поднимался на Хуашань в облике нищего, это было небо и земля.

Конечно, с точки зрения Чон Мёна, это было лишь возвращением ничтожной части той славы, что была у него в прошлом, но даже этой ничтожной части хватило, чтобы изменилось качество приёма.

Вот почему даже те, кого с древних времён называют благородными мужами, готовы рисковать жизнью ради славы и богатства.

"Ц-ц. Слишком долго отсутствовал. Уверен, без меня эти ребята устроили настоящий бардак."

Было странное чувство.

После такого радушного приема вне дома ему следовало бы задержаться подольше. Но почему-то его сердце уже неслось обратно на Хуашань.

Даже поднимаясь, он чувствовал непреодолимое желание идти быстрее, что говорило о том, что он последователь Хуашань до мозга костей.

"Ну, теперь потихоньку… А?"

В этот момент Чон Мён, заметив что-то странное, вытянул шею и встал на цыпочки.

"…Что это там."

Около главных ворот поднялось странное облако пыли, и из него высыпали ученики Хуашань. А затем, словно поражённые молнией, в панике бросились к нему.

"М-м?"

Прежде чем он успел что-либо понять, они подбежали галопом и в один голос заговорили.

"Чон Мён!"

"Чон Мён! Большая беда!"

"Э-э?"

Чон Мён склонил голову набок.

'Большая беда?'

'Что могло случиться за такой короткий срок…'

Пэк Чхон, прибежавший самым первым, подскочил прямо к самому носу Чон Мёна и, задыхаясь, сказал:

"Чон Мён! Приготовься и слушай. Случилась, случилась беда."

"… Что происходит? Кто-то из Шаолиня пожаловал?"

"Если бы Шаолинь — это было бы ещё хорошо!"

"Тогда что? Перестань задыхаться и говори чётко."

"Да. То есть это…"

Окружившие Чон Мёна ученики начали объяснять события последних дней.

"Эти старики оскорбляли Лидера Секты!"

"Они даже вмешивались в наши тренировки!"

"Дошло до того, что они заявили о своей истинной преемственности!"

"Говорят, что у нас нет права!"

Даже рассказав все в мельчайших подробностях, каждый вставлял свои реплики, всё ещё не в силах унять раздражение.

Выслушав всю ситуацию, голова Чон Мёна начала крениться набок.

"Так значит…"

И наконец он заговорил.

"Человек, который тридцать лет назад бросил даже пост Лидера Секты и сбежал, теперь вернулся и капризничает, требуя вернуть свое место?"

"Именно так!"

"…И это длится уже несколько дней подряд?"

"Да!"

Голова Чон Мёна склонилась набок ещё больше.

"Ха, в самом деле."

Глоть-глоть-глоть-глоть.

Чон Мён, одним глотком выпив вино из бутылки в своей руке, потряс опустевшую бутылку.

Затем тут же крепко сжал горлышко одной рукой.

"Они что, все сумасшедшие?"

Зловещий голос сорвался с его губ.

"Где все эти ублюдки?"

"В П-Павильоне Зеленых Слив! Они там!"

Едва прозвучало название павильона, Чон Мён прорвался сквозь преграждавших ему путь учеников, и, разметав их в стороны, помчался по прямой.

"Идите, идите со мной!"

"За ним! Быстрее!"

Они ожидали чего-то подобного и быстро последовали за Чон Мёном.

Врываясь в Павильон Зеленых Слив, Чон Мён в буквальном смысле сиял как луч света.

И…

БА-БА-БА-БАХ!

Едва прибыв, он ногой выбил дверь павильона, и из его приоткрытого рта повалил белый дым.

Топ. Топ.

"Что за негодяй?!"

Когда Чон Мён медленно вошёл внутрь, один из охранявших павильон преградил ему путь.

"Ты кто такой? Откуда ты явился, что смеешь вести себя так бесцеремонно в месте, где находятся почтенные старшие секты?"

"…Откуда?"

"Именно! Ты, негодяй, кто…"

В тот же миг бутылка из-под вина в руке Чон Мёна очертила в воздухе фантастическую траекторию. И затем с грохотом обрушилась на голову мужчины средних лет.

ДЗЯЯЯЯЯЯЯЯНЬ!

Раздался невероятно чистый и мелодичный звук. Бутылка, столкнувшись с головой, разлетелась на осколки во все стороны.

Бух.

Мужчина, получивший удар по голове, с пеной у рта рухнул на пол.

"Что!"

"Ч-что ты творишь…!"

Все в растерянности вскочили, их глаза расширились от шока. Чон Мён, швырнув в сторону оставшееся горлышко, сверкнул глазами.

"Откуда я взялся, спрашиваете?"

'Хе-хе.'

'Хе-хе-хе-хе. Эти сволочи?'

"Я из ада! Вы, ублюдки!"

Он действительно выглядел так, будто только что поднялся из преисподней.

Чон Мён закатил глаза и бросился вперёд.

____________

Перевод, редактура: Лунный Пирожок