Паааааааак!

"Аааааааааах!"

"О-остановите его!"

"Кто­нибудь, сделайте же что-нибудь!"

Среди стада безобидных овец бесновался одинокий голодный волк.

"Ублюдки! Хотели сдохнуть – так прыгайте с обрыва! Обязательно под мою руку лезть, да? Ладно! Давайте посмотрим, насколько у вас черепа крепкие! Сдохните! Сдооооооохните!"

Дрог.

Пэк Чхон и другие ученики, стоящие в ряд у входа и наблюдающие за разворачивающейся в Павильоне Зеленых Слив трагедией, задрожали мелкой дрожью.

Юн Чжон украдкой повернул голову и обратился к стоящему рядом Пэк Чхону:

"Это… сасук."

"М-м?"

"… Разве не следует его остановить?"

"…"

Пэк Чхон осторожно заглянул внутрь, а затем отвел взгляд.

"Юн Чжон."

"Да."

"Разве его остановишь?"

"…"

Юн Чжон, не найдя ответа, замолчал. И неудивительно: глядя на мечущегося в бешенстве Чон Мёна, у него и в мыслях не было что-либо предпринять.

Это своего рода стихийное бедствие.

Тайфуны нужно избегать, а не противостоять им. В такие моменты следует просто затаиться и ждать, пока тайфун не пройдёт.

"И потом, мы же знали, на что идём, не так ли?"

"Ах, нет, это верно, но…"

Конечно. Конечно.

Факт того, что Чон Мёна отправили сюда уже сам по себе говорил о нежелании решать дело мирным путем.

Говоря начистоту, было ли хоть одно дело, куда его вовлекали, закончившееся в итоге благополучно? Даже Шаолинь не избежал неслыханного позора, стоило ему втянуть в свои дела Чон Мёна.

Юн Чжон пробормотал слегка отрешённым голосом:

"Но я не думал, что он прямо так, сходу, начнёт всех избивать…"

Чо Голь тоже лишь безостановочно кивал.

"Как и ожидалось, это Чон Мён. Всегда превосходит наши ожидания."

Ю Исоль, словно не находя ответа, лишь покачала головой.

Пэк Чхон тоже немного растерялся.

'У него что, совсем нет никаких сдерживающих факторов?'

Как ни крути, это же бывшие сахёны нынешнего Лидера Секты Хён Чжона. Конечно, сам Пэк Чхон тоже не считает их старейшинами секты, но обращаться с ними, как с какими-то посторонними, – дело нелёгкое.

Именно поэтому он всё это время колебался.

Но Чон Мён был Чон Мёном.

'В каком-то смысле он действительно достоин уважения.'

То, как он может бесноваться, не думая о последствиях, было поразительно.

"Но, знаете, на душе так легко, словно гора с плеч…"

"… Не могу отрицать."

Легко.

Действительно, на душе так приятно и легко (1)…

(1) Выпить водопад (кор. 폭포수 들이켜다) – метафора, передающая ощущение мощного потока облегчения, который омывает и очищает изнутри, как если бы человек одним глотком выпил освежающую жидкость.

Но разве так можно?

Серьёзно?

Он думал, что уже настолько пропитался духом Чон Мёна, что его ничем не удивишь, но, видимо, этого ещё недостаточно. Глядя на этого ублюдка, мечущегося, словно уж на сковородке, у него пробежали мурашки.

Но что бы они ни думали, Чон Мён уже наполовину потерял рассудок.

"Какие-то костлявые мослы, которые даже псы грызть бы не стали, приползли на Хуашань!"

Чон Мён, пнув ногой того, кто встал у него на пути, широко распахнул глаза.

"Что? Отдать вам пост Лидера Секты, говорите?"

Хвать.

И, схватив за грудки того, кто попытался убежать, резко притянул его к себе.

"Хиииик…!"

Чон Мён резко ударил головой в лицо мужчину, который, побелев от ужаса, смотрел на него умоляющими глазами.

Бууух!

"Ах…"

Этот стон исходил не от того, кого ударили. Он вырвался из уст Пэк Чхона, наблюдающего за происходящим.

Пэк Чхон, не в силах больше смотреть, наконец отвернулся. Конечно, он мог отвести взгляд, но уши не заткнёшь.

Баааах! Бааааааах!

"Кх-кх-кх…"

Неужели по одним лишь звукам можно так доподлинно представить себе ситуацию?

Пэк Чхон, услышав даже звук падающего на пол человека, содрогнулся и покачал головой.

"Вот лучше бы спокойно ушли."

Зачем было оставаться дол последнего, пока этот тип явится, только чтобы потом добровольно принять эти мучения?

Чон Мён теперь и вовсе взобрался на упавшего, выгнул спину назад и начал обрушивать на него кулаки.

"Лидер Секты? Лидер Сееекты? Вы совсем с ума сошли, ублюдки! Думаете, пост Лидера Секты Хуашань выигрывают в кости? Кто тут Лидер Секты?"

Поразительно, как каждый раз при ударе кулаком его корпус изящно скручивался.

Если бы Настоятель Шаолиня, Поп Чжон, увидел эту сцену, он бы воскликнул: «Вот он – эталон кулачного искусства!» – и не переставая аплодировал бы.

'Ах, нет. Монаху не следует аплодировать при виде такого.'

Пэк Чхон замотал головой. Теперь Чон Мён вел себя так, что у него даже возникли кощунственные мысли.

Бам! Бам!

"А? Ты в обморок падаешь? Кто разрешил тебе падать в обморок! Наглый ублюдок!"

'Ох…'

'Теперь он и на обморок злится…'

"… Характер поистине ужасен."

"Даже адские демоны разбежались бы в ужасе."

"Изначальный Небесный Владыка… И этот парень – даос. Вот он."

Даже те, кто знает Чон Мёна давно, были поражены его характером, что уж говорить о потрясении Хён Тана и Хён Попа.

Сейчас они были настолько шокированы, что их сердца готовы были выпрыгнуть из груди.

'Чт… что вообще происходит?'

'Как может этот юнец такое вытворять…?'

Хён Тан, в частности, был совершенно ошеломлён этим невероятным зрелищем.

'Разве мои внуки – те, кого так легко одолеть?'

Хотя они и отвернулись от Хуашань, они тоже когда-то постигали здесь боевые искусства. Живя мирской жизнью, они не могли отказаться от преимуществ, которые даёт сила.

Нет, на самом деле, для выживания в миру сила им была нужна даже больше.

Поэтому, даже оставив боевые искусства Хуашань, они приглашали известных мастеров со всего мира, чтобы обучать боевым искусствам своих потомков.

Даже его внук, что сейчас оказался под Чон Мёном и получает тумаки, был мастером такого уровня, с которым Хён Тан в его возрасте и сравниться не мог.

И все же сейчас его буквально в клочья разносит ученик третьего поколения.

"А, этот ублюдок? Ты что, не собираешься вставать?"

Хлоп!

Чон Мён, которому наконец удалось избиением привести в чувство потерявшего сознание мужчину, схватил его за грудки и швырнул в воздух.

Кууунг!

Мужчина взлетел в воздух и врезался в стену Павильона Зеленых Слив. Невыносимо было видеть то, как верхняя часть его тела оказалась снаружи, а нижняя болталась внутри.

Смотря на это пустым взглядом, Хён Тан задрожал мелкой дрожью.

"Чт… что ты делаешь!"

Было ясно, как день, если только ты не идиот.

Среди его потомков нет никого, кто в одиночку мог бы противостоять Чон Мёну.

Нет, честно говоря, как его потомки могли противостоять Божественному Дракону Горы Хуа, который был известен не только как несравненный великий мастер младшего поколения, но и, как говорили, уже обеспечил себе титул величайшего в мире среди будущих поколений?

Сознавая, что при таком раскладе все будут побеждены, Хён Поп первым рявкнул:

"Э-э-эй ты, негодяй!"

"Что?"

Но когда Чон Мён спокойно переспросил, он потерял дар речи.

"Т-ты… То есть…"

"Старик. Похоже, тебе невероятно везло в жизни, да?"

"… Что?"

Чон Мён фыркнул и поднял меч.

"Может, до сих пор тебе везло, и в сложных ситуациях вы отмазывались болтовнёй, но это Канхо. В Канхо тем, кто много треплется, обычно надирают задницу."

"…"

"Ладно. Соскучились по Хуашань?"

Чон Мён скривил губы.

"Соскучились по Хуашань – значит, и по цветущей сливе соскучились. Не волнуйтесь. Я покажу вам настоящую цветущую сливу Хуашань."

Чон Мён вытянул меч вперёд.

"Но я не уверен, знаете ли вы…"

Его необычайно острый взгляд заискрился. С каждым взмахом меча его взгляд становился всё свирепее.

"…что удары цветущей сливой причиняют в три раза больше боли, чем простые удары!"

Услышав это, наблюдавшие Пэк Чхон и ученики невольно кивнули.

Нет… Ну, это очевидно. Конечно, удары меча, в который вложена техника, причиняют больше боли, чем удары простых ножен, которыми машут как попало.

Но проблема в том, что даже такие очевидные вещи из уст Чон Мёна не звучат очевидными.

"Добро пожаловать в Хуашань, ублюдки!"

Кончик меча Чон Мёна мгновенно начал распускать красные цветки сливы.

Хён Тан и Хён Поп выпучили глаза.

Они тоже когда-то были учениками Хуашань.

Как они могли не знать, что означают цветки сливы, вырисовываемые кончиком того меча?

"Э-это Двадцать Четыре Движения Цветущей Сливы?"

Но изумление длилось недолго.

Цветы сливы, необычайно свирепые сегодня, начали неистово хлестать тех, кто ещё не пришёл в себя.

"Ааааааах!"

"Аах! Моя поясница! Аааах!"

Жизнь так устроена, что человек приобретает разный опыт.

Но большинство из обычных людей вряд ли могут испытать на себе, как больно получать удар по спине лепестками сливы. А присутствующим здесь посчастливилось испытать то, что другим редко выпадает за всю жизнь.

Эх. Хотя, вопрос, повезло им или нет.

Буря из цветков в мгновение ока пронеслась по Павильону Зеленых Слив. Всё, что попадалось на пути – мебель и люди, – было разнесено в щепки и разбросано повсюду.

Ведь это техника Двадцати Четырех Движений Цветущей Сливы, мощь которой уже доказали миру на Великом Соревновании Мурима.

Даже самые великие мастера младшего поколения не смогли парировать эту технику, так какие шансы противостоять ей были у каких-то потомков Хён Тана?

Те, кто бессильно принимал удары, были избиты до состояния тряпок и распластались по полу.

"Уууууу…"

"Ккх-кх-кххх…"

То, что их били ножнами, не означало, что они останутся невредимыми. Те, по ком как следует прошлись, хватались за сломанные руки и ноги, испуская стоны.

Среди этого побоища на ногах стояли лишь трое.

Хён Тан, Хён Поп и Чон Мён.

"Ц."

Чон Мён, заткнув меч за пояс, окинул разбросанных вокруг людей презрительным взглядом. Он цокнул языком.

"С мастерством, годным лишь для того, чтобы получить трёпку от самого младшего из учеников третьего поколения Хуашань, и лезете сюда?"

Конечно, самый младший из учеников третьего поколения Хуашань для младшего чересчур силён… Но, так или иначе, слова Чон Мёна не были неверными.

"И ещё."

Взгляд Чон Мёна устремился на Хён Тана и Хён Попа.

Причина, по которой они всё ещё стояли на ногах, не в том, что их навыки так велики, что они смогли избежать ударов меча Чон Мёна. А в том, что Чон Мён не включил их в зону своей атаки.

Медленно поворачивая шею из стороны в сторону, Чон Мён двинулся к ним.

"Так что я хочу уточнить ещё раз."

"…"

"Что вы там говорили про почтенных наставников и Лидера Секты?"

Лица двоих побелели.

Ситуация уже достигла точки невозврата.

Было ясно, что у этого безумца, приближающегося к ним, нет и в помине таких понятий, как здравый смысл или манеры. Если всё будет продолжаться в том же духе, они тоже окажутся на полу, в том же виде, что и разбросанные вокруг.

Хён Поп быстро заговорил:

"М-мы уйдём из Хуашань!"

"Хм?"

"Я заберу детей, я… я уйду из Хуашань. И больше мы никогда не вернёмся! И мы никогда никому не расскажем, что когда-то были Старейшинами Хуашань!"

"Хо-о?"

Чон Мён улыбнулся, словно это его позабавило.

"И?"

"Т-так что просто отпустите нас."

"А?"

Чон Мён слегка приоткрыл рот, а затем кивнул.

"Верно. Верно. Так и надо."

Услышав из уст Чон Мёна слова согласия, на лице Хён Попа появилась яркая улыбка. Пользуясь моментом, он добавил мягким тоном:

"Всё-таки мы были Старейшинами вашей секты, не так ли? Так что давай на этом и остановимся."

"А, хорошо."

Чон Мён несколько раз кивнул.

Затем, глядя на Хён Тана и Хён Попа, улыбнулся сияющей улыбкой.

"Я тоже не хочу усугублять ситуацию. Как вы знаете, я даос."

"Т-точно?"

Лицо Хён Попа просияло.

Но ученики Хуашань, слушавшие разговор сзади, в тот же миг, как услышали эти слова, побледнели.

'Пропали.'

'Неужели убьёт?'

Но, к несчастью, Хён Тан и Хён Поп не видели их реакции.

Чон Мён, улыбаясь во весь рот, приблизился к Хён Попу.

"Лучше для всех, если мы закончим здесь."

"…Т-точно. Верно."

"Но вот что."

"М-м?"

"Так всё не заканчивается. Если, натворив дел, можно просто улыбнуться и закончить, то зачем вообще войны начинаются? А вы, люди в возрасте, должны это понимать."

"…"

"Закончить …"

Чон Мён вновь медленно вытащил меч.

"…возможно лишь после того, как полностью заплатишь за содеянное. Понятно вам? Старикашкам, которые просто потратили свою жизнь впустую?"

В глазах Чон Мёна мелькнула кровожадность, и Хён Поп в панике начал отступать.

"Я-я старший! И почтенный наставник!"

"Ага. Точно. Старших и почтенных наставников нужно уважать."

"…"

"Поэтому вы и получите."

"Что?"

Меч Чон Мёна, словно луч света, взмыл и обрушился на голову Хён Попа.

Квааааааааанг!

С оглушительным звуком, похожим на взрыв гигантской бомбы, тело Хён Попа рухнуло.

"А… А… Аааааааааах!"

Когда он схватился за голову и начал кататься из стороны в сторону, Чон Мён сверкнул глазами и закричал:

"Где это видано, чтобы какие-то сопляки разглагольствовали про почтенных наставников! Сдохни, ублюдок!"

Старейшины были слишком молоды, чтобы иметь дело с вернувшимся с того света старым занудой.

К сожалению.

____________

Перевод, редактура: Лунный Пирожок