Бойз-бэнд группа SLEDIX, дебютировавшая пять лет назад.

Даже когда Леопольд на всех парах мчался вперёд, посягая на их трон, в глазах публики именно SLEDIX оставались непререкаемыми королями – безусловной топ-группой среди мужских айдолов.

Шестнадцать участников – неудивительно, что перед их названием неизменно звучало определение «масштабные». Соответственно, и саб-юнитов у них было немало.

Танцевальный юнит, вокальный юнит, рэп-юнит – и даже полноценная бэнд-группа, где каждый участник владел музыкальным инструментом.

— Здравствуйте! Мы – SLEDIX!

Когда они впервые предстали перед публикой, сомнений было предостаточно.

Не будет ли такая большая группа выглядеть разрозненной? Не разобьются ли участники на свои маленькие компании?

И как вообще запомнить шестнадцать имён?

Однако все эти тревоги вскоре рассеялись…

Благодаря одному человеку.

Старшему из шестнадцати. Лидеру.

Тому самому, о ком каждый участник, смеясь, говорил: «Если бы не он, мы бы давно переругались и распались».

Лидер SLEDIX. Эмоциональный стержень группы. Трудоголик.

Гениальный композитор, признанный чартами.

— Среди старших айдолов, входящих в студию, один особенно приковывает взгляды!

— Моим… моим ролевым образцом всегда был сонбэ Чон Ёну… То, как он вошёл в дверь, это было… это было так круто, что я едва не ослеп.

Человек, стоящий за всеми этими титулами, Чон Ёну, сейчас…

[ Чон Ёну: Я был бы рад, если бы ты выбрал меня. ]

[ Старший айдол ухаживает за стажёром Ким Чунёном?! Куда склонится его решение?! ]

— Пф-ф.

Полулёжа на диване в гостиной общежития, Чон Ёну тихо усмехнулся, наблюдая по телевизору нарезку собственного появления в «Targeting Star».

«…Это ещё что такое?»

Джуён из вокального юнита SLEDIX, деливший с ним общежитие, быстро заморгал – будто проверяя, не обманывает ли его зрение.

Чон Ёну… смеётся над таким сыроватым монтажом варьете-сегмента?

Нет, подождите… Он смотрит айдол-шоу на выживание? И не просто фоном – внимательно?

«Хотя он и так одержим мониторингом, но… эти ребята ведь даже не дебютировали».

Джуён осторожно опустился на другой край дивана, украдкой поглядывая на лицо лидера.

То улыбается, то становится серьёзным. Взгляд – цепкий, затем рассеянный жест, когда он машинально чешет щёку.

— Это… правда интересно.

Он даже вслух это произнёс.

Джуён никак не мог совместить лёгкого, почти беззаботного Ёну перед собой с тем строгим, собранным лидером, которого знал. И потому просто уставился в экран.

На нём стажёр, которого выбрал Ёну, неловко улыбался.

Красивый – да, но резкие черты делали его почти слишком холодным на вид.

А когда он улыбался, на мгновение мелькали острые клыки.

В субтитре под его изображением значилось…

— Ким Чунён? Так его зовут?

— О, Джуён. Ты уже вернулся?

Вздрогнув, Джуён понял, что сказал это вслух, лишь когда Ёну наконец повернулся к нему.

— Не думал, что ты так рано. Разве у тебя утром не было плотного графика?

— А? А, да… всё закончилось раньше. Запись прошла быстрее, чем ожидали.

Хотя на самом деле его встреча с Билли сорвалась из-за её расписания.

Джуён тщательно удерживал нейтральное выражение лица, скрывая свои чувства.

Он состоял в тайных отношениях с Билли – участницей дебютировавшей недавно гёрл-группы LilyJ.

Мир развлечений, который со стороны кажется вершиной блеска, на деле – изолированный остров.

Роман между айдолами – опасное утешение для тех, кто живёт в постоянном одиночестве.

Он знал: если это вскроется, фанаты и критики назовут его предателем.

Но пока никто не знает… это ведь не предательство.

Это просто… одиночество.

Джуён украдкой взглянул на ноги Ёну рядом и сглотнул.

Даже Ёну, образец самообладания, пил – просто делал это осторожно, никогда не попадаясь.

«Он ничего не узнает. Ни за что. Ёну не может знать, насколько осторожен я… насколько осторожна Билли».

Джуён не имел ни малейшего понятия, что именно отличало его от Ёну.

И уж тем более не знал, что примерно через три месяца Ent-Gate обнародует его тайный роман с Билли.

Ёну, некоторое время молча наблюдавший за ним, наконец снова перевёл взгляд на экран и тихо произнёс:

— …Джуён. Ты ведь нормально управляешь своим расписанием?

— К-конечно. Ты же меня знаешь, хён. Всё записываю в календарь, даже по цветам распределяю.

— Хорошо. Просто в последнее время я видел несколько… новых записей, которых раньше не было. Но я не стану спрашивать, что это.

Пока ты не вредишь SLEDIX…

— Мне всё равно.

— …

В словах Ёну ощущалась тяжесть. Знакомое, точное предупреждение. У Джуёна выступил холодный пот.

Он уже слышал это раньше.

В тот день. В самый первый раз, когда все шестнадцать участников собрались вместе.

Даже директор и менеджеры отошли в сторону, когда Ёну встал перед зеркалом в тренировочном зале и сказал:

— Это ведь впервые дебютирует группа с таким количеством участников, верно?

— …

— Будет много сомнений. И опасений. Но не переживайте.

— …

— Вы будете петь мои песни. А с этим провал невозможен. Мы займём первое место. И будем оставаться на вершине – всегда.

— …

— Поэтому запомните одно. Не относитесь легкомысленно к месту, на которое поднялись, и никогда не пятнайте имя SLEDIX. Пока вы этого не сделаете, я буду вам доверять, поддерживать и прикрывать – что бы вы ни натворили.

— А-если что-то всё же случится…?

Спросил один из участников, попавший в дебютный состав в последний момент и ещё не до конца понимающий, что за человек Чон Ёну.

На это Ёну тепло улыбнулся и ответил:

— Такое… не должно происходить, но…

«Если всё же случится – вы узнаете, что бывает с первым, кто оступится».

Возможно, дело было в его харизме. Возможно – в том, что участники SLEDIX оказались на редкость благоразумными.

Но за пять лет за ними не числилось ни одного крупного скандала.

Даже несмотря на то, что человек, способный стать их первым скандалом, сейчас сидел в той самой гостиной и украдкой поглядывал на Ёну.

Впрочем, это – проблема другого дня.

— Не думал, что ты будешь смотреть всё шоу целиком. Слышал, ты дал им песню, но не ожидал, что AG так скоро запустят ещё одну айдол-группу.

Понимая, что молчание может обернуться неприятностями, Джуён поспешил сменить тему:

— И особенно этот трейни. Ты ведь сам его выбрал? Это правда из-за того, что он выглядел так, будто умеет пить?

— А… трейни Ким Чунён.

На экране телевизора Ким Чунён как раз объяснял, почему выбрал команду Ёну.

[ Ким Чунён: Ха-ха, я всегда очень уважал его как сонбэ! И… ну… мне показалось, что песня Сэрён-сонбэ будет для меня немного высоковата по диапазону! ]

[ Ким Чунён в спешке придумывает оправдания… ]

[ ※ Съёмочная группа подозревает, что всё дело в его фанатской любви к Ёну! ※ ]

Наблюдая за этим, Ёну едва заметно улыбнулся и тихо пробормотал:

— Ну да, выглядел он так, будто умеет пить. И эта его очевидная ложь была чертовски забавной.

— Ложь?

— Если честно, песня Сэрён-сонбэ, скорее всего, лучше подходила к его тембру. Я слышал её – неплохо. А вот с моей придётся повозиться.

Щёлкнув пультом, Ёну на мгновение задумался, а затем, будто только что что-то вспомнив, быстро добавил:

— В общем, поэтому я его и выбрал. Но он оказался лучше, чем я ожидал.

— …Судя по тому, что я только что видел, он сейчас на восьмом месте. Если на следующей сцене не разнесёт зал, ему конец, разве нет?

Тебя ведь интересуют только те, кто наверху.

Даже если из-за тайных отношений он в последнее время стал мягче, взгляд у Джуёна по-прежнему оставался острым – достойным участника SLEDIX.

Оставалось всего одно выступление – четвёртый конкурсный этап и прямой эфир.

Конечно, впереди ещё были сольные интервью и заранее записанные фрагменты, но можно ли за столь короткое время перевернуть всё…?

— …Хён?

— А, да.

Когда Ёну не ответил, Джуён окликнул его снова, возвращая разговор в русло.

Ёну, похоже, действительно долго о чём-то размышлял. Затем он вытянул длинные ноги и тихо усмехнулся.

— Он справится, скорее всего. Я более жестокий, а он – явно мягче…

Но мы чем-то похожи.

— Когда наступает важный момент, он всё равно идёт до конца с тем, что считает правильным.

— …

На загадочное замечание Ёну Джуён лишь кивнул, делая вид, что понял.

Сейчас его мысли были куда больше заняты ожиданием сообщения от девушки, чем страхом перед лидером.

[ Финальный раунд «Targeting Star» – накануне прямого эфира! ]

[ В качестве бонуса конкурсная песня будет выпущена официально на музыкальный платформах – кто займёт первое место?! ]

[ ???: Я обязан выступить хорошо. Без вариантов. ]

[ ???: Если всё останется так… дебют может стать невозможным… ]

[ Не пропустите прямую трансляцию на следующей неделе! ]

[ ※ Приём заявок на имя группы открыт на официальном сайте. Ждём ваших идей, Star Shooters! ※ ]

Когда девяностоминутный выпуск подошёл к концу, на экране вновь появилась старая реклама шоколадного батончика.

— Хм…

Замечая, как Джуён, ссутулившись, уткнулся в KakaoTalk, Ёну мельком взглянул на него.

А затем тихо достал свой телефон и начал печатать.

[ Чон Ёну: Удачи завтра на конкурсе ]

[ Чон Ёну: Я приду посмотреть ]

[ Чон Ёну: И кстати, насчёт твоих волос ]

[ Чон Ёну: Как насчёт покрасить? ]

[ Чон Ёну: Раз уж имя такое, может, в розовый? ^^ ]

Получатель, как передавали, пробормотал: «Он всегда пишет такие вещи именно в самый ответственный момент. Мороз по коже».

Но всё же это было сообщение поддержки.

***

— Итак, стажёры, перед выходом на сцену, пожалуйста, снимите смарт-часы и фитнес-браслеты. И не забудьте проверить наушники-вкладыши и микрофоны!

— Да!

Младший сценарист обходил все гримёрки четвёртого этапа, повторяя уже ставшие привычными напоминания.

— Наконец-то могу это снять…

Среди всей суеты я расстегнул смарт-часы на запястье и пробормотал, почти с облегчением.

Все остальные тоже их носили, так что быть единственным без часов было бы странно.

Целую неделю каждый раз, когда Ёну-хён присылал сообщение, мой пульс взлетал, удваивая уведомления.

— Ну, это ведь такой дорогой подарок – надо пользоваться по полной, да?

— В этом тоже есть смысл, наверное.

На лёгкое замечание Джину я цокнул языком и отвёл взгляд.

Команда Хвасона, Ючан-хёна, Цубасы, Гон Минхо и Гао Яня под предводительством Лаки-сонбэ – «Teen Spirit» – только что закончила репетицию.

Следующей была команда «Diving» Сэрён-сонбэ, а значит, если я хотел провернуть задуманное, нужно было действовать быстро.

— Наша репетиция последняя, да? Значит, у нас ещё есть время.

— А, да. Так что если хотите в туалет, сценарист сказал, что сейчас самое подходящее время…

Я и так это знал, но наш милый макнэ всё равно ответил серьёзно.

— Чунён-хён, если ты хочешь пить… мне сходить за напитками? Ты же всегда покупал нам сам.

Он всё ещё смущался, но старался выразить благодарность тому, кто помог ему.

От одного только его старания внутри поднималась волна чувств.

Хотя какое я имею право это говорить – «проблемный участник» и всё такое…

Если кому-то вздумается сбежать в Китай, я разберусь с этим как следует, Сиу.

— …Нет, я как раз собирался в туалет. Но спасибо, Сиу. В моей сумке должны быть желе из красной фасоли или якгва. Возьми, если хочешь.

— А, с-спасибо…

Убедившись, что Сиу осторожно направился к моей сумке, я выскользнул из гримёрки и направился к туалету телестудии.

Мой заблокированный телефон уже был открыт на форумах и в разных в мобильных сервисах и соцсетях.

— Чунён-хён!

— …Гао Янь.

Гао Янь только что сошёл со сцены после репетиции, его лицо блестело от пота.

Но ещё ярче блестели его глаза.

Ожидание. И за ним – тревога. Вопрос: действительно ли всё это правильно?

Понятно, почему.

Когда я впервые рассказал Гао Яню о своём плане, он выглядел… более чем неловко.

— Чунён-хён, ты что, дурак? Даже если выложишь, слухи так быстро не разлетятся! А если кто-то поймёт, что это ты? Это слишком топорно. Слишком, слишком топорно. Даже Сунь Цюань так не лажал!

— Сунь Цюань..? Эй, я знаю «Троецарствие», ясно? Хочешь, чтобы я тебя отчитал, а?

— Объясни мне, чем это не похоже на то, что делал Сунь Цюань! Лю Вэй хотя бы пользуется людьми за своей спиной, а ты – ты просто сам идёшь в логово льва!

(Прим. переводчика: Сунь Цюань – реальный исторический деятель эпохи Троецарствия, основатель государства У. В романе «Троецарствие» изображен как нерешительный, колеблющийся правитель, который зависел от советников Чжоу Юй, Лу Су, Лу Сюнь.)

— Мне как раз и нужно идти самому. Но в то же время… это ведь не только я.

— …Что это вообще значит?

Однако то, чего опасался Гао Янь, похоже, не собиралось происходить.

Да, выкладывать что-то в соцсети – риск.

Но Интернет – это место, где любой может стать кем угодно.