Назвать это смелостью или расчётом?

Зная, что для задания на храбрость установлено ограниченное количество камер и их расположение заранее определено, – ссориться именно там, где нет ни одной?

А может…

— [ Мне стоило понять ещё тогда, когда ты настоял, чтобы мы поговорили при всех. Ты с самого начала это задумал, да? И снова ни капли не поинтересовался моим мнением?] 

— [ Ты правда не видишь, что я хотя бы дал тебе шанс всё объяснить? ]

— [ Что именно я должен объяснять? ]

Возможно, их отношения испортились настолько, что они уже не могли распознать даже такой возможности.

— …

Мы с Джэха молча пригнулись в траве, сосредоточенно вслушиваясь в разговор Ли Миншена и Лю Вэя.

Сначала мы беспокоились о Лю Вэе – вдруг, поддавшись эмоциям, он причинит Ли Миншену вред. Но…

— [ Лю Вэй. Да очнись ты уже. ]

Ли Миншен наглядно демонстрировал, как выглядит спокойный человек, потерявший самообладание. Так что поспешно вмешиваться не требовалось.

— [ Ты думаешь, я разгребал твои проблемы только из-за связей наших семей? Я делал это потому, что считал тебя другом, ублюдок. ]

Я не понимал всего, что Ли Миншен выкрикивал по-китайски, но благодаря моим поверхностным знаниям языка – ещё со времён, когда я был проблемным мембером, – слово «ублюдок» уловил отчётливо.

И выражение его лица в тот момент…

— [ У тебя действительно проблемы, понимаешь? И не только сейчас. Они у тебя давно. Просто никто не удосужился указать тебе на них, вот ты и стал таким. ]

В мерцающем свете фонарика лицо Ли Миншена было перекошено сильнее, чем я когда-либо видел.

Нет.

Казалось, будто он горел изнутри.

— [ Если ты думаешь, что я веду себя так просто из злости, ты глубоко ошибаешься, Ли Миншен. ]

А вот Лю Вэй…

— [ Я уже сказал. Я дал тебе возможность объясниться прежде, чем сообщу обо всём нашему спонсору. Отцу Сюминь, если точнее. Хотел ясно понять, зачем ты это сделал. ]

Его голос был ледяным.

Произношение – безупречное, будто из учебника по китайскому, и невероятно спокойное для человека, который якобы в ярости.

— [ Сделал что? Что именно я сделал? ]

— [ Ты передал информацию о Сюминь. Распространил её среди неуправляемых людей и поставил меня в крайне сложное положение. ]

— [ …То есть, по-твоему, всё началось с меня? Лю Вэй, ты уже вынес вердикт? ] 

Расстояние в три шага между ними исчезло в одно мгновение.

— [ Если ты уже решил, что это правда, то каких объяснений ты от меня ждёшь? ]

— [ Значит, ты всё-таки признаёшь, что тебе есть что объяснять. ]

— [ Следи за словами. Я употребил это слово только потому, что ты его использовал. Ты и слушать не собирался, так к чему вообще разговор? ]

— …

Лю Вэй не ответил.

Ли Миншен стиснул зубы и резко толкнул его в плечо.

Толчок был таким сильным, что Лю Вэй, хоть и выше почти на ладонь, заметно пошатнулся.

— [ Хватит. Я ухожу. Всё записывается, и я больше не намерен с тобой говорить. Раз ты выбросил камеру, сам и ползи обратно в общежитие. ]

— [ …Ли Миншен. ]

Ли Миншен несколько секунд повозился со своей камерой, затем отвернулся и зашагал по тропе в противоположную от нас сторону.

Лю Вэй молча посмотрел ему вслед и тут же двинулся за ним — его кулак был сжат так, будто он готов ударить.

Разумеется, я знал, что Лю Вэй не станет бить Ли Миншена здесь.

Он мог бы, если потребуется, подвесить кого-нибудь на дереве, но в открытую драться – не в его стиле.

Я внимательно наблюдал за ситуацией, когда вдруг…

— …Чунён, подожди.

— А? Постой, Джэха-хён…!

Джэха, до этого сидевший рядом со мной, внезапно поднялся и направился к ним.

— Ты ведь не собираешься оставить всё так?

Оставлять эту ситуацию в подвешенном состоянии и правда казалось неправильным.

Спокойный голос, фонарик в руке, высокий, привлекательный айдол-стажёр…

…Да на него невозможно было не обратить внимания!

В итоге я нехотя поднялся из укрытия и последовал за Джэха.

Само собой, прежде чем выйти, я аккуратно положил свою ручную камеру в траву, чтобы её не залило водой.

После всего, через что мы прошли, потерять запись из-за какого-то дождя было бы глупо.

— Что за…

— …

Оба китайских трейни ошарашенно распахнули глаза при нашем внезапном появлении.

Луч фонарика осветил лицо Лю Вэя, и его взгляд сразу же впился в меня.

— …Ким Чунён.

— Чунён? Джэха? Как вы вообще…

— Нельзя так просто выбрасывать съёмочное оборудование. Тем более под дождём. Мы всерьёз испугались, что с вами что-то случилось.

Джэха мягко ответил на их растерянные вопросы.

Но взгляд Лю Вэя не отрывался от меня.

Более того, он отвернулся от Ли Миншена и направился прямо ко мне.

— Мне больше не о чем с тобой говорить.

Его тихий голос на корейском я слышал впервые.

— Но раз уж мы снова встретились лицом к лицу, избегать разговора нет смысла, правда?

Голос – чуть надломленный, густой.

Похожий на мой, но значительно ниже, он был обращён исключительно ко мне.

Словно ни Джэха, стоящий рядом, ни Ли Миншен, с которым он только что яростно спорил, просто не существовали.

— Ты обещал сделать всё интересным. Но, если честно, было не так уж весело.

— …

— Гораздо приятнее оказалось думать о том, как отплатить тебе за то, что ты сделал.

— Лю Вэй, подожди…

— Не трогай меня, Сон Джэха.

— …

Джэха попытался вмешаться, когда Лю Вэй стремительно сократил расстояние, но безуспешно.

Лю Вэй легко коснулся моего плеча пальцами, словно отодвигая меня назад, и медленно произнёс:

— Похоже, ты так и не усвоил урок после прошлого раза. Значит, придётся повторить.

На этот раз слова прозвучали отчётливее.

Я быстро заморгал, пытаясь осмыслить услышанное.

Дождь почти прекратился, но всё ещё моросил. И посреди чужой ссоры в мою сторону вдруг полетела откровенная чушь.

Он что, всерьёз снова поднял тот абсурдный слух? Тот, что был направлен против моей семьи?

Впрочем, долго гадать о его намерениях не пришлось.

— В прошлый раз это была твоя старшая сестра. Может, теперь младшая?

Он ведь сам любезно всё прояснил.

Лицо Лю Вэя не изменилось ни на йоту.

Спокойное – словно он спрашивал, поел ли я, выспался ли, хорошо ли потренировался.

— Ха… ха-ха…

Вот же мелкий…

— Чунён!

— Что, Ли Миншен? У Лю Вэя просто немного помялась одежда. Решил поправить.

Я натянуто улыбнулся ошарашенному Ли Миншену, крепко сжимая воротник Лю Вэя и притягивая его к себе, выговаривая каждое слово почти сквозь зубы.

— Эй.

Жалкий голубь.

— Помнишь, что я сказал тебе в прошлый раз? Думаешь, ты один здесь отчаянно чего‑то хочешь?

— …

После моих слов Джэха-хён и Ли Миншен замолчали, а во взгляде Лю Вэя мелькнула тень.

Обычно я понимаю, когда лучше не лезть на рожон, когда стоит промолчать и оглядеться.

Но не сегодня.

— Я тоже знаю, что такое отчаяние. Моя семья для меня всё, и я поступил так, как поступил. Это было не ради твоего развлечения, придурок.

Не сейчас.

— Если бы твои идиотские слухи касались только меня, я, возможно, смог бы это проглотить. Но ты втянул в это мою семью и рассчитывал, что я просто промолчу? Серьёзно думал, что всё так просто?

— Ты перешёл черту, которую переходить нельзя.

— Возомнил себя особенным? Прекрати нести бессмысленную чушь. Это жалко.

Я улыбался, но в этой улыбке было больше горечи и злости, чем веселья.

— Ты ни разу не задумался о тех границах, которые сам давно растоптал, о том, через что нам пришлось пройти из-за тебя, а теперь строишь из себя жертву. Лю Вэй. Разве это не смешно?

С тех пор как нуна и Нари без конца твердили мне: «Трейни не должен ругаться», – это были первые ругательства, вырвавшееся у меня вслух.

Похоже, они ему не понравились: Лю Вэй на мгновение прикусил губу и, повысив голос, толкнул меня в плечо.

— …Если ты думаешь, что меня это волнует, ты ошибаешься.

— Что?

— Границы существуют для того, чтобы определённые люди могли их переступать. Я могу – ты нет. Поэтому я могу расшатать твою семью, распустить слухи и всё равно дебютировать.

А ты – нет.

— Можешь продолжать бороться, Ким Чунён. Результат не изменится. Ты никогда не был в числе тех, на кого ставят. Твоего места никогда не существовало. Ты вообще понимаешь, что значит быть «выбранным заранее»?

— …

— Так что отпусти.

Всё равно ничего не изменится.

— …

Дождь, кажется, вылил всё, что мог, и тучи медленно расступались под ветром. Тусклый лунный свет пролился на территорию тренировочной базы.

От этого холодного света по коже пробежал озноб. Я крепко сжал кулаки.

Сука…

Мне хотелось ударить его хотя бы раз.

Неважно, больно ему будет или нет – уже то, что он заставил меня почувствовать всё это, бесило.

Разумеется… я бы не сделал этого.

— Чунён.

Потому что сзади на моё плечо мягко легла ладонь Джэха-хёна.

Слегка влажная от дождя, но тёплая.

Я застрял где-то между рассудком и эмоциями, разрываясь изнутри, когда вдруг:

— Эй, туда! Гао Янь ни одной подсказки не пропустил и вышел сюда! Сокровище должно быть под тем большим деревом!

— Фух, подвинься, Гао Янь! Сокровище принадлежит нашей команде!

— Рёта, с такими короткими ногами тебе не догнать! У Гао Яня ноги ого-го! Это скорость представителя топ-одного процента Гонконга!

— Ай! Да у нас ноги почти одинаковые!

Издалека донеслись голоса других трейни, бегущих сюда.

Мы вчетвером быстро переглянулись – тишина стала такой плотной, что, казалось, слышно, как двигаются глаза.

— Проклятье.

И в тот же миг, едва раздались эти крики, один из стоящих здесь сорвался с места в их сторону…

— Ли Миншен!

Такого шага никто из оставшихся троих не ожидал.

— А? Что…? Ли Миншен уже у места с сокровищем?!

— Минхо, временный союз с командой Гао Яня! Похоже, сокровище у Ли Миншена! Поймаем его и отберём!

— Д-да! Давайте!

*Топ-топ-топ*

Шаги стремительно удалялись: все, включая Ли Миншена, бросились прочь. Джэха-хён мягко разжал мою руку, всё ещё сжимавшую воротник Лю Вэя.

— На этом лучше остановиться.

Сказав это мне, он под лунным светом коротко кивнул и спокойно повернулся к Лю Вэю, стоявшему неподалёку.

Сейчас передо мной был не просто товарищ в шоу на выживание.

А надёжный хён-лидер, который когда-то защищал меня и остальных.

— Лю Вэй. Ты понимаешь, что только что унёс Ли Миншен?

Камеру.

— С картой памяти внутри.

— …

— Думаю… если она попадёт к PD-ниму, это не пойдёт на пользу ни тебе, ни Чунёну.

После этих слов Лю Вэй слегка приподнял бровь, бросил на меня короткий взгляд, затем развернулся и молча ушёл.

И снова здесь остались только мы с Джэха-хёном.

— Ха-а…

Я бессильно опустился на землю, тяжело выдохнув. Джэха-хён тихо стряхнул мокрые листья с моей одежды.

— Кажется, я впервые вижу тебя таким злым, Чунён-а.

— Наверное.

И всё же, после того как я выплеснул злость, в голове стало яснее.

Если подумать, та ручная камера, которую унёс Ли Миншен, наверняка была уже непригодна – дождь промочил её насквозь.

Значит, Джэха-хён остановил меня, скорее всего, чтобы я не ударил Лю Вэя и не устроил непоправимое…

— Чунён-а, послушай. Похоже, наша камера не намокла. И всё потому, что ты догадался спрятать её от дождя.

~Закрой глаза скорее~

Голос Джэха-хёна, смешавшись с холодным ветром и зловещей фоновой музыкой, прорезал воздух и остро ударил по ушам.

— …Значит, и карта памяти в порядке, да?

И почему-то это прозвучало совсем не так уж плохо.