Профессор Цвизеги был в неистовстве. Если бы он мог кого-нибудь избить, то сделал бы это не задумываясь. 

Если бы его первоначальный план сработал без сучка и задоринки, этот сосунок, сын герцога Агнуса, вылетел бы из Императорской Академии до того, как успел бы моргнуть. 

К сожалению, кучка тупых детей разрушила его тщательно выверенные замыслы. 

Выходцы из бедных семей, как правило, слишком запуганы или равнодушны, чтобы поднять шум. Однако кто-то устроил этот абсурдный бунт и вытащил самого профессора на сцену. 

«Проклятье!» — мысленно выругался барон Цвизеги и прикусил губу. 

«К счастью, кое-что об этом мальчишке Джошуа мне известно». 

Джошуа был вторым сыном герцога Адена фон Агнуса и лишь недавно неожиданно оказался в центре внимания. Но решающим фактором являлось то, что он не был сыном законной супруги герцога, герцогини Ванессы. 

Новость о том, что герцог Агнус вопреки своим привычкам привел в дом наложницу, уже облетела всю Аркадию. Более того, эта наложница оказалась всего лишь бывшей прислугой. 

«В таком случае у меня есть только один выход». 

Барон Цвизеги поднял голову и свирепо уставился на Джошуа. 

У него все еще оставался надежный козырь. 

По сути, это был единственный способ разрулить ситуацию. 

«Свою часть работы я выполнил, теперь остается только уповать на Великие Семейства. Все и так уже пошло к чертям». 

Едва барон Цвизеги собрался открыть рот, как весьма вовремя появилась очередная группа людей. 

— Джошуа фон Агнус! 

— …! 

Барон Цвизеги быстро обернулся. 

Вслед за юношей и девушкой вышли сотни кадетов. Очевидно, это были члены «Аракши». 

— Ты не только применил насилие к сокурснику, но еще и смеешь давить на профессоров, прикрываясь именем своей семьи?! 

Джошуа вздохнул, поражаясь глупости этих слов. Взглянув на говорившего, он узнал Гехога, наследника маркиза Кромбеля. 

— Насилие и давление, говоришь? — с ухмылкой переспросил Джошуа. 

Прежде чем Джошуа успел ответить, стоявшая рядом с Гехогом девушка подала голос: 

— И как ты собираешься отвечать за нападение на нашего близкого друга Верона, наследника Вилласов, который до сих пор лежит без сознания?! 

— А еще мне бы хотелось услышать твои оправдания по поводу слухов о том, что ты — сын наложницы и… о боже, обычной служанки? — Девушка нарочито прикрыла рот ладонью, сделав особое ударение на слове «служанка». 

Слова Наташи прозвучали громко и отчетливо, эхом отдаваясь в ушах присутствующих. 

— Н-наложницы? 

— Он сын какой-то служанки? 

— Серьезно? Значит, в нем нет крови императорской династии? 

Кадеты, до которых эти слухи еще не дошли, начали перешептываться. Похоже, эта новость их искренне шокировала. 

Заметив на себе угрюмые взгляды членов «Аракши», Джошуа лишь усмехнулся, не чувствуя ни малейшего давления. 

— И это всё? 

«Вот оно что… Понятно». 

Эти детишки резко возомнили себя смельчаками только потому, что узнали о его происхождении от наложницы. 

«Они наверняка думают, что герцог Агнус не станет враждовать с Великими Семействами ради ребенка, который даже не является официальным наследником», — горько ухмыльнулся Джошуа. 

Увидев его ухмылку, Гехог выкрикнул снова: 

— Я не верю, что справедливый и честный герцог Агнус покроет столь жестокое и бесчинное поведение! Если ты действительно хочешь сохранить честь семьи, то немедленно прекрати эти дерзкие строптивости! 

— Откуда человеку с такой грязной кровью знать о чести семьи? — отчеканила Наташа. 

— Ах ты, брокколи недоделанная! — Икарус сжал кулаки. 

— Икарус… остановись. 

Агарет вовремя схватил Икаруса за правую руку, видя, что тот реально готов броситься и навалять Наташе. 

— Отпусти меня, Агарет! Я зашью ей рот, чтобы эта зеленоволосая ведьма больше не несла всякую херню! 

— Тебе не нужно этого делать… эй! 

Агарет внезапно покрылся холодным потом. Он ощутил невероятную физическую силу, исходившую от хрупкого тела Икаруса. Похоже, этот парень был куда сильнее, чем казалось. К тому же… 

«Он что, всегда был таким вспыльчивым?» 

Джошуа наконец разомкнул губы: 

— Мои сегодняшние действия не имеют никакого отношения к моей семье. 

В ответ на его слова Гехог странно улыбнулся и произнес: 

— Говоришь так, потому что боишься расстроить семью Агнус? Опасаешься гнева герцога? К сожалению, уже слишком поздно… 

— Нет, — сдвинув брови, перебил его Джошуа. — Я говорю в буквальном смысле. Имя «Агнус» не имеет никакого отношения к наказанию, которое я обрушу на каждого, кто причастен к последним событиям. 

Голос Джошуа, напитанный маной, заставил многих кадетов судорожно сглотнуть. Воздух вокруг словно заледенел, сковав присутствующих страхом. 

— Ха! Что за чушь собачья! 

Гехог поджал дрожащие ноги. 

Он сжал зубы и прошипел про себя:

«Почему… Почему я дрожу?» 

Остальные дети среагировали точно так же, одновременно сделав шаг назад. 

— Гехог из рода Кромбель, Наташа из рода Броли и Верон из рода Виллас… 

При звучании своих имен Гехог и Наташа вздрогнули. 

— Я лично позабочусь о том, чтобы вы трое ответили за всё, что совершили. 

— Не смеши меня, твои угрозы даже не… 

— И это касается остальных членов «Аракши»! — громогласно перебил Джошуа, заставляя толпу отступать все дальше. 

Топ. Топ. Топ. 

— Я даю вам один единственный шанс. 

Стоило Джошуа сделать шаг вперед, как кадеты из «Аракши» попятились еще быстрее. 

— Сгиньте с моих глаз. 

— … 

— За ваши грехи расплатятся эти трое. 

Видя, как кадеты ломаются под давящей аурой Джошуа, Гехог пришел в неистовство. 

— Вы! Если вы дерзнете уйти сейчас… — Гехог резко глотнул воздух, подавляя желание закричать. Взглянув в бездонные глаза Джошуа, он почувствовал, будто сама бездна смотрит на него в ответ. 

Джошуа ухмыльнулся, глядя на дрожащего Гехога, который так и не смог вымолвить больше ни слова. 

— А если после моего ухода отсюда… я снова услышу хоть какие-то слухи или чушь… 

— Я… мне пора! 

— Я с тобой! 

— Я просто хочу спокойно окончить академию! 

Не успел Джошуа договорить, как члены «Аракши» пустились в бегство. 

По какой-то причине его слова внушали им панический ужас. 

— Ректор, вы что, будете просто сидеть и смотреть?! — Профессор Цвизеги с перекошенным лицом повернулся к ректору Сютайну. — Ректор?! 

— К сожалению, профессор, вам тоже придется ответить за свои поступки, — с каменным лицом произнес ректор Сютайн. 

— Что… что вы имеете в виду? — забормотал профессор Цвизеги. 

— Мне прекрасно известно о ваших связях с Великими Семействами. До сих пор мы не предпринимали мер лишь потому, что не было веских доказательств. 

— Погодите, да о чем вы вообще говорите?! — заверещал профессор Цвизеги. 

Ректор Сютайн поморщился и холодно посмотрел на барона: 

— Вы сами предоставили мне эти доказательства. Разве не вы утверждали, что они окажут мне поддержку, если я замну кавардак, который они же и устроили? 

— Пожалуйста, ректор, постойте! Речь идет о кресле Премьер-министра! Обдумайте всё хорошенько… 

Глядя на заикающегося от изумления профессора Цвизеги, ректор Сютайн лишь качнул головой: 

— Неужели статус настолько важен? Я считаю, куда важнее быть довольным своим текущим положением и честно выполнять свой долг. 

Увидев, как лицо Цвизеги медленно заливает бледность ужаса, ректор продолжил: 

— Помимо вашего увольнения, я направлю прошение императорской семье о назначении дисциплинарного наказания. 

Профессор Цвизеги вскинул голову и завопил: 

— На… На каком основании?! 

— И вдобавок к этому… — игнорируя его крики, объявил ректор Сютайн, — я ухожу в отставку с поста ректора академии, чтобы взять на себя ответственность за всё, что происходило за моей спиной… 

— …! 

От этих слов профессор Цвизеги пошатнулся. 

«Что я вообще могу возразить, если он сам подает в отставку?!» 

— Не может… Не может этого быть… — шептал он, точно безумный. 

Тем временем Гехог наконец опомнился и процедил сквозь зубы: 

— Вы правда думаете, что наши семьи спустят вам это с рук? 

— … 

— Ты ведь не надеешься, что твой папочка Агнус прибежит к тебе на помощь? 

— Его законный наследник — Бабель фон Агнус. И пусть ты талантливее его, наследником остается Бабель! Раз герцог не выбрал тебя, его отношение к тебе очевидно. Я гарантирую: он палец о палец не ударит и не станет портить отношения с нашими родами ради тебя! 

От слов Гехога у Наташи округлились глаза. 

Однако в этот момент раздался неожиданный голос: 

— Я могу сменить наследника в любой момент, просто пока не вижу в этом спешки. 

Все трое резко повернули головы на звук. 

— Герцог… Герцог Агнус?! 

— Как это… 

Гехог и Наташа замерли в немом шоке. 

Но герцог Агнус был не один. 

Гехог и Наташа узнали эти лица: мужественный мужчина с темно-синими волосами, как у Джошуа, и человек с узкими, лисьими глазами. 

— Почему… Здесь даже граф Ариэ брон Стен?! 

Герцог Агнус свысока оглядел дрожащих Наташу и Гехога: 

— Дети должны решать свои проблемы самостоятельно. Именно так прописано в уставе Императорской Академии. 

— … 

— Не хотите же вы сказать, что планируете впутать в это своих невиновных родителей и нажить себе врага в лице дома Агнус из-за детских разборок? 

— Это… 

Наташа растерянно нахмурилась — герцог Агнус вернул ей ее же собственные слова. 

«О боже, он всё слышал!» 

Герцог Агнус медленно повернулся спиной: 

— Вы умные дети, поэтому я уверен, что вы не сделаете ничего, что навлечет беду на ваши семьи. Если вы, конечно, любите их… ну или хотя бы заботитесь об их благе. 

С этими словами герцог Агнус направился прочь. Шедший рядом с ним граф Стен оглянулся на Гехога и Наташу. Он тепло им улыбнулся, а затем молча поднял большой палец и медленно провел им по своему горлу. 

— …! 

Этот жест не оставлял сомнений в его намерениях. Гехог и Наташа рухнули на землю, словно подкошенные деревья. 

— Джошуа, за мной. 

— Да, отец. 

Джошуа бросил на них последний презрительный взгляд и пошел следом за герцогом Агнусом.