— Срочные новости! 

— …! 

Знать Империи Сваллоу с нескрываемым сомнением уставилась на гонца, вбежавшего в дворцовый зал. 

— Что произошло? — от лица ошеломленных дворян спросил Премьер-министр Марко. 

— На поместье Бейкер напал неизвестный противник! Потери составляют около тысячи человек! 

— … 

В зале воцарилась гробовая тишина. Аристократы молча уставились на вестника широко открытыми глазами. 

— Что за чушь ты несешь?! — взревел разъяренный герцог Момори. 

— Доложите со всеми подробностями, — настоял Премьер-министр Марко, вытянув руку вперед, словно пытаясь утихомирить пыл герцога. 

— Ну… Лорд Бейкер сейчас собирает дополнительную информацию об атаке, однако… — Гонец извлек из-за пазухи грязный обрывок ткани. — Это единственная улика, которую удалось обнаружить. 

— Подойди и покажи. 

Гонец поспешно приблизился к Премьер-министру Марко и почтительно протянул ему тканину. 

— Поместье Бейкер расположено прямо между Траном и Сваллоу… Неудивительно, что Его Величество чувствует себя настолько измотанным… — пробормотал герцог Момори, мельком глянув на пустующий трон и прижав ладонь к груди, будто изо всех сил сдерживал подступающий гнев. 

— Хм? 

Разглядев узор на отрезе ткани, Премьер-министр Марко издал тихий стон. 

Заметив это, герцог Момори тут же спросил:

— Премьер-министр! У вас есть какие-то догадки относительно личности нападавших? 

— Этот эмблема… 

В ответ на вопрос герцога Марко тяжело вздохнул и вытянул ткань вперед. 

На ней был вышит узор, напоминающий герб Империи Сваллоу, однако это был не он. Вместо гордого орла на ткани изображалась птичка, взмывающая в небо. 

— Что означает этот узор? 

— Разве это не герб Княжества Тран?! 

— Вот ублюдки! 

Едва дворцовый зал погрузился в хаос, Премьер-министр Марко сделал шаг вперед. Лица многих дворян пылали праведным гневом, а некоторые уже выглядели так, будто готовы были сию минуту выдвинуться в поход на Тран. 

— Тишина! Еще слишком рано делать поспешные выводы! 

Услышав слова Премьер-министра, герцог Момори повысил дрожащий от злобы голос:

— О чем вы говорите, Премьер-министр?! Каких еще доказательств вам не хватает?! Если то, что вытворяет Тран — это не переход всех границ, тогда что по-вашему переход?! Если не они, то кто?! 

— … 

— Они победили лишь единожды, а теперь ведут себя как открытые враги! Я что, единственный, кто понимает, к чему всё идет?! Этот обрывок — неопровержимая улика! Этим кусочком тряпки они только что официально объявили нам войну! 

— Нет, всё не так просто. Задумайтесь на секунду. Неужели вы не находите во всем этом ничего странного? 

Низкий, но исполненный внутренней силы голос Премьер-министра Марко разнесся по всему залу, и ропот знати мгновенно затих. 

— Если бы огромная армия выступила в поход, чтобы перебить тысячу наших воинов, лорд Бейкер заметил бы их заранее, ведь поместье Бейкер расположено на открытой равнине. Раз лорд Бейкер до самого последнего момента ничего не ведал, это означает лишь одно: нападавших была лишь небольшая группа. 

Глаза Премьер-министра Марко блеснули, стоило ему в нескольких словах составить точный анализ произошедшего. Он взмахнул тряпицей в руке и добавил:

— Не кажется ли вам подозрительным, что группа настолько искусных бойцов оказалась настолько беспечной, чтобы оставить столь явные улики? 

Герцог Момори, всегда выступавший за силовое покорение Княжества Тран, мгновенно воспользовался случаем и закричал:

— Нет! Это всего лишь ваши домыслы, Премьер-министр! Поступки Трана говорят сами за себя! 

— На этот раз мы обязаны стереть их в порошок! Как только Его Величество войдет в этот зал, я лично попрошу разрешения возглавить поход! — добавил герцог Момори. 

— Герцог Момори, тогда позвольте задать вам встречный вопрос! — Премьер-министр Марко повысил голос, не намереваясь уступать. — Сможете ли вы, герцог, перебить тысячу элитных гвардейцев, имея при себе лишь десяток рыцарей? Да еще и примерно за полдня? 

— Да! — без колебаний и с фанатичным пылом воскликнул герцог Момори. — Неважно, насколько силен противник, пусть даже он равен по силе нашим солдатам — сильнейшим воинам на континенте! Если со мной будут мои рыцари, мы уничтожим такое количество врагов за полдня! 

— Что за бред… — с гримасой досады пробормотал Премьер-министр Марко, пока среди знати нарастало одобрительное гудение. 

— В этот раз мы покажем этим ублюдкам, кто здесь настоящий хозяин! С каких это пор Сваллоу оглядывается на чужие мнения и ходит на цыпочках вокруг других государств?! — распалялся герцог Момори. 

— Герцог Момори прав! 

— Чем дольше мы отмалчиваемся, тем сильнее соседи будут вытирать о нас ноги! 

— Мы должны воспользоваться этой возможностью и напомнить всему миру о величии Сваллоу! 

Герцог Момори удовлетворенно кивнул, слушая гул поддержки. 

— Я сам возглавлю эту операцию! И не пытайтесь остановить меня, Премьер-министр! 

— Как вы можете принимать столь опрометчивое решение… — Марко собирался строго осадить герцога, но внезапно осекся. По выражению лиц дворян он понял: что бы он сейчас ни сказал, его слова потонут в жажде крови. 

«Остается только ждать Его Величество…» 

Император отправился в сад вместе с принцессой, но к этому моменту новости наверняка дошли и до него. Это было редкое время, которое отец и дочь могли провести вместе после долгой разлуки, но им придется прервать его из-за этой беспрецедентной ситуации. 

— Ха-а-а… 

Затяжной вздох Премьер-министра Марко потонул в воинственном гвалте, охватившем дворцовый зал. 

*** 

В прекрасном саду, утопающем в разнообразии цветущих растений, пожилой мужчина и молодая девушка вели тихую беседу под надежной защитой плотного кольца рыцарей. 

Император Верона с добродушной улыбкой мягко произнес:

— Ерона. 

— А! Да, отец? 

Златовласая красавица, шедшая с ним бок о бок, обернулась на его зов. 

«Ей ведь только-только исполнилось двадцать?» 

Это была юная девушка с печальным, глубоким взглядом больших глаз. Облеченная в белоснежное платье, она излучала то же величественное благородство, что и сам Император Верона. 

Принцесса Ерона бел Грейс. 

У Императора Вероны было три умных и блестящих дочери, но именно к младшей он питал особенную, трепетную нежность. 

— В последнее время меня не покидает одна мысль… 

Принцесса Ерона выпрямила спину, уловив тревожные нотки в голосе отца. 

— Тебя что-то беспокоит, отец? 

— Если бы я… — Император Верона тяжело вздохнул. На мгновение погрузившись в воспоминания, он продолжил: — Меня терзает смутное чувство, что народ был бы куда счастливее, воссядь на трон Демеро. 

— О чем ты говоришь так внезапно? — Принцесса Ерона удивленно распахнула глаза. Слова Императора Вероны действительно прозвучали неожиданно, и в ее памяти тут же кое-что всплыло: — Это как-то связано с Княжеством Тран? 

— Они ведь тоже наш народ. Хоть я и привык считать их вассальным государством, я всегда ненавидел подобные ситуации… Мне не хочется называть их врагами. Всё происходящее оставляет крайне тяжелый осадок на душе. 

— … 

Принцесса Ерона молчала. Она чувствовала, насколько искренней и безграничной любовью к подданным было наполнено сердце императора. 

— Разве ты не проводишь в отношении Трана мягкую и взвешенную политику, отец? Они должны понимать тебя лучше, чем кто-либо другой. 

— Взгляни вот на это… — Император Верона достал из-за пазухи пергамент и протянул его принцессе Ероне. 

— Это… — Глаза принцессы Ероны расширились, когда она бегло пробежала взглядом по строчкам на пергаменте: — Их всех перебили… 

— Мне еще предстоит выяснить подробности, но этого бы не случилось, распорядись я всем как следует с самого начала. 

— Отец… — печально пробормотала принцесса Ерона. 

Император Верона был отцом, который любил своих детей и свой народ превыше всего на свете. И именно поэтому он винил и истязал себя за их нынешние бедствия. 

Принцесса Ерона произнесла с серьезным видом:

— Мой взор еще слишком незрел, чтобы видеть суть всех вещей, но в одном мы можем быть уверены абсолютно. 

— … — Император Верона растерянно посмотрел на дочь. 

Принцесса Ерона продолжила:

— Если бы на престол взошел дядя Демеро, подданным под его властью пришлось бы несравнимо тяжелее. Я никогда не забуду искренние улыбки людей и то, с каким глубоким почтением они чествовали тебя, когда я впервые покинула дворец вместе с тобой. 

— … 

— Отец, ты прекрасно справляешься с ролью солнца империи, и я горжусь всем, что ты сделал. Я знаю, что в будущем ты сделаешь еще больше, а потому… — Принцесса Ерона сделала паузу и бережно сжала обе ладони Императора Вероны: — Пожалуйста, не вини себя. Я не хочу, чтобы мой отец утопал в печали, да и наш народ наверняка не желает этого. 

— Спасибо тебе, дочка. 

На лице Императора Вероны мгновенно расцвела теплая улыбка. Переведя взгляд на небесную высь, он тихим голосом произнес:

— Просто в такие моменты я не могу не вспоминать о Демеро. Он был самым надежным человеком, на которого я мог… 

Выражение лица принцессы Ероны мгновенно остыло, а брови нахмурились:

— Прошло уже более десяти лет с тех пор, как он бесследно исчез. Ему, скорее всего, нет никакого дела до империи. Будь это иначе, он бы дал о себе знать, будь он еще жив. 

— … 

Император Верона ничего не ответил, продолжая молча наблюдать за птицами, парящими в вышине. 

«Тогда отношения между империей и Траном не были такими натянутыми. Я до сих пор помню те дни — когда мы вдвоем могли точно так же стоять и наблюдать за птицами». 

— Надеюсь, эти земли больше не окропит пролитая кровь… — тихим шепотом пробормотал Император Верона и тяжелым шагом направился прочь из сада. 

*** 

— Я должен отказаться. 

— Почему? 

Икарус был застигнут врасплох столь быстрым ответом Джошуа. 

— Я буду полезным оруженосцем! Молодой господин точно не останется в убытке, если возьмет меня с собой! 

— … 

Слушая взволнованный голос Икаруса, Джошуа сохранял молчание. 

— Я просто хочу доказать свою ценность! Мне больше ничего не нужно! Тебе даже не придется платить мне или что-либо еще! Пожалуйста, передумай… — начал умолять Икарус. 

Однако Джошуа перебил его:

— И все же… 

— Да? 

Икарус нервно сглотнул, когда Джошуа сделал паузу. 

К счастью, Джошуа не стал долго заставлять его томиться в ожидании:

— Я считаю, что твоя ценность несоизмеримо выше роли обычного оруженосца. 

— Что?..

— Если ты действительно хочешь доказать мне, на что способен… — твердо произнес Джошуа, пристально всматриваясь в прекрасные синие глаза Икаруса: — Я хочу, чтобы ты изменил эту академию своими собственными руками. 

— …! — Глаза Икаруса широко раскрылись от изумления. 

Джошуа тепло улыбнулся и продолжил:

— Что ж, если возникнет крайняя необходимость, ты всегда можешь воспользоваться моим именем. К тому же академия хранит еще слишком много знаний, которые тебе только предстоит впитать, так что тебе куда полезнее остаться здесь, чем следовать за мной в качестве слуги. 

— Молодой господин… — Икарус попытался было возразить, но мгновенно осознал истинный подтекст слов Джошуа. Поняв суть, он бессвязно забормотал что-то себе под нос. Ему всё еще верилось с трудом, что член великого рода Агнус может настолько высоко ценить его. 

Пока Икарус находился в смятении, Джошуа внезапно шагнул к нему вплотную. Юноша тихо ахнул от неожиданности, когда расстояние между ними сократилось до минимума. 

— Мне… — Джошуа сделал паузу. Вглядываясь в залитое густым румянцем лицо Икаруса, он чеканно произнес: — Мне не нужен оруженосец для того, чтобы считать тебя своим соратником.