Территория Агнусов превосходила своими размерами любые другие владения в стране. И все же шумное великолепие и необъятность Императорского Дворца заставляли меркнуть даже замок герцога. Оказавшись здесь впервые, человек с легкостью мог заблудиться, но Джошуа шагал вперед без тени сомнения. 

«Здания остались прежними, изменились лишь люди внутри…» 

Джошуа двигался стремительно, несмотря на то, что был облачен в белоснежные доспехи. Полная броня казалась бы неподъемной для ребенка, но благодаря чарам облегчения, наложенным магом, доспех ощущался практически невесомым. 

— А без шлема даже вполне удобно… — с легкой улыбкой пробормотал Джошуа про себя. 

Он не показывал этого внешне, но в глубине души был искренне рад получить Кольцо Деона из рук герцога Агнуса. 

По пути его не раз останавливали стражники для проверки личности, но благодаря гербу рода Агнус на сюрко Джошуа беспрепятственно проходил каждый пост. Ему даже не приходилось ничего объяснять: одного взгляда на эмблему хватало, чтобы гвардейцы тут же расступались. 

«11-й и 12-й батальоны называются Императорскими Рыцарями лишь на бумаге. По сути, они ничем не отличаются от кровожадных наемников. Это истинные воины для поля боя, но от того и грустно, что высшее руководство видит в них лишь пушечное мясо… ни больше ни меньше», — Джошуа тяжело вздохнул. 

11-й и 12-й батальоны Ордена Императорских Рыцарей справедливо считались одной из причин свирепой славы империи. Они воплощали саму суть политики императора при создании ордена. В конце концов, пробиться наверх, оказавшись в 11-м или 12-м батальонах, было практически невозможно. 

«Мне нужно лишь подняться до 1-го батальона, а затем стать Командующим Рыцарями. Тогда я получу доступ к сокровищнице и смогу забрать "это". Да и титулом заодно разживусь». 

Еще до прибытия в Императорский Дворец Джошуа набросал предварительный план. Пяти лет под руководством Бронто должно было хватить с лихвой для его роста. 

— При условии, конечно, что все пройдет без накладок. 

Джошуа сжал кулаки. 

В каком-то смысле это давало ему отличный шанс. Императорский Дворец оставался лучшим местом для того, чтобы изучить и стабилизировать новые силы, о владении которыми в прошлой жизни он мог только мечтать. За следующие пять лет он был обязан окончательно освоиться с ними. 

Внезапно взгляд Джошуа зацепился за кое-что, заставив его замереть на месте. 

— Это место… — Из глубей памяти всплыли воспоминания о прошлой жизни, едва он очутился в знакомом уголке. 

Высокие внутренние стены Императорского Дворца возвышались перед ним. Заклованные в броню гвардейцы неусыпно охраняли стены, пока те слой за слоем укрепляли вновь и вновь. 

— Все еще похожа на тюрьму, — Джошуа прекрасно знал, что укрепленная внутренняя стена служила скорее ограждением, защищавшим постройки императорской семьи за ней. 

Сладкий аромат цветущих бутонов проникал сквозь камень. Стоило Джошуа вдохнуть его, как в памяти мгновенно ожили образы. Он не видел, что скрывалось за стеной, но в его голове уже отпечаталась четкая картина: роскошный сад, раскинувшийся вокруг белоснежного дворца. 

Джошуа тихим шепотом произнес его название:

— Дворец Великолепного Цветка… 

Спящие глубоко в подсознании старые воспоминания вновь дали о себе знать. 

В груди Джошуа болезненно закололо. Когда-то, во времена его жизни во дворце, хозяйка Дворца Великолепного Цветка была для него особенным человеком. Джошуа попал в императорский дворец, будучи наемником, и именно тогда встретил ее. Она была благороднее кого бы то ни было, но именно ее отношение к простым людям заставляло высшую знать искренне ненавидеть ее. 

Тогда, после его появления во дворце, события понеслись с бешеной скоростью. Холодная и отстраненная натура Джошуа постепенно растаяла, и он проникся к ней глубочайшей благодарностью. Это не было неловким чувством вроде любви или жалости. Джошуа был искренне благодарен за то, что она видела в нем человека, а не просто очередной расходный материал. 

— Еще не время… — Джошуа прикусил губу и покачал головой. 

Ему безумно хотелось зайти туда, но он понимал: впереди еще слишком много дел. 

Впрочем, один быстрый взгляд ведь никому не навредит? 

Джошуа погрузился в несбыточные мечты. Однако, похоже, люди были не властны над собственным роком. 

— Есть кто-нибудь?.. — раздалось с той стороны. 

— …! 

Джошуа мгновенно замер, завороженный голосом, эхом донесшимся из-за стены. 

Это точно была она. Ее голос звучал куда моложе, чем он помнил. 

Джошуа на секунду заколебался в тяжелой борьбе с самим собой, но затем резко развернулся и сделал шаг прочь. 

— Пожалуйста, подождите! 

— … — Джошуа остановился, услышав этот отчаянный, полный боли возглас. 

— Я не знаю, кто вы, но прошу вас, скажите… Постойте, вы можете просто выслушать меня хотя бы секунду? 

— … 

Поняв, что таинственный незнакомец больше не уходит, девушка с воодушевлением выдохнула:

— Меня зовут Серсиарин бен Бриттен… И, если это не покажется грубостью, могу ли я узнать ваше имя? 

— Меня зовут… — Джошуа снова прикусил губу и заколебался. 

«Может быть…» — пронеслось у него в голове. 

В конце концов он ответил с легким смирением:

— Джошуа… Джошуа Сандерс. 

Его истинным именем было Джошуа Сандерс, а вовсе не Джошуа фон Агнус. 

Узы их прошлых жизней готовы были вспыхнуть вновь — прямо за каменной стеной, оказавшейся слишком толстой, чтобы пересечь ее прямо сейчас. 

*** 

В то же самое время к величественному Императорскому Дворцу приближалась еще одна группа. 

Рыцарь, облаченный в серебряные пластинчатые доспехи, завороженно уставился на возвышающийся вдали замок. 

— Молодой господин Бабель, начиная с этой черты, мы вступаем в безопасную зону императорской семьи. Всего через пару часов мы будем у самого дворца. 

— Благодарю за службу, сэр Шифон. 

— Что вы, помощь молодому господину — великая честь для меня, — пока Бабель не спускал глаз с величественного замка, Шифон с обеспокоенностью и затаенной болью окинул беглым взглядом исхудавшую фигуру юноши. 

— Я не бывал здесь со времен тех событий в академии… 

— Пожалуйста, не берите в голову. Его Величество Император ничем не отличается от вашего отца: они оба души не чают в истинных талантах. Именно поэтому он и вызвал вас — чтобы лично увидеть, насколько вы выросли, и восхититься гением нашей империи. 

— Гением… — Бабель лишь скривился и болезненно качнул головой. 

— … 

При виде этой сцены Шифон крепко прикусил нижнюю губу. Он слишком хорошо понимал, какие мысли терзали думы молодого герцога. 

«Всё из-за этого ублюдка, возникшего из ниоткуда! Этот выскочка только и делает, что напоминает о своем происхождении от жалкой служанки…» — про себя прорычал Шифон, и его взгляд мгновенно заледенел. 

— Молодой господин Бабель… — тихо начал рыцарь. 

— Да? — Бабель недоуменно склонил голову. 

— Я хочу, чтобы вы всегда помнили: я — как и все вассалы нашего рода — навеки останемся на вашей стороне. 

— Спасибо вам, сэр Шифон, — Бабель ответил мягкой улыбкой, но его лицо тут же вновь омрачилось, стоит ему вспомнить нечто крайне неприятное. 

Сердце Шифона сжалось от захлестнувших его чувств. Он поглядел на Бабеля, крепче сжал кулаки и, помешкав, произнес: 

— А что… если… 

— …? — Бабель уставился на Шифона в ожидании продолжения. 

— Ну… Что, если… 

— Говорите прямо, сэр Шифон, не стесняйтесь, — подбодрил его Бабель с легкой улыбкой. 

Собрал волю в кулак, Шифон продолжить: 

— Что, если ваш отец… вовсе не приходится вам родным отцом? Молодой господин… Как бы вы поступили в таком случае? 

— О чем это вы говорите, сэр Шифон? — лицо Бабеля мгновенно окаменело. 

Шифон опомнился и нервно икнул, осознав, какую глупость ляпнул. 

«Меня настолько захлестнула эта атмосфера, что я едва все не испортил!..» 

Видя, как Шифон клянет себя на чем свет стоит, Бабель с предельно нагнетённым видом произнес: 

— Я не совсем понимаю, к чему вы клоните, сэр Шифон. Обычно я… 

— Ах! Пустяки, ха-ха! Это всё из-за моего подчиненного, — перебил его Шифон, нервно рассмеявшись. — Мой подчиненный недавно узнал, что он приемный… Вот мне и стало любопытно, что бы вы почувствовали, окажись вы на его месте. 

— … 

— Бедняга совсем сам не свой, я за него очень переживаю. 

Шифон тут же замолчал и мысленно застонал:

«Черт бы меня побрал, ну и оплошность!» 

Наконец суровое выражение лица Бабеля смягчилось, и он ответил вполне спокойно: 

— Один из Красных Рыцарей оказался приемным? На его месте я бы, разумеется, обомлел от неожиданности. Вы просите меня как-то помочь ему? 

— О, вам совершенно не стоит забивать этим голову, молодой господин! — Шифон с облегчением перевел дух. 

— Оказаться в подобном положении действительно шокирующе, но разве это хоть что-то меняет? 

— Что?.. — глухо переспросил Шифон. 

Бабель продолжил: 

— Даже будь моим биологическим отцом кто-то другой, я не вижу причин, почему это должно перевернуть мою жизнь с ног на голову. 

— Вы правда так считаете? — переспросил Шифон. 

Бабель без колебаний кивнул: 

— Не знаю, почему это вообще должно иметь значение. Разве оба отца не были бы счастливы, если бы я просто жил своей жизнью на полную мощность? 

— … 

Шифон молча уставился на Бабеля, лишившись дара речи. 

«Вот оно как… Молодой господин действительно повзрослел». 

Пока Шифона накрыло этим внезапным озарением, Бабель тронул поводья: 

— Пора поторопиться, иначе мы опоздаем. Весть о нашем прибытии уже наверняка достигла Императорского Дворца. 

— Да, молодой господин! Приготовиться к выступлению! 

— Есть, сэр! 

Более сотни рыцарей Агнус одновременно пришли в движение, откликнувшись на громкий клик Шифона. Бросив последний взгляд на Бабеля, Шифон увидел, как в лучах догорающего заката за спиной юноши высится глубокая, монолитная тень настоящего мужчины.