Из Тесиона, охваченного шоком, вырвалась жажда крови.

— Вот значит как... Ещё один предатель.

— Слово «предатель» здесь неуместно. Я лишь... следовал веяниям времени.

Граф пожал плечами и погладил свою бородку.

— Даже тысячелетняя крепость не может выстоять под течением лет. Прямо как род Эмпаус.

— Не ищи трусливых оправданий. Ты не более чем жалкий червь, что пользовался удобствами герцогства!

— Как больно слышать такие слова от юного герцога, который так доверял мне. Но, в конце концов, это результат моего выбора, и мне придется его принять.

Вопреки словам о печали, в голосе графа отчетливо сквозило веселье. Казалось, он не чувствовал ни капли вины.

«Почему я верил, что он не может быть предатем?»

Тесиону стало стыдно за свою былую надежду.

Когда он впервые узнал, что граф Шилла находится в Труксе, он надеялся, что сможет попросить его о помощи, несмотря на предупреждения Эйприл.

Неужели ему необходимо было всё потерять, чтобы наконец отчаяться?

В такие моменты он остро осознавал собственную незрелость. Бессилие, которое тенью преследовало его с того самого дня, когда он потерял всё, снова начало расти.

— ...Ты был обязан моему отцу. Даже звери не поступают так, как ты.

— Это правда, я получил от герцога много милостей. При жизни он совершил столько добрых дел, что, несомненно, пожинает их плоды и в загробном мире.

Тесион так сильно прикусил щеку изнутри, что сквозь губы просочилась кровь.

Он не вскочил и не вцепился в горло графа после столь запредельного оскорбления лишь потому, что сзади к нему осторожно потянулась рука Эйприл. Мягкое тепло её ладони согрело его похолодевшую руку.

Тесион переплел пальцы с её рукой и крепко сжал её, изо всех сил стараясь подавить кипевшую в нём ярость.

— Юный герцог, знаете ли вы, как изменился мир после падения дома Эмпаус? — Граф криво усмехнулся, глядя на Тесиона, который стоял, опустив голову, словно признав поражение.

Графа ужасно раздражало, как этот мальчишка раньше пытался вести себя свысока со старшими, кичась своим статусом наследника. А нынешняя же ситуация, в которой они поменялись ролями, доставляла ему колоссальное удовольствие.

— Семья Эмпаус долгое время наслаждалась богатством и властью, которые им были не по чину. Не понимая, что всё это — лишь милость Его Величества Императора, вы зарывались в своём высокомерии и подавляли нас, дворян, своей силой.

— ...

— Ваш отец лишь заплатил по счетам. То, что семья Эмпаус удерживала в своих руках, было разорвано в клочья и возвращено тем, кому должно было принадлежать изначально. Авторитет Солнца всё же восстановился. Можно сказать, мир наконец-то возвращается на круги своя.

Граф наклонился и вкрадчиво, с липкой издёвкой, прошептал Тесиону прямо в ухо:

— Жаль, конечно, что есть те, кто до сих пор не может признать, что мир изменился. А вы что скажете, юный герцог?

— Убери руки!

— Ах да, вы слышали о принудительном роспуске рыцарского ордена Эмпаус? Удивительно, насколько они были преданы — сопротивлялись до последнего. Но разве судьба псов, потерявших хозяина, не очевидна?

Кончики пальцев графа издевательски, раз за разом, толкали Тесиона в лоб.

— Впрочем... раз их хозяин в таком жалком состоянии, то и их преданность выглядит просто смехотворно.

Тесион замер, не сводя взгляда с графа и изо всех сил подавляя бушующий внутри гнев. В груди полыхал пожар, но разум был холоднее, чем когда-либо.

Граф распинался долго, но если отбросить все лишние предисловия, суть того, что он хотел сказать, сводилась к одному.

Разгадав его гнусное намерение, продиктованное лишь жадностью, Тесион горько усмехнулся:

— Значит, стоило тебе сорваться с поводка, как всё, на что ты оказался способен — это контрабанда? Граф.

— Чт... Что?!

— Поддельный жемчуг и травы с приграничья... В изменившемся мире амбиции, выставленные графом на показ, настолько ничтожны, что вызывают лишь жалость.

История семьи Эмпаус являлась исторей самого континента. Семья процветала и тогда, когда королевство только было основано, и когда оно переросло в империю. Даже когда династии дважды рушились и им приходилось возрождаться вновь, Эмпаусы оставались непоколебимы.

И на протяжении всех этих долгих лет роль семьи Эмпаус заключалась исключительно в посредничестве.

Хладнокровный нейтралитет, не склоняющийся ни к добру, ни к злу. Поводок, сдерживающий аристократов, что вносили хаос в государственные дела. Власть и богатство были для них лишь второстепенными элементами.

Однако в любую эпоху находились недовольные.

Те, кто считал сосредоточенную в руках Эмпаусов власть несправедливой.

Те, кто не выносил мысли о том, что над ними кто-то стоит.

Те, кто называл нейтралитет трусостью.

И сам граф был лишь псом, который перегрыз свой поводок и сбежал. Ведь контрабанда была одной из тех вещей, которые герцог Эмпаус жёстко пресекал.

— Вы видели это?

— Разве ты привел меня сюда не для того, чтобы я посмотрел?

Тесион с усмешкой кивнул в сторону погруженного во тьму канала, обращаясь к графу, чье лицо застыло.

Однако в его красных глазах, вспыхнувших холодным огнем, не было и намека на веселье.

— Не вини моего отца в том, что ты сам — ничтожество.

— Юный герцог!

Словно жеребенок, которого ударили под зад, граф, задетый за живое, не выдержал гнева и бросился на Тесиона, схватив его за шиворот. В подземном канале воцарилась тишина, прерываемая лишь его прерывистым, яростным дыханием.

— Ха, ха-ха-ха! Вы мастер провокаций, юный герцог. Надо же было так меня разозлить... Но вы поступили опрометчиво.

— Кх!

— Тесион!

Граф грубо схватил Тесиона за волосы. Его лихорадочно блестящие глаза вызывали ужас.

— Знаешь, зачем я притащил юного герцога сюда? — прошипел он. — Чтобы ты осознал своё положение, которое теперь ниже, чем у скота.

— Что ты...?!

— Я собираюсь продать тебя на подпольную арену. Твои навыки фехтования вполне сносны, так что будешь вкалывать рабом-гладиатором до самой смерти.

Граф, полностью сбросивший маску, больше не стеснялся в выражениях.

— А до тех пор посиди-ка здесь. Можешь напоследок обменяться парой слов с этой девчонкой.

Граф ушёл, оставив наёмников охранять их.

Тесион и Эйприл на мгновение замолчали. Девушка украдкой взглянула на профиль Тесиона — он выглядел подавленным.

«Он в порядке?» — забеспокоилась она.

Тот, кому он доверял, предал его, оскорбил память его отца и вознамерился продать на арену смерти. Должно быть, ему будет трудно оправиться от шока.

Эйприл сдержала вздох и снова посмотрела на Тесиона. Он внимательно наблюдал за наёмниками. Поняв, что он ищет способ сбежать, Эйприл легонько дёрнула его за край одежды.

Подожди немного, — произнесла она одними губами.

Тесион недоуменно посмотрел на нее, и в этот самый момент...

Тук, шлёп, бум!

Без малейшего предупреждения наемники один за другим рухнули на пол и погрузились в глубокий сон.

— Что произошло?

— Тот мешочек, который я бросила в огонь... в нём было снотворное. Нужно было время, чтобы они вдохнули достаточное количество дыма.

Эйприл поднялась на ноги, отряхиваясь, и усмехнулась:

— Наверное, и граф сейчас уже вовсю дрыхнет?

Тут Тесион кое-что осознал и указал на цветочный лепесток, который держал под языком:

— Значит, это было для того, чтобы...

— Да, в нём содержится нейтрализующий компонент. Не выплёвывай его, пока мы отсюда не выберемся.

Когда они вдвоём выбрались из водосточного канала, было самое предрассветное время.

— Давай зайдём в гостиницу, заберём вещи и немедленно покинем Трукс, пока граф не заметил нашего исчезновения.

— Хорошо.

Вернувшись на постоялый двор, Эйприл первым делом передала меч в руки Тесиона. Красные глаза, в которых до этого читалась крайняя усталость, широко распахнулись.

— Не хотелось вручать его тебе в такой обстановке, но это подарок.

— Хозяйка…

Она немного помедлила, а затем добавила:

— Я знаю, что из-за случившегося ты сильно разочаровался в людях, но я бы хотела, чтобы ты знал — не все люди такие. Не ищи причину предательства в себе. Виноват лишь тот человек… Ты понял?

Тесион, на мгновение застывший, с исказившимся от нахлынувших чувств лицом крепко прижал Эйприл к себе. Как и всегда, исходивший от неё аромат лечебных трав успокоил его.

Лишь она была той, кто всегда вытаскивал его из бездны отчаяния, грозившей поглотить его целиком.

— …Спасибо.

Однако плану двоих немедленно покинуть Трукс не суждено было сбыться.

То ли так совпало по времени, то ли граф приложил к этому руку, но из-за ужесточившегося досмотра на выезде они оказались в ловушке.

«Как же нам выбраться?»