Фехтование Тесиона было подавляющим и властным. Его клинок штормом проносился сквозь ряды противников, нанося удары под немыслимыми углами. Благодаря звериному чутью он мастерски ломал дух врага, прежде чем тот успевал нанести удар.

Он инстинктивно знал, как сломить дух противника, и мастерски использовал свое звериное чутьё.

Толпа нападающих не пугала его, напротив, в самой гуще схватки Тесион выглядел так уверенно, словно только и ждал момента, чтобы принять бой. Глядя на него, и союзники, и враги замирали в невольном благоговении.

— Кха!..

— Отступайте, раз жизнь дорога.

Тесион мог бы оборвать их жизни одним ударом, но не стал этого делать. Как только противник ронял оружие, он позволял ему уйти. Те, кто не желал умирать, сразу же подчинялись его словам.

— И... и-ик! Мусор бесполезный! Своими телами его заблокируйте, но притащите этого парня ко мне! Отрабатывайте свои деньги!

Однако глава гильдии не собирался так просто сдаваться.

В то время как толпа замерла в нерешительности, Тесион одним выверенным движением обезоружил последнего противника. Его глаза, холодные как сталь, остановились на главе гильдии.

— Хы-ык!

Дзынь!

Вылетевший из рук меч вонзился в землю прямо перед главой гильдии. Пошатнувшись, тот позорно повалился на землю, сев на пятую точку.

Воцарилась леденящая тишина.

Убрав лишнее напряжение, Тесион медленно направился к главе гильдии.

— Не... не подходи! Не приближайся! Ты... ты хоть знаешь, кто я такой? Если хоть пальцем меня тронешь... и-и-ик!

Тонкий звон клинка, приставленного к самому горлу, прорезал тишину. От этого звука, предвещавшего неминуемую смерть, глава гильдии мертвенно побледнел. Пока люди из «Поттон» оцепляли периметр, отсекая любую помощь, до него наконец дошло: пощады не будет. Он задрожал всем телом и, окончательно теряя самообладание, взмолился почти шепотом.

— По... пощади...

— Набил пузо, отнимая чужое, а теперь так жалко вымаливаешь жизнь, — в открытую поиздевался Тесион.

В глазах главы гильдии на мгновение вспыхнула ярость, но он тут же принял свой умоляющий вид.

— Ска... скажи, чего ты хочешь. Я дам тебе всё. Богатство, которое не растратить и за всю жизнь? Роскошный замок? Да, точно! Как насчет земель?

— ...

— Успокойся, давай сначала поговорим. Должна же быть причина, по которой ты это делаешь…

Из-под маски Тесиона вырвался смешок. Ему было смешно наблюдать, как этот человек, привыкший обращаться со всеми в мире как со своими слугами, внезапно сменил тон. Тесион, с наслаждением наблюдавший за этой картиной, плавно убрал меч.

— Я не убью тебя.

— Тогда…!

— Ты должен стать наглядным примером.

Вжих!

— А-а-а-ах!

Меч, который он уже начал убирать, молниеносно сменил траекторию и пронзил бедро главы торговой гильдии. Не останавливаясь на этом, Тесион начал вращать кистью, глубоко расширяя рану.

— А-а-а-а-а! Проклятый ублюдок! Сукин сын!

От боли, подобной которой он никогда в жизни не испытывал, глава гильдии истошно вопил, пока, наконец, не потерял сознание. Выкрутив меч напоследок, Тесион вытащил его и вытер кровь об одежду своей жертвы.

«Нельзя позволить ему так просто умереть».

Медленно выпрямившись, он посмотрел сверху вниз на превращенного в месиво главу гильдии, словно желая навечно запечатлеть этот облик в своей памяти. В свете луны алые глаза Тесиона отливали холодным блеском.

Это было предупреждение. Предупреждение, адресованное герцогу Трайне.

Подавая знак стражам гильдии Поттон отступить, Тесион поймал себя на странном ощущении.

«Я думал, что почувствую облегчение и торжество».

По общепринятым меркам глава гильдии был злодеем. Никто не посмел бы оспорить это утверждение. К тому же, гильдия Серад была основным источником финансирования герцога Трайны, а значит, этот инцидент должен был нанести герцогу сокрушительный удар.

Но то, что он чувствовал сейчас, было горьким отчаянием.

«Даже если я сделаю это, мой отец не воскреснет, а то, что я потерял, уже никогда не вернуть. Какой во всём этом смысл?»

Ему казалось, будто земля под ногами уходит в небытие.

— Тедди? — от этого оклика Тешион резко вскинул голову. — Почему ты здесь стоишь? Остальные уже вошли… Нигде не поранился?

---

Перед тем как приступить к сегодняшней операции, люди из торговой гильдии Поттон перебрались в небольшую деревню неподалеку от Канона. Это было сделано и для того, чтобы избежать лишних свидетелей, и ради отдыха, так как они знали, что скоро прибудет инспектор. До этого момента они, как и другие караваны, решили пожить в походных шатрах неподалёку.

Эйприл пристально оглядывала Тесиона. Слухи о легкой победе и успешном захвате груза, принесенные передовым отрядом, явно не вязались с тем, что она видела перед собой сейчас.

Внутри уже вовсю царила атмосфера праздника.

— Тедди, — когда она снова осторожно позвала его, выражение лица Тесиона вмиг преобразилось. Напряжение исчезло, а в алых глазах снова затеплился свет.

«У меня всё ещё кое-что осталось».

Это внезапное, как вспышка, осознание наполнило его пустую грудь разноцветным сиянием. Тесион, словно человек, никогда не знавший отчаяния, решительно шагнул вперёд и крепко прижал Эйприл к себе.

Родное тепло, знакомый аромат...

«Моё спасение».

— Эйприл… Хозяйка.

— Да.

Когда он тихо позвал её по имени, едва выговаривая слова, она ответила так естественно, что жалобы, которых он никогда и никому прежде не позволял себе, сами собой сорвались с его губ:

— Мне было так тяжело.

— Вот как?

— Я устал…

— Давай скорее зайдём внутрь. Как умоешься, сразу ложись спать, — Эйприл похлопала Тесиона по спине, заставляя его поднять голову, а затем большим пальцем стёрла пятна крови, брызнувшие ему на лицо.

— ...

— ...

На слишком близком расстоянии их взгляды встретились. Тесион какое-то время пристально, словно пытаясь пронзить насквозь, всматривался в её светло-зелёные глаза, а затем коснулся уха Эйприл, медленно обводя его, будто обрисовывая форму.

— Ах…

Она почувствовала, как волоски на теле встали дыбом. Прикосновения, что поначалу осторожно скользили вокруг уха, постепенно становились всё более откровенными. Обычно она не обращала внимания на эту часть тела, но сейчас казалось, что все её нервные окончания сосредоточены только в ухе.

Тесион, слегка потиравший мочку её уха большим пальцем, вдруг сильно надавил на неё ногтем. Он, не мигая, наблюдал за тем, как ресницы Эйприл мелко задрожали от резкой колющей боли.

— ...Почему?

Расстояние было настолько малым, что чувствовалось чужое дыхание, поэтому вопрос Эйприл прозвучал почти шёпотом. Тесион ничего не ответил, лишь слегка прикоснулся своим лбом к её лбу.

В этот миг Эйприл подумала: если бы у взгляда была температура, она бы непременно получила ожог.

Тесион хранил молчание, но всё его существо безмолвно молило о согласии. Его дыхание, взгляд, тепло тела, каждое прикосновение рук... всё, что составляло его существо, жаждало Эйприл. Её светло-зелёные глаза на мгновение дрогнули и плавно закрылись. Словно только и дожидаясь этого знака, он коснулся губ девушки. горячим дыханием. Тесион слегка, до слабой боли, прикусил её губу, коснулся Эйприл языком и уверенно углубил поцелуй.

Дыхание, которое источала Эйприл, было настолько сладким и дурманящим, что Тесиону казалось, будто он мог бы жить, дыша им одним.

Поцелуй с ним дарил ощущение, будто её пожирают.

Обхватив её лицо обеими руками и крепко зафиксировав, чтобы она не могла отстраниться, он двигал своим широким языком — глубоко и напористо, словно прорезая пространство. Он скользил по ровным рядам зубов, дразнил нежную плоть внутри рта и, в конце концов, прильнул так жадно, будто хотел выпить всю её слюну до капли, отчего язык Эйприл даже онемел.

Однако ей это не было неприятно.

От того, как всё тело пронзило трепетом, ей пришлось изо всех сил стараться, чтобы ноги не подкосились.

Звук влажного соприкосновения не утихал ещё долго.

Когда Эйприл пришла в себя, она обнаружила, что висит на Тесионе, крепко за него цепляясь. Он начал осыпать короткими поцелуями её разгоряченные щеки, пока она судорожно хватала ртом воздух.

— Я так счастлив, что моим спасением стала именно ты, — прошептал Тесион, но в его улыбке сквозила такая печаль, что Эйприл проглотила слова, которые собиралась произнести.