У миниатюрной змейки, покрытой светло-жёлтой чешуёй с крошечными алыми пятнышками, к этому моменту уже закончились одуванчики. Теперь она вяло пережёвывала клевер.

— Это… что ещё такое? — Тесион прищурился.

— Иногда наведывается, как гость, — с довольным видом ответила Эйприл. — Больше ничего не ест, только цветы да травки. Видимо, такая у неё диета. С тех пор, как я её впервые увидела, она не изменилась в размере. Так что, возможно, она либо очень медленно растёт… либо это её окончательный вид. Я зову её * "Капелька".

С этими словами она нежно сорвала свежий листик и протянула вперёд:

— На, это тоже вкусное.

Малышка-змея взглянула на него своими глазками — чёрными, как фасолины. Потом нерешительно — хоп — взяла угощение, и тут же смущённо отползла назад.

— Ха, — только и выдохнул Тесион.

— Что? — обернулась Эйприл.

— Ничего…

Тесион устало провёл рукой по волосам, словно сбрасывая раздражение.

Он ведь уже не раз сталкивался с её «безрассудной беспечностью» — и всё равно, как идиот, примчался, испугавшись.

А всё потому, что как раз в тот момент размышлял о том, насколько небезопасно женщине жить в одиночестве в такой глуши.

Нет, всё правильно. Если с ней что-то случится — вся вина ляжет на меня.

С него хватит — он слишком хорошо знает, каково это, когда вешают вину за то, чего ты не делал.

Тесион хмуро уставился в траву, где недавно исчезла Капелька.

Тем временем Эйприл стряхнула с перчаток остатки земли и выпрямилась.

— Слушай, хочешь, сходим в огород? Пора бы уже собрать шелковицу.

— Не спрашивай — приказывай. Хватит просить каждый раз.

— Тогда обещаю честно заплатить за работу.

Эйприл рассмеялась, и Тесион вдруг почувствовал себя каким-то… мрачным, перекошенным внутри. И потому, не говоря больше ни слова, первым направился к огороду.

Как всегда, его поразил масштаб. Просторы владений Эйприл были куда больше, чем можно было ожидать от лесной отшельницы.

Она с гордостью указала на деревья, усыпанные густыми фиолетово-чёрными ягодами:

— Я как-то случайно раздобыла саженцы шелковицы — и, представь, прижились! Это ведь лечебное растение. Я потом из ягод сделаю настойку и вино. Если останется, отнесу часть в аптеку — на продажу.

— Почему не продать всё?

— Потому что хочу подарить часть деревенским. Я им многим обязана. Хочу отблагодарить хоть как-то.

Тесион не понял.

Она сама выращивает лечебные растения, сама собирает, сама делает вино — и всё это, чтобы просто… раздать?

И ведь судя по всему, у неё неплохие отношения с деревней…

— Так, сюда складывай. Старайся не сдавить, они мягкие. Только аккуратно, ладно?

Эйприл вручила ему корзину и ловко, отточенным движением начала срывать спелые ягоды.

Видя, как быстро растёт аккуратная кучка, Тесион тоже подошёл к соседнему дереву и начал сбор.

Где-то внутри проснулся азарт.

Хотя Эйприл не устраивала соревнование — он всё равно мысленно соревновался с ней: кто больше соберёт, кто быстрее.

Кожа пальцев обоих постепенно окрасилась в чёрнильно-фиолетовый.

Солнце, некогда высоко стоявшее в небе, теперь склонилось к горизонту.

— Думаю, хватит, — Эйприл вытерла лоб тыльной стороной руки и оценила урожай.

— Хозяйка, а как ты при этом даже не вспотела? — буркнул Тесион.

— А что?

Он посмотрел на неё в полном недоумении.

Он-то — мужчина, в расцвете сил, бывший воин, каждый день тренировавшийся в поместье герцога… И тем не менее — вспотел, устал, вымотался.

А она — худощавая женщина без особой подготовки — и выглядит будто только что вышла из тени сада.

Сняв широкополую шляпу, Эйприл обмахнулась ею как веером и радостно улыбнулась:

— Благодаря тебе мы всё быстро закончили. Спасибо.

— …

Тесион почему-то почувствовал себя побеждённым и нахмурился.

Когда они загрузили корзины с шелковицей в тачку и направились обратно к хижине, Тесион шёл рядом молча, мрачно хмурясь. Но на пороге вдруг остановился, насторожился, и в его взгляде сверкнуло нечто опасное.

— Подожди.

— Что? — Эйприл растерянно замерла, держа корзину в руках.

Тесион без лишних слов нырнул на территорию двора, двигаясь бесшумно, как тень. Он внимательно осмотрел всё вокруг — и наконец заговорил вполголоса:

— Кто-то пытался пробраться внутрь.

— Что?! Кто?! Подожди, а ты чего один туда полез?! Это же опасно!

— Если их немного — я справлюсь.

— А если бы было много?! Ты должен был мне сказать!

Хотя… даже если бы он и сказал — помогла бы я?

Тесион, не отвечая, взглянул на неё сверху вниз. Эйприл стояла, уперев руки в бока, и тяжело вздохнула.

— Что бы это ни было — нам нужно быть осторожнее. Придётся плотнее закрывать двери и окна.

Но если Эйприл сосредоточилась на самом факте попытки проникновения, то Тесион задумался о другом:
почему это произошло именно в тот момент, когда их не было дома?

Это слишком точно совпало с их отсутствием, и ему это не нравилось.

---

Чуть позже, немного успокоившись, Эйприл занялась шелковицей — отсортировала ягоды и начала готовить из них вино и сироп.

Тесион , в это время, по её просьбе, занялся подготовкой овощей к ужину. Однако…

— Ты… почему ты держишь нож вот так? — Эйприл округлила глаза.

— А разве не так?

Он сжимал нож не как повар, а так, будто собирался кого-то заколоть.

Конечно, пока он был в восстановлении, она держала его подальше от кухни. А сам Тесион , хотя и наблюдал за ней постоянно, на процесс готовки не особо обращал внимания.

Вздохнув, Эйприл отложила свои дела и подошла ближе. Очень близко.

— Смотри. Нужно вот так. Держишь нож вот так, пальцы вот так. Иначе порежешься.

— …!

Она встала за его спиной, почти обняв его, чтобы направить его руки. Их пальцы соприкоснулись, её грудь почти коснулась его спины.

Аромат трав — тот самый, от которого у него путались мысли — окутал его снова. Тесион сжал губы, чтобы не выдать, как быстро заколотилось его сердце.

Она со всеми так? К другим мужчинам тоже подходит так близко?

Он сам же и забыл, что первым прижимался к ней буквально сегодня. Но сейчас — сейчас она была слишком близко.

— Вот. Запомнил? Попробуй теперь сам, — проговорила Эйприл, отступая на шаг.

— Обязательно было объяснять настолько вплотную?.. — пробормотал он, стараясь не выдать растерянности.

— Тебе было неудобно? Прости.

Она отступила легко, без задней мысли. А вот у него внутри всё сжалось от непонятного чувства.

Он нахмурился.

Когда я рядом с этой женщиной, у меня голова идёт кругом…

---

Немного позже, несмотря на дневной сумбур, они закончили с шелковицей, сварили вино и сироп, а затем поужинали тушёной курицей с овощами.

Эйприл, как и прежде, настаивала, чтобы Тесион спал на кровати. И, как и прежде, это его раздражало.

Слово за слово — и зашла речь о том, как Тесион спит.

— У тебя, оказывается, есть привычка — каждую ночь ты суёшься с лицом прямо ко мне. Я пугаюсь, между прочим!

— Ну так спи наверху, хозяйка. Сколько можно держать меня в статусе «больного»?

Он смотрел, как она раскладывает подстилку на полу, и язвительно хмыкнул.

Каждую ночь, когда Эйприл засыпала, он ложился рядом, будто оберегал — чтобы, если вдруг она решит что-то выкинуть, он был рядом. По крайней мере, так он себе это объяснял.

Хотя, если быть честным, этот предлог давно выдохся.

— Тогда, может, стоит относиться к тебе как к гостю?

— А ты не забыла, что я раб?

— Ведёшь себя как настоящий господин.

— Хочешь, я и правда начну вести себя как раб?

Тесион опасно прищурился, будто намекая, что она ещё не знает, каков он на самом деле. Эйприл рассмеялась:

— Тогда сегодня меняемся местами. Я на кровать, ты — вниз.

— Не только сегодня. Так будет и дальше.

Такой «уговор» звучал больше как заявка на территорию, чем как просьба. Но Эйприл сдалась. Она легла на кровать, а Тесион — быстро, пока она не передумала — задул лампу и устроился на полу.

И только тогда понял, что улыбается. И тут же напрягся.

С чего это мне вдруг стало… приятно?..

Он сморщился, отвернулся в темноту. Слушал дыхание Эйприл, пока не уснул сам.

---

А проснулся он в шоке.

Почему она рядом?!

Он был на полу. А она — свернувшись калачиком, мирно сопела у него под боком.

Её ресницы отбрасывали тонкую тень на щёку, кожа мерцала в лунном свете, а с каждым вдохом от неё тянуло тонким запахом — трав, ночи и чего-то родного.

Мышцы Тесиона непроизвольно сжались внизу живота.

Она нарочно?..

Он с подозрением уставился на неё. Но Эйприл даже не шелохнулась. Она дышала ровно и глубоко — явно спала по-настоящему.

Он попробовал отодвинуться… Но места не хватало. Кровати было бы проще. А сейчас — он остался с ней, в этой тесноте, на этом тёплом полу.

Всю ночь Тесион так и пролежал с открытыми глазами.

Под утро Эйприл зашевелилась и проснулась.

— Ты на меня жаловалась… а сама вот — перебралась. Я тебе не мешаю, хозяйка?

— А?.. Что?.. Почему я на полу?.. О нет… Ты не выспался? Извини!

— Ладно. Только уйди с дороги.

— Странно… У меня вообще-то нет привычки двигаться во сне…

Тесион молча вышел из хижины, оставив позади смущенную Эйприл, и направился прямиком к ручью, чтобы ополоснуть лицо холодной водой.

Остаться на ночь без сна не составило большого труда, но он все ровно чувствовал усталость без причины.

Лицо Эйприл, беззащитно уснувшей рядом со ним, не могло стереться из его памяти.

Не думай. Не вспоминай.

Он заставлял себя думать о чём угодно — только не о её дыхании, не о её запахе, не о прикосновении мягких волос к своей шее.

---

Возвращаясь медленным шагом, он невольно вспомнил о вчерашней попытке проникновения. О странной тени, которая хотела войти, пока их не было.

Он решил проверить, не осталось ли следов.

Но вдруг…

Из зарослей донёсся шум: резкое хлопанье крыльев, пронзительный крик птицы — и хруст под лапами, как будто кто-то прокрадывался через кусты.

— Что это ещё?..

*прим. перев. "방울" (bang-ul) само по себе означает каплю жидкости, а "방울이" (bang-ul-i) можно интерпретировать как "капелька" или "эта капля". Как считаете, может лучше стоило оставить оригинальное имя Бангул или Бангуль?..