Тогда же распахнулась дверь на веранду, и оттуда с грохотом повалили здоровяки.

– Тц, ноги затекли!

– А у меня руки затекли, хённим!

– Вы мне ногу отдавили, хённим, так больно было – не передать! Ауч, оуч...

– И чё, сучата. Ну и чё! Что мне с этим делать-то, а, ублюдки!

Они подняли шум, раздавая друг другу подзатыльники и хватая за грудки, так что я подождал, пока они вдоволь набесятся.

Вскоре Тхэсик, заметив мой взгляд, кашлянул и поправил одежду.

– Клиентку слышал?

– ...Да.

– Поезжай в типографию, найди сценарий клиентки. И на этот раз тоже...

– Да-а. Чтобы Пхурынсом Медиа не узнали.

Тхэсик перехватил мою мысль и ответил за меня.

А затем коротко поклонился и направился к двери.

– Вы думаете, такую ерунду я не найду?

Перед выходом из конторы Тхэсик обернулся ко мне и неожиданно выпалил.

Я встретил его взгляд.

Внезапно поверх его лица проступил тот самый образ, каким я видел его в прошлой жизни в последний раз.

Если бы я не погиб, увидел бы Тхэсика, радостно рассказывающего, что нашёл способ помешать почётному повышению Хван Ёнчхана до генерального прокурора?

Я слегка улыбнулся.

– Нет. Думаю, найдёшь.

– ...

Тхэсик молчал.

Какое-то время он растерянно смотрел на меня, а потом снова коротко поклонился.

– Если что-то найдётся, сразу свяжусь с вами. Отдыхайте.

– Отдыхайте!

После того как Тхэсик и его подручные покинули контору, враз стало тихо.

Я откинулся на спинку кресла и вздохнул.

Первый гражданский иск.

Нельзя допустить, чтобы на моём безупречном послужном списке, не знающем поражений, появилось пятно.

– За дело.

* * *

– Нет, вы тут целый день что делаете? Мусор весь разворошили. Убирать сами будете?

Одиннадцать вечера.

Хозяин типографии, погасивший свет и вышедший к уличной свалке макулатуры, обратился к троим здоровякам.

В обеих руках он держал перевязанные бечёвкой пачки бумаги.

Упомянутые трое сидели на корточках у кучи мусора и курили, а при его появлении разом на него уставились.

– ...Мы кота потеряли.

– Что?

– Кот из дома сбежал. Вот мы его и ищем.

– ...Кот? А как выглядит-то?

– Обычный дворовый кот. Я его котёнком подобрал. А он, представляете... а-а, ы-ы-ы!

Тхэсик уткнулся лицом в руку и зарыдал, а подручные принялись утешать его, похлопывая по спине.

– Найдётся, хённим!

– Он где-то тут пропал, так что если положить то, что наш Наби любил, он вернётся, хённим!

Тэчхоль указал на маленькую банку консервов у них под ногами.

– Правда? Ы-ы-ы...

– Конечно, хённим! Держитесь!

– Цк-цк. Жалко-то как. Расскажите хоть, как выглядит. Если найду, дам знать.

– Чёрный, с белыми пятнами. На мордочке тоже белое крупное пятно, а лапки белые, как в носочках, такой миленький... Чоко-я... Папа скучает...

– Хённим! Наби, Наби!

Хёнсик рядом зашептал.

Тогда Тхэсик завыл ещё громче.

– Наби-я-а-а-а!

– Цк-цк... Обязательно найдите.

Хозяин типографии прицокнул языком и швырнул пачки бумаги в мусорный контейнер.

Похлопал Тхэсика по плечу и сел в машину.

Вскоре она скрылась из переулка.

– ...Уехал?

Тихо спросил Тхэсик, не поднимая лица из сгиба локтя.

– Да! Уехал, хённим.

– Ищите!

Тхэсик поднял побагровевшее от прилившей крови лицо.

Хёнсик метнулся к куче мусора, а Тэчхоль поднял взгляд на Тхэсика.

– Хённим. У вас, кажись, слёзы на глаза навернулись.

– Слишком вжился в роль... Ха. Как ни крути, а был бы я актёром – точно покорил бы Канны.

И они тоже нырнули в кучу мусора.

* * *

– Скоро выйдет новая серия дорамы.

Кан Минджэ сверился с часами.

Дорама <Расстояние между тобой и мной>, рассчитанная на двадцать четыре серии, незаметно подобралась к пятнадцатой.

Оставалось лишь гадать, чем на этот раз расстроят клиентку.

Моя догадка о том, что авторы обратили внимание на публикацию клиентки в интернете, всё подтверждалась и подтверждалась. 

Реплики, которые раньше копировали в открытую, теперь выходили с поправками хотя бы на слово-другое.

– Вот, кстати.

Кан Минджэ заговорил, пока мы сидели бок о бок на диване и смотрели дораму.

Он указал на сцену, где «лунная деревня» героини и богатый район героя нарочито противопоставлялись друг другу.

– Я посмотрел в интернете, это район Самчхан в префектуре Иян [1].

– Да?

– Если не считать фильтры и спецэффекты в дораме, там всё один в один как в реальности. И забор, и те высотки, символизирующие богатый район.

Реально существующее место.

Между двумя сценариями полно совпадений, но, как и положено бытовым дорамам, многие из них – типичные для мелодрам штампы.

Нужно сделать акцент на тех элементах, которые подтвердят оригинальность работы На Ынсон.

Я полагал, что ключ – именно в этом приёме с противопоставлением двух контрастирующих районов.

Однако если место реально существует, и дорама просто повторяет его один в один, то Пхурынсом Медиа легко отговорится тем, что черпали вдохновение из того же источника.

– Для начала надо спросить у На Ынсон-сси, действительно ли она вдохновлялась тем местом, а потом съездить посмотреть.

– Понял. А когда начнёте работу с прессой? Всё-таки слить информацию до подачи иска, как бы это сказать... В похожих делах часто именно так и начинали. И в борьбе за общественное мнение это давало преимущество.

– Утечку На Ынсон-сси должна организовать сама. Если всплывёт, что за ней кто-то стоит, Пхурынсом Медиа тоже начнут готовиться. Всё должно выглядеть так: единичные публикации, которым раз за разом не удаётся привлечь внимание, подхватывает пара интернет-изданий, и пользователи на форумах начинают о них судачить, и на этом всё. А когда они расслабятся, мы и ударим.

Я продолжил, глядя на ползущие по экрану титры.

– Чон Хеджин уже чувствует, что запахло жареным, и понемногу меняет реплики. Если в интернете поднимется хоть малейший шум, она возьмётся переписывать содержание. И тогда совпадения, которые ещё можно зафиксировать, уже не зафиксируешь.

– ...То есть вы будете ждать, пока дорама полностью не выйдет? На Ынсон-сси ведь будет очень тяжело.

– Не до конца. Лучше подождать до двадцатой серии. В двадцатой раскрывается правда о прошлом главных героев, а оставшиеся четыре серии, по сути, развязка. В сценарии На Ынсон-сси за эти четыре серии крупных событий нет. Там в основном герои сходятся и начинают встречаться.

Завтра и так выходит шестнадцатая серия, а через две недели выйдет двадцатая.

К тому времени клиентка, конечно, изведётся от ожидания, зато <Расстояние между тобой и мной> принесёт ещё больше дохода.

А значит, и сумма, которую можно будет взыскать, вырастет.

Поддержать клиентку в этот непростой период – наша задача.

– Сегодня тоже совпавших сцен набралось около трёх. Если исключить те, что можно счесть заурядными, значимая – одна.

– Даже если вылавливать по одной сцене за серию, получится двадцать четыре. Неплохо.

– Верно. А, минутку. На Ынсон-сси звонит.

Позвонила, едва дорама закончилась. 

Наверняка вне себя от злости.

– Включи громкую связь.

– Хорошо. Алло, На Ынсон-сси?

– [А, адвокат-ним. Здравствуйте. Простите, что так поздно. Я сегодня посмотрела дораму и так разозлилась.]

– Мы тоже только что досмотрели дораму и как раз разбирали сцены. Я понимаю, что вы очень злитесь, На Ынсон-сси, но постарайтесь успоко...

– [На этот раз я просто не могу молчать. Они скопировали всё! Просто один в один!]

– На Ынсон-сси, прошу, успокой...

– Подожди.

Я остановил Кан Минджэ.

– На Ынсон-сси. Это адвокат Ча Джухан.

– [Да.]

– Что именно вас так взволновало? Расскажите и нам.

Всё это время На Ынсон держалась спокойно.

Хотя, пожалуй, правильнее сказать, что не в спокойствии дело, а в моральной усталости от постоянных переживаний.

Так или иначе, если она, всегда говорившая тихо и сдержанно, вышла из себя до такой степени, значит, произошло нечто серьёзное.

– [Про фьюриара.]

Я вспомнил одну сцену из сегодняшнего выпуска.

Герой-чеболь давал предупреждение одному из враждебно настроенных против него директоров компании.

[– Директор-ним, вам доводилось слышать о таком хищнике, как фьюриар?

– Ха-ха, я не особо подобным интересуюсь.

– Это хищник, обитающий в Африке. Весьма свирепый зверь. Для льва, царя зверей, фьюриар – сущая головная боль.

– Вот как. Впервые слышу.

– Причина проще, чем можно подумать. Когда лев добывает дичь, фьюриар её отбирает. Лев охотился, старался, а только зазевался, откуда ни возьмись выныривает какой-то зверь, избивает его и утаскивает добычу. Бесит? Ещё как.

– Тот ещё пройдоха.

– Пройдоха, но и хитрец. Охота-то выходит лёгкая.

– И правда.

– По душе мне его методы, этого зверя, фьюриара. Так что я тоже попробую жить по его примеру.]

– Да, фьюриара помню. Сегодня в сцене конфронтации с директором Ким. Эта сцена присутствовала и в вашем сценарии, На Ынсон-сси. Хотя обстоятельства немного отличались.

– [Фьюриар. Такого животного не существует. Я его выдумала!]

Контору накрыла тишина.

Уникальный элемент, способный стать основанием для признания творческой оригинальности первоисточника.

– [Я больше не могу терпеть, адвокат-ним. Прошу, давайте скорее начнём.]

– На Ынсон-сси. Давайте поступим так.

Я пересказал ей то, что обсуждал с Кан Минджэ.

Ещё раз опубликовать пост о сходстве на площадке, где он привлечёт достаточно внимания.

И добавить комментарий в духе «хочу хотя бы донести до людей, что это моё произведение», чтобы вызвать сочувствие.

Интернет-издания первыми учуют след и начнут понемногу публиковать статьи, а кто-то обратится напрямую к Чон Хеджин.

Продакшн дорамы, конечно, назовёт подобные заявления «безосновательными».

Обычно скандалы, в которых пострадавший оказывается слабой стороной, именно так и сходят на нет.

– Я выяснил, что эпизоды следующей недели снимают за неделю до эфира.

– [...Да.]

– Сейчас, должно быть, снимают семнадцатую и восемнадцатую серии.

– [Наверное.]

– На следующей неделе будут снимать девятнадцатую и двадцатую.

– [Да.]

– До следующей недели подготовим текст для публикации в интернете. Мы поможем. Напишем так, чтобы не к чему было придраться, и выложим в блоге На Ынсон-сси и на популярных площадках.

– [А если выложить сам сценарий? Чтобы все могли прочитать.]

– С этим пока рано. Возможно, нам ещё пригодится то, что сценарий видели только Пхурынсом Медиа.

– [А... Понятно. Да. Хорошо.]

– После публикации посмотрим на реакцию. Если она окажется слабой, я постараюсь хотя бы протолкнуть материал в прессу.

Если попросить журналистку Юн Сеён, она, глядишь, и сведёт с каким-нибудь корреспондентом из мелкого интернет-издания.

Она вытянула из меня не только моё интервью, но и интервью Кан Минджэ, так что теперь её очередь помочь мне, и сказать ей об этом вполне можно.

...Хотя наш взаимообмен с ней определённо грозит превратиться в бесконечный цикл.

– [Поняла.]

– Тогда допишите в пост совпадения из свежих серий, как вы их видите, На Ынсон-сси. Потом вместе отредактируем.

– [Хорошо. Как закончу, свяжусь с вами.]

– Договорились.

На Ынсон построила сцену вокруг вымышленного животного.

Наделила его характерными чертами, чтобы придать ему реалистичности.

И Чон Хеджин использовала всё это без изменений.

Даже не удосужилась проверить, существует ли такой зверь на самом деле.

Чон Хеджин халтурит со сценарием и за это получает сотни миллионов вон гонорара.

И, возможно, не впервые.

Такая вопиющая беспечность выдаёт человека, который уже не впервой проделывал подобное и, не столкнувшись с последствиями и так ни разу и не попавшись, давно перестал осторожничать.

– Адвокат Кан.

– Да?

– Предыдущие дорамы Чон Хеджин. Проверь, не всплывали ли схожие обвинения в плагиате.

– Хорошо.

Кан Минджэ ухмыльнулся.

Его сильная сторона в том, что он всё схватывает без долгих объяснений.

Уловив мой посыл, Кан Минджэ шустро подсел к компьютеру.

И застучал по клавиатуре.

Я тоже не отставал.

Стоит заодно проверить, не ходят ли по телекомпаниям какие-нибудь слухи.

– Адвокат Кан. Тот ассистент режиссёра, с которым мы познакомились по делу Ким Ёнджуна-сси. Скинь мне его номер.

– Да, понял!

Как когда блуждал в густом тумане, а теперь сквозь него понемножку нащупываешь дорогу.

* * *

– Вы, должно быть, очень заняты, а всё равно нашли время встретиться. Спасибо.

Кан Минджэ поклонился, и мужчина криво усмехнулся.

Ассистент режиссёра с проекта <Наш Счастливый Дом>, с которым мы познакомились во время дела Ким Ёнджуна.

– Я не особо занят.

– Э?

– Огрызнулся на продюсера и уволился.

Помню, каким невыносимым был этот продюсер – его оскорбления могли кого угодно сломать.

Но ассистент режиссёра терпел, повторяя, что в телеиндустрии везде одно и то же.

А тут такие новости.

Мы не близко знакомы, но всё равно неожиданно.

– Вы тогда, адвокат-ним, говорили про клевету и оскорбление как состав преступления. Я терпел это дерьмо годами – дерьмо, за которое по закону можно привлечь. И подумал: даже если буду терпеть дальше, какой от этого прок? Ну и уволился.

– ...Понятно. Мне жаль.

– Да бросьте. Благодаря вам голова на место встала. Хочу устроиться в кинокомпанию одного знакомого сонбэ. Пахать придётся потяжелее, зато платят побольше. Мне ведь всё равно хотелось работать с видео, так что сфера не принципиальна. К тому же для полевого опыта кинокомпания подходит лучше. Не было бы счастья, да несчастье помогло, ха-ха.

– Рад за вас.

Возможно, я снова невольно изменил чью-то жизнь.

Меня вновь ненадолго посетило странное чувство, но, как он сам сказал, всё может сложиться к лучшему.

И если так, то разве это плохо?

– Кстати, а зачем хотели встретиться? Дело Ким Ёнджуна-сси ведь закрыто?

– Закрыто, но обращаюсь по делу другому.

Ассистент режиссёра удивлённо округлил глаза.

Кан Минджэ воспользовался паузой, залпом допил кофе и вполголоса заговорил.

– Возможно ли... поделиться слухами, которые ходят по телекомпаниям?

– А, ну. Если это что-то, о чём я могу рассказать, то запросто.

– Вы знаете сценаристку Чон Хеджин? Автора дорам.

– Да. Знаю.

– Не ходит ли о ней чего?

Лучше не подводить разговор к плагиату сходу, а начать со сбора дурных слухов о Чон Хеджин.

Неизвестно, когда и как это пригодится в суде, а если начать с главного, собеседник скорее всего напряжётся.

– Хм. Она ведь суперуспешная сценаристка, так что в телекомпаниях перед ней на цыпочках ходят. Даже заслуженные актёры, если она прикажет, закроют глаза и сделают что угодно, пусть и через силу.

– Вот как. А она действительно заставляет их делать то, от чего они отказываются?

– Да. Ну, к примеру, утвердит заслуженную актрису с благородным имиджем, а потом ни с того ни с сего введёт сюжетную линию с разорившейся семьёй и перепишет роль в бабку-батрачку. Даже не посоветовавшись с актрисой.

– И в телевизионной среде это считается неуважением.

– Ещё бы. У актёров рекламные контракты, да и образ, который они выстраивали всю жизнь.

– Хм, а ещё?

– Раньше она была привязана к телекомпании, а сейчас перешла в Пхурынсом Медиа и числится там... И она, вроде бы, в браке с представительным директором Пхурынсом Медиа.

– Малоизвестный факт. Впервые слышу.

– Да. Не знаю, не хотят ли они это афишировать, но все помалкивают. Просто негласно в курсе. Она ведь и сама, в отличие от других сценаристов, на официальных мероприятиях не появляется. Видимо, стратегия такая – быть таинственной персоной.

Я допускал, что Пхурынсом Медиа может свалить всю ответственность на Чон Хеджин.

Но раз они одно целое, этот вариант отпадает.

Супруги бок о бок на скамье ответчиков, занятный расклад.

𓆩♡𓆪

[1] Выдуманная локация. Есть созвучный по названию район 삼청동 Самчхон (разница в одну букву).