Раз уж Пхурынсом Медиа – дочерняя компания Конгломерата «Ушин», вряд ли они выпустят на поле боя без оружия сериал-кормильца, способный отстроить им не одно здание.

– Кто там?

– Старший судья – судья Ким Хонгиль. Правый заседатель и левый заседатель – Хан Джиён и Ли Кёнмин. Знаете кого-нибудь из них?

– Нет.

– Наведу справки.

Я кивнул на слова Кан Минджэ.

– В первую очередь по старшему судье Ким Хонгилю.

Итоговое решение всё равно остаётся за старшим судьёй. 

Важнее всего было разобраться в характере Ким Хонгиля.

– Думаете, дойдёт до прений?

– Если Тхэсик не найдёт печатный экземпляр сценария На Ынсон, то да.

Нельзя затягивать процесс, если мы хотим сберечь На Ынсон нервы.

Она держится, а не безразлична ко всему.

Потому так важно, чтобы в типографии нашлись записи о печати её сценария.

Иначе дело рискует затянуться надолго.

* * *

Дин-дон.

Раздался звонок в дверь.

С заказа еды прошёл уже час, так что это, скорее всего, доставка.

На Ынсон открыла входную дверь.

– ...Кто вы?

Но на пороге стоял вовсе не курьер.

На Ынсон насторожилась и спросила снова.

Мужчина и женщина в деловых костюмах, стоя бок о бок, поклонились ей.

– Вы ведь На Ынсон-сси? – спросила с улыбкой женщина.

На Ынсон нахмурилась, задумавшись.

Вроде бы если мужчина и женщина в костюмах неожиданно заводят разговор, это обычно сектанты...

Но сектанты не приходят, зная тебя по имени.

[На Ынсон-сси, если со стороны Пхурынсом Медиа попытаются выйти на контакт, скажите, чтобы обращались к нам, и ни в коем случае не вступайте в разговор.]

В голове эхом прозвучал голос адвоката Ча Джухана.

Адвокат Кан Минджэ тоже не раз это подчёркивал.

На Ынсон сжала кулаки и произнесла:

– Вы от Пхурынсом Медиа?

– А, да. Я адвокат юридической фирмы «Свет Истины», Ю Чонвон.

Ю Чонвон протянула визитку, но На Ынсон ту не приняла.

– Обращайтесь к моему адвокату.

– А, На Ынсон-сси. Как раз об этом я и хотела поговорить. Вы ведь не пришли в тот день.

Ю Чонвон заправила волосы за ухо и приветливо улыбнулась.

Приятная внешность и расчёт на то, что человеку одного пола с клиенткой проще будет усыпить бдительность.

На Ынсон дрожащими глазами смотрела то на неё, то на стоявшего позади младшего юриста.

– Можно ненадолго зайти? Если вам некомфортно, пусть он останется, и зайду я одна.

Ю Чонвон подняла указательный палец, как бы давая понять, что всего разок просит пойти на уступку.

На Ынсон закусила губу.

– Мы тогда внесли ряд предложений, и я не уверена, что всё это до вас дошло. К тому же мы немало объяснили, чтобы устранить недопонимание, и хотелось бы убедиться, что вы в курсе.

На Ынсон при этих словах задумалась.

О предложении в триста миллионов вон от Пхурынсом Медиа она знала.

Она сама велела отказывать даже при сумме свыше миллиарда, так что Ча Джухан ничего не напутал.

Однако о каких-то словах, способных устранить недопонимание, ей никто не рассказывал.

Впрочем, какое там недопонимание – это целиком вина Чон Хеджин.

– И ещё мне лично любопытно: вы навели справки о Ча Джухане, прежде чем обратиться к нему?

На Ынсон удивлённо распахнула глаза.

– Что вы имеете в виду?

Молчавшая до сих пор, она наконец ответила, и Ю Чонвон торжествующе улыбнулась.

– Вы ведь знаете, что у адвоката Ча Джухана совсем небольшой стаж? Ваше дело – всего лишь второе в его практике.

– Это я знаю! Но он бывший прокурор, и...

– Тогда вам известно и то, что он работал прокурором в уголовной коллегии? Дела об авторском праве, нет, гражданские иски в целом – для него первый опыт. А я специализируюсь именно на авторском праве. Обычно подобные дела лучше доверять профильному адвокату. Вы, конечно, можете подумать: адвокат есть адвокат, какая разница. Но адвокат – не ходячая энциклопедия всех законов и прецедентов, и за пределами своей специализации неизбежно действует неуверенно. Проще говоря, не хватает опыта.

Ю Чонвон медленно переступила порог прихожей и продолжила:

– Возможно, поэтому на той встрече по медиации он вёл себя... не вполне адекватно ситуации. Меня, признаться, это удивило.

– Что вы...

– Просто у меня закралось опасение, что неопытный адвокат водит вас за нос и вы зря тратите деньги и время...

Ю Чонвон оборвала фразу на полуслове, и На Ынсон, стоявшая с растерянным видом, рьяно замотала головой.

– Если вы пытаетесь нас поссорить, бросьте. Я не из тех, кого так легко провести!

– На Ынсон-сси. Будь это так, я бы и не стала утруждаться. Достаточно просто выиграть суд. И я уверена, что смогу, – твёрдо произнесла Ю Чонвон. – Вы знаете, какая репутация у адвоката Ча Джухана в юридическом сообществе? Иначе как дурной привычкой нашей среды не назовёшь, но... думаю, вам и самой прекрасно понятно. Адвокату, который однажды нажил себе врагов, крайне трудно выигрывать дела. Вы, быть может, скажете: раз уголовное и гражданское право – разные области, это не имеет значения. Но все они выходят из одного Института, ели из одного котла, а потом кто-то идёт в суд, кто-то – в прокуратуру.

Ю Чонвон достала из сумки распечатки постов с юридического форума, касавшихся Ча Джухана.

– Почитайте не торопясь. И давайте поговорим поподробнее. Мы, да, представляем сценариста Чон Хеджин, но призвание адвоката – сделать так, чтобы каждый участник дела получил и понёс то, что заслужил. Мы не намерены слепо вставать на сторону Чон Хеджин-сси. Наша цель – установить правду и добиться, чтобы по этой правде каждый ответил.

Тем временем На Ынсон уже не отрываясь читала распечатки.

– ...Я не стану этому верить.

На Ынсон скомкала бумагу, и Ю Чонвон вздохнула.

– Вы разве не заметили, что адвокат Ча Джухан просто гонится за известностью?

Ю Чонвон окинула взглядом квартиру На Ынсон.

Крохотная студия.

Почти вся мебель – стандартная, из тех, что идут с арендой.

Женщина, у которой явно нет денег.

Чтобы вести такой серьёзный процесс, выбор адвоката – это ещё полдела. Ключевой вопрос – гонорар.

Ю Чонвон посмотрела На Ынсон в глаза и спросила:

– Адвокат Ча Джухан, случайно, не запросил с вас подозрительно маленький гонорар? Понимая, что вы не в состоянии заплатить много.

– ...

– На Ынсон-сси. За такие дела даже самый неопытный адвокат берёт крупный гонорар. А Ча Джухан – не благотворитель. Вас не настораживает, что он взялся за дело за такие скромные деньги?

На Ынсон не нашлась что ответить.

Адвокат Ча Джухан, когда она сказала, что у неё всего пять миллионов вон, сам предложил взять только три.

Он, правда, оговорил вознаграждение за успех, но всё же...

– Человек, настолько преданный благотворительности, наверняка бы активно занимался работой pro bono. Или стал бы государственным защитником. Но ничего подобного не было. Это тоже не настораживает?

– Н-но...

Глядя на растерянную На Ынсон, Ю Чонвон жестом велела младшему юристу спуститься вниз.

И шагнула в прихожую, закрыв за собой дверь.

– Пизда.

Сангиль, наблюдавший за происходящим с лестницы пожарного выхода, торопливо достал телефон.

И принялся набирать сообщение.

[баба адвокат влезла к на ынсон язык подвешен пиздец что-то шпарила не разобрал адвоката нашего заочно обосрала по полной на ынсон вроде колеблется пиздец!!!!!!]

* * *

Вжжж...

Я ехал домой с работы.

Телефон внезапно завибрировал, и я нажал кнопку ответа.

– [Адвокат-ним! Беда! Почему вы сообщения не читаете?]

Тхэсик. Только после его слов я заметил значок сообщения в верхней строке.

– За рулём был. Что случилось.

Тхэсик пусть и легко заводится, но «бедой» что попало не назовёт.

– [К На Ынсон-сси домой заявились адвокатишки со стороны Пхурынсом! Сангиль вам сообщение отправил! Звонить побоялся, чтобы не спалиться...]

– Что?

Я перестроился и срочно развернулся.

Даже не успел проверить, разрешён ли тут разворот.

– Она их впустила?

– [Впустила не впустила, не знаю, но одна зашла. Женщина. Облила вас грязью с ног до головы, типа.]

Подрыв доверия.

Решили опуститься до таких низкопробных методов?

«Свет Истины», видимо, тоже прижало.

Юн Вонхён как пить дать велел не стесняться в средствах после того, как я утёр ему нос.

Оставлять это без внимания нельзя.

Для бывалого адвоката обвести вокруг пальца доверчивого клиента – раз плюнуть.

А На Ынсон к тому же ранима.

– Понял. Передай Сангилю: пусть смотрит, уходит она или нет, и сразу сообщает.

– [Понял.]

Я уже набирал Кан Минджэ, но остановился.

Вспомнилось, как на первой встрече по медиации с Пхурынсом Медиа он тоже вспылил от слов Ю Чонвон.

Если он приедет первым и наломает дров, станет только хуже.

Лучше разобраться самому.

– Здесь, что ли.

Я подъехал к обшарпанному зданию.

И правда: у дома, совершенно ему не под стать, стояла иномарка.

Я кое-как припарковал машину и взбежал наверх.

– Адвокат-ним!

Сангиль просиял, увидев меня. Но останавливаться было некогда. Я прошёл мимо и нажал звонок у двери На Ынсон.

– На Ынсон-сси, это Ча Джухан.

Изнутри донёсся грохот, и дверь открылась.

На Ынсон осторожно выглянула.

– Адвокат-ним? Чем обязана в такой час?

Она спросила с перепуганным лицом, точно ребёнок, застигнутый за чем-то нехорошим.

В прихожей стояла пара бежевых туфель.

Ю Чонвон ещё внутри.

– Вижу, у вас в гостях адвокат Ю Чонвон.

На Ынсон разом побледнела.

Я вздохнул и покачал головой.

– Я не в упрёк. Можно войти?

На Ынсон замялась и обернулась в комнату.

Судя по всему, переглянулась с Ю Чонвон, но и та должна понимать.

Запретить мне войти – только подорвать собственную позицию.

Если уж критиковать меня, так в открытую.

– ...Да.

В конце концов На Ынсон распахнула дверь.

Ю Чонвон, сидевшая внутри, подняла на меня взгляд.

На низеньком столике стояли две разномастные чашки.

Сок, налитый для Ю Чонвон, был выпит до дна – значит, она здесь уже давно.

– Адвокат-ним. В такой поздний час являться без предупреждения в дом, где женщина живёт одна... Вам не кажется, что это чересчур бесцеремонно? – произнесла Ю Чонвон.

Она сделала упор на слове «бесцеремонно» – видимо, не преминула рассказать На Ынсон, как грубо я вёл себя на медиации.

Впрочем, тогда её недовольство и так было заметно, удивляться тут нечему.

– Когда моему клиенту нужна помощь, время суток значения не имеет.

– Нужна помощь – по чьему мнению?

– По моему и На Ынсон-сси, разумеется.

– На Ынсон-сси вас вызывала?

На Ынсон, всё так же стоя не шелохнувшись, покачала головой.

– Допустим, как вы говорите, На Ынсон-сси нужна помощь. Но откуда вы узнали? Только не говорите, что приставили к ней слежку.

– Слежка? Помилуйте, – ответил я, глядя на На Ынсон, которая вздрогнула при слове «слежка». – Слежку я приставил к вам.

На самом деле к На Ынсон я приставил скорее охрану, хотя «слежка» – тоже не сильное преувеличение.

К счастью, она почти не выходила из дома, разве что в магазин или к нам в контору, так что особых поводов для беспокойства не возникало.

Как бы то ни было, подтвердить сейчас слова Ю Чонвон значило бы только раздуть переживания На Ынсон.

– Вы приставили слежку к нам?

– Да. Это ведь не противозаконно.

Ю Чонвон усмехнулась, не веря своим ушам.

– Что у вас на совести, раз вы дошли до слежки?

– Не у меня, а у Пхурынсом Медиа совесть нечиста, потому и приставил. И, как видим, не зря.

– Послушайте, адвокат Ча Джухан!

Ю Чонвон покосилась на На Ынсон, пытаясь оценить, как та относилась к происхоящему.

– Нечистая совесть? Выбирайте выражения.

– Если нет, тогда зачем вы встречаетесь с На Ынсон-сси в обход её законного представителя – меня? Со стороны это выглядит так, будто вы хотели сказать ей нечто такое, что мне слышать не полагается. А если мне не полагается это слышать, значит, вы не можете произнести это открыто. И после этого скажете, что совесть чиста?

Под ногой хрустнул обрывок бумаги.

Я поднял один из клочков.

Разорвано крупно, так что разобрать труда не составило.

Посты с юридического форума обо мне.

И, конечно, комментарии, перемывающие мне кости.

– А, так вы распечатали эти посты и показали На Ынсон-сси.

Я протянул обрывок Ю Чонвон, и та покраснела.

Она и сама осознавала, насколько топорный и дешёвый это приём.

Хотя кое-что заслуживало признания.

По тому, что На Ынсон сама не явилась на медиацию, Ю Чонвон верно определила, что та уязвима.

Оттого и додумалась до такого хода.

Не приставь я человека – в такой критический период это обернулось бы серьёзным ударом.

Слова Ю Чонвон и впрямь слегка поколебали На Ынсон.

– На Ынсон-сси.

– ...Д-да.

– Что говорила вам адвокат Ю Чонвон?

– На Ынсон-сси. Вы не обязаны отвечать, если не хотите. Даже адвокат не вправе знать о вас абсолютно всё.

На Ынсон обратила на меня взволнованные глаза.

– Справедливое замечание, однако по вопросам, связанным с судом, лучше быть в курсе. Но если вы всерьёз не хотите – можете не рассказывать.

Я перевёл взгляд на Ю Чонвон и продолжил:

– Вот только вряд ли На Ынсон-сси сама разыскивала эти посты. Скорее всего, вы ей их показали, адвокат Ю Чонвон. Судя по тому, что распечатали и комментарии, намерение перемыть мне кости очевидно. Давайте предположу.

Я не дал Ю Чонвон вставить ни слова.

– В большинстве комментариев пишут, что по делу Ким Хёнджуна я указал на просчёты следствия и тем нажил себе врагов в прокуратуре. И что якобы поэтому я переключился на гражданские дела, где прокуратура не задействована.

– Адвокат-ним, вы, оказывается, так внимательно следите за своей репутацией. Даже такое находите и читаете.

– Да, нахожу и читаю. А кто за своей репутацией не следит?

Отрицать не стану.

Для меня репутация важна.

– На Ынсон-сси. Вот, полюбуйтесь. Он сам это признаёт. Адвокат Ча Джухан взялся за ваше дело ради собственной репутации. Даже если он проиграет, он получит славу адвоката, бросившего вызов большому капиталу. Для того и согласился на такой мизерный гонорар. Если бы он и впрямь хотел для вас победы – или хотя бы действительно думал о вас – он не провалил бы внесудебное урегулирование.

Ю Чонвон явно шла на добивание.

Компромата на меня хватает, так что мне было даже любопытно, что именно она наговорила.

– Вот, значит, о чём разговор.

– Делаете вид, что это не так. А на той встрече вы повели себя крайне опрометчиво. При всём убеждении в вине сценариста Чон Хеджин – вы ведь пришли туда как законный представитель На Ынсон-сси? На Ынсон-сси, как вы можете доверить такой серьёзный процесс подобному адвокату.

Ю Чонвон проявляла, казалось бы, неподдельное беспокойство за благополучие На Ынсон.

Я-то считал, что мне с моим опытом трудно кому-то уступить в актёрском мастерстве, но тут захотелось зааплодировать.

– На Ынсон-сси. Я действительно взял с вас всего три миллиона вон гонорара. Но ведь между нами есть и другие договорённости?

Пора заканчивать перепалку с Ю Чонвон и заняться укреплением пошатнувшейся решимости На Ынсон. 

Я и отвечал-то ей только затем, чтобы показать, что даже в этом мелком словесном поединке я не уступлю.

– ...Да.