* * *

– Поскольку, по нашему мнению, драма <Расстояние между тобой и мной>, произведённая ответчиком Пхурынсом Медиа и написанная ответчиком Чон Хеджин, представляет собой плагиат произведения <Между нами> истца На Ынсон, мы требуем выплатить: от ответчика Пхурынсом Медиа – 7 миллиардов вон, что составляет 70% чистой прибыли от <Расстояние между тобой и мной>, от ответчика Чон Хеджин – около 560 миллионов вон, что составляет 70% авторского гонорара за 20 серий, итого 7 миллиардов 560 миллионов вон.

Заседание началось с того, что Кан Минджэ подтвердил исковые требования.

– ...Как видите, совпадений в сеттинге [1] чрезвычайно много. Возможно ли, чтобы более двадцати схожих элементов возникли без опоры на сценарий истца? И это далеко не всё. По содержанию драма ответчика <Расстояние между тобой и мной> также следует за сценарием истца <Между нами>.

Перечисление сходств в месте, времени и условиях развития истории заняло уйму времени, и теперь настал черёд сходств по содержанию.

При мысли о том, сколько ушло на один только сеттинг, я едва не рассмеялся.

Если это не плагиат, тогда что вообще считать плагиатом?

Прецедентов по делам о плагиате я изучил немало, но такого количества совпадений не встречал ни разу.

Кан Минджэ щёлкнул мышью, и на экране появилось поэпизодное содержание обоих сценариев.

– Ключевые события, эмоциональные поворотные точки и конфликты двух главных героев совпадают в каждой серии. Второстепенные события местами разнятся, однако это закономерно: будь они идентичны полностью, речь шла бы уже не о плагиате, а о прямом присвоении.

При этих словах лицо Чон Хеджин перекосило.

Чувствует себя оскорблённой?

Но почему?

Будь Чон Хеджин прозаиком, её бы поймали на дословном копировании текста.

Я сделал глоток воды, промочив горло, после чего перешёл к разбору всех выведенных на экран содержательных совпадений.

– В частности, в пятнадцатой серии, в диалоге между главным героем Сон Уджуном и антагонистом директором Ким, упоминается хищник под названием «фьюриар». Фьюриар – животное, не существующее в природе: истец создал его специально для данной сцены и наделил вымышленными повадками. Это оригинальный авторский элемент. Тем не менее тот же фьюриар фигурирует и в произведении ответчика <Расстояние между тобой и мной> – причём в аналогичной ситуации и с теми же самыми повадками.

Любопытно, какую ахинею они припасли в оправдание.

– Помимо этого, и в <Расстояние между тобой и мной>, и в <Между нами> присутствует элемент, согласно которому оба главных героя живут в одном районе. Сторона ответчика утверждает, что идентичный результат объясняется общим источником вдохновения, однако даже с учётом этого объём совпадений остаётся чрезмерным.

Стоявший перед экраном Кан Минджэ вывел бок о бок фотографии, сделанные во время визита в район Самчхан, кадры из драмы и фрагменты сценария На Ынсон с описанием этого района.

– Район Самчхан – место, где «лунная деревня» соседствует с кварталом зажиточных жителей, и из «лунной деревни» богатый район виден как на ладони. В обоих произведениях героиня сидит на скамейке у своего дома, глядит сверху на богатый квартал, пьёт пиво и сетует на судьбу, а после ссоры с героем приходит на ту же скамейку предаваться воспоминаниям о нём. Когда же конфликт достигает кульминации, именно к этой скамейке герой мчится, не жалея сил, чтобы увидеть героиню. Вдобавок перед скамейкой стоит ограждение, и время от времени с помощью компьютерной графики оно вырастает ввысь, олицетворяя непреодолимую пропасть между социальными классами героев.

Я подал Кан Минджэ знак переключить изображение и продолжил.

– Использование одного и того же пространства для одних и тех же сцен с одной и той же подачей – уже серьёзная проблема, но совпадает и то, как во второй половине произведений образ этого пространства рушиться и обретает новое значение.

Кан Минджэ по сигналу убрал предыдущие материалы и вывел на экран поэпизодное содержание сценария На Ынсон рядом со скриншотами из драмы.

Я продолжил.

– Во второй половине, после того как герои признаются друг другу в чувствах, вскоре налетает тайфун и сносит ограждение. Следом идёт сцена, показывающая, что на самом деле оба героя всё это время жили за одной оградой. Да, сама по себе завязка – герои из одного района, герой из богатого квартала, героиня из бедного – не уникальна. Но столь хитросплетённое символическое наполнение отнюдь не типично. Здесь со всей очевидностью проявляется оригинальность авторского замысла истца.

Я сел на место, и по указанию председателя суда поднялась Ю Чонвон.

Постучав стопкой бумаг о стол, чтобы выровнять края, она заговорила.

– «Нет ничего нового под солнцем. Всё, что могло появиться, уже появилось». Вам известно, что означают эти слова?

Ю Чонвон начала выступление.

– Знакомо ли вам также слово «клише»? Да, совершенно верно. Оно означает настолько устоявшиеся приёмы и элементы, что они используются практически как общественное достояние. Драма <Расстояние между тобой и мной> получила от зрителей немало отзывов, характеризующих её именно как шаблонную мелодраму.

На экране появились комментарии пользователей сети, в которых <Расстояние между тобой и мной> называлась самой увлекательной среди работ, построенных на клише.

– <Расстояние между тобой и мной> – произведение, созданное из множества клише. И <Между нами> – точно такое же произведение. Позвольте привести пример. Герой-чеболь и бедная героиня – классическая история Золушки. Любой, кто хоть немного интересуется дорамами, навскидку назовёт более двадцати сериалов с подобной завязкой.

Задавить клише.

Один из немногих козырей, на которые они могут рассчитывать.

– Героиня типа «кэнди» – послушная, добрая, трудолюбивая, прилежная – тоже архитипична до крайности. Равно как и персонаж брата или сестры, доставляющий героине неприятности. Во множестве дорам родственники героини изображаются как источник проблем, создающий для неё испытания. Перерастают ли эти проблемы в полноценный кризис, зависит от тональности произведения. Оба рассматриваемых произведения принадлежат к жанру романтической комедии, который, за исключением основной сюжетной линии, традиционно выдерживается в лёгком тоне. По этой причине авторам не требовалось нагнетать серьёзный кризис через семейных персонажей, и те остались лишь источником мелких неурядиц. Это сходство обусловлено принадлежностью к одному жанру.

Ю Чонвон говорила без передышки.

– Кроме того, схожие сцены, на которые указывает истец, можно объяснить аналогичным образом. Существует понятие «обязательной сцены» – сцены, которая неизбежно присутствует в произведениях с одинаковой завязкой. Совпадения, на которые ссылается сторона истца, и есть не что иное, как такие обязательные сцены.

Голос Ю Чонвон крепчал с каждой фразой.

– ...Таким образом, сравнение, представленное стороной истца, – не более чем поверхностное сопоставление в сжатой форме. Одна серия <Расстояние между тобой и мной> длится 64 минуты. Если свести эти 64 минуты к нескольким предложениям, все детали неизбежно окажутся за скобками.

Взгляд На Ынсон, до сих пор прикованный к Ю Чонвон, начал медленно смещаться в сторону ответчиков.

Когда их глаза встретились, она вздрогнула всем телом и опустила голову.

– На Ынсон-сси. Не нервничайте, – тихо шепнул ей я.

На Ынсон подняла на меня взгляд и торопливо закивала.

Ю Чонвон усердно разъясняла, какие различия не были отражены в нашем анализе совпадений.

Пустые доводы.

В своём выступлении я уже чётко обозначил: если бы различия в деталях отсутствовали, речь шла бы не о плагиате, а о прямом присвоении.

После выступления Ю Чонвон начался допрос ответчика Чон Хеджин.

Поначалу вопросы были элементарными: действительно ли она никогда не видела рукопись На Ынсон, не совершала ли плагиат, не проходила ли работа На Ынсон во второй тур отбора.

Разумеется, Чон Хеджин без тени смущения всё отрицала.

– Ответчик. В телевизионной среде ходят слухи, что вы присваиваете рукописи ассистентов, когда у вас не идёт работа над текстом, а также заимствуете элементы из конкурсных сценариев, которые находите самобытными по замыслу, но недостаточно зрелыми по исполнению. Вам это известно?

– Ваша честь [2]! Представитель истца оскорбляет ответчика непроверенными сведениями! Ответчик – ранимый человек. Это совершенно абсурдно.

Ю Чонвон вскочила с места.

– Представитель истца. Вы можете подтвердить своё заявление?

Председатель суда обратился ко мне.

– Да. Прошу вызвать в качестве свидетеля бывшего продюсера SBC, ответственного за постановку в сетку драмы <Расстояние между тобой и мной> ответчика Чон Хеджин.

Перед началом заседания пришло сообщение от ассистента режиссёра: будет немного позже.

Сейчас, по идее, уже должен был добраться, даже если выехал тогда.

– Свидетель не явился?

– ...Ваша честь! Можно ли изменить порядок дачи показаний? От свидетеля приходило сообщение, что задержится.

Кан Минджэ вскочил с возгласом, и на губах Ю Чонвон мелькнула странная улыбка.

Радуется, что опасный для них свидетель не явился, или за этим стоит нечто большее?

По-моему, второе.

Они позаботились о том, чтобы ассистент режиссёра не смог прийти.

Я постучал по блокноту встревоженного Кан Минджэ.

Тот повернулся ко мне, и я молча покачал головой.

«Почему?»

Он спросил одними губами.

Здесь не ответишь.

Нужно перехватить инициативу, пока ситуация в зале не обернулась против нас.

– Ваша честь, свидетель, судя по всему, не сможет явиться. Замещу его показаниями свидетеля Сон Минджон, представленными в качестве доказательства номер пять стороны истца.

При этих словах Кан Минджэ заметно напрягся.

Раз не явился ассистент режиссёра, с которым всё шло гладко, под вопросом оказалась и явка Сон Минджон.

– Хорошо. Свидетель Сон Минджон. Явилась?

После слов председателя суда повисла гнетущая тишина.

– Что делать, адвокат-ним.

Не Кан Минджэ ли с На Ынсон поменялись местами?

На Ынсон, и без того подавленная первым разочарованием, сидела молча, а вот Кан Минджэ места себе не находил.

Потому что и Сон Минджон не появилась даже во время перерыва.

И тут.

– Явилась!

Двери зала суда распахнулись под бодрое восклицание Сон Минджон.

– Прошу прощения за опоздание. По дороге в суд встретила каких-то отморозков, пытавшихся мне помешать.

Она говорила, глядя прямо на сторону ответчика.

– Но я с ними быстро разобралась.

– Свидетель, соблюдайте порядок.

Председатель суда осадил Сон Минджон, отреагировав на её шутливый тон.

Видимо, она имела в виду тех самых людей из Пхурынсом Медиа, о которых рассказывала вчера.

[Слушайте, а вы знаете, что мне из Пхурынсом звонили? Позвонили и говорят: если не будешь давать показания, заплатим сто миллионов. Нет, ну серьёзно, у меня слов нет. Совсем, что ли, охренели. Да пусть хоть половину того, что нажили на <Доме Тайн>, мне отдаёт – и то вопрос, хватит ли. Нет, трындец какой-то, у меня слов нет!]

Сон Минджон отказалась от ста миллионов вон и пришла в суд.

Её решимость изничтожить Чон Хеджин была почти осязаема.

– Свидетель, ранее вы работали ассистентом ответчика Чон Хеджин, верно?

Допрос свидетеля начался.

– Да.

– Однако, насколько известно, вы уволились. Почему?

– Потому что Чон Хеджин регулярно срывалась на ассистентах: оскорбляла и поднимала руку.

– По какой причине?

– Под предлогом того, что не может писать. С дебюта и до шестого проекта у неё шла полоса хитов, но начиная с седьмого, по её собственным словам, идеи иссякли, и она то и дело закатывала истерики.

Чон Хеджин скривила лицо.

– Каким образом проявлялись оскорбления и насилие?

– Ваша честь! Вопрос не относится к существу дела!

– Цель вопроса – доказать, что предыдущее заявление представителя ответчика не соответствует действительности.

– Отклоняю. Представитель истца, сосредоточьтесь на существе дела.

Я рассчитывал показать, что слова Ю Чонвон о «ранимости» ответчика расходятся с реальностью, и тем подорвать доверие к её выступлению.

Однако, как и ожидалось, не вышло.

Несколько лет назад, когда потребители подали коллективный иск о возмещении ущерба к «Янджин», дочерней компании конгломерата «Ушин», этот же председатель при слабой доказательной базе со стороны компании всё равно вынес решение в её пользу.

И на этот раз будет то же самое.

То, что он отклоняет даже заслуживающие внимания аргументы, лишь укрепляет мою уверенность.

«Скверно, что ассистент режиссёра не пришёл.»

С самого начала я полагал, что с учётом настроя председателя одних совпадений для победы будет мало.

Потому и подготовил двух свидетелей, способных показать, что плагиат – не единичный случай, а устойчивая модель поведения Чон Хеджин.

Что ж, Сон Минджон на месте, так что серьёзных проблем быть не должно. Придётся исходить из этого.

– Свидетель, были ли у вас и другие причины уволиться от ответчика?

– Да. Потому что Чон Хеджин присвоила мою работу, – без малейших колебаний ответила Сон Минджон.

Чон Хеджин дёрнулась, готовая вскочить, но Ю Чонвон крепко перехватила её руку и не дала подняться.

Не останови её Ю Чонвон, в зале поднялся бы скандал.

«Когда это я так делала!», «Делала же!», «Когда!» – склока на грани базарной.

Верное решение.

– Вы говорите, что ответчик присвоила вашу работу. Не могли бы вы рассказать подробнее?

– Ваша честь! Это не имеет отношения к делу!

– Цель – доказать, что случай плагиата и присвоения со стороны ответчика не является единичным.

– Представитель истца, продолжайте.

– Свидетель, прошу вас.

– Другой хит Чон Хеджин, драма <Дом Тайн>, – на самом деле произведение, которое готовила я. Я восхищалась Чон Хеджин и мечтала дебютировать как сценарист, учась у неё. Но подобных ассистентов у неё хватало с избытком.

Сон Минджон прикусила дрожащую от гнева губу, давая себе время успокоиться.

– Поэтому я постоянно переживала, когда же придёт мой черёд дебютировать. Единственное, что я могла, – показывать Чон Хеджин свой сценарий, просить советы и доказывать, на что способна.

Сон Минджон впилась взглядом в Чон Хеджин и продолжила.

– И вот однажды Чон Хеджин вызвала меня отдельно и сказала, что напишет этот сценарий. Сначала я обрадовалась, решив, что она поможет мне дебютировать, но оказалось, она имела в виду совсем другое – забрать его себе. Взамен она пообещала, что, раз у меня есть потенциал, я подготовлю новую работу, и она сразу выведет меня на дебют – раньше остальных ассистентов. Красивые слова, и только.

В голос Сон Минджон постепенно закрадывались эмоции. Вскоре она говорила как человек, который с трудом сдерживал слёзы.

Накопившиеся за годы гнев и чувство предательства, получив возможность быть высказанными перед обидчиком, вырвались из неё как вода из порушенной плотины.

– Свидетель, вы в порядке?

– И я! Я в итоге отдала ей рукопись. Тот сценарий стал драмой <Дом Тайн>, полюбившейся всей стране. А я осталась всего лишь ассистентом в титрах. Невыносимо обидно и больно, но я убеждала себя: скоро дебют, и тогда забудется, потеряет значение. Только вот прошёл год, два, три... а мне оставалось лишь наблюдать, как дебютируют другие ассистенты...

Сон Минджон расплакалась.

На Ынсон тоже прониклась её рассказом.

На лице – сочувствие.

– Когда я больше не могла терпеть, я выговорилась перед другими ассистентами и узнала, что таких, как я, полно. Были те, кто отдал свои рукописи раньше меня, поэтому моя очередь ещё даже не подошла. Чон Хеджин такой человек! Она и раньше не могла написать ни строчки сама!

Сон Минджон выкрикнула это сквозь слёзы.

Всё необходимое прозвучало.

И Сон Минджон слишком взвинчена.

К счастью, сторона ответчика отказалась от перекрёстного допроса, и Сон Минджон покинула зал.

Сразу после этого выступил свидетель со стороны ответчика.

– Свидетель, представьтесь, пожалуйста.

– Я десять лет проработала ассистентом у сценариста Чон Хеджин. И была коллегой свидетеля Сон Минджон.

– Если вы проработали с ответчиком десять лет, то, надо полагать, осведомлены о многом.

– Да. Среди ассистентов я работаю с ней дольше всех. В основном выступаю посредником между ассистентами и сценаристом Чон Хеджин. И ассистенты, и сценарист Чон Хеджин во многом на меня полагаются. Если возникает недоразумение или проблема, первым делом советуются со мной.

– В таком случае, обсуждала ли с вами свидетель Сон Минджон историю, связанную с <Домом Тайн>?

– Нет, – лаконично ответила свидетель.

Над её головой всплыло слово [Ложь].

𓆩♡𓆪

[1] Сеттинг – художественная или игровая среда, определяющая место, время и условия действия. Он включает в себя географию, культуру, историю, физические законы и атмосферу мира, создавая каркас для повествования или игрового процесса.

[2] Ранее «председатель-ним». В прямой речи к председателю суда (재판장) начиная с этой главы при использовании суффикса вежливости «-ним» (-님) будут обращаться «Ваша честь».