Не сдерживая досады, побагровевший хозяин покорно ответил:

– Среди наших сотрудников есть девушка по имени Джимин, очень интересуется сценариями. Вроде как начинающий автор.

– Не Ха Джимин-сси часом?

Тхэсик, до этого старавшийся не отсвечивать в углу, вставил слово.

Сидевший до этого сникшим, словно предатель, сдавший флешку хозяина в обмен на кота, он вдруг оживился.

– А, точно. Джимин. Она у нас лет шесть проработала, кажется...

Как-то раз эта самая Ха Джимин, увидев дораму Чон Хеджин в эфире, вслух обронила, что узнала в ней сценарий, который они печатали в прошлом году.

Только печатали тогда не текст Чон Хеджин, а поданную на конкурс работу начинающего автора.

Сообразив, что Чон Хеджин занимается плагиатом работ, прошедших во второй тур, хозяин с тех пор начал припрятывать копии, едва поступал заказ на печать конкурсных материалов.

Позже он и вовсе начал собирать их, чтобы сравнивать с новыми проектами Чон Хеджин.

И помогала ему в этом сама Ха Джимин.

Так по крупицам накопился архив файлов в папке [PRS].

Одним из них оказалась рукопись На Ынсон.

– Но если те узнают, что хозяин-ним всё это собирал, могут упереться... Мол, доказательства добыты незаконно, – отметил Кан Минджэ.

Однако с этим проблем, как выяснилось, ждать не требовалось.

– Ребята с Пхурынсом сплошь и рядом перезаказывают печать того, что уже было сделано, поэтому обычно ленятся заново заливать рукописи в файлообменник и говорят хранить у себя.

Вместо хозяина ответил Тхэсик.

Настолько это было открыто согласовано между компанией и типографией, что даже Тхэсик был в курсе.

– Если они упрутся, мы поднимем вопрос о кабальном контракте, по которому хозяин был вынужден занижать цены из-за их произвола. В нынешних раскладах это станет серьёзной головной болью и для Пхурынсом Медиа.

Если списать плагиат на личные действия Чон Хеджин и вовремя отсечь хвосты, у Пхурынсом Медиа ещё останутся шансы на спасение.

Переждут шумиху и вернутся к производству новых проектов.

Но если история разрастётся и выльется в скандал вокруг их произвола, всё пойдёт по иному сценарию.

Ведь обвинения в произволе ударят по ним не в отдалённом будущем, а уже сегодня.

– Тогда, адвокат-ним, подаём ходатайство о возобновлении прений, опираясь на это и на записную книжку для вдохновения, – предложил Кан Минджэ.

Но я, подняв флешку, ответил:

– Нет, думаю, найдётся способ поинтереснее.

* * *

Заявление о возобновлении прений мы не подавали.

Вместо этого мы лишь передали представителям Пхурынсом Медиа и Чон Хеджин, что имеем вопросы касательно урегулирования, и предложили встретиться.

Ю Чонвон, судя по всему, решила, что мы вцепимся в последнюю соломинку и отзовём иск, лишь бы получить обещанные триста миллионов.

– [Ладно. Любопытно, что вы предложите. Только учтите: поезд уже ушёл, адвокат-ним.]

Её самодовольный голос до сих пор звенит в ушах.

– О, На Ынсон-сси! Мы здесь.

На Ынсон, с которой мы договорились встретиться у входа в главный офис Пхурынсом Медиа, появилась в строгом деловом костюме.

– Проходим.

Утренний Пхурынсом Медиа кипел суетой.

Сотрудники проносились мимо, даже не замечая чужаков.

Казалось бы, раз встреча назначена заранее, на стойке регистрации должны были нас встретить, однако дежурный и бровью не повёл.

Явно игнорировали нарочно.

Отношение смахивало на то, как встречают делегацию побеждённой страны, явившуюся подписывать унизительный договор.

– Нас просили пройти в переговорную А, так что нам туда, адвокат-ним, – заметил Кан Минджэ.

Ю Чонвон, проигравшая мне в красноречии на глазах у На Ынсон, явно готовила эту встречу как сцену для реванша.

Переговорная пустовала.

Я, с трудом сдерживая усмешку, занял место за столом.

– Адвокат-ним, – тихо подала голос На Ынсон, сидевшая между мной и Кан Минджэ.

Стоило нам повернуть головы, как она, заливаясь румянцем, вполголоса спросила:

– ...Всё получится?

В её голосе сквозила тревога.

Кан Минджэ улыбнулся и ответил:

– Конечно. Без всяких сомнений получится.

Но На Ынсон, всё с тем же неспокойным выражением, перевела взгляд на меня.

– А вы как считаете, адвокат-ним?

– На Ынсон-сси.

– ...Да?

– Перед визитом я всё подробно разъяснил. Скажите, вы тогда сочли, что наших козырей недостаточно?

В дальнем конце коридора уже виднелись их фигуры.

Она, тоже провожая их взглядом, ответила:

– Нет.

– Тогда проблем быть не должно.

На Ынсон улыбнулась и кивнула.

– Верю вам, адвокат-ним.

Услышав её ответ, Кан Минджэ, недоумённо откинувшись на спинку стула, украдкой подал мне знак.

Видимо, вопрошал без слов: почему от моих слов она скисла, а от твоих аж расцвела?

«Сам не понимаю.»

Только и мог, что немо шевельнуть губами это в ответ.

– Мы немного задержались.

Дверь переговорной отворилась под слова Ю Чонвон.

Во главе с ней вошли глава Пхурынсом Медиа, Чон Хеджин и младший юрист.

Взгляд младшего юриста был столь высокомерен, как если бы он без слов кричал: «Ждите, мы вас в порошок сотрём».

Кан Минджэ и сам когда-то числился младшим юристом в «Свете Истины», и я невольно порадовался, что он не превратился в подобного типа.

– Раз обеим сторонам всё и так ясно, опустим вступления и перейдём сразу к сути? –предложила Ю Чонвон.

– По рукам.

– Вы ведь собирались подать ходатайство о возобновлении прений, но, судя по всему, передумали.

На её уверенный вопрос я ответил коротко:

– Да.

– Тогда разговор пойдёт быстрее. Вы ведь лучше всех понимаете, какое решение вынесет суд при нынешнем раскладе?

Прекрасно понимаю.

Поскольку ни один из наших козырей пока не предъявлен, наш иск, скорее всего, отклонят.

– Верно.

– Хоть и с опозданием спрашиваю, но готовы ли вы к мировому соглашению?

Ю Чонвон обратилась к На Ынсон.

Вопрос застал её врасплох, и На Ынсон растерянно посмотрела на меня.

Я кивнул.

– Да. Готовы.

Услышав ответ, Ю Чонвон приподняла уголки губ.

– Прекрасно. Только учтите: разбирательство уже прошло, и наша доверительница незаслуженно пострадала от общественного порицания из-за безосновательных обвинений На Ынсон-сси. Вы это понимаете?

Она не сводила с На Ынсон тяжёлого взгляда, бегло пробегая глазами по бумагам.

– По-хорошему, это нам следовало бы подать на возмещение ущерба. Однако Пхурынсом Медиа и сценарист Чон Хеджин-ним решили пойти навстречу, учитывая, что На Ынсон-сси начинающий автор и ещё совсем молода.

Вот уж воистину безграничное великодушие.

Я не вмешивался, позволив Ю Чонвон вдоволь наговориться.

– Поэтому, если На Ынсон-сси отзовёт иск и публично заявит, что всё произошедшее было недоразумением и стечением обстоятельств, а <Расстояние между тобой и мной> никак не связано с <Между нами>... они готовы выплатить пятьдесят миллионов вон в качестве гранта на творческое развитие и закрыть вопрос.

Если бы совесть была чиста, они бы не выкладывали деньги, а, по её же словам, требовали бы возмещения ущерба.

Выиграв суд, можно было бы свалить на На Ынсон все издержки и разыграть карту жертвы в прессе.

Как ни маскируй это под грант на творческое развитие, суть остаётся прежней – это отступные.

Так почему же те, кому не в чем себя упрекнуть, так рвутся откупиться?

Ясно одно: Чон Хеджин ставит во главу угла спасение своей пошатнувшейся репутации.

– Что скажете, На Ынсон-сси?

Ю Чонвон поторопила На Ынсон, которая всё не отвечала.

– Это вопрос, который мы должны обсудить с доверителем. Поэтому, прежде чем дать ответ, позвольте задать несколько вопросов.

Стоило мне заговорить, как Ю Чонвон обратила свою улыбку на меня.

– Прошу.

– Даже при заключении соглашения полезно заранее сверить факты. Чон Хеджин-сси.

Я перевёл взгляд на Чон Хеджин.

– Позволю себе кратко коснуться записной книжки для вдохновения, которую вы вели во время визита в район Самчхан, уезд Иян.

– Позвольте.

– В книжке упоминается здание «Мёнсон». А вот, собственно, оно.

Я положил на стол фотографию фасада «Мёнсона».

Чон Хеджин взглянула и кивнула.

– Вы описали, что на фасаде горят одиннадцать красных авиационных огней.

– Да, всё верно.

– В сентябре 2006 года, когда вы, по вашим словам, посещали Самчхан, на «Мёнсоне» горело шестнадцать авиационных огней.

– Что?

– Если точнее, то с той скамейки, где вы стояли, видно было ровно двенадцать. А одиннадцать горели лишь в течение месяца перед судебным разбирательством, когда часть огней временно вышла из строя, и это единственный такой случай с момента постройки здания.

Я выложил на стол официальную справку от управляющей компании.

– ...

Чон Хеджин, молчавшая и обдумывавшая мои слова, видимо, запоздало вспомнила ту самую запись в своей книжке.

С задержкой она тревожно посмотрела на Ю Чонвон.

Ю Чонвон, явно растерявшись, принялась детально изучать протянутую мной справку.

– Смотрите и слушайте. Кроме того, сценарист Чон Хеджин, у вас есть привычка: если чернила от ручки проступают на оборот, вы пропускаете этот лист и продолжаете на следующем.

Я развернул копию, переданную ими же.

– ...К чему это ведёт?

Голос Чон Хеджин дрожал всё сильнее.

Она, конечно, уже догадывалась, к чему я клоню.

Она лучше всех знает о своей привычке, и именно она, воспользовавшись этим, представила книжку как неоспоримое доказательство, будто записи были сделаны много лет назад.

– И здесь чернила проступили. Сопоставив все факты, приходим к однозначному выводу: ваша записная книжка не могла появиться в 2006 году, она сфабрикована.

Лицо Ю Чонвон залило краской.

– Даже при наличии такой привычки, в спешке могло выйти и так. Называть это доказательством подлога нельзя.

– Тогда отбросим чернила и признаем подлог исключительно по количеству огней, – отрезал я.

Ю Чонвон нервно хмыкнула.

Видимо, не ожидала, что я так легко отступлю.

Но у меня оставался ещё один козырь для доказательства подлога, и я просто решил не цепляться за один аргумент и не тратить время на пустые споры.

– Позволю себе задать следующий вопрос?

– ...

– Примем молчание за согласие и продолжим. Передавала ли Пхурынсом Медиа рукопись нашей доверительницы На Ынсон-сси во второй тур отбора? И лично ли сценарист Чон Хеджин её изучала?

– Я ведь уже чётко отвечала, что нет, – огрызнулась Ю Чонвон.

– Тогда зачем в типографии «Униль Принт», вашем постоянном подрядчике, печатали текст На Ынсон-сси?

– О чём вы говорите. Ничего мы не печатали!

– В самом деле. Тогда почему на внешнем сервере, которым пользуется «Униль Принт», хранится рукопись На Ынсон-сси?

Кан Минджэ достал ноутбук и запустил короткое видео.

На записи было видно, как в архиве типографии хранятся все рукописи, которые Чон Хеджин списывала на протяжении лет, включая текст На Ынсон.

Чтобы пока не раскрывать, что хозяин типографии всё это припрятывал, мы сошлись на версии, будто файлы не стёрли по досадной оплошности.

Поверят ли они в это – вопрос другой.

– Сам факт отправки рукописи На Ынсон-сси в типографию означает, что она прошла во второй тур и была распечатана. Но Пхурынсом Медиа всё это время утверждали обратное. Что скажете на это?

Повисло тяжёлое молчание.

Наконец, Чон Хеджин, до этого полностью полагавшаяся на Ю Чонвон, торопливо выпалила:

– Наверное, затесалось по ошибке. Я ничего такого не видела!

– Вот как. Тогда мы проверили ещё четыре работы из этой папки, помимо рукописи На Ынсон-сси, и все они из отсеянных на первом туре. Эти сценарии, которым вообще не полагалось идти в печать, тоже затесались случайно?

– ...Наверное. Этим занимается ответственный сотрудник, мне неоткуда знать.

Хотя ей следовало бы дождаться подсказки своего представителя, Чон Хеджин, поддавшись панике, начала отвечать сама.

Ю Чонвон под столом подавала ей сигнал замолчать, но ни та, ни другая для меня серьёзной помехой не являлись.

– Тогда как вы объясните чрезмерное сходство всех работ из этой папки с прошлыми проектами Чон Хеджин-сси? Вот сводный анализ совпадений.

Кан Минджэ достал из портфеля толстую папку и опустил её на стол.

В ней содержался отчёт о сходстве с другими произведениями, хранившимися на флешке.

Без помощи ассистента режиссёра мы бы не успели собрать материалы до даты заседания.

– Подведу итог. Доказательства сфабрикованы, поэтому факт написания <Расстояние между тобой и мной> до ознакомления с рукописью На Ынсон-сси не подтверждён. В отличие от заявлений Чон Хеджин-сси, работа На Ынсон-сси прошла во второй тур. Между текстами масса совпадений. Кроме того, работы других участников конкурса тоже чрезмерно похожи на прошлые проекты Чон Хеджин-сси. Поэтому я свяжусь со всеми этими авторами и запрошу показания. Разумеется, по их желанию, они могут подать отдельные иски.

Их лица побледнели, а затем эта бледность сменилась на ту, какую застанешь разве что у покойников.

Судья Ким Хонгиль мог вынести решение в их пользу лишь потому, что не был установлен факт доступа к оригиналу.

На основании записной книжки для вдохновения и показаний продюсера выходило, что Чон Хеджин написала свою работу первой, а значит, о плагиате не могло быть и речи.

Но теперь хронология восстановлена.

Факт доступа к оригиналу установлен, а сходство слишком велико, чтобы его игнорировать.

Представь мы эти доказательства, судья, даже будучи на их стороне, не сможет отказать в удовлетворении иска.

Если прения возобновят, мы непременно упомянем все файлы с флешки.

Тогда Чон Хеджин придётся оправдываться не только за <Расстояние между тобой и мной>, но и за остальные четыре работы.

Возможно, начнётся долгая тяжба без ясного конца.

Если выяснится, что большая часть её работ – плагиат, у Пхурынсом Медиа, закрывавшей на это глаза, не останется шансов на спасение.

Для Чон Хеджин как автора это будет полный конец.

– Однако. Если вы примете наши условия, мы отзовём иск.

Они перевели дух.

– ...Если иск будет отозван, что станется с вашими сегодняшними заявлениями? – спросила Ю Чонвон.

На ней лица живого не было. Нижнюю губу она закусила так, что проступила кровь.

– С отзывом иска все ваши подтасовки и прочие грешки уйдут под воду. В народе это называют мировым соглашением.

Ю Чонвон с трудом кивнула.

– Озвучивайте условия.

– Для начала выплатите полную сумму, указанную в иске. Затем укажите На Ынсон-сси как соавтора. Наконец, мы не возражаем против дальнейших продаж <Расстояние между тобой и мной>, но отчисляйте На Ынсон-сси тридцать процентов от квартальной выручки.

– ...Что вы сказали?

Представительный директор Пхурынсом Медиа, явно поражённый баснословными требованиями, вскочил со стула.

Я поднял на него взгляд.

Его багрово-синее лицо выражало, что он вот-вот схватится за затылок и рухнет навзничь.

Чон Хеджин, словно в столбняке, откинулась на спинку стула и закрыла лицо руками.

Я поднялся с места и бросил:

– На этом всё. Осмыслите всё как следует и дайте ответ до пятницы.

* * *

Мы были готовы как грызть глотки до последнего, так и уйти с целым состоянием на руках.

И На Ынсон была с нами солидарна.

По правде говоря, довести дело до суда и выиграть не составило бы труда.

Но сумма компенсации, которую мы получим, окажется смехотворно мала.

Изначально при подаче иска заявленная сумма ущерба всегда завышается.

А дальше задача адвоката в том, чтобы в ходе судебного урегулирования итоговая цифра не слишком отличалась от того, что хотелось получить на самом деле.