[Порочные практики на телевидении: где предел произволу?]

[История должностного произвола]

[Произвол власть имущих – язва на теле Кореи, из которой пора выдавить гной]

Я читал утреннюю газету, которую доставили сегодня.

В обществе, поделенном на всесильных «хозяев» и бесправных «подчинённых», последние, устав от тирании власть имущих, мало-помалу начали изливать накопившийся гнев.

Они в открытую заговорили о пережитом произволе, и их слова, пробудив чувство солидарности, побудили других таких же бесправных выйти из тени и осудить неэтичные поступки «хозяев».

Я закрыл газету.

– С произволом нужно покончить.

Сегодня в контору должна была зайти На Ынсон.

Я заглянул в холодильник.

Осталось полбутылки сока из алоэ.

– Доброе утро.

Кан Минджэ вошёл в контору с пластиковым пакетом из круглосуточного магазина в руке.

Он прямиком направился к холодильнику и принялся расставлять соки по видам.

– Пришло время принимать новых клиентов, так что пора пополнить запасы.

Пожалуй, сфера продаж подходит ему куда больше, чем адвокатура.

Во второй половине дня в дверь конторы постучала На Ынсон.

На её обычно неуверенном лице теперь играла живость.

Быть может, причина была в одежде куда более ярких оттенков, но она буквально расцвела.

– Адвокат-ним!

– Добро пожаловать, На Ынсон-сси.

Кан Минджэ проводил её к дивану.

Он уже хотел было предложить ей сок, но На Ынсон покачала головой и поставила на стол принесённый с собой кофе.

– Я так рада, что могу выплатить вам гонорар за успех.

– Мы тоже рады успешному исходу.

На Ынсон залилась краской.

– Как вы, наверное, знаете, Пхурынсом Медиа решили выплачивать возмещение ущерба частями.

– Ничего страшного. Сумма настолько велика, что даже для Пхурынсом Медиа погасить её за один раз – задача не из лёгких. Они обещали выплачивать по миллиарду вон в течение пяти месяцев. Если вдруг возникнут задержки, дайте нам знать, и мы инициируем процедуру принудительного взыскания.

– Хорошо. А вот от Чон Хеджин сразу поступила вся сумма.

Затем она положила передо мной белый конверт.

– Пхурынсом Медиа внесли первый платёж, и деньги от Чон Хеджин тоже поступили, так что, к счастью, вся сумма для вашего гонорара у меня на руках.

– У вас, верно, тоже немало расходов, так что нам вы тоже можете платить частями.

– Нет. Вы столько для меня сделали, да и через несколько дней мне всё равно придёт второй платёж.

Я принял протянутый На Ынсон конверт.

Банковский чек на сумму около миллиарда семисот миллионов вон.

Принести такие огромные деньги чеком – какая, однако, смелость.

Как бы там ни было, судебный процесс с гонораром в миллиард семьсот миллионов вон для такой крохотной конторы...

До чего же занятно.

– Благодарю.

– Как мы и договаривались, из гонорара исключена доля от будущей прибыли. Но если вы передумаете, только скажите.

– Не стоит. Эти деньги принадлежат исключительно вам.

После этого мы немного побеседовали, вспоминая то, что произошло за время процесса.

Время летело незаметно, и На Ынсон, взглянув на часы, произнесла:

– Ой, я тут совсем засиделась, да?

– Всё в порядке.

– Я, пожалуй, пойду. Ах да, и ещё...

На Ынсон запнулась, собирая сумку.

– Вы случайно не свободны в эту субботу днём? Я подумала, не пообедать ли нам вместе...

Её голос становился всё тише.

Я перевёл взгляд на Кан Минджэ, и тот ответил:

– Конечно. Время найдётся.

– Нет, я не о том... Простите, но я имела в виду только адвоката Ча Джухана...

На этот раз растерялся даже я.

Когда я молча уставился на неё, На Ынсон густо покраснела и резко вскочила на ноги.

– Жду вас в эту субботу в двенадцать в ресторане «Вердин» напротив конторы!

Затем она выскочила из конторы, точно спасаясь бегством.

Кан Минджэ посмотрел на меня так, будто спрашивал: «И что это сейчас было?», а я и сам понятия не имел, как понимать сложившуюся ситуацию.

* * *

– Адвокат-ним, я здесь.

Ровно в полдень я прибыл в названный На Ынсон ресторан.

Видимо, она пришла уже давно, раз перед ней стояла чашка кофе.

Судя по насквозь промокшей салфетке под чашкой, она ждала как минимум полчаса.

– Ох, какая сегодня чудесная погода! – произнесла она, стушевавшись и обратив взгляд к окну.

– Это точно.

– Вы ведь сегодня не работаете. Надеюсь, я не притащила вас сюда против вашей воли?

– Вовсе нет. Я планировал пообедать с вами и вернуться в контору.

– ...А, вот как.

На Ынсон кивнула, теребя трубочку.

Вчера, после её ухода, Кан Минджэ утверждал, что она ко мне определённо неравнодушна.

Добавив, что раньше она чувствовала себя свободнее с ним, нежели со мной, но после внезапного визита Ю Чонвон что-то неуловимо изменилось.

Он допытывался, не произошло ли чего в тот день, на что я ответил, что ничего особенного не состоялось.

Ведь так оно и было.

– Будем заказывать?

– А, да. Вы ведь нормально относитесь к европейской кухне? Я тут подумала, что выбрала меню исключительно на свой вкус.

Корейская кухня нравилась мне куда больше европейской, но, раз уж речь шла просто о том, чтобы набить желудок, разницы не было никакой.

– Всё в порядке. Я возьму вот это.

В ожидании заказа мы с ней ещё раз прошлись по темам нашего вчерашнего разговора.

Я особой общительностью не отличался, да и она не была из самых разговорчивых, поэтому тем для обсуждения нашлось не так уж и много.

На Ынсон без конца рассыпалась в благодарностях и извинениях, а я лишь повторял, что всё в порядке.

– Очень вкусно. А вам как? – спросила На Ынсон, до этого молча жевавшая принесённую еду.

– Да. Вполне.

Больше за едой мы не проронили ни слова.

Она только украдкой бросала на меня взгляды, сразу пряча глаза, стоило мне поднять голову.

Я это прекрасно замечал, но притворялся недалёким.

– Если вы закончили, пойдём? – спросил я, заметив, как она отложила вилку.

В тарелке оставалась ещё добрая половина порции, но, учитывая, как вяло она ковырялась в еде, аппетита у неё явно не было.

На Ынсон в растерянности огляделась, а потом подняла на меня взгляд.

– Х-хотя бы десерт...

– Хорошо.

На обратном пути в контору я планировал заскочить за кофе в кафе Ким Ёнджуна, но мольба в глазах На Ынсон заставила меня кивнуть.

Я заказал себе кофе, а она – мороженое.

До подачи десертов вновь повисла тишина.

– А вы давно работаете с адвокатом Кан Минджэ?

Очевидно, это было лучшее, что она смогла придумать в поисках темы для разговора.

Я ответил коротко:

– Нет.

– ...А, вот как.

– Да.

– Тогда... вы разместили объявление о найме, и так вы стали работать вместе?

– Тоже нет.

– А... Ясно.

Она опустила голову, прикрывая ладонями покрасневшие кончики ушей.

– Вы так отлично сработались, что мне показалось, будто вы с ним сотрудничаете с самого начала.

– Вот как.

– ...Да.

Я и сам прекрасно понимал, что беседа у нас совсем не клеится.

Но что ещё мне оставалось говорить?

Посвящать бывшую клиентку во все внутренние дела конторы у меня не было ни малейшего желания, да и необходимости в этом я не видел.

Я попытался представить, что сказал бы на моём месте Кан Минджэ.

Должно быть, спросил бы, куда она планирует потратить свалившиеся на неё большие деньги, или же поинтересовался бы её дальнейшими планами.

Но на что она потратит деньги – совершенно не моё дело.

Да и насчёт планов она уже обмолвилась, что продолжит писать.

– ...

В тишине мой кофе подошёл к концу, как и её мороженое.

Посчитав, что пора расходиться, я потянулся за пиджаком.

– Адвокат-ним!

– Да?

Когда она меня окликнула, я смотрел на одиноко лежащий на столе счёт и как раз думал о том, что оплатить обед должен я.

– Мне нужно вам кое-что сказать.

– Я вас слушаю.

– Скажите...

На Ынсон прикусила губу.

И только спустя долгое время едва слышно спросила:

– У вас, случайно, никого нет?

– Нет.

– Т-тогда, не хотите ли вы... встречаться со мной... – неуверенно выдавила она.

Я с трудом сдержал рвущийся из меня вздох.

Я в какой-то мере догадывался, к чему всё идёт, но избегать её напоказ не хотел.

К тому же, всегда оставалась вероятность, что ею двигала простая благодарность клиентки, и я не намеревался ставить её в затруднительное положение.

Потому я и пришёл, но в итоге всё свелось к этому.

– На Ынсон-сси.

– ...Да, адвокат-ним.

– Я открыл контору совсем недавно, и дела пока не устоялись. К тому же, я слишком завален работой, чтобы позволить себе свободное время.

– ...

– Отношения с таким человеком принесут вам только дискомфорт.

– Меня такое ничуть...

– Мне бы хотелось, чтобы вы продолжили активно заниматься творчеством. И чтобы ваши произведения вопреки всему ждал ошеломительный успех. Однако я ни в коей мере не смогу стать вам в этом опорой.

На Ынсон, до последнего не отводившая от меня глаз, низко опустила голову.

– Вы говорите так, точно вы старше меня на добрый десяток лет.

И вздохнула.

Я, хотевший побыстрее свернуть разговор, замер и посмотрел на неё.

О чём это она?

Разница в возрасте между нами и была больше двадцати лет... хотя нет, сейчас на дворе 2008-й год, так что больше десяти.

– На Ынсон-сси.

– Да?

– На сколько лет я, по-вашему, выгляжу?

– На двадцать восемь или на двадцать девять...

На этот раз я вздохнул уже не таясь.

Она посчитала меня ровесником, потому и предложила встречаться?

Даже подозревая о чувствах На Ынсон ко мне, я отгонял эти мысли именно из-за огромной разницы в возрасте.

И надо же было ей так ошибиться.

Выходит, она и не думала ставить меня в сомнительное положение.

– На Ынсон-сси. Мне тридцать четыре.

– ...Что?

– Вы ошиблись.

– Неправда! – воскликнула вскочившая на ноги На Ынсон, отказываясь верить услышанному. – Даже если вы так сильно не хотите со мной встречаться, зачем же так обманывать? Как вам может быть тридцать четыре? Любой скажет, что вы привлекательный парень немногим старше двадцати! Я... я ведь пришла, заранее смирившись с возможным отказом, но чтобы доходить до такой наглой лжи...

На Ынсон выглядела куда более уязвлённой, чем когда я прямо ей отказал.

Требовалось срочно прояснить ситуацию.

Я без колебаний достал из бумажника удостоверение личности и продемонстрировал ей.

– У меня за плечами карьера прокурора и служба в армии, так что мне физически не может быть слегка за двадцать.

– А, и правда... К тому же, тут дата: 17 июня 1975-го года... Вы не обманывали...

– Не обманывал.

– Адвокат-ним, для меня возраст не имеет значения, так что, если проблема только в этом...

– На Ынсон-сси. Я ведь уже озвучил и другие причины.

– А, точно...

На Ынсон, успокаиваясь, опустилась обратно на стул.

Вернув самообладание, она, наконец, осознала всю позорность ситуации и теперь даже глаз на меня не поднимала.

Как бы она не расплакалась.

– На Ынсон-сси.

– ...

– Как адвокат, который вёл ваше дело, я искренне желаю своей клиентке светлого будущего.

Она долго молчала, а затем, подняв голову, лучезарно ответила:

– Я поняла вас. Простите, что повела себя так глупо.

– Всё в порядке.

– И ещё... Благодаря вам у меня появились отличные условия для работы, так что я буду выкладываться на полную. По правде говоря, я недавно начала писать новую историю.

– Вот как. Могли бы и ещё немного отдохнуть.

На Ынсон покачала головой.

– Я так долго не писала, что теперь должна наверстать упущенное. Я уже и название придумала. И псевдоним подобрала.

– Вы берете новый псевдоним?

– Хоть я и возвращаюсь к текстам, думаю, за сценарии я ещё какое-то время не возьмусь. Хочу попробовать себя в прозе.

– Но вы ведь уже прославились. Не разумнее ли было бы оставить настоящее имя?

– Нет. Я хочу добиться признания благодаря своему таланту, а не скандальной славе.

Здравый подход.

Я добился её включения в соавторы ради того, чтобы <Расстояние между тобой и мной> стало крепким фундаментом для её дальнейшей карьеры писательницы.

Тем не менее, учитывая тот ураган скандалов, что она по совокупности спровоцировала в индустрии, ей и впрямь стоило какое-то время держаться подальше от телевидения.

Пусть я и руководствовался логикой, что раз её личность всё равно раскроют, нужно извлечь из ситуации максимальную выгоду.

– Хорошая мысль.

– Название тоже готово. Не хотите послушать и оценить?

– С удовольствием.

– <Каждый по-своему>.

Каждый по-своему.

Повторяя про себя это название, я внезапно воскресил в памяти кое-что из прошлой жизни.

Самый любимый сериал моей бывшей жены.

Абсолютный хит с рейтингом просмотров под сорок процентов.

Оригиналом выступал роман, и, насколько я помнил, бывшая жена даже покупала книгу, чтобы прочитать первоисточник.

Выходит, то было произведение На Ынсон.

– Вас ждёт успех.

– Хотелось бы верить.

– Не сомневайтесь.

Вас ждёт воистину оглушительный успех.

* * *

На выходных я съездил проведать родителей.

Поскольку результаты медосмотра, пройденного несколько месяцев назад, не выявили никаких проблем, ехал я со спокойным сердцем.

Как и ожидалось, моя ложь о работе в «Свете Истины» с треском провалилась из-за отца, обожавшего читать газеты и смотреть новости.

Однако то, что они помалкивали вплоть до моего визита, ясно давало понять: они вовсе не расстроились.

Я в свободное время подыскивал им дом для переезда, и в эти выходные мы вместе ездили его осматривать.

Небольшая квартира в родном городе отца. Для двоих площади было более чем достаточно, а маме жильё так приглянулось, что мы сразу же оформили договор купли-продажи.

До сих пор помню, как отец с непроницаемым лицом замахал руками на моё предложение выбрать дом побольше.

«Изменить ход вещей – в итоге значит именно это.»

Счастье вновь увидеть покойного отца.

Счастье вновь поговорить с матерью, которая, оставшись совсем одна, долго одолеваемая хворями, ушла из жизни.

Я в очередной раз напомнил себе: всё это счастье стало возможным исключительно благодаря тому, что я изменил будущее.

«Если в ближайшее время новых дел не предвидится, взять, что ли, дело pro bono?»

Так я размышлял по пути в контору, вынимая корреспонденцию из почтового ящика.

Когда я добрался до дверей, Кан Минджэ уже был на месте и открыл офис.

– Доброе утро.

– Доброе.

– Что это у вас?

Он подошёл, глядя на белый конверт в моей руке.

Задумавшись, я так и не проверил, что именно пришло в почтовый ящик.

Я поднял конверт.

– Похоже на квитанцию на штраф?

Я вскрыл его и развернул листок.

───

Дата нарушения: 10 июня 2008 года

Место нарушения: перекрёсток Санён

Описание нарушения: нарушение правил дорожного движения (выезд на встречную полосу)

───

– Надо же, незаконный разворот! И когда вы успели?

Я вздохнул.

В тот самый день, когда мне позвонили и сообщили, что к На Ынсон заявилась Ю Чонвон.

– Ну всё, адвокат-ним, торжественно объявляю, что вы больше не «робот-устав».

– Прямо не знаю, как и благодарить за такое великодушие.

– А вы не благодарите.

Кан Минджэ отвесил шутливый поклон, и от такой наглости я сам не заметил, как позабавлено хмыкнул.

– Засмеялись. Вы ведь только что засмеялись, да?

– Помолчи.

– А ведь засмеялись.

– Иди работай.

– Работы нет.

– Тогда найди.

Мне вдруг вспомнились слова На Ынсон о том, что мы с Кан Минджэ отлично сработались.

Глядя вслед Кан Минджэ, который, понурив плечи, поплёлся на своё место, я ненадолго задумался.

А ведь, пожалуй, мы с ним и правда неплохо сработались.

Продолжение в следующем томе.