— Давайте откажемся от плана.

— Что?!

Менеджер подпрыгнул от слов, которые я сказал сразу по возвращении. Раз уж у него всегда такая бурная реакция, будет неплохо привлечь его в качестве аудитории позже.

Как там менеджера звали? Нет, неважно. Я просто повернулся в его сторону, думая о будущих программах.

— Давайте сделаем всё заново. Я не смогу спеть эту песню.

— Подожди, ты что, обезумел? Кем ты себя возомнил? Ты же только что вернулся!

— Господин менеджер, подумайте ещё раз. Мы правда сможем добиться чего-то с этим?

— Эм-м... ну... конечно!

Он выглядел очень уверенным.

— Поп-поп-поп! Ням-ням-ням, как яблоко!

Я жалостливо посмотрел на сомневающегося менеджера. Я отказался от своих слов про него и аудиторию. Если бы он был моим подчинённым, то сразу же был бы уволен.

Он не может нормально работать, потому что не умеет принимать реальность и двигаться дальше.

— Не знаю, что на этот счёт думает менеджер, но лично я в успехе не уверен. Поэтому давайте переделаем план.

— Ты сейчас шутишь?

Ким Сонхён, тихо слушавший до этого момента, неожиданно встал и схватил меня за плечи. Подобное часто происходило со мной, но это не значит, что мне это нравилось.

— Что это за дела такие? Ты хочешь, чтобы мы провалились?

— Почему?

— Что ты имеешь в виду – почему? Мы уже закончили обсуждение без тебя. Если ты только что вошёл, лучше помолчи. Не рушь наши планы.

Ого, у него тот ещё характер.

Получать угрозы, конечно, плохо, но иметь настолько целеустремлённого человека в команде дорогого стоит. Я взглянул на Ким Сонхёна.

— Ты слушал первые 40 песен из музыкальных чартов?

— Что?

— Нет, давай просто поговорим о любой песне из чартов. В конце концов, попасть в них – уже достижение. Ты слышал хотя бы одну?

— Что за чушь ты несёшь?

Я посмотрел на Ким Сонхёна, который до сих пор не смог понять ситуацию. Он всё ещё злился и смотрел на меня с вызовом.

— Тренды меняются каждый день, а контента всегда в избытке. Сейчас нужно, чтобы песни были популярны за границей, а не только в Южной Корее. Чтобы этого добиться, большие агентства тратят огромные суммы денег на песни из Штатов или Великобритании.

— ...

— Или они берут песни у гениальных композиторов из Кореи.

—И что ты хочешь этим сказать?

Какой нетерпеливый. Я щелкнул языком.

— Ты правда веришь, что наша песня окажется там? Ты действительно думаешь, что эта дурацкая ананасная песня хотя бы просто проберётся в чарты?

Ким Сонхён лишился дара речи.

— Это просто пустая трата времени и денег.

Я схватил его руки и убрал их со своих плеч.

У всех в зале были мрачные выражения лиц и взгляды, направленные в пол. Самое время встретиться с реальностью лицом к лицу.

Как и говорил генеральный директор, содержать айдолов гораздо дороже, чем может показаться. Макияж, укладка волос, гардероб и персонал только для одной музыкальной трансляции требовали непомерных затрат. Даже с малоизвестными айдолами всё было так же.

Но музыкальная карьера с такой песней? Это просто выбрасывание денег на ветер.

Ким Сонхён сжал кулаки, зная о текущей ситуации группы и потому не имея возможности поспорить.

— Но разве у нас есть другие варианты? Нет, их нет. Так что нужно просто сделать это.

— Просто сделать это будет недостаточно, – перебил его я. – Нужно сделать это чертовски хорошо.

Всё так. Быть обычными айдолами не пойдёт, если мы хотим достичь вершины. Нужно вызвать резонанс в самом начале.

Самый младший участник, Чон Даджун, который сидел на полу, неуверенно спросил:

— Но, Хоюн-хён, у тебя ведь тоже нет решения?

— У меня?

— Хён хочет, чтобы мы отказались от плана и использовали новую песню, верно? Но у нас нет такой возможности. Директор уже бросил нас...

Не может быть, чтобы решения не было.

Прежде, чем прямо ответить на этот вопрос, я принёс стул и сел. Это не было намеренно, но, так как все сидели на полу, им приходилось задирать головы, чтобы смотреть на меня, а я смотрел на них сверху вниз. Надо признать, мне понравился этот вид.

— Разве вам не жаль, ребята?

— Чего?

— Времени, потраченного в этом тренировочном зале, дней, когда вы с надеждой смотрели в неясное будущее.

Их глаза затряслись – мне удалось их задеть. Я никогда не был айдолом и никогда не старался их понять, но смог притвориться, что понимаю их чувства лучше, чем кто-либо другой, благодаря годам работы в одной сфере с ними. Я специально выбирал резкие слова.

— Все остальные сейчас учатся в колледжах или ходят на подработки, чтобы заработать. Но мы прямо сейчас просто разбрасываемся деньгами компании и наших семей.

— Со Хоюн, – на удивление, Сон Дживон, казавшийся самым добрым из них, слегка предупредил меня. – Я знаю, ты нервничаешь, но не говори так легкомысленно. Это не принесёт нам ничего хорошего, особенно сейчас, когда у нас ничего не осталось.

Я сделал мысленную пометку о необычном поведении Сон Дживона. Если такой спокойный парень вышел из себя, значит, у него могли быть проблемы с семьёй. Как и сказал Сон Дживон, я становился всё более нервным и нетерпеливым, поэтому поднял руку.

— Послушайте.

— ...?

— Я хочу сказать: давайте не будем так жить.

— Что?

— Вспомните момент, когда вы впервые пришли в агентство. О чём вы тогда думали?

— ...

— Я стану айдолом, который заработает миллиарды и купит родителям роскошную квартиру, или айдолом, один жест которого сводит фанатов с ума, или айдолом, каждое слово которого появляется в новостях.

Все замолчали, задетые за живое. Я прекрасно понимал их. Это было естественное человеческое желание.

— Но что мы на самом деле делаем? Тратим своё время в тренировочном зале, исполняя песню о фруктах?

— Это...

— Вы не хотите этого, не так ли? Вы не можете так дальше, верно?

Замечательно, теперь они все столкнулись с внутренним конфликтом.

Так что я слегка нахмурился, сделал глубокий вдох и немного подсластил пилюлю.

Конечно же, я не забыл сделать паузу для большего эффекта.

— ...Простите за резкие слова про трату времени и денег... Я не хотел, чтобы это прозвучало так грубо, но я просто не мог смотреть, как ваши таланты тратятся впустую.

Ой, мне нужно было сказать "наши таланты", а не "ваши".

Ну и чёрт с ним.

— Поверьте мне, нам нужно сменить стратегию. Давайте начнём заново. Я обещаю, что ваша упорная работа и часы практики в тренировочном зале не пропадут даром и помогут вам засиять на сцене.

Группа выглядела потрясённой, и даже менеджер был удивлён тем, насколько хорошим оратором стал Со Хоюн.

Настало время перейти к главной теме.

— И, Чон Даджун.

— Д-да?

— Когда я говорил, что у меня нет решения?

Я не был человеком, который просто так разбрасывается словами.

[Вы так уверены в себе?]

'Конечно.'

Когда появилось системное окно, я покосился на него.

'Я меняю сюжет. Это ведь не против правил?'

[Поступайте так, как вам угодно! "Восхождение неизвестного айдола" ценит определённую свободу игрока.]

Свободу игрока, конечно... А раньше они манипулировали словами, которые я говорил директору.

— Итак, какой у тебя план?

— Конечно же, план тут может быть только один.

Все посмотрели на меня широкими глазами. Было естественно таким образом реагировать на новичка, настолько сильно изменившего ситуацию всего за пять минут после своего возвращения и говорившего с поразительной уверенностью.

— Мы вернёмся с хорошей заглавной песней, – ответил я так, чтобы звучать уверенно, но не слишком нагло.

Основой нашего успеха была хорошая песня.

— Я получу её от Blue Tiger.

— От Blue Tiger?!

Все подскочили со своих мест от удивления.

Blue Tiger, Голубой Тигр. Не будет преувеличением сказать, что она – один из самых искусных композиторов Кореи. Как композитор, создававший различные песни –  от баллад до песен айдолов – она была известна своей заносчивостью.

Именно поэтому большие компании тратили на неё огромные деньги, а айдолы и певцы лично приходили умолять о песне. Всем её композициям суждено стать популярными.

— Если мы говорим про Blue Tiger, последней её работой была песня для Чу Усона из Black Call, и она стала большим хитом.

— Кроме того, даже Король Баллад, Хёнсон... Эх, заполучить песню от Blue Tiger было бы прекрасно.

Макнэ Чон Даджун и менеджер оба обрадовались, но все остальные были настроены скептически. Ну, что бы я ни говорил, я тоже всегда склоняюсь к реалистичному мировоззрению.

— Что... Я всё думал, что ты хотел всем этим сказать, но это просто пустая болтовня?

— Да, я знаю, что вы думаете. Blue Tiger пишет песни только для больших компаний, для тех, кто уже очень популярен... Поэтому вы не понимаете, как мы можем её получить.

Да, я ожидал такой реакции.

На самом деле, они были правы. "Как такая группа, как наша, дебютировавшая всего год назад и с тех пор не функционировавшая нормально, может получить у неё песню?" – так они наверняка думали.

Но всё же я – Со Хоюн.

— Я смогу достать её.

— Откуда ты вообще берёшь эту свою уверенность?

— У тебя всё ещё что-то болит?

Восприняли они мои слова серьёзно или нет, в зале всё равно воцарилось напряжённая атмосфера.

Но я не шутил. Я серьёзно отчеканил каждое слово.

— Я определённо получу её. Я вам обещаю.

— ...

В тренировочном зале повисла тишина. Кажется, они не могли понять, стоит ли им назвать меня величайшим в мире лжецом или позавидовать моей непоколебимой уверенности в себе.

Я нарушил эту тишину.

— Я приведу вас... нет, нас, The Dawn, к успеху.

У меня есть способ.

Удивительно, но настроение всех в комнате сменилось. Их лица, прежде унылые и подавленные, засветились решительностью и надеждой.

Хорошо. Такое боевое настроение мне нравилось больше, чем то уставшее и безнадёжное, что царило здесь раньше.

Я приподнял уголки губ.

— Поверьте мне, я не обману.

Я сделаю так, что вы преуспеете.

Как и ожидалось, их реакции оставались холодными. Если быть точным, их всё ещё обуревали сомнения.

Но это ничего для меня не значило. Я в любом случае сделаю по-своему. Я поднял вверх три пальца.

— Просто дайте мне три дня.

— Ты правда собираешься достать нам песню от Blue Tiger? – спросил сомневающийся Ким Сонхён. Я сознательно его проигнорировал.

— Я бы посоветовал вам тренировать основы... Если не хотите мне верить, можете вернуться к "Ананасу". Но на вашем месте я бы этого не делал, – сказал я, желая поднять их боевой дух. Я искренне не хотел, чтобы они тратили время зря, даже если им это не нравилось.

К счастью, кажется, мои слова сработали, и они стали выглядеть немного спокойнее.

— Я... Я верю Хоюн-хёну.

— Кан Ичхэ!

— В конце концов... В нашей ситуации не повредит посмотреть, насколько далеко он сможет зайти, – с улыбкой согласился со мной Кан Ичхэ. Судя по его виду, это был просто предлог, чтобы избежать ананасной песни. Я всего лишь поджёг фитиль.

Я кивнул, огляделся и встретился взглядами с менеджером.

— Господин менеджер.

— Х-Хоюн.

— Пожалуйста, подготовьте контракт. Позже я снова поговорю с вами.

Сейчас я оказался в более выгодной позиции. Менеджер не мог собраться с мыслями, потому что обычно айдолы были скромными и боязливыми в начале продвижения камбэка.

Ну, ко мне это не относилось.

— Увидимся через три дня, – легко попрощался я и ушёл. Пока я шёл по коридору, со звенящим звуком появилось системное окно.

[Уведомление о незапланированном квесте: "Давайте получим новую песню!"

Вы говорите чушь. Давайте посмотрим, настоящая это уверенность или просто блеф.

При успехе: Очарование +10.

При неудаче: Падение репутации, ношение ананасового костюма в центральной позиции.]

— ...Вам, должно быть, весело, – дрожащим голосом пробормотал я.

Я не хотел носить костюм ананаса из-за неудачи, поэтому зашагал быстрее.