Blue Tiger, настоящее имя – Лим Хёнсу.

Она была гениальным композитором: её великолепные навыки позволяли ей следовать трендам, придерживаясь основ. Кроме того, недавно она стала писать слова к песням. Из-за остроумных текстов её репутация поднялась почти до небес.

Она была воплощением успеха, и на её банковском счёте всё накапливались деньги...

'Но мне на это совсем плевать.'

Потому что прямо сейчас она плохо себя чувствовала.

К тому же, на данный момент она работала над заглавной песней для нового камбэка женской айдол-группы White Cherry, известной не только в Корее, но и в США.

Но из-за того, что припев никак не выходил так, как надо, она снова и снова его переделывала.

Как только такое происходило, Лим Хёнсу становилась ужасно раздражительной, поэтому работники студии сторонились её.

Но почему именно сегодня?

— Эй, разве я не говорила не впускать незнакомцев?

В студии был посторонний!

Сотрудники задрожали, посмотрев на мужчину, сидевшего в холле. Он выглядел лет на двадцать с хвостиком, а его вид так и кричал, что с ним опасно связываться.

Из-за красивой внешности они подумали, что он какая-то знаменитость, но не могли вспомнить, чтобы хоть раз видели его по телевизору.

— Здравствуйте. Я Со Хоюн, – поздоровался с Лим Хёнсу мужчина, нагло улыбаясь. Работники студии задрожали.

— Кто?

— Со Хоюн.

Она никогда о нём раньше не слышала. Лим Хёнсу смерила его холодным взглядом и повернулась к сотруднику.

— Уведите его.

— Есть!

— Подождите, позвольте немного поговорить с вами.

Куда она пошла? Я схватил Лим Хёнсу за рукав, заставив остановиться. Она раздражённо посмотрела на меня в ответ.

— Извини, но сейчас я занята.

— Да, я понимаю. Это не займёт много вашего времени.

— У меня вообще на тебя времени нет.

Характер Лим Хёнсу совсем не поменялся. Я посмотрел на системное окно, парящее над ней.

[Лим Хёнсу, гениальный композитор.

Иногда пишет тексты песен.

Заметки: У неё очень, очень, очень плохой характер.]

Я уже знал об этом. Я так много раз работал с ней, как я мог не знать? Не раз и не два она ругала меня из-за сделанных ошибок.

Увидев, как Лим Хёнсу осматривала меня с головы до ног и тряслась от ненависти, я понял, что она и в самом деле ничего не помнит. Я снова осознал, что попал в игру. Тогда я протянул ей пакет, который принёс с собой.

— Что это?

Лим Хёнсу была удивлена неожиданному появлению пакета. Я не упустил этого шанса.

— Госпожа композитор, я слышал, что вам нравится этот вид сакэ из Хоккайдо, поэтому поискал немного и принёс его вам.

— Что? Это... тяжело найти в Корее.

Лим Хёнсу вынула сакэ из пакета и повертела бутылку, внимательно её рассматривая. Даже если она ничего не сказала, по её выражению лица я мог судить, что она очень довольна.

Да, она обязана быть довольна. Было тяжело достать это.

Хотя Лим Хёнсу опасалась меня, она легко приняла мой подарок. Видимо, она притворялась, что ей не понравилось, потому что не знала, о чём я попрошу в ответ.

— Почему ты даёшь мне это?

— Госпожа композитор, раз уж я позволил себе вот так неожиданно навестить вас... Я был просто обязан приготовить хотя бы что-то вроде этого.

— Кхм.

Я мягко улыбнулся и облизнул губы. Это была моя обычная рабочая стратегия. Похоже, она сработала, потому что, немного подумав и бросив взгляд на сакэ, Лим Хёнсу села в холле.

— Тебе, должно быть, было сложно достать это, поэтому с моей стороны будет невежливо просто так отказать. Я могу уделить тебе пять минут.

— Благодарю.

Готово. Первая половина дела сделана.

— Итак, зачем ты пришёл ко мне? Ты...

— Со Хоюн.

— Да, Со Хоюн. Зачем ты здесь?

Я догадывался, что она задаст этот вопрос.

— Я – айдол. Мы готовимся к камбэку.

— Хех, – усмехнулась Лим Хёнсу. – Айдол, да...

В её опасливом взгляде уже появилось немного насмешки. Должно быть, я не единственный, кто неожиданно приходил к ней по той же причине.

Лим Хёнсу гарантировала успех. Было много айдолов, желавших ухватиться за неё.

— Говоришь, тебя зовут Со Хоюн? Никогда не слышала о тебе.

— Я из новой группы Daepaseong Entertainment, актёрского агентства, поэтому нам немного недостаёт известности. Это естественно, что госпожа композитор ещё не знает обо мне.

— Да, должно быть, тяжело тебе пришлось.

Хотя она и говорила участливые слова, она уже игнорировала меня. Лим Хёнсу медленно скрестила ноги и посмотрела на меня.

— Так зачем ты пришёл ко мне?

Единственное, что мне нравилось в Лим Хёнсу – это её прямолинейность.

Я улыбнулся.

— Я здесь, чтобы попросить вас написать нам песню.

— Ха-ха-ха!

Лим Хёнсу засмеялась. Эта реакция тоже не вышла за рамки моих ожиданий. Я спокойно ждал, пока она закончит смеяться.

— Боже мой, сегодняшние айдолы просто невероятны. Со мной в переговоры вступили не менеджер и не агентство, а айдол собственной персоной...

— Потому что ваши навыки как композитора настолько восхитительны.

— Послушай, Со Хоюн. Я точно знаю, что за фантазии прямо сейчас вертятся в твоей голове. Ты думаешь, что сможешь достичь чего-то, полагаясь исключительно на свой талант? Ты не первый человек, приходящий ко мне по такой причине.

Я просто тихо слушал её монолог. Лим Хёнсу встала и махнула рукой, как будто она просто зря потратила время.

— Ты смотришь слишком много дорам. А теперь убирайся.

Я ожидал, что она ответит именно так. Однако начиная с этого момента, Лим Хёнсу не сможет предугадать мои действия.

— "Выпьем?"

— Что? Со мной?

— Нет. Это название вашей песни.

Нет, я ещё не настолько выжил с ума, чтобы просить Лим Хёнсу выпить со мной.

"Выпьем?" была песней, которую Лим Хёнсу выпустила год назад, и она покорила чарты. У неё были довольно простенькие ритм и мелодия для работы Лим Хёнсу, но она всё равно заняла первое место. Из-за этого Blue Tiger снова и снова называли гениальным композитором.

Но это было не так.

— "Отправимся на Луну".

— В-вот почему ты...

— "Между нами", "Закончим это", "Be the Monster"... – продолжил бормотать я, и все, кто слышал это первый раз, задались бы вопросом, что это значит. И только я и Лим Хёнсу могли понять смысл.

Но Лим Хёнсу становилась всё бледнее и бледнее.

— Эти песни объединяют три вещи. Первое: все они написаны Blue Tiger, Лим Хёнсу. Второе: каждая из них оказывалась в топ-5 в чартах.

Я поднял третий палец.

— И, наконец, третье: все они заняли такие высокие места с помощью манипуляций.

— О ч-чём ты говоришь?

О, Лим Хёнсу решила косить под дурочку.

Но я никогда бы не отпустил её так просто.

— С-слушай, что ты такое говоришь ни с того ни с сего...

Я вытащил свой планшет. Действительно, действительно очень удачно, что, хотя мои файлы исчезли, часть информации на нём всё же осталась. Я протянул его Лим Хёнсу и улыбнулся.

— Всё это – записи о платежах, которые совершали исполнители или связанные с ними агентства с музыкальным брокером. О, даже было несколько случаев, когда сделка совершалась с композитором напрямую.

Лим Хёнсу трясущимися руками взяла у меня планшет. Вскоре она скрипнула зубами.

— Как ты это достал? – тихо спросила Лим Хёнсу. Это был знак того, что она признала меня.

— Ой, разве это сейчас важно?

— Ха, ха-ха... Ты довольно способный, да? Может, у тебя есть какие-нибудь журналисты в родственниках?

Хмурясь, Лим Хёнсу подняла уголок губ. Похоже, она ещё не полностью сдалась. Она долго смотрела на меня.

— Зачем вы манипулировали рейтингами? Вы же талантливы.

— ...И?

Я пожал плечами.

— И что ты хочешь, чтобы я сделала?

— ...

— Мне просто не везло.

О, она оказалась сильнее, чем я ожидал. Я почесал подбородок и пожал плечами, а затем снова посмотрел на неё.

— Я признаю, ты довольно хорош в этом. Не знаю, как ты смог это откопать, но... манипулирование рейтингами? Я совершенно не знаю, как это делается, и даже если я и правда пошла на что-то такое, больших трудностей мне это не доставит.

Она задрала подбородок, не испытывая и капли стыда.

— Сейчас так много исполнителей бесстыдно проделывают манипуляции рейтингами. Ты правда считаешь, что это станет для меня проблемой, если всплывёт?

Сказанное ею было правдой. Лим Хёнсу огляделась, чтобы посмотреть, не делал ли я запись разговора, и, убедившись, что я этого не делал, махнула рукой.

— Хватит. Не трать свои силы впустую.

— Что же мне делать? Я потратил больше сил, чем вы думаете.

— Что?

Скажу понятнее.

— Я принёс не только это.

На этих словах Лим Хёнсу замерла.

— Перелистните страницу.

— ...

— Ну же, – поторопил я с милой улыбкой.

Лим Хёнсу сомневалась, но не смогла преодолеть своё любопытство и перелистнула. Заиграла песня.

В прошлом году была песня, исполненная мужской айдол-группой и занявшая первое место. Она была написана Blue Tiger.

— Эта песня была сделана действительно хорошо.

Я всего лишь сказал одну фразу, а Лим Хёнсу стукнула планшет об угол стола. Из-за силы удара экран мгновенно покрылся трещинами и стал выглядеть так, будто им пользовались десять лет. Она даже не знала, сколько денег только что выбросила.

 — Мой планшет.

— Ты, ч-чёрт... Откуда...?

С лица Лим Хёнсу сошли все краски. Я счастливо смотрел на неё.

— Откуда это у тебя?!

Песня, которая играла из планшета недавно, не была написана Blue Tiger.

— Эту песню сочинил гитарист из неизвестной инди-группы.

Верно.

Лим Хёнсу сплагиатила её.

— Ты, ты...!

— Вы встречали этого композитора несколько раз на пьяных вечеринках. Это было в Хапджоне? Вы два или три раза встретились с ним в баре, а потом он дал вам флешку.

Пока я говорил так складно, будто видел это своими глазами, Лим Хёнсу дрожала, смотря на меня, как на призрака.

— Манипуляции, да... Вы могли бы легко уйти от наказания, если бы вас поймали только на этом.

— ...

— Но что насчёт плагиата? Как только об этом заговорят, люди сразу всё поймут, если только они не идиоты. Тогда все будут говорить об этом.

— Х-хватит.

Я хлопнул в ладоши.

— Ах, Blue Tiger сплагиатила!

Лим Хёнсу злобно посмотрела на меня, как будто была готова задушить в любой момент.

Я был очень доволен.

Я не мог представить, что работа в той программе о расследованиях принесёт такие плоды. Как мне повезло, что я был помощником продюсера, ответственного за тему манипуляций рейтингами. И как же мне повезло, что Лим Хёнсу в этой реальности всё ещё жива!

[Вы на самом деле подонок?]

'Не порти настроение.'

Эту возможность Бог дал мне, потому что пожалел меня, и теперь я смог шантажировать Лим Хёнсу. Она дрожала передо мной, не имея ни малейшего понятия, где я нашёл эту информацию.

[Простите, но разве жертвой плагиата не стал кто-то другой?]

Извини, но я спешу.

Я опустил глаза, как будто мне было её на самом деле жалко. Я специально выбрал слова, которые задели бы Лим Хёнсу.

— Что же нам делать, дорогая госпожа композитор? Я слышал, что вы сейчас работаете над песней для White Cherry. И вы ещё работаете над несколькими балладами... Если вдруг всплывёт тема плагиата, вам придётся заплатить большой штраф.

Давайте посмотрим, как она отреагирует на это.

Она закричит, чтобы я немедленно ушёл? Или скажет, что я блефую? Или начнёт меня душить?

Неважно, что она сделает. Хотя последний вариант немного страшный, поэтому стоит позвонить в полицию, если это произойдёт.

Нет, я слишком хорошо знал Лим Хёнсу.

Я вежливо заговорил и даже, подражая ей, взмахнул рукой.

— Вы внезапно замолчали...

'Три.'

— Стоит ли мне уйти?

'Два.'

— Вы, должно быть, очень заняты.

'Один.'

Я почти встал с места, когда Лим Хёнсу схватила меня за руку.

— Подожди минутку.

— Да?

— Чего ты хочешь?

Вот это мне всегда нравилось в Лим Хёнсу.

Она умела быстро приспосабливаться. Я усмехнулся.

— Ой, госпожа композитор, вам не кажется, что это будет слишком несправедливо? Вы хотите, чтобы я дал вам ответ на блюдечке с голубой каёмочкой?

— ...

— Вы должны сами его найти. Не так ли?

Динь!

[Со Хоюн, вы – дьявол?]

Я просто разозлился из-за разбитого планшета, поэтому захотел немного подразнить её.

---

Переводчику есть что сказать:

Blue Tiger – в оригинале её зовут 블루타이거 (beulu taigeo, блю тайго), то есть это псевдоним из английских слов, написанных корейскими буквами. Поэтому я решила оставить его на английском. Буквальный перевод – Синий Тигр.

Про манипуляции рейтингами: используется термин 음원 사재기. Это когда исполнитель/связанные с ним люди нелегально покупают много альбомов, чтобы повысить количество проданного.