— Я могу написать тебе песню?

— Вот мы и пришли к взаимопониманию.

Я достал сигарету и зажёг её прямо в коридоре, в здании, но Лим Хёнсу ничего на это не сказала.

Да, кто осмелится остановить меня.

Лим Хёнсу выглядела так, будто отчаянно хотела курить, поэтому я предложил и ей одну.

— Хотите одну?

— Ты разве не айдол?

— А?

И почему айдолам нельзя курить? Я никогда раньше особо не думал об этом, поэтому в задумчивости почесал подбородок.

— Кто ты вообще... – пробормотала Лим Хёнсу дрожащим голосом.

Она обвела окрестности взглядом. Убедившись, что поблизости никого нет, она сама достала одну сигарету и попросила зажигалку.

Щёлк, щёлк.

Когда я любезно щёлкнул зажигалкой, Лим Хёнсу вздрогнула, как будто у неё мурашки пошли по коже.

Я посмотрел на неё и заговорил.

— Госпожа композитор, вот, чего я хочу: выберите, пожалуйста, песню с хорошим битом.

— Простую и эффектную? Скорее всего, чего-то дешёвого ты не хочешь. Ха... Ты хочешь только одну?

— Да, мы выпустим её как сингл. О полноценном альбоме подумаем позже.

— Какой концепт? Ты уже решил?

Хороший вопрос.

Лим Хёнсу достала блокнот и стала писать в нём, пока я озвучивал ей свои мысли по этому поводу.

Так как я ещё не поговорил с командой планирования, я мог описать концепт только в общих чертах. Но когда я упомянул жанр, Лим Хёнсу, кажется, полностью поняла меня.

— Хорошо, я поняла основное направление. Пришли мне контракт с временными рамками и аванс.

— Контракт? О чём вы?

— Что?

— Кроме того, что вы имеете в виду – аванс?

Быть не может, чтобы Daepaseong Entertainment хватило денег на Лим Хёнсу. Как минимум, бюджета на заглавную песню вообще не было. В этом можно не сомневаться.

Но Лим Хёнсу, кажется, ещё не до конца поняла ситуацию, раз уж заговорила об авансе.

— Госпожа композитор пожертвует нам свой талант, – твёрдо сказал я.

Пора посмотреть в глаза жестокой реальности.

Челюсть Лим Хёнсу упала от удивления.

— П-пожертвую талант? Я? Та самая Лим Хёнсу?

Я стал напевать припев песни, с которой проводили манипуляции рейтинга.

— Давай выпьем, мы вдвоём~ Эти слова я так давно хотел сказать~

Когда я спел ещё несколько строк, Лим Хёнсу прикусила губу.

— Ладно, я сделаю это. Я пожертвую свой талант!

— Ва-а, большое вам спасибо.

— Я сплю? Я... Я стала тряпкой?

— Это не сон, – ласково сказал я и бросил взгляд на часы. Самое время обсудить остальные детали.

— Сейчас 3 часа. Пожалуйста, пришлите мне демо-версию к 7 часам сегодня.

— Что? Через четыре часа? Ты с ума сошёл?!

— Если вам не нравится, вы всегда можете отказаться.

— Я...

— Я~ Я люблю тебя~

Это был припев сплагиаченной Лим Хёнсу песни.

Я напевал и курил, облокотившись на спинку дивана. Когда сигаретный дым стал походить на большое облако, Лим Хёнсу, наконец, сдалась.

— Скажи, любовь это~ или нет~

— Ладно, ладно, я сделаю это! Я пришлю её к семи часам!

— О, вы правда невероятны. Спасибо за ваш энтузиазм.

Она бормотала что-то и ругалась себе под нос, но меня это не заботило.

Ах, как же легко работать с Лим Хёнсу.

Я чувствовал себя так хорошо, как будто был пьян. С гордым выражением лица я смотрел, как Лим Хёнсу записывает концепт. Закончив писать, она кинула карандаш мне.

— Напиши свой номер.

— Да.

Я взял у неё блокнот и медленно записал свой номер телефона.

[010-XXXX-XXXX, Со Хоюн

Надеюсь на плодотворное сотрудничество ^^]

Честно говоря, последний смайлик я написал исключительно для того, чтобы побесить Лим Хёнсу. Увидев его, она схватилась за голову от злости.

Похоже, она сможет сделать всё остальное без меня, так что пора собираться. Есть ещё много дел, которые нужно успеть.

— Я пошёл, госпожа композитор. Было приятно познакомиться с вами.

— Погоди минутку. Ты ведь... Ты ведь никому больше не расскажешь, правильно?

— Конечно, госпожа композитор. У меня тоже есть принципы.

Если хорошо заплатят, я заговорю; если нет, я буду молчать. Это даже не обсуждается.

Кроме того, я был человеком, который держит своё слово.

— Не волнуйтесь об этом. Ну, до свидания, – с этими словами я встал, но Лим Хёнсу нервно схватила меня за рукав. Когда я обернулся, она заговорила с таким лицом, будто обращалась к демону или призраку.

— Кто ты на самом деле?

— О чём вы?

— У тебя есть кто-то влиятельный в родственниках? Или ты репортёр? Если нет, то кто? Почему ты такой бойкий на язык?

Кто я? Конечно же, я – продюсер, встретиться с которым хотели очень многие.

— Я – принадлежащий QBS…

— Кто?

Динь!

[Варианты ответа:

1. Я – милый поп-айдол, Хау-Хау!

2. Я – Со Хоюн, и я очарую тебя!

3. Я – Со Хоюн, звезда, которая будет сиять вечно!]

'Вау, эти варианты ответов просто нечто.'

Я стиснул зубы. Меня почти стошнило от этих ответов, а времени на это у меня нет. Буду медлить – фраза будет выбрана случайно, что ещё хуже. Я крепко зажмурил глаза и открыл рот.

— Я – Со Хоюн... Звезда, которая будет сиять вечно.

— Что... Что ты только что сказал?

— Сверк-сверк...?

— Ты и правда сумасшедший?

Лим Хёнсу рассмеялась, как будто не могла в это поверить. Я засмеялся вместе с ней. Она тоже не в своём уме.

— Маленький безумец...

— Не хотелось бы слышать это от вас, госпожа композитор... Хотя ладно, забудьте, – я кивнул ей на прощание и почти ушёл, но остановился. – Ах да. Я напишу вам номер своего счёта и стоимость планшета, поэтому, пожалуйста, возместите ущерб.

— ...

Даже если бы она меня ударила, я не хотел так просто лишиться своего драгоценного планшета.

***

[Уведомление о завершении незапланированного квеста: "Давайте получим новую песню!"

Уважаемый продюсер... Нет, господин Хоюн, мы подумали, что вы дьявол во плоти!

Успех: Очарование +10]

— Эй, знаешь, про то диалоговое окно...

[Да!]

— Когда оно появляется? Есть какая-то закономерность?

[Всё зависит от системы!]

— Блин...

Было глупо с моей стороны надеяться на нормальный ответ.

Я достал телефон и открыл мессенджер.

Было несколько полученных ранее сообщений от менеджера и от участников.

Проигнорировав их, я открыл чат с Лим Хёнсу. Я мог видеть сообщения, которые отправлял ей последние несколько часов.

[Я: Госпожа композитор, вы ещё не закончили?]

[Я: Тук-тук]

Мне никто не ответил, хотя сообщения были отмечены прочитанными. При прокрутке вниз можно было увидеть, что я отправлял сообщения, как маньяк.

[Я: Тук-тук]

[Я: Тук-тук]

[Я: Тук-тук]

[Я: Тук-тук]

[Я: Тук-тук]

[Лим Хёнсу: Ты с ума сошёл?]

[Я: Наша дорогая госпожа композитор, вы ещё не закончили? ^^]

Я отправил ещё несколько сообщений.

В конечном итоге Лим Хёнсу прислала файл.

[Лим Хёнсу: Закончено, сумасшедший ублюдок]
[Лим Хёнсу: Возьми его и катись]

Она и правда сделала песню всего за четыре часа. Похоже, она небрежно записала её, добавив слова к музыке, но мне песня понравилась.

Как и ожидалось, базовые навыки решают всё. Зачем она вообще пошла на плагиат и манипулирование рейтингами... Глупая Лим Хёнсу.

После прослушивания песни в гостиной я позвал Со Ходжина, мывшего посуду.

— Эй, Со Ходжин.

— Что такое?

— Подойди сюда.

Со Ходжин послушно подошёл, возможно, думая, что сделал что-то не так. Но он всё ещё вздрогнул, посмотрев на моё лицо.

Ну, даже кто-то вроде меня был шокирован, когда стал младше на десять лет. Я всё ещё не мог привыкнуть к своему отражению в зеркале.

— На, послушай.

— Что это, песня?

Со Ходжин начать слушать, сначала хмурясь, не очень хорошо понимая, чего от него хотят. Но когда он прослушал дальше, он кивнул и даже поднял палец вверх.

— Эй, она довольно хороша.

Я остановил воспроизведение.

— Споёшь припев ещё раз?

— Что? Как я должен был его запомнить?

У Со Ходжина не было особого таланта к музыке; он был близок к среднестатистическому человеку, поэтому было удобно с его помощью проверять такие вещи.

— Эй, это была твоя песня, хён?

— Тебе знать не обязательно.

— Ой, да ну...

Я написал Лим Хёнсу.

[Я: Госпожа композитор, это всё, что вы можете?]

[Я: Я только что включил её своему младшему брату, но он не смог вспомнить её после пяти секунд... Совсем никакого эффекта]

[Я: Я думал, вы способны на большее...]

Как только я отправил это, Лим Хёнсу позвонила мне. Я лениво взглянул на экран и ответил, специально подождав 15 секунд.

— Алло.

— Эй! Ты совсем крышей поехал?!

— Сейчас уже поздно, но, кажется, вы прекрасно себя чувствуете, – поздоровался я. Услышав это, Лим Хёнсу ненадолго замолчала.

— Я потратила своё время, чтобы сделать эту песню, но что ты говоришь? Никакой реакции?

— ...А, вас это расстроило?

— Я же Лим Хёнсу, знаешь? Та самая Blue Tiger!

— Да-да... Вы пра-а-авда удивительны, – специально зевнув, я начал листать каналы на телевизоре. Так, чтобы Лим Хёнсу слышала.

Я мог отчётливо слышать звук её разрушавшейся гордости.

— Т-ты...

— Я считал вас удивительным человеком и многого от вас ожидал, но в итоге разочаровался. Оказывается, Blue Tiger может только это.

— ...Песня настолько плоха?

— Не совсем, просто...

Я начал затягивать, чтобы пробудить её любопытство.

Суть каждого создателя такова, что ему интересна реакция на своё творение, не важно, какого оно рода.

— Если быть точным... Кажется, будто вы записывали саму песню 5 минут, ругались на меня 10 минут и "искали вдохновение" три часа.

— ...

Возможно, из-за угрызений совести Лим Хёнсу долго не отвечала. Потом она задала мне вопрос:

— Ты установил камеру, когда уходил?

— Ха-ха-ха, у вас такое богатое воображение.

— Жуткий ублюдок...

— Так что, это всё?

Я понизил голос.

В такие моменты особенно важны тон и интонация голоса. Они должны выражать оптимизм и в то же время ожидания, возложенные на собеседника – нужно вызвать чувство, что он способен на большее.

— Я хорошо знаю вас, госпожа композитор.

— ...

— Я знаю, что вы способны на большее. Поэтому я так разочарован: такой талантливый человек, как вы, сделал небрежный набросок и сказал, что это – предел его возможностей.

Со Ходжин, который ненамеренно подслушивал наш разговор, вздрогнул. Он начал дрожать от страха.

— Если я ошибся в вас, ничего не поделать.

Пять секунд я ждал ответа. И ровно пять секунд спустя Лим Хёнсу заговорила.

— ...Ты, просто подожди.

Затем она положила трубку. Я захихикал, не сумев скрыть своего хорошего настроения.

— Лим Хёнсу, какой же у тебя ужасный характер.

Так как она являлась моей лучшей картой, я просто не мог принять песню такого уровня.

Через некоторое время – может, через час или два – Лим Хёнсу снова позвонит мне. Нужно просто подождать до тех пор.

Я перестал листать каналы на телевизоре, когда увидел шоу с участием айдолов. Человека, который держал в руках резиновый молоток, я хорошо знал.

Это был Чу Усон.

Его справедливо называли одним из популярнейших айдолов Кореи.

'...Хм-м.'

— А, разве это не Чу Усон из Black Call? – сказал Со Ходжин, сидевший на диване и чистивший мандарин.

— Угу, наш Ходжин так много знает.

— Твоя манера речи бесит.

Он высказал свою догадку тоном человека, ничего не знавшего об айдолах и просто хваставшегося своими поверхностными знаниями. Из-за моего взгляда Со Ходжин почувствовал себя оскорблённым и начал возмущаться.

— Я тоже знаю о нём, ясно? Я не могу не знать – мои одноклассники так хвалят его. Он очень популярен на нашем факультете...

— Со Ходжин, посмотри количество его подписчиков в соцсетях.

— Да!

Со Ходжин долго возился со своим телефоном, иногда нажимая на что-то, и вскоре повернул экран ко мне.

— Он на 14-ом месте по всей стране. Одиннадцать миллионов подписчиков.

— Вот как? Популярность Чу Усона, похоже, сильно выросла.

Да, Чу Усон был настолько популярен.

Ну, он и изначально был популярен, но...

Что же там с ним было, с Чу Усоном.

Я потёр подбородок, смотря на экран. И ухмыльнулся.

Вспомнил.

Со Ходжин снова вздрогнул.

— П-почему ты так улыбаешься?

— ...

— Мне правда не нравится эта твоя добрая улыбочка...

— Ходжин, мандарины.

— Да.

Со Ходжин был очень послушным, поэтому быстро почистил мандарин и дал его мне. Взяв его в руки, я посмотрел на Чу Усона, который счастливо улыбался на экране телевизора, ещё не зная о том, что его ждёт впереди.

Я почувствовал сладость и кислинку фрукта во рту.

Новая цель выбрана.