— Он всё ещё не пришёл в себя?

В одной из комнат Дворца Архидемона Лизетта сидела рядом с лежащим без сознания Ангельским Рыцарем. Его звали Ричард. После того как ему вырвали сердце, Архидемон Заган вытащил его с самого края смерти. Однако, хоть его лечение уже было завершено, Ричард так и не подавал признаков пробуждения.

 Лизетта не участвовала в боях и потому помогала на кухне, но у неё всё равно оставалось свободное время. Все трудились посменно, и во время своего перерыва она решила проведать Ричарда.

Вопрос ей задала девушка с таким же, как у неё, лицом. У неё были такие же золотистые волосы, такие же голубые глаза. Даже её маленький нос, тонкие губы, изогнутые брови и слегка смуглая кожа — всё было одинаковым. Она была магом, но носила простой нагрудник и длинный меч на поясе, отчего больше походила на разбойницу.

— Мисс Дексия.

— Можно просто Дексия. Всё-таки мы друг другу не совсем чужие люди.

— Хорошо... Дексия.

По словам Дексии, где-то существовала ещё одна девушка с таким же лицом. Та, которую ей необходимо было спасти.

— Ты уже уходишь? — спросила Лизетта.

— Да. Просто захотелось ещё раз взглянуть на тебя перед дорогой.

Архидемон Заган был могущественным человеком, который всегда держал своё слово. Если он заявил, что защитит Дексию, значит, непременно это сделает. Но даже так враг, с которым им предстояло столкнуться, был слишком силён. Никто не мог гарантировать, что она вернётся живой. Точно так же, как никто не мог гарантировать, что её сестру удастся спасти. Лизетта встретилась с Дексией взглядом, но так и не смогла подобрать нужных слов.

— Ты должна не стать такой, как мы, — неожиданно сказала Дексия, сложив руки за спиной.

— А?

Лизетта удивлённо моргнула от такой резкой смены темы.

— Мы были чем-то вроде убийц, — пробормотала Дексия, словно разговаривая сама с собой. — Тогда нам это казалось обычным делом. После всего, что мы натворили, мы не имели права жаловаться, если бы нас в какой-нибудь момент убили. Даже если бы история с Аристеллой не случилась, однажды для нас всё закончилось бы плохо.

Дексия ненадолго замолчала, а затем продолжила с мрачным выражением лица:

— Я собираюсь убить своего хозяина.

От силы этих слов Лизетта невольно сглотнула.

— Конечно, на самом деле я способна лишь немного помочь... — добавила Дексия. — Но если я хочу спасти Аристеллу, то обязана это сделать. Обратиться за помощью к другому Архидемону. Я сама решила отомстить своему хозяину.

Дексия говорила, что была искусственно создана, но какое это теперь имело значение? Сейчас она проявляла свою силу воли намного сильнее, чем когда-либо это делала Лизетта. И это при том, что Лизетта являлась настоящим человеком.

— Наши руки уже запачканы, — сказала Дексия и наконец посмотрела ей прямо в глаза. — Но ты другая. Твои руки всё ещё чисты. И я хочу, чтобы такими они и оставались. Не становись такой, как мы.

Слова эти были слишком чистыми для человека, считающего свои руки запятнанными. Лизетта крепко прижала ладонь к груди.

— Ты знаешь, что я жила на улице? — возразила она. — Я не настолько чистая, как ты думаешь.

— Нет. Ты всё ещё чиста. Мы ошибались, но если ты сможешь остаться такой... мне кажется, это станет нашим спасением. Будто доказательством того, что у нас тоже могло быть такое будущее…

Девушка, которая когда-то убивала людей направо и налево по приказу своего хозяина, произнесла эти слова почти как молитву.

Лизетта обняла её и ответила:

— Однажды Архидемон сказал мне одну вещь. Неважно, кто ты такой — каждый заслуживает хотя бы одного шанса выбрать другой путь. Ты ведь считаешь, что была неправа, верно? Ты действительно хочешь измениться, правда? Разве не поэтому ты выбрала этот путь?

— Да...

— Тогда ты не можешь называть себя грязной. В моих глазах ты выглядишь благородной и чистой.

Дексия тоже обняла Лизетту и начала тихо всхлипывать. В ответ Лизетта молча принялась гладить её по голове. Спустя некоторое время Дексия отстранилась.

— Мне пора… — сказала она.

— Угу…

Дексия уже повернулась, собираясь уйти, но вдруг остановилась, словно что-то вспомнив. Развязав синюю ленту на своём запястье, она протянула её Лизетте.

— Слушай, можешь пока подержать это у себя?

— Разве она не дорога тебе? — растерянно спросила Лизетта.

— Дорога... Это лента Аристеллы. Я была старшей сестрой, но так и не смогла её защитить. Это она помогла мне сбежать… — Дексия крепко прижала ленту к груди и с улыбкой, блестящей от слёз, продолжила. — Когда я вернулась туда, где она должна была быть, осталась только эта лента. А когда потом нашла её снова... это уже была не Аристелла.

— Дексия…

Несмотря на тяжёлую тему, её лицо не выглядело таким мрачным, как ожидала Лизетта.

— Я обязательно спасу Аристеллу, — твёрдо сказала Дексия. — А потом вернусь сюда вместе с ней. Поэтому я хочу, чтобы пока эта лента была у тебя.

— Хорошо.

После таких слов Лизетта не могла отказать. Она осторожно приняла драгоценную ленту, словно самый хрупкий на свете предмет.

— Слушай, Дексия?

— Да?

— Тот хозяин, из-за которого вам пришлось через всё это пройти — каким он был человеком? — нерешительно спросила Лизетта.

— Каким он был человеком?.. — повторила Дексия с печальной улыбкой и отстранённым взглядом. — Я уже и сама не знаю. Он был добр, хвалил нас, когда мы выполняли задания. Лечил, если мы получали раны... Но никогда не объяснял, чем именно мы занимаемся. И даже после того, что случилось с Аристеллой, он выглядел скорее счастливым, чем опечаленным.

Она замолчала на мгновение, затем пожала плечами, скрывая собственную тревогу.

— Возможно, с моей стороны несправедливо винить его за это. В конце концов, мы ведь фамильяры Шер-Хана. Но для меня он — проклятие. Мне кажется, что мы с Аристеллой по-настоящему начнём жить лишь тогда, когда освободимся от него — произнеся это, Дексия улыбнулась, стараясь выглядеть бодрее, чем чувствовала себя на самом деле. — Когда я начну новую жизнь, поболеешь за меня, хорошо?

— Угу... Обязательно. Так что не перенапрягайся, ладно?

— Конечно. Ну, тогда я пошла.

С этими словами Дексия ушла. Проводив её взглядом, Лизетта прижала руку к груди.

“Что же мне делать?..”

Самым ранним её воспоминанием была большая ладонь, мягко гладившая её по голове. Она не помнила ни имени этого человека, ни его лица, не говоря уже о том, кем он вообще был. Она знала, что скорее всего это был взрослый. И ещё помнила несколько слов. Этот человек сказал ей никогда не доверять тем, кто проявляет доброту без причины. Именно эти слова помогли Лизетте выжить за пять лет жизни в переулках… И человек, который их произнёс, вполне мог находиться там, куда сейчас направлялась Дексия.

“Может быть, это и был Шер-Хан?”

Если так, то что ей делать? Был ли он хорошим человеком? Или плохим? Нет, хорошим он точно не был. В конце концов, даже Лизетта слышала — пусть лишь обрывками — о чудовищных деяниях Шер-Хана.

“Но он знает, кто я такая.”

Заган и Дексия говорили ей не копаться в прошлом. Говорили жить настоящим. Но если она упустит этот шанс, то уже никогда не сможет встретиться с ним снова.

Лизетта обернулась и посмотрела на раненого Ангельского Рыцаря, который по-прежнему не подавал ни малейших признаков пробуждения. Сейчас её задачей было находиться рядом с ним.

— И всё же…

Лизетта поднялась на ноги и вышла за дверь.