— Наследный принц Ахиллеон прислал весточку.

— …Кто?

Глаза Хейзел широко распахнулись.

— Кто, ты сказала?

— Ахиллеон… наследный принц.

Реакция Хейзел была такой, что служанка, испугавшись, что совершила какую-то серьезную ошибку, посмотрела на неё тревожным взглядом.

— Я… я сделала что-то не так?

При виде лица служанки, которая была напугана до смерти, Хейзел с трудом вернула себе самообладание.

— …Нет. Хорошо, а по какому делу принц прислал весточку? — спросила Хейзел, снова изящно усаживаясь на место. — Мы ведь с ним ни разу не виделись.

Ахиллеон вёл себя так, будто ему уже давно известна её личность. И всё же то, что он до сих пор молчал, казалось странным. Именно поэтому она не упускала даже тонкую нить надежды.

— О, он передал, что, кажется, у него находится нечто ценное, что потеряла Ваше Высочество.

— Нечто ценное…? — Хейзел склонила голову набок. — Что это?

— Он передал, чтобы вы пришли и лично убедились.

Глядя на служанку, которая старалась не встречаться с ней взглядом, Хейзел с трудом выдохнула сквозь зубы.

— Что это ещё за игры?

— Простите?

Когда Мэри и служанка одновременно уставились на неё в удивлении, Хейзел едва сдержала смех.

— Ничего.

Хейзел постаралась вернуть себе невозмутимость.

— Какое ещё «нечто ценное»? Передай ему, что у меня нет никаких пропавших вещей.

Неужели он думал, что она поведется на такие фокусы? Хейзел как раз пыталась успокоить разгорающееся внутри негодование.

— Он велел передать вот это, если вы ответите именно так.

Служанка протянула то, что держала в обеих руках.

«……»

Увидев, что лежит в руках служанки, Хейзел застыла.

— Это… у наследного принца Ахиллеона?

На оторванном уголке ленты криво-косо было вышито имя Тити.

— Это же вещь Тити.

При виде срезанного тупым предметом конца ленты лицо Хейзел окаменело.

— Как это, как это могло случиться…

— Может быть, Тити, когда сбежала, пробралась в покои, где остановился наследный принц?

— Зачем Тити туда…

Почему, ну почему она пошла именно туда, где остановился Ахиллеон? Зачем ей понадобилось место так далеко от Розового дворца?

— Э-э, не знаю.

— Немедленно иди и забери её.

— Но… он сказал, что вы должны прийти лично…

— Наглец.

Хейзел задрожала от ярости.

— Хоть он и наследный принц, но как он смеет приказывать принцессе прийти к нему! Какая невоспитанность!

— По словам наследного принца, он должен лично убедиться, что вы — хозяйка этой кошки…

— То, что я хозяйка Тити — факт, известный всем!

— Но он сказал, что если отдать кошку просто так, это может вызвать ответные меры или нанести серьезный вред безопасности кошки, поэтому вы должны проявить осторожность…

— Что?!

От бесконечных слов служанки Хейзел взорвалась от негодования.

Глядя на растерянное лицо служанки, она вспомнила, как Ахиллеон обращался с Тити.

«Это?»

Его жест, когда он указывал на кошку. И то, как Тити искусала и исцарапала его руку, оставив множество ран.

Более того, она даже заманила его в мышеловку. Учитывая, что он упомянул об этом на маскараде, это, должно быть, нанесло серьезный удар по его самолюбию.

Ахиллеон был мужчиной, который всегда помнил о нанесенных обидах. Как в прошлом, когда она его знала, так и в те времена, когда она жила в качестве его императрицы.

Он был из тех, кто обязательно отплатит за всё. Будь то долг или вражда.

Зная его дотошность, она понимала: пока обида не будет полностью забыта, он не отступится.

— …Пойдем, — пробормотала Хейзел. — Раз он хочет найти хозяйку кошки, я схожу и встречусь с ним.

Бояться нечего, — Хейзел повторяла это про себя, словно под гипнозом.

Она просто идет забрать пропавшую кошку. Только и всего.

«Так даже лучше».

Она не могла вечно избегать его. Сейчас самое время принять окончательное решение.

— Для меня честь, что принцесса нашла время прийти.

Ахиллеон встретил Хейзел с до невозможности любезным лицом. То, как он полулежал в кресле, закинув длинные ноги, выглядело настолько нереально идеально, что её это только ещё больше раздражало. Более того, в его огромных руках…

«……»

Её белоснежная кошка лениво лежала в объятиях мужчины.

Все это время она изводила себя мыслями: где она, не поймала ли её госпожа Пайс, не сделала ли она с ней что-то ужасное? Но, к её изумлению, кошка выглядела совершенно здоровой. Более того, она выглядела счастливой. Было даже непонятно, кто тут настоящий хозяин.

— Это я должна благодарить вас за то, что вы спасли мою кошку. Я пришла, будучи очень взволнованной.

Хейзел хотела лишь одного: как можно скорее забрать Тити и уйти отсюда.

— Тити.

Тити, словно не замечая, как её хозяйка мучается от тревоги, еще сильнее прильнула к объятиям Ахиллеона, будто это было её родное место. Ахиллеон, довольный такой реакцией кошки, поглаживал её по загривку. Хейзел была в полном недоумении: эта сцена была полной противоположностью того, что она видела в ту ночь.

— Тити, иди сюда.

Мяу.

— Я же сказала, иди сюда.

Мяу.

Вопреки тревоге хозяйки, сколько бы раз она её ни звала, Тити не собиралась к ней возвращаться. Наоборот, ей было невероятно комфортно и весело в его объятиях, будто это был земной рай.

— Кстати, кажется, мы видимся впервые.

Ахиллеон произнес это, продолжая поглаживать кошку. Его губы, тронутые легкой усмешкой, выглядели настолько вызывающе, что ей хотелось ударить его, но она подавила чувства и ответила любезным тоном:

— …Я неважно себя чувствовала, поэтому не смогла участвовать в мероприятиях с делегацией. Но вот, мы встретились.

— Встретить принцессу благодаря кошке — поистине глубокая связь.

В отличие от расслабленного тона, его глаза остро наблюдали за ней. Кожа начинала покалывать везде, куда падал его взгляд.

— Или, может быть, мы уже знакомы?

«……»

Хейзел помедлила, подбирая слова. По пути от Розового дворца сюда она передумала о многом. Что сказать, когда встретишь Ахиллеона? Притвориться, что не знаешь о событиях той ночи? Или…

Ахиллеон испытывал её, словно кот, играющий с мышью. Если только кто-то не ударил его по голове и он не потерял память, он наверняка знал, что той ночью видела его именно она.

И что на маскараде они встретились тоже.

Если он хочет испытать её прямо здесь — она готова ответить.

Ахиллеон был не из тех людей, кто сдастся: чем больше от него бегают и уворачиваются, тем глубже он будет копать.

Она понимала: чем больше она будет отрицать и избегать, тем сильнее будет разжигать его интерес. В такой ситуации лучше всего было просто признаться — возможно, это охладит его пыл.

— Простите за ту ночь.

— Какую ночь? — Ахиллеон спросил это интригующим тоном, словно дразня её.

— Ту самую ночь, о которой вы помните.

Она специально выбрала общие слова.

«……»

Ахиллеон пронзительно смотрел на неё. Хейзел почувствовала, что во рту пересохло, но снова открыла рот:

— В ту ночь у меня не было выбора. Если бы стало известно, что принцесса, якобы страдающая от болезни, расхаживала по дворцу, я бы оказалась в затруднительном положении, не так ли? Ведь я не участвовала в приветственном мероприятии для делегации.

Хейзел встретилась с ним взглядом.

— Моя ложь во благо привела к такой ситуации.

Пока Хейзел говорила, на губах Ахиллеона медленно расплылась улыбка.

— В этом есть доля правды.

«……»

Между ними повисла тишина.

— Как я и сказала, я пришла лично, так что, пожалуйста, верните её, — сказала Хейзел, указывая на кошку в его объятиях.

— А вы точно её хозяйка? — с усмешкой спросил Ахиллеон.

— О чем вы?

— Кошка так хорошо ладит с чужими людьми.

Ахиллеон погладил Тити по спине.

— Кошка оказалась очень умной. Она знает, как отплатить за добро.

Ахиллеон проигнорировал слова Хейзел.

— В отличие от некоторых.

На губах Ахиллеона заиграла зловещая усмешка.

— Отплатить… за добро? — недоуменно спросила Хейзел.

— Она сделала мне очень милый ответный жест.

— Милый…?

Ахиллеон кивнул на белую ткань, лежащую на приставном столике у подлокотника кресла. Ткань была выпуклой, как будто что-то скрывала.