— И что тут скажешь? Кажется, треть года он проводит в постели. Да и простуды к нему липнут постоянно… — с сожалением произнес Бриден.

— Вот как? Надо бы мне наведаться к нему.

— Вы собираетесь лично, Ваше Высочество?

— А разве нельзя? Да и дедушку хотелось бы повидать…

— Конечно, можно. В конце концов, ваш род — это семья матери Вашего Высочества.

— В таком случае, буду ждать приглашения.

— Будет исполнено.

Бриден поклонился, и Хейзел напоследок пожелала ему удачи:

— Надеюсь, сегодня на охоте вы добудете самого ценного зверя.

— Благословение Вашего Высочества — для меня большая честь.

Бриден расплылся в широкой улыбке, и в этот момент сокол, сидевший у него на предплечье, издал протяжный крик, направленный ввысь.

Как только они отошли от шатра семьи Кончес, Мэри прошептала:

— А ведь птица и правда роскошная.

Хейзел кивнула:

— Она отличается от других охотничьих соколов, не находишь? И клюв, и облик довольно необычные.

— Наверное.

Хейзел ответила машинально. Было очевидно, что он выбрал птицу с такой приметной внешностью специально, чтобы привлечь к себе внимание.

— Интересно, сколько может стоить такая птица? Видите, даже другие дворяне заглядываются.

— Возможно, её не купить даже за деньги.

— Даже если предложить огромную сумму? Почему?

— Таких соколов не только трудно достать, их куда сложнее приручить. У них крайне свирепый нрав, так что есть высокий риск самому пострадать от их когтей.

После слов Хейзел у Мэри округлились глаза.

— Тогда лучше их не держать, правда?

— Но однажды приручив, получаешь великолепного охотника: они быстры и бесстрашны. Конечно, такой эффектный вид тоже притягивает взгляды. Неудивительно, что дядюшка так давно мечтал о такой птице.

— Тогда… как же он её достал?

— Значит, заплатил чем-то иным, не деньгами.

— Может… драгоценностями?

На вопрос Мэри Хейзел лишь загадочно улыбнулась.

— Кто знает, мне это неведомо.

Однако в мыслях у неё было другое.

Охотничий сокол, которого держал любитель похвастаться Бриден, был редким видом, который, по крайней мере в Ланте, было практически не достать. Они обитают в холодных северных краях, а их основные гнездовья находятся на опасных отвесных скалах.

Более того, их нельзя вырастить в неволе — птенцов крадут прямо из гнезда, а затем приручают.

Добыть такого сокола и приручить его под силу лишь племенам, живущим вблизи тех скал. Они держат в строжайшем секрете способы приручения и ни за что не выдадут их чужакам.

Да и пути поставки таких соколов крайне ограничены. Те племена крайне осторожны и соглашаются торговать только с королевскими или императорскими дворами разных стран.

А значит, без помощи кого-то из членов королевской семьи заполучить этого сокола было невозможно. Без содействия того, чья власть сопоставима с властью короля.

А что, если это была госпожа Пайс?

Хейзел была глубоко погружена в свои мысли, когда вдруг услышала:

— Вон в том шатре подозрительно много людей!

Мэри с блеском в глазах смотрела на шатер, отведенный делегации империи Демофос. Даже издалека было легко узнать Ахиллеона по его золотистым волосам, сверкавшим на солнце.

Он стоял, окруженный кольцом из знатных дам и юных девиц.

Узнать его было несложно — он был выше всех остальных. Впрочем, даже без этого его присутствие, подобно соколу среди цыплят, всегда и везде было невозможно не заметить.

— Кажется, он уже затмил популярность принца Сиджефа, — удивленно прошептала Мэри.

Хейзел невольно посмотрела в ту сторону и вдруг почувствовала на себе пронзительный взгляд.

«……»

Темно-синие глаза Ахиллеона смотрели прямо на Хейзел.

В то кратчайшее мгновение, когда их взгляды встретились, Хейзел словно окаменела.

Бесполезно было пытаться убедить себя, что это случайность. Несмотря на приличное расстояние, игнорировать этот взгляд было невозможно.

Она чувствовала себя зверем, который так хорошо прятался в лесу, но был обнаружен. Было трудно скрыть страх, поднимавшийся из самых глубин её существа.

Хейзел поспешно опустила вуаль на шляпке, закрывая лицо. Но он продолжал смотреть на неё, словно видел сквозь ткань.

Угроза ощущалась даже без оружия, стоило им лишь встретиться взглядами.

— Кажется, он смотрит сюда, — взволнованно защебетала Мэри.

Лицо Хейзел было напряжено до предела.

— Вокруг столько красавиц, а он смотрит только на Вас, Ваше Высочество? — Мэри продолжала стрекотать, как птичка. — Ой, там даже полно замужних дам. Кажется, все пытаются хотя бы словом перекинуться с наследным принцем?

— Какое мне дело. — Хейзел ответила резче, чем хотела.

— Почему бы и Вам не подойти?

— Чтобы что?

— Как что? Поговорить о погоде, о предстоящей охоте…

— Хватит.

Хейзел отвернулась и опустила вуаль ещё ниже. Ей хотелось как можно скорее исчезнуть из его поля зрения.

— Ну почему же? У вас ведь такая глубокая связь из-за Тити… было бы неплохо пообщаться.

— Что хорошего в общении с ним?

Хейзел ускорила шаг, с трудом сдерживаясь, чтобы не ущипнуть Мэри за болтливый рот.

— Ой, Ваше Высочество, подождите меня! Ваша лодыжка ведь ещё не до конца зажила.

Несмотря на мольбы Мэри, Хейзел упрямо двигалась вперёд. Лодыжку пронзила острая боль, но Хейзел была настолько не в себе, что даже не замечала этого.

«Лишь бы выбраться отсюда». — Это была единственная мысль, заполнившая её разум.

Взгляд, вонзившийся в спину, словно стрела, вызывал мурашки. Она пыталась успокоить бешено колотившееся сердце, делая глубокие вдохи и выдохи.

— Было бы так здорово, если бы вы поговорили… — Мэри семенила за ней, не переставая рассуждать.

— Если тебе так хочется, иди и поздоровайся сама… Ах!

Хейзел вскрикнула, когда её тело внезапно дернулось вниз.

«……»

Она опустила взгляд: её нога, чуть выше щиколотки, увязла в грязи.

После вчерашнего дождя земля размокла, и она угодила прямо в топкое место.

— О боже! Подождите, я помогу!

Мэри подбежала и попыталась вытянуть ногу Хейзел.

Она угодила в самый рыхлый участок, поэтому вытащить ногу было непросто. От паники Мэри двигалась ещё медленнее. Когда она внезапно дернула ногу вверх, Хейзел пронзила резкая боль в лодыжке.

— Ой… — простонала Хейзел, поморщившись.

— Вам очень больно? Потерпите немного.

Мэри начала разгребать грязь вокруг стопы, пытаясь её высвободить. Но выбраться из этой жидкой грязевой ловушки было почти невозможно.

— Надо позвать кого-нибудь. Боюсь, моих сил не хватит…

В тот момент, когда обе девушки, пыхтя, пытались вызволить ногу, Хейзел внезапно подхватили и подняли в воздух.

— А!

Хейзел испуганно вскрикнула от неожиданности. Но ещё больше её поразили крепкие руки, охватившие её за талию.

— Кто, кто…

Она начала беспорядочно дрыгать ногами в воздухе, отчего вокруг брызнула грязь.

— Отпусти меня!

Хейзел чувствовала себя рыбой, пойманной на крючок, и ей было ужасно стыдно. Кто посмел так бесцеремонно поднять принцессу на руки? Она была благодарна за помощь, но прощать такую дерзость не собиралась.

— Будешь брыкаться — не отпущу.

От голоса, раздавшегося сверху, Хейзел замерла.

— Не успела охота начаться, а вы уже перепачкались в грязи.

От до боли знакомого голоса, от которого по спине пробежали мурашки, сердце забилось в ритме барабанной дроби. Ноги и руки, только что колотившие воздух, обмякли.

Мимо её уха пронеслось короткое дыхание, и вскоре она почувствовала землю под ногами. Всё произошло так быстро, что она не успела прийти в себя.

«……»

Сквозь вуаль лицо Ахиллеона казалось расплывчатым.

Хейзел облегченно вздохнула, радуясь, что вуаль хоть немного скрывает её лицо.

— …Благодарю. — Она подобрала наиболее подходящие слова.

«……»

В ответ — молчание. Но в следующее мгновение он сам протянул руку и поднял вуаль, закрывавшую её лицо.

— Что…

Ахиллеон, поднявший вуаль одной рукой, легко улыбнулся. Его лицо было так близко, что Хейзел на секунду забыла, как дышать.

— И кто же это у нас? Ах, принцесса.

Хейзел онемела от возмущения. Он что, решил притвориться, что не узнал её? Её раздражала его наглая ухмылка.

— Ради этого ты поднял вуаль?..

— Просто стало любопытно.

— И что же…

— Разве я не имею права хотя бы знать лицо той, кому помог?

От такой наглости Хейзел лишилась дара речи, а затем издала насмешливый смешок.

— И здесь ты ждешь награды?

— Я не тот человек, который помогает другим ради выгоды.

Его бесстыдству не было предела. Хейзел решила прекратить разговор.

— Вот как. Я подзабыла, что наследный принц империи Демофос — настолько великодушный человек, что помогает другим бескорыстно.

Ахиллеон в ответ на её слова снова улыбнулся.

— Тогда я пойду. Мне нужно привести себя в порядок. Не могли бы вы… подвинуться?

Ахиллеон отступил в сторону и произнёс:

— Я могу отнести вас.

«……»

— Как и в прошлый раз.

От шёпота, коснувшегося её уха, дыхание Хейзел сбилось.

— Разве ваша лодыжка всё ещё не причиняет вам неудобств?

— Ваше Высочество, это не то, о чём вам стоит беспокоиться.

Хейзел сжала губы в самую холодную улыбку, на которую была способна.